Отмоленная жизнь.

Когда утренние лучи разбудили Вэй Ина - было еще совсем рано. Он уже давно с определять время по своему супругу, ведь тот был настолько предсказуем и постоянен, что это превратилось в одно из любимых занятий молодого супруга. Например сейчас, лучи уже пробивались к супружескому ложе, где легко и свободно умещались возлюбленные, но Лань Чжань все так же спокойно и грациозно лежал на спине, предаваясь сну. Значит было около 4 утра. Солнце светило еще не так ярко, а второй Нефрит все еще не пробудился. Это была крайне редкая возможность созерцать своего супруга спящим и таким спокойным. Его длинные ресницы бросали легкую тень на белоснежные щеки, а узкие, мягкие губы были слегка приоткрыты. Вэй Ин не удержался и потянулся к ним, желая оставить утреннюю ласку на них, хотел прижаться к мощной, такой же белоснежной груди, словно у Небожителя, и вслушиваться в спокойное, размеренное сердцебиение. Они уже как год были супругами, но жар и любовь никуда не исчезали, а казалось наоборот, лишь росли с каждым днем и каждым мимолетным взглядом, который бросал на него непреклонный Ванцзи. Такие порой детские поступки веселили знаменитого заклинателя, но вместе с этим и грели сердце. Вэй У Сянь приподнялся, желая исполнить свой утренний ритуал, как вдруг грудь неожиданно стала тяжелой и будто чужой. Скосив взгляд, серые глаза так и остались широко открыты, с удивлением глядя на свое собственное тело. Хотя было ли оно его? Эти тонкие запястья, изящная линия талии и немаленький размер груди совершенно точно не принадлежали заклинателю. И только алое клеймо восходящего солнца так и осталось неизменно на своем месте, давая понять, что это не обман зрения и не эффект какой-либо дурман-травы. Тут совершенно что-то другое. Но почему-то именно сейчас, все происходящее казалось совершенно странным и невозможным. Супружеский долг они выполняли с завидным прилежанием, оттого и тела супругов были абсолютно наги. И прекрасна была видна белоснежная, словно первый выпавший снег, кожа молодой девы, совершенна не та, что была у самого Вэй Ина : грубая, потрепанная мечами и демонами, с ожогами и шрамами. Все это оставалось на изящном женском теле, но явно поблекло и смягчилось, будто и вовсе исчезала по сравнению со старым телом. Наконец, отойдя от неожиданного шока, заклинатель нырнул под одеяло, надеясь увидеть там и свою гордость, но вылез уже белее самих белоснежных простыней. Там ничего не было. Его мужская гордость исчезла, будто и вовсе была сном. Все его тело изменилось, и на секунду У Сянь испугался, что все было лишь сном, что его снова убили, и его блудная душа нашла новое пристанище в виде женского тела, наверняка убитого самым жестоким способом или же неведомой болезнью. Но когда паникующий взгляд наткнулся на все еще спокойно спящего мужа, в голове что-то щелкнуло, а дрожащая женская рука потянулась к мужчине. -Лень Чжань...Лань Чжань!- голос предательски дрожал, а голова и вовсе не соображала что он должен будет говорить мужу. Как объяснить происходящее, если он сам ничего не понимает! Закаленное в битвах тело среагировало быстрее хозяина, хватая неизвестную женскую руку, сжимая ее в жесткой хватке. А когда янтарные глаза распахнулись и увидели перед собой перепуганного и растерянного Вэй Ина, тот сразу растерял все слова. Смотрел на взъерошенного ото сна мужа и просто не мог выдавить ни слова. Видимо лицом он не изменился совсем, ибо муж признал его сразу, смотря со скрытым недоверием -Вэй Ин?...- рука все еще не отпускала хрупкое запястье, но заметно ослабила хватку, пока сам второй нефрит оглядывая сидящую напротив молодую девушку. Ее обнаженная грудь вздымалась от тяжелого дыхания, будто воздух был для нее чем-то недоступным, а острые плечи дрожали. Но лицо совершенно точно принадлежало Вэй Ину, он еще вчера ночью внимательно вглядывался в эти раскаленные глаза. -Лань Чжань я не знаю... Я не понимаю, как это произошло. Я проснулся уже таким...- сбивчиво пытается объясниться Старейшина И Лин, попутно вновь оглядывая свое нагое тело. Ванцзи подбрасывает на кровати, и он спешно натягивает клановые одежды, с особой внимательностью повязываю лобную ленту. Запахивает ханьфу и все еще неотрывно смотрит на растерянного Вэй Ина, который смотрит на него с такой надеждой, будто он сейчас все решит и поможет. Но на самом деле Лань Ванцзи может сделать только одно. -Я за лекарем, жди здесь. - коротко требует он и вылетает прочь из общей комнаты, а вслед ему раздаются лишь четкие, твердые шаги стихающие с каждой секундой. Вэй Ин откидывается на белоснежные шелка и вглядывается в потолок их комнаты, пытаясь понять что могло произойти, что изменило его тело. Он не делал ничего из ряда вон выходящего, не пил и не ели ничего запрещенного и незнакомого, даже не выходил в последние дни на Ночную Охоту.Так что же могло произойти? Вдруг в голове совсем неожиданно всплыл обрывок вчерашнего вечера, кода А-Юань сидел с Лань Чжанем в библиотеке и что-то не прекращая щебетал. Что-то, что сам второй нефрит слушал со спокойствием и без привычного раздражения в глазах. Он внимательно слушал молодого адепта, даже не беря свой излюбленный трактат в руки. Просто сидел и слушал, не перебивая ни разу. Он совершенно точно видел в А-Юане не простого адепта или ученика. И оттого стало так тяжело на душе у У Сяня, когда тот понял, на что обрек Лань Чжаня своим браком. Сколькими бы правилами не славился Гусу Лань, но к мужчинам без детей и наследников везде было одно отношение. И если некоторые его хорошо скрывали, то это не означало, что его не было. Потому, не желая мешать мужу и одному из любимых учеников, просто ушел в чащу. Руки сами потянулись к Чэньцину, а в голове уже созрела грустная, мелодичная и плачущая мелодия. В тот момент он не думал о мелодии, пальцы сами перебирали инструмент, он лишь представлял себе, какой бы был Лань Чжань со своим ребенком. Так бы он сидел и с ним и вслушивался в такой же еще детский лепет, смотрел бы с таким же трепетом и любовью? Он даже не заметил, как на его плачевную мелодию прибыла молодая женская душа, видимо умершая совсем недавно, раз та откликнулась на мелодию. Она была молода и красива, и лишь ее румяные некогда щеки были залиты горькими слезами, а волосы в брачной прическе так и не были распущены. Она была вся в алом, прекрасная невеста, которая так и не успела выйти замуж. Извинившись, что зря потревожил ее дух, Вэй Ин уже приготовился играть мелодию "Покоя", как девушка, будто слепая, прошла сквозь него, с душащими рыданиями, произнеся что-то, какое-то мужское имя и растворилась, будто и вовсе не появлялась. Флейта так и застыла у открытых уст, а сам Вэй Ин принялся оглядываться, ища неупокоенную душу. Возможно ли, что та женщина вовсе не растворилась, а одолжила Вэй Ину свое собственное тело. Тому, кто хотел родить, но не мог досталось тело той, кто могла родить, но не успела. В душе зажглась неожиданная надежда и тихая благодарность. Послышались отдаленные шаги нескольких персон, и Вэй Ин поспешил надеть на нагое тело нижние одеяния, чтобы хоть как-нибудь прикрыть теперь изящные женские прелести и богатства. -Молодой Господин Вэй, могу я войти? - послышался голос уже мужчины в возрасте с легкой хрипотцой, и названный поспешил ответить и впустить взволнованного мужа с лекарем. Сейчас он выглядел как настоящая молодая девушка : волосы, еще не собранные после сна, ниспадали черным шелковым водопадом, а мужские нижние одежды были слишком велики для женских плеч, показывая острые ключ и сияющим блеском молодой кожи. За лекарем двери быстро закрылись, что бы не одна живая душа не увидела Старейшину И Лин в подобном виде. Лань Чжань тенью возвышался за явно низким лекарем, будто наблюдая за каждым его движением. Объяснять ничего не пришлось. Мужчина с явной проседью в висках и легкими морщинками у глаз уже все увидел. -Я проснулся уже таким. Я не знаю что произошло. И... как это исправить тоже. - Вэй Ин поймал большие для женского тела полы одежд, когда те намеревались оставить его совершенно нагим. Лекарь смотрел на него с нескрываемым удивлением, ведь совершенно недавно он залечивал тому раны от Ночной Охоты и тот совершенно точно был юношей. Но тогда откуда взялось это тело прекрасной девы? Врачеватель прикрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. Сейчас был вопрос в его здоровье... пусть и в женском теле. Лекарь быстро омыл руки, подвязал широкие рукава и подошел к своей пациентке. Вежливо попросил снять одежды, из-за чего женские руки неожиданно впились в мягкий материал, не желая отпускать. -Молодой Господин Вэй, мне необходимо убедиться в Вашем здравии. Я всего лишь лекарь, я здесь не для того, чтобы Вас смутить. - и прежде, чем неожиданно ставшие огромными ладони лекаря потянулись к его незащищенной груди, Вэй Ин успел увидеть в любимых янтарных глазах волнение и легкое раздражение, из-за того, что нагое, а теперь уже женское тело будет видеть совершенно чужой мужчина. Грудь была настолько нежна и чувствительна, что даже аккуратные и теплые руки мужчины причиняли дискомфорт и заставляли жмуриться. Он даже и не предполагал, что женская кожа настолько тонка. Два пальца прошлись по особым точкам, прощупывая пульс, потом по женскому животу без единого намека на тот великолепный пресс, который был ранее, и ощупали еще ниже, там, где это уже было недозволительно для чужих рук. -Я попрошу вас лечь на кровать, а Вас, молодой господин Лань, отвернуться.- спокойно, но уверенно, все с тем же великолепием их знаменитого Ордера, потребовал лекарь, снова омывая руки в подготовленном заранее кувшине. Вэй Ин удивленно и настороженно поднял брови, явно уже не понимая, что же еще можно осматривать у него. Так же удивлен был и Лань Чжан, но естественно не подал никакого вида, лишь твердо, но непоколебимо заявил, будто ставя лекаря в известность . -Он мой муж. - молодого господина не смущало женское тело с прекрасными изящными фигурами, Вэй Ин все еще оставался мужчиной в его глазах. Сильным и независимым мужчиной, которого он полюбил всем сердцем. - Есть некоторые процедуры, которые делаются без лишних глаз. Я прошу Вас сохранять рассудок, иначе я попрошу Вас покинуть покои. - голос врачевателя был настолько спокоен и уверен, что было ясно : свои угрозы тот выполнит в крайне ближайшие сроки. Видя, как именного смотрит на него У Сянь, а именно с молчаливой просьбой исполнить приказ и все же не оставлять его наедине с этим неизвестным человеком, тот все же развернулся, крепко сжимая одной рукой в спешке схваченный меч, пытаясь успокоить кипящий внутри гнев. Почему же этот лекарь так долго проводит осмотр? Неужели нормально молодому, здоровому мужчине засыпать таковым, а просыпаться юной дамой? Позади послышалось копошение, обиженное сопение Вэй Ина, а потом тишина. Тишина, которая затянулась на несколько мгновений, прежде, чем лекарь великодушно позволил супругу обернуться. -Ну что ж... У молодого господина Вэйа прекрасное, здоровое тело невинной девы. Он полностью здоров. Я не нахожу слов, чтобы объяснить как это произошло, но это уже случилось. Поэтому придется свыкаться и теперь не перенагружать сильными нагрузками тело. В Вас нет золотого ядра, как и прежде, но неизвестно, как оно отреагирует на темную энергию. Вещал лекарь, снова омывая руки, пока весь красный У Сянь сидел на кровати, плотно сводя ноги, бережно накрытые широкими простынями. Лекарь низко поклонился обоим и, пообещав хранить данное чудо в секрете столько, сколько будет возможным, откланялся. Оставшись наконец одни, Старейшина И Линь откинулся на широкий простор ложа, закрывая пылающее лицо ладонями, чтобы его не смог увидеть молчаливо стоящий Лань Чжань. -Это так стыдно... Все Небожители, как же это унизительно!- закричал он, зажимая лицо в белые ткани, пытаясь хоть немного стереть ими краску смущения. Он бы, наверное, так пролежал бы еще долго, если бы его оголенного плеча не коснулась нежная и уверенная рука мужа. Его молитвы были услышаны, но то, как его заветное желание должно было исполнить приводило в шок.