Блины

- А теперь нужно перевернуть блины. Легким и точным движением встряхиваем сковородку. Иииии раз. Опля … Блины подлетают в воздух и один из них (блин, перевёрнутый говорящим) чётко падает на сковородку. Второй же вопреки желаниям подбрасывающего летит, летит и … падает на рыжую и кудрявую голову его друга. Его это, мягко говоря, не очень радует. - Дорогой мой, прости, пожалуйста, я случайно. – Отозвался Азирафаэль, который уже второй час пытается научиться готовить или хотя бы печь блины, но, как вы могли заметить, это всё без толку. - Да, ладно. С кем не бывает, – сказал Кроули и вздохнул, снимая с головы блин. Его некогда стерильно чёрная кухня, сейчас находилась в ужасном беспорядке: по стенам, полу, потолку, столу и гарнитуру было разбрызгано тесто. Блины Азирафаэля побывали везде: на потолке, на полу, на плите (без сковородки), на голове Кроули, а один даже умудрился попасть в кастрюлю с тестом, но всех их ждала одна участь – бездонная (ну не очень) чёрная дыра под названием – мусорка. За то время, что ангел пытался испечь хотя бы один блин, демон успел напечь высокую стопку блинов, и много раз предлагал Азирафаэлю сделать перерыв и перекусить, но тот не собирался так просто сдаваться. Кроули, которому порядком наскучила выпечка блинов, решил пойти переодеться, но именно в тот момент, когда он вышел из кухни оттуда донеслось: - Кроули, у тебя есть масло? - Да, в шкафчике, который левее шкафчика, который слева от плиты, но не тот который ближе к холодильнику. – Специально настолько запутанно описал единственный матово чёрный шкафчик, на его полностью блестящей чёрной кухне демон. Честно говоря, из этого всего Азирафаэль запомнил только то, что Кроули сказал что-то про шкафчик рядом с холодильником. Напрочь позабыв о блине, который в данный момент находится на сковородке, а та на плите, ангел пододвинул стул к шкафчику, который уж больно высоко висел и открыл его. В шкафчике на удивление лежало не много вещей, которые были совершенно не связаны с кухней. На одной из бутылок было написано: «Масло для …» - для чего непонятно, наверное, потому что писать на бутылке, наверное, неудобно, но можно было разглядеть буквы: «б», «л», «н», «и» и ещё несколько непонятных закорючек. Но из этих букв можно составить слово «блин», и, следовательно, можно предположить, что это масло специально для блинов. Существует такое на самом деле, ангел не знал, так что он просто вылил немного масла на сковородку, предварительно выкинув сгоревший блин в чёрную дыру. Масло подозрительно забулькало, и появился специфический запах, но начинающий повар не обращал на это внимание, потому что теперь у него наконец-то стало получаться переворачивать блины, как у его учителя – налету. Не будем говорить о том, что при подбрасывании часть масла тоже подлетала со сковородки и падала на пол, растекаясь в небольшую лужицу. Кроули вернулся на кухню. На кухне пахло просто ужасно, и он уже собирался высказаться по этому поводу, но перед ним предстал счастливый Азирафаэль с тарелкой, на которой лежали три блинчика. - Кроули, смотри! У меня всё-таки получилось! Попробуй, пожалуйста, хочу узнать твое мнение. – сказал ангел, чуть ли не светясь от счастья. Кроули всегда считал, что очки – это лучший предмет его гардероба. Именно они всегда спасали его в трудную минуту, когда нельзя было показывать свои эмоции, вот и сейчас очки ему очень помогали. Азирафаэль очень часто просил демона снимать их в доме, но тот не всегда следовал этому правилу (да и кто он такой, чтобы соблюдать правила). Итак, Кроули сидел за столом, а перед ним стояла тарелка, на которой находились три коричнево чёрные блиновидные массы, а напротив него сидел ангел, который с нетерпением ждал критики его, так называемых блинов. Демон оторвал кусочек блина и положил его в рот. По вкусу это было похоже на … блин, пожаренный на машинном масле. Именно такой вывод сделал Кроули, заметив рядом с плитой бутылку «Масла для Бентли», которую он почему-то хранил на кухне и уже об этом пожалел. Он начал беспокоится о том, как бы ему не развоплотиться от таких блинчиков. Кроули не выдержал, быстро подбежал к раковине, выплюнул блин и решил прополоскать рот водой, на месте которой по непонятным ему причинам оказался уксус. Азирафаэль удивлённо смотрел за своим другом, думая: «Зачем же он пьёт уксус, это же, наверное, не вкусно?». Демон уже тысячу раз пожалел о том, что предложил Азирафаэлю научиться готовить блины, но кто же знал, что он настолько неспособный ученик? (это всё непостижимый план, да, спишем всё на непостижимый план или на то, что ему попался бракованный ангел, но лучше такой, чем какой-нибудь Гавриил) Всё-таки найдя воду и немного потушив так называемый блинчико-уксусный пожар, Кроули сел за стол и очень недовольно посмотрел на этого повара-недоучку. - Ты … ты специально, да? Издеваешься? Ну, кто блины на машинном масле жарит?! Ты что убить меня хочешь, что ли?! – громко возмущался демон, опираясь руками на стол. - А вот объяснять надо лучше, - будто обиженно сказал ангел, - и писать разборчивее. Сам он уже пожалел о сказанных словах, так как всё-таки он сам виноват. И как умудрился не заметить, что это машинное масло? А ещё и Кроули этим накормил, да этим не то, что врагов, даже самых ужасных и злых демонов кормить нельзя. А он накормил Кроули (который не под один из этих критериев не подходил). Но за шесть тысяч лет общения с демоном нельзя у него чему-нибудь не научиться или не перенять его привычки в поведении. Хотя Азирафаэль мог … Но не сейчас, ангел твёрдо стоял на своём, не собираясь признавать свою ошибку, и поэтому скрестил руки на груди и гордо смотрел на Кроули. - То есть, выходит я ещё и виноват, да? – продолжал возмущаться падший, который хорошо знал, что его пернатого дружка скоро замучает совесть, и он извинится. Кроули был прав – ангельская совесть не заставила себя долго ждать и как бы недвусмысленно намекала ангелу, что тот ведёт себя похуже некоторых демонов. - Прости, - буркнул Азирафаэль, виновато опустив голову вниз. Зато у Кроули сейчас проснулась гордость и чувство справедливости. - И всё? Да ты чуть ли не слёзно извинялся, когда пролил маленькую капельку теста на стол. А теперь ты накормил меня этой дрянью и говоришь: «Прости»? – не унимался демон. Он вальяжно свалился на стул, закинув ногу на ногу, и скрестил руки на груди, он даже очки снял, чтобы недовольно зыркнуть на ангела своим жёлтыми глазами, что лишь усилило бы давление совести на Азирафаэля. - Ну, а что ты хочешь услышать? – сказал ангел, пытаясь не смотреть в прожигающие насквозь глаза собеседника. - Я что знаю что ли? Ну, извинения например, - он сделал паузу и более суровым тоном добавил, - нормальные извинения. Кроули были, честно говоря, до лампочки эти извинения, он хотел услышать то, чего никогда не услышит, ведь Азирафаэль такой весь из себя правильный, а ещё он Азирафаэль (а это уже само по себе синоним к «бревно в отношениях»). А этот самый правильный ангел, похоже, всё-таки научился стоять на своём, ведь на его лице играла непоколебимая уверенность в том, что виноват не он. - То есть, по-твоему, всё-таки виноват я? Да, чтобы я тебя ... да никогда! – возражал Азирафаэль. – А не ты ли говорил, что я вообще на плохие дела не способен, а? - Вспомнил тоже, - отмахнулся Кроули. – Я тебя тогда знал всего 10 минут. – Он посмотрел в окно, придумывая хороший аргумент в свою пользу. – А не ты ли случайно выпроваживаешь всяких там страховых агентов из своего магазина, и они больше не возвращаются? Кроули застал ангела врасплох. - А ты … ты … псих, говорящий с растениями! - Обжора! - Демон, который творит добро! - Ангел, который дружит с демоном! Азирафаэль замолчал, он не хотел снова поднимать тему их дружбы-вражды, но слова вылетели сами собой: - Мы не друзья! Мы … - не успел договорить ангел. - Опять двадцать пять. – перебил демон, закатывая глаза. - Да, друзья мы, друзья! Мы вместе остановили Апокалипсис, одурачили наших начальников … - Это ничего не меняет, ты всё ещё демон, а я всё ещё ангел! - Почему ты такой умный, но иногда такой глупый, – куда-то в сторону пробормотал Кроули, но ангел всё равно услышал. - Сам ты глупый! – обиженно воскликнул Азирафаэль. - Знаешь, Кроули, не я попросил тебя научить меня готовить, не я ужасно сложно объясняю, где лежит масло, не я пишу ужасно неразборчивым почерком и не я храню машинное масло на кухне … - всё громче и громче говорил ангел, а потом мысленно добавил: «Но ведь я накормил этими блинами тебя – моего единственного друга» – совесть победила. - Так значит?! Да, пожалуйста! Знаешь что … - Кроули приподнял руку, чтобы что-то сказать, но потом передумал. – Счастливо оставаться! Кроули встал, стул отодвинулся назад, противно скрипнув. Демон развернулся и молча вышел из кухни, громко хлопнув дверью. Он быстро покинул свою квартиру. И куда ему идти? Единственное место, куда его всегда тянет – поближе к ангелу – он покинул. У него осталась только его Бентли, которая его никогда не предаст и не обидит. Он повернул ключ, и как обычно заиграли вечнозелёные песни Queen. So dear friends your love has gone, Only tears to dwell upon. I dare not say as the wind must blow. So a love is lost, a love is won.* Кроули раздраженно достал кассету и вставил другую. Похоже, он ошибся насчёт Бентли. You’re the best friend that I ever had, I’ve been with you such a long time, You’re my sunshine And I want you to know That my feelings are true, I really love you, You’re my best friend.** Теперь над Кроули и Бентли издевается! Ну, где это видано, чтоб над ДЕМОНОМ издевалась МАШИНА? Он вытащил кассету и отбросил её в сторону, сквозь зубы благословив магнитофон, и откинулся на спинку сидения, обиженно скрестив руки на груди. А потом и вовсе вышел из машины и поплёлся по ночным улочкам Лондона в неизвестном направлении. Буквально через минуту после его ухода на улицу выбежал ангел. Он озабоченно оглядывался по сторонам, пытаясь найти своего лучшего друга. У Азирафаэля сейчас создавалось ощущение дежавю. Прямо как тогда в беседке – он наговорил глупостей, и Кроули ушёл. Ангел подбежал к Бентли, что стояла под деревом – Кроули там тоже нет, на глазах Азирафаэля появлялись слёзы, … он сел на ступеньки и закрыл лицо руками. Демон добрёл до парка – пустынного (а чего вы ожидали – парк уже полчаса как закрыт), по такому парку не хочется гулять в одиночестве. Демон слегка поёжился, он выбежал из квартиры, не взяв пальто, так как не рассчитывал на ночную прогулку по парку, и поэтому сейчас откровенно мёрз. Он подошёл ближе к воде - утки спали. Вдалеке он заметил двух лебедей: один чёрный, а второй белоснежно белый – они тоже спали, накрыв друг друга крыльями. Было темно, тихо. Кроули наблюдал за ними, как заворожённый (а может как замёрзший) в течение пяти минут, а потом быстро зашагал в сторону дома. За эти пять минут в демоне произошла, самая что ни на есть настоящая битва между демонической гордостью, совестью и к ней вдобавок ещё любовью одним чувством, существование которого Кроули всегда отрицал. Он передвигался бесшумно, как и любая уважающая себя змея. Он повернул за угол, за которым находилась его квартира и замер. Азирафаэль сидел на ступеньках, закрыв лицо руками и … плакал. Говорят у демонов нет совести и они не испытывают чувство стыда, возможно, но не наш любимый демон, нет. Он подходил ближе и вдруг услышал … Даже скрипач с идеальным слухом не смог бы услышать этого … но Кроули слышал, слышал каждое слово, сопровождаемое всхлипом: - Кроули, пожалуйста, вернись … Я не могу без тебя… Будь у Кроули сердце, то оно бы уже разорвалось на сотни мелких кусочков, он медленно подошёл к ангелу, тот поднял голову и посмотрел на него красными от слёз глазами – демон растерялся. - Ангел, прости. Я ну… ты сказал, я вспылил, с кем не бывает. – Ангел встал со ступенек. – Извини, я не хотел … - он не успел договорить, так как оказался заключен в тёплые ангельские объятия. Руки ангела сомкнулись на лопатках рыжего, а голова опустилась на обтянутое чёрной тканью рубашки плечо. - Знаешь, дорогой мой, ты был не прав – мы не друзья, - тихо начал ангел. - Заткнись! Не порти момент, – огрызнулся демон, но огрызнулся мягко, если конечно так можно. - Я лишь хотел сказать, что … я тебя люблю, Кроули. Кроули показалось, что это его мысли прозвучали так громко и реалистично, но не мог же и вправду такое сказать Азирафаэль, но как оказалось, мог. - Я тоже, ангел… я тоже, - тихо сказал Кроули и прижал ангела к себе ещё сильнее. У него вообще всегда при виде Азирафаэля появлялось очень сильное желание прижать его к себе и не отпускать. Никогда. Спустя пять минут тёплых обнимашек на холодной Лондонской улице, Кроули не выдержал: - Ладно, всё пошли. – Ази удивлённо посмотрел на своего демона. – И не надо на меня так смотреть! – Кроули скривился в очередной ухмылке. - Я замёрз. Они вернулись обратно в квартиру демона. После уборки, которую можно описать, как: щёлк! - и вся кухня чистая, они выпили чаю, какао, потом вино, потом поели блинчиков (испечённых Кроули, конечно), поговорили на разные совершенно не связанные друг с другом темы – в общем, вечер прошёл замечательно. Не считая солёного какао со щепоткой перца – всё-таки демоны не обижаются, они сразу (или почти сразу, надо же обдумать план) мстят. Смотреть на то, как Азирафаэль начал пить какао, а потом оно пошло у него носом, было невероятно смешно, демон даже чуть не свалился со стула, засмеявшись от увиденного. А потом ему пришлось бегать по кухне от ангела, вооружившегося сковородкой и говорящего, что она придаёт вес духовным аргументам в пользу того, что это не смешно. Всё закончилось тем, что демон оказался, зажат в угол (в его же собственной квартире, вот те на!) и ему ничего не оставалось, как сдаться по-хорошему, но ведь добро не в его стиле, да и он всегда умел выбираться из почти безвыходных ситуаций. Азирафаэль со сковородкой в руке медленно наступал, падшему пришлось изобразить некое подобие страха, чтобы не выдать свой хитрый демонический план, который только что пришёл ему в голову. Ангел, конечно, не собирался бить его сковородкой, он сам не понял, зачем её схватил, она просто попалась ему под руку, и теперь он не знал, что делать дальше. Демон сделал шаг к нему навстречу и поцеловал ангела. Сковородка с грохотом упала на пол. Ночной Лондон прекрасен: фонари загорелись, освещая маленькие чистые улочки, лёгкий ветерок колыхал деревья, и те приятно шумели, разбавляя редкие звуки проезжающих машин. Время близилось к полуночи, почти во всех домах был уже выключен свет, но не в одной чёрной-чёрной квартире больше-не-одинокого-демона и его гостя повара-недоучки-ангела, который так и не научился печь блинчики...