Говорящий с Богами

Ночная мгла прикрыла беглых жрецов, будто мать своим плащом, песок предательски шуршал под сандалиями, а Ях, бог луны, не показал сегодня своего лика. Ганнибал, жрец, чье звание «слуга бога», красивый мужчина около сорока, с дрожью запер двери храма. -Поспешим, верховный херихеб, римляне скоро будут здесь. Царица Клеопатра покончила с собой, у нас нет другого выбора. Уилл оправил знаковую ленту на груди и кивнул. -Я готов. Жрец зажег факел и последовал вперед, то и дело оглядываясь на следующего за ним херихеба. Верховный причетник был мистической фигурой не только в глазах простых египтян, но и среди жрецов. Говорят, он знал заклинания, которые помогали ему вызывать духов и демонов из потустороннего мира, чтобы раскрыть правду о каких-либо преступлениях, свершавшихся под покровом ночи. Однажды его свидетелем стал сам Ях! Но самое страшное, о чем не смели говорить громко, лишь шепотом, над самым ухом. Великий херихеб знал заклинания, способные вызвать из загробного мира богов смерти. Но такой вызов грозил гибелью всему живому вокруг, потому что разгневанные потревоженным покоем боги требовали жертву. Они никогда не прибегали к этому средству, но когда Египет пал под натиском римских завоевателей, и Клеопатра, сама царица, предпочла змеиный яд позору, терять стало нечего. Херихеб и сам выглядел будто не от мира сего. Обритый налысо как и все жрецы в белой льняной одежде он вызывал страх своим пронзительным взглядом, будто смотрит насквозь. Они вошли в зал, жрец-помощник зажег пламя на алтаре и, вложив факел в крепление на стене, покорно встал за спиной херихеба. Уилл вгляделся в каменное изваяние на алтаре. Шезму. Львиноголовый палач Осириса. Ему почтительно приносили жертвы, но прежде никогда не звали подняться в мир людей. Перед внутренним взором мелькнул золотой маятник. И с губ полились древние слова вызова, которым нельзя было быть произнесенными губами смертного в мире живых. Мужчина встал на колени, поклонился, а потом поднялся, надрезал ритуальным ножом свою руку и провел окровавленной ладонью по губам идола. -Призываю тебя, Шезму, убийца душ, демон винного пресса, явись в мир людей. Ты караешь преступников, делаешь вино из их выжатых голов для царя мира мертвых Осириса, здесь есть головы, что ждут твоей жатвы. Глаза идола загорелись янтарным огнем. -Мне нужно тело, чтобы явить себя физическому миру! – прорычал его недвижимый рот. Уилл с готовностью занес нож над собственной грудью. -Нет, ты, говорящий с Богами, нужен мне живым. Пусть подойдет младший жрец, его жизнь никчемна, и он послужит на славу. Ганнибал со страхом отступил на шаг. Уилл оглянулся к нему и протянул руку. -Иди сюда, не заставляй бога ждать! – приказал он. Жрец оглянулся на дверь, а потом кивнул и, набравшись мужества, покорился высказанной воле бога. Уилл вонзил нож в грудь приблизившегося жреца. Ганнибал тихо ахнул и рухнул на колени. Кровь из раны его заструилась к губам каменного изваяния, взамен же из глаз его снизошел в грудь и глазницы мужчины янтарный свет. Когда же кровь кончила свой полет, то свет запечатал рану, зарастив ее. Золотистое сияние хищного зверя распахнуло веки, и жрец выпрямился. Уилл склонился в почтении. -Римляне захватили Египет, палач Осириса, смерть и позор ждет твой народ. Прошу тебя, уничтожь римлян и их повелителя Октавиана. -За исполнение этого желания тебе придется принести мне еще одну жертву, - бархатистый обманчиво мягкий голос. Это существо одновременно и напоминало жреца, в чье тело вселилось, и нет. -Весь я перед тобой, - улыбнулся Уилл. -Да, весь, - согласился Ганнибал, улыбка тронула его губы, - я заберу тебя целиком, говорящий с Богами. Он подошел к все еще стоявшему на коленях херихебу и стянул с его плеч леопардовую шкуру. Янтарный взгляд будто гипнотизировал, Уилл не двигался, глядя в эти глаза. Ганнибал развязал свой схенти и отбросил его, представ перед жрецом абсолютно обнаженным. Крепкие руки с длинными пальцами притянули безволосую голову к паху, и Уилл покорно коснулся губами полового органа. Рука давила на затылок, и внимая ее повелению, молодой мужчина поймал его ртом, не смея касаться божественного тела руками. Ганнибал ободряюще кивнул, и Уилл принялся вбирать член до самого основания, после почти освобождая из орального плена, чтобы вновь поглотить его. Орган креп и оживал, набухая во рту нечеловеческим жаром. Жрец покорно пропускал его в горло, ибо рот уже не вмещал член целиком. С трудом подавляя рвотный рефлекс, мужчина продолжал свое усердное служение богу смерти. -Достаточно, - мягко проговорил Ганнибал, отстраняясь. Уилл поднялся, следуя за ним. Разгоряченное божество со стоящим колом манило его своим немигающим взором. В низу живота разливался жар, и, все, что происходило вокруг храма, будто прекратило существовать. Божество развязало его схенти, а потом обхватило за ягодицы и прижало к себе, притираясь органом. -Сначала я возьму твое тело, а потом твою душу, - прошептал в приоткрытые губы Ганнибал, а потом впился в них жадным поцелуем. Уилл скорее почувствовал, чем увидел, как мужчина собрал пальцами засохшую кровь со своей груди, в его пальцах она снова стала жидкой, а потом приподнял одну ногу своего жреца, понуждая открыть путь ко вратам его тела. Палец вошел в анус, жрец постарался расслабить мышцы, раскрываясь. Проход жгло, тело пыталось протестовать против вторжения, но Уилл проигнорировал жалобы терзаемой плоти, жадно отвечая на поцелуи. Лишь когда пальцев стало три, он застонал в рот демона. Ганнибал улыбнулся, и пальцы его проникли глубже, испытывая наслаждением слабое место в теле мужчины. Божество склонилось к шее жреца, помечая кожу красными метками. Когда четыре пальца уже активно трахали тело смертного, Уилл не смог сдержать громкие стоны. Ганнибал вслушивался в них и вглядывался в разгоряченное страстью лицо с нескрываемым удовлетворением. Оба члена истекали соками, размазывая липкую жидкость по головкам. Ганнибал провел ладонью по обоим, а потом подхватил Уилла под ягодицы, насаживая на свой член. Херихеб закричал, чувствуя, как орган входит внутрь целиком, раздвигая упругие стенки, властно, бескомпромиссно. Горячий и кроваво-красный от жуткой смазки, он продолжил движение, не позволяя привыкнуть. Ганнибал легко держал его на весу. Уилл держался за обжигающе горячие плечи, капли пота текли по лицу и груди. Жрец склонился, вымаливая поцелуй, и божество милостиво дало ему его. Покусывая губы, Ганнибал глубоко целовал его, неспешно втрахиваясь в глубину. Поцелуй со вкусом крови одурманивал разум, заставляя самому насаживаться на член, будто дерзко понуждая бога-демона ускорить движения. Янтарноглазый оскалил белоснежные зубы в крови от губ жреца, а потом вошел внутрь еще глубже и ускорил ритм, будто сердце бросилось вскачь под священные барабаны. Уилл стонал с каждым новым толчком все громче, почти срывая голос. Время исчезло в бешеном темпе ритуального секса. Весь мир превратился в круговерть, размытая реальность, потерявшая свои физические очертания, лишь горели янтарные глаза. Человеческое тело сдалось первым, и Уилл, выгнув спину, кончил, оросив грудь божества, даже не прикасаясь к члену. Ганнибал притянул молодого мужчину к себе, впившись в истерзанные губы жадным безумным поцелуем, а потом вошел до упора, вливая струю полноводную как Нил внутрь смертного тела. Затем он высвободил Уилла из плена и снова поцеловал. -Теперь ты мой, говорящий с Богами. Но ты осквернил меня и должен сам очистить. Уилл покорно вылизал испачканную семенем кожу. -Теперь ты исполнишь мое желание? Ты заберешь жизни римлян? -Да, - Ганнибал улыбнулся, отстранился, а потом его тело изменилось, львиная голова сменила человеческую, по телу прошла волна, и вот уже гигантский лев скачками бросился вперед, не замечая дверей, взрывая их одним лишь взглядом. Уилл подобрал схенти и снова обвязал вокруг пояса. По внутренней стороне бедер медленно стекали струйки божественного семени, но жрец не смел стереть их. Чуть прихрамывая, он поспешил ко входу в храм. Прохладный воздух обдал его разгоряченное тело ночным ветерком, а затем криками ужаса. Уилл увидел, как гигантский янтарный лев ворвался в толпу римских солдат, которые потеряли строй, рассыпавшись как горох. Каждый встречал смерть в одиночестве. Шезму, палач Осириса, ворвался в царский дворец. Уилл как мог спешил за ним по пути, отмеченному трупами римских легионеров, центурионов и прочих. Разорвав и проглотив Октавиана, лев бросился за остатками римлян, не позволяя ни одному из них уйти от возмездия. Бойня продолжалась до рассвета. Уилл уже давно бросил пытаться догнать и отследить путь бога, он вернулся к телу Клеопатры и лег на полу у ее ног. Мудрая царица не раз призывала главу причетников, чтобы просить через него совета у богов. Но в этот раз она им не вняла. Солнечные лучи озарили комнату. Кто-то коснулся плеча Уилла, он открыл глаза и увидел Ганнибала. -Я выполнил твое желание. Каждый римлянин, кто явился на земли Египта, погиб этой ночью. Теперь мне пора. -Ты пришел за второй частью платы? – спросил Уилл. -Да, я заберу тебя целиком, - Ганнибал прижал к себе молодого мужчину. Уилл потянулся к его губам, и жаркий поцелуй был ему ответом. Жрец даже не заметил, как они исчезли из мира людей. Так Египет еще на несколько лет выторговал себе свободу у высших сил. Но когда Рим пришел снова, уже не было того, кто умел бы говорить с богами. И Египет пал.