Дорога перемен

      Следующий день пролетел очень быстро. Северус поднялся с кровати рано утром, ему не привыкать… Он спит мало. Странно, но его организму вполне хватает и пяти часов на сон. Сделав все рутинные дела, Снейп отправился на кухню, потому что услышал стук о стекло и урчание совы.       «Интересно, от кого это письмо…» — подумал он, взяв конверт из клюва чужой совы и приказав ей лететь обратно. Сейчас сова ему точно не нужна, а если даже и понадобится, на этот случай у него есть своя, Феликс. Северус открыл письмо, и его глаза сразу метнулись к самому тексту.       «Здравствуйте, профессор Снейп. Я надеюсь, Вы не забыли, что мы с Джинни хотели зайти к Вам, чтобы проведать Гермиону. Думаю, после обеда будет в самый раз, как Вы считаете? Если Вам будет удобно, дайте нам ответ сразу. Мы ненадолго, сильно не потревожим.       С уважением, Гарри Поттер.»       Снейп громко выдохнул с маленьким раздражением. Оттого что придут Поттеры, ему ни чуть не лучше, которых, к слову, он не очень-то и желает видеть. Ну что поделаешь, тем более они к Гермионе. А ей увидеть их точно не помешает. Быстро написав краткий ответ с согласием, он отправился за зельем для Гермионы. Быстренько зайдя в её комнату, Северус своим обычным беззвучным шагом прошёл до кровати, возле которой располагалась прикроватная тумба. Своей рукой он потянулся к деревянной поверхности, дабы поставить зелье. И в который раз он не смог устоять отдаться соблазну, взглянуть на маленькую фею с необъятной красотой. Сейчас девушка спокойно дремала, уткнувшись носиком в подушку, его взгляд прошествовал по её длинным, шелковистым волосам с отливом золотистого цвета. Волосы неопрятно раскинулись по постели, а некоторые прядки покоились на её светлом личике. Всё это предавало картине больше живых красок. Одна из её рук покоилась на раскрытой книге. Снейп аккуратно, чтобы она не проснулась, высвободил маленькое чтиво с толстым объёмом для более детально рассмотрения. Он не стал сразу глядеть на оборот данного рассказа, а бросил свой взгляд на первые строки.       «Я глядел, и не мог наглядеться, и знал — столь твердо, как то, что умру — что люблю её больше всего, что когда-либо видел или мог вообразить на этом свете, или мечтал увидеть на том».       Этот отрывок был до боли знаком ему. Положив палец на лист бумаги и сделав его как закладку, чтобы не нарочно не перепутать страницы, он наконец посмотрел на обложку книги. Эта была "Лолита", рукопись Владимира Набокова.       «А у Грейнджер вкус и к книгам есть, хотя я и не сомневался, ведь Гермиона Грейнджер - книжный червь. Звучит безумно, но с неким смыслом… » — промелькнуло в его голове. Ему не совсем нравилось это прозвище, но оно безумно подходило под эту ситуацию. Северус читал книгу, и не раз. Это начало, эта история, сюжет и конец - не давали ему покоя…       Почему-то сейчас его особенно беспокоила не сама книга, а цитата. Он никогда не зацикливал своё внимание на ней, так как в этом рассказе, описано много похожих по смыслу строк, но сейчас же он попытался вникнуть по-настоящему. Будто всем сердцем и душой.       «…и знал — столь твердо, как то, что умру — что люблю её больше всего… Люблю её больше всего». Эта фраза засела в его голове ещё на долгое время.       Взглянув из-за книги на Гермиону, он встал в ступор. Её открытые карие глазки были направлены на него, видимо, девушка уже не спала как минимум десять минут, пока он был в раздумьях. Не подумав о том, что надо бы разъяснить причину нахождения его в спальне Гермионы, он полминуты не отрываясь, всматривался в её сонное личико с оттенком непонимания. Не удержавшись от проникновенного взгляда, девушка в буквальном смысле слова утонула в его глазах, пропитанных теплотою и в то же время скорбью. В это мгновение Снейп вспомнил строчку из недавно прочитанной цитаты: «Я глядел, и не мог наглядеться…». После ещё длительной паузы, Грейнджер всё же оторвалась от зрительного гипноза, решила взять всё в свои руки и начать этот непонятный разговор с вопроса, который больше всего её волновал, но с начала:  — Доброе утро, — звучным голосом, с маленькой хрипотой после сна, поприветствовала Гермиона. Снейп наконец очнулся, — извините, я могу поинтересоваться, что Вы делаете здесь, когда я сплю?  — Доброе, — Снейп слегка замялся, думая, что ситуация повернулась не в его сторону и сейчас он в безысходности, но вспомнив с какой целью суда шёл, он сразу приобрел уверенность в голосе, — Я пришел занести Вам зелья, Вы спали. Хотел его оставить в комнате, вот только перед тем как уходить, увидел у Вас книгу, Вы с ней, как я понял, уснули. Я думал её просто убрать, но любопытство взяло своё, и я решил взглянуть, что это за книга. Ну, а дальше Вы проснулись. Я ответил на Ваш вопрос?  — Да, я поняла. — бывший декан зелёного факультета кротко кивнул и, развернувшись на одной ноге и направляясь к выходу, заявил:  — И да, сегодня должны явиться Поттеры. После обеда.

***

      Послышался звонок в дверь. Гермиона была в зале, так что она быстрым шагом дошла до двери. Она уже догадывалась, кто там может быть. И, конечно же, это были Поттеры. С самого порога Гермиона налетела на них обоих в самые что ни на есть крепкие и дружеские объятия. Как же они давно не виделись… Будто года прошли, но по факту почти полторы недели. Всё равно разлучаться на столь долгое время они не привыкли, особенно после войны. Через некоторые секунды друзья всё же отстранились от объятий и теперь одаривали друг друга тёплыми, родными улыбками.  — Боже мой! Гарри, Джинни, Вы просто не представляете, как я по вам скучала! — с весёлыми эмоциями сказала Гермиона.  — И мы! — хором ответили Поттеры. На что улыбнулись и вошли в дом по приглашению Гермионы.  — А где мистер Снейп? — поинтересовался Гарри.       По лестнице спускался Северус, даже не взглянув на них, он сухо поприветствовал:  — Добрый день, мистер Поттер, — кивок, — миссис Поттер. — кивок.       Поттеры по очереди поздоровались, и все четверо пошли в зал. Джинни и Гарри уселись на диван, а Северус и Гермиона по бокам на мягко-бежевых креслах. Гостиная была светлая и уютная. Выполнена в спокойных тонах и со встроенным в стену камином из белых кирпичей, возле которого лежала мохнатая шкура белого медведя. Стены были отделаны досками берёзы, пол был из тёмного паркета, на котором посередине комнаты располагался ковер с пастельно-голубым цветом: он сочетался с вазой, пледом и подушками такого же цвета. Окна выходили на тот прекрасный сад, в котором была Гермиона с Северусом в первые дни пребывания в его весьма красивом доме. Гермиона считала, что вкус у её бывшего злобного профессора был, и даже очень хороший.  — Желаете чай? — поинтересовался Снейп.  — Не откажемся. — любезно ответил Гарри.  — Хорошо, пойду приготовлю.       Северус вышел, оставив Поттеров и Гермиону наедине. В начале они разговаривали о самочувствии Грейнджер, потом о делах на работе у Гарри, и так далее. В общем, обо всём, что первое прилетало в голову.  — Гермиона, ты думала над тем, когда поедешь домой? — спросила Джинни.       Девушка замешкалась, не зная что и ответить. Она, конечно, знала, что дни лечения подходили к концу, и по факту завтра или послезавтра она должна быть дома. Но Северус и слова не говорил на этот счет. Такое чувство, что она приехала в отель, где живет до даты отъезда и хозяин не обращает на это внимания. Гермиона не горела желанием уезжать, но она была уверена, что её персона Снейпа только раздражала. Но в душе девушка надеялась, что это лишь её догадки.  — Я не знаю, наверное, завтра. Профессор Снейп ещё не затрагивал эту тему. — в присутствии друзей ей не хотелось называть их бывшего профессора "Северус".  — Ясно, в любом случае мы непременно будем ждать твоего возвращения. Думаю, тебе тут не по себе, особенно при сожительстве со Снейпом.       Гермиона лишь повела головой и укоризненно посмотрела на подругу. В этот момент зашел Северус с подносом. Поставив его на журнальный столик, он расставил всем кружки и налил каждому чай.  — Вот сахар, а это печенье с шоколадом, если кто захочет. — Северус взял одну, откусил и начал медленно жевать под непонятным взглядом всех троих. Приподняв бровь, он вопросительно на них взглянул. Хотя Гермиона не была удивлена. Она знала, что Северус ещё тот сладкоежка. Её внимание сконцентрировалось на его губах и скулах, как он соблазнительно откусывает и переминает печенье с одной стороны своей челюсти на другую.  — Извините, профессор. Не знал, что Вы любите печенье, да ещё и с шоколадом… — промямлил Гарри.       Странно на него взглянув, Снейп всё же нашел что ответить.  — А… Извините, Поттер, что сломал Ваши стереотипы о том, что я ем. Вы, наверное, думали, что на завтрак, обед и ужин я поедаю жуков. Так? — Гермиона хихикнула, на что у Северуса слегка поднялся уголок губ.  — Нет. Что Вы… Я не это имел в виду, просто не привык видеть Вас в такой ситуации, вдобавок выпивая чай с Вами. — промедливши буркнул Гарри, и мельком взглянул на бывшего профессора, не желая смотреть ему в глаза.  — Вы не терпите, мою личность? — буркнул Снейп.  — Нет. Просто…  — «Просто» Что?..  — За это время после войны, Вы поменялись и стали в некотором роде добрее. И с Вами стало приятнее общаться. — Гарри сам не поверил, что только что сказал. Нет… Скорее признался. И всё же решив взглянуть на Снейпа, он увидел, как его брови поползли вверх от услышанного. — Да, это так и есть. Может, Вы этого и замечаете, но это правда.       «О чем говорит этот мальчик?» - не то чтобы Северуса возмутила его речь, говоря правильнее, она шокировала.  — Уверен, Вам так кажется. — Гермиона хотела возразить, но он моментально её прервал, — Я предлагаю закрыть этот бессмысленный разговор.       Джинни посмотрела на подругу, поджав губы.

***

      Поттеры ушли только под вечер из-за обсуждения и разговоров, которые затянулись к тому времени, когда уже стемнело. Гермиона и Северус снова остались одни. Вместе убрав пустые кружки с чаем и опустошенную миску с печеньями, которая к началу их встречи была поверху ими засыпана, Северус предложил Гермионе посидеть около камина. Не задумываясь, она сразу согласилась.       Не смотря на то что они полдня разговаривали с Поттерами, у них ещё остались темы для разговоров. Им обоим кажется, что они больше спорят, чем ведут обычные монотонные разговоры, и их это даже забавляет. Они оба доказывают свою точку зрения, им интересно друг друга слушать, они готовы отдать всё, чтобы не прекращать это. Но, к сожалению, они даже не догадываются о взаимной симпатии… Точнее о взаимной любви.  — Наверно, мне завтра надо уезжать. Лечение закончено, я чувствую себя хорошо. — Гермиона говорила с грустью. Она решила всё-таки затронуть этот момент, который волновал их двоих. От этих слов у Северуса кольнуло с болью сердце, в самом чувствительном месте.  — Да… Наверное…       «Нет, я не хочу с тобой расставаться. Не хочу.»  — Я хотела сказать, — они смотрели друг другу прямо в глаза. Гермиона увидела в его взгляде надежду. — за всё это время нахождения здесь мне было легко и комфортно, и это благодаря Вам и Вашей заботе. Я давно не чувствовала себя так спокойно… Я бы хотела превратить эту неделю в бесконечность, чтобы никогда не уезжать от Вас.       «Девочка моя, не мучай меня… Я знаю, что эти слова брошены из-за жалости ко мне… Ты бы никогда мне не сказала этого, если говорила бы сердцем…»  — Зачем Вы это говорите? Я знаю, что это не правда. Я не достоин этой лжи. — Больше не проронив ни слова и не послушав новые противоречия с уст Гермионы, он мигом унесся в свою спальню, оставив девушку одну. Ещё большей лжи он не выдержит.       «Если б он только знал, что это — правда»