Дорога перемен

      С того дня, когда к Гермионе заходила Джинни, прошло почти две недели. Всё это время у Гермионы из головы не вылетали слова подруги: «Ты влюбилась в него!». Они не давали ей покоя… Да, она понимала, что и в присутствии Снейпа она чувствовала те эмоции, к которым подтолкнула её Джинни. Но каждый раз она списывала влечение на что-то кратковременное или что это скоро пройдет. Услышав слова подруги, Гермиона тут же задумалась, а могла ли это быть и вправду любовь? Она прекрасно помнила те времена, когда тосковала по Рону и клялась, что никогда не полюбит никого больше, чем его. Её любовь была слишком велика, но, видимо, она ошибалась… Сейчас же она чувствовала к Северусу нечто большее, ей хотелось верить, что это действительно любовь. Гермионе казалось странным, как и Северусу, момент быстрой влюблённости. У одного любви никогда не было, а у другого изнывала душа от потери любимого человека.       Северус не знал про симпатию между Роном и Гермионой, он лишь мог почувствовать, за тот короткий период нахождения с ней, что она потеряла одного из самого близкого ей друга. Время от времени она ходила подавленная и грустная, а он лишний раз старался не вмешиваться, зная, что от него толку не будет.

***

      По прошествии двух недель Снейп понял многое. Ему не хватало Гермионы, он скучал и каждый день верил, а быть может она явится со словами: «Ты мне нужен, как никто другой.» Но каждый день он просыпался с той мыслью, что вчерашний день прожит как всегда тускло и бессмысленно, без Гермионы.

***

      Так же пролетали и последующие пять дней. У обоих складывалось ощущение, что они больше никогда не увидятся. Каждый день, приближавший их к месяцу разлуки, становился ненужным. К концу месяца у Северуса начала возникать безумная мысль, а что если перебороть свой страх и всё же рассказать всю правду Гермионе, выложить ей все свои чувства. Но этому всему мешало одно опасение - если она услышит от него откровенность и просто рассмеётся ему в лицо. В то же время он боялся, что в силу своих тревог может потерять шанс прожить свой оставшийся срок жизни в счастье, радости и любви. Взаимной любви.       Гермиона тем временем сидела в своём уютном кресле, а за окном шёл дождь. Ливень был настолько сильным, что слышно его было в самой комнате. На улице стоял день, но небо затянуло так, что тучи казались большим тёмным полотном, нависающим над просторами маленького городка. Гермиона любила такую погоду - это отличное время для того, чтобы уютно устроиться под пледом с крепко заваренным зелёным чаем и книгой. Последние вечера она проводила именно так. Ей приносило это нескончаемое успокоение, в котором она нуждалась. В то же время ей было невероятно одиноко. Гермиона вспомнила родителей, сейчас бы они поддержали её, позаботились. По её щекам пробежала слезинка, оставив за собой размытый след грусти. Как же она скучала по ним... Раньше её мечтой была успешная карьера, а сейчас просто быть с Северусом. Нет, конечно, карьера оставалась, но сейчас она не приобретала такой глубокий смысл, как Снейп. Теперь её разум был заполнен только им.

***

      Северус сидел в гостиной на своём диване. Подперев руками голову, он обдумывал решение, о котором, возможно, сможет пожалеть. Перед ним лежал пергамент и перо с чернилами. А в его голове крутилась фраза: «Снейп, ты пожалеешь…» В его планах отправить письмо Поттеру. Поразмышляв об этом ещё около десяти минут, он всё же принял окончательное, но очень рисковое решение. Чего бы этого ему не стоило. Подобрав перо рукой и мокнув его в чернила, он сделал первый шаг.       Добрый день, мистер Поттер. Не хотел бы Вас лишний раз тревожить, но пришлось, как бы мне этого не хотелось. Если Вам не трудно, я попрошу Вас сообщить мне адрес мисс Грейнджер. Объяснений не будет, так как это дело касается только нас. Буду Вам благодарен, если Вы ответите сегодня.       Профессор Снейп.       Быстро пробежав глазами по строкам написанного текста, и пока не передумал, он немедленно запечатал письмо в конверт и вложил его в клюв Феликса.

***

      Ответ пришёл в скором времени, через пару часов. Дождь всё так же не заканчивался, а на улице уже становилось темнее. Но жажда увидеть Гермиону так и не угасала. Подумав о том, что если Поттер действительно написал адрес, то он без раздумий аппарирует к Гермионе. Можно предположить, что его судьба в данный момент зависела исключительно от Гарри.       Распечатывая письмо и моля, чтобы задуманное им всё же было написано, он извлёк пергамент из конверта. Тихо и не дыша развернув лист, Снейп с облегчением выдохнул.       Добрый день, профессор Снейп. Сказать честно, не ожидал получить от Вас письмо. Что насчёт Гермионы, не знаю, для чего Вам понадобился её адрес, но раз он так нужен, я конечно скажу. Хампстед-Гарден-Саберб, 7.       С уважением, мистер Поттер.  — Адрес есть, теперь осталось самое сложное… — про себя проговорил Снейп.       Так и было. Ему было страшно от мыслей о возможных последствиях, к которым он не был готов морально. Собравшись с духом, он одним взмахом палочки трансфигурировал на себе одежду и двинулся в сторону входной двери. В данный момент у него и в мыслях не было, что он скажет Гермионе. Хотя впрочем, он был уверен в одном, если он будет говорить от сердца, а так оно и будет, фразы с его уст будут слетать без замедления, сотрясая воздух от накопившихся чувств.

***

      Затянувшись в плед, Гермиона до сих пор сидела в раздумьях о Северусе. Уже какой час, словно загипнотизированная, она смотрела в одну точку. Неожиданно раздался звонок входной двери. Первые секунды у Гермионы будто туман в голове был, а через некоторое время она очнулась и пришла в себя. Откинув плед и буквально сползая с кресла, медленными шагами она поплелась к двери. У неё и догадок не было, кто там мог находиться, да и задумываться она тоже не стала.       Открыв дверь, она ахнула. Перед ней стоял Северус, весь промокший до ниточки. С его волос постепенно стекали капли дождя, а губы немного дрожали. Их разъединял один лишь метр.       Она не верила, не верила свои глазам, вот он стоит перед ней и смотрит ей в глаза, с необъятной нежностью и любовью, которая проникала внутрь души, заживляя раны одиночества. Углубляясь всё дальше в чёрный омут, она заметила нечто, что заставило обомлеть. Страх. Первый раз он дал волю показать свои чувства, такие какие они есть, без маски, без лжи. Считая, что сейчас это не имеет никого смысла, ибо это было бы нечестно по отношению к Гермионе, он хотел её обнять, прикоснуться к ней, ощутить её нежность. Но не так быстро.  — Здравствуй… — в этот момент он мог смотреть только на неё. Целый месяц он не видел её взгляда, её улыбки, а сейчас всё такое желанное прямо перед ним, остается только таять от невероятного наслаждения. У него перехватило дух, он не смог больше произнести ни слова, разве что, — Извини, я…  — Ты пришёл… — только и смогла выдавить Гермиона, всё ещё пребывая в шоке и не веря тому, что происходит.       С чего начать свою речь он не знал, но догадывался, что если начнёт, то потом его не остановить. Слишком много надо ему сказать. Слишком долго он был один.