Я защищу тебя

«Если что-то пойдет не так по первому плану, то в 15:05 вступаешь ты»: холодный отчетливый голос прозвучал в голове парня. Он кинул внимательный взгляд на табло, где было время, усмехнулся и выплюнул тонкую струю огня. В расширившихся от удивления глазах всех студентов в одну секунду отразились в воздухе мелкие искры, а затем произошел взрыв, захвативший весь стадион. Яркий ослепительный свет от пламени заставил всех людей до боли зажмуриться и пригнуться. Пронзительные оглушительные вопли прошлись по стадиону, заглушая крики героев. Тэо на одних инстинктах отвернул голову, и пуля, отразившись в удивленно-расширенных серо-голубых глазах, резанула его по виску и со свистом пролетела мимо уха. Орихара с ловкостью ниндзя отскочил в дым, чудом не наступив на Дерека, что лежал без сознания. Мужчина выругался, подхватил телекинезом парня и пошел вперед, надеясь найти Тайру. Тэо шикнул и припал на левую ногу: острая боль пронзила голень. Сквозная дыра от пули окрасила брючину в темно-красный цвет. «Черт! Снайпер! Попал в ногу: стрелял наугад. Дым не позволяет меня видеть, но и я его увидеть не смогу. Тогата уже надышался дыма, ему нужно на свежий воздух, иначе угорит и умрет. И Тайра уже порядком надышалась. Только где она?» Почувствовав движение сзади, Орихара резко обернулся и телекинезом остановил пулю в миллиметре от своего лба. — У тебя поразительная реакция, — насмешливым голосом проговорил Кирито, направляя на противника черный пистолет. — Это ты вырубил Тайру? — холодно проговорил Тэо, уложив телекинезом Тогату позади себя, при этом не мигая следя за Сарутоби. — Да. Я. А тот идиот из министерства не умеет отбиваться и сохранять такие важные вещи, — хохотнул злодей, показывая маленький черный пульт. — Зачем вам Тайра? — Тэо очень сейчас хотел причуду «прожигать взглядом». — Ваш треклятый «Шайдур» испортил ей жизнь: ее постоянно подозревают! Отстаньте от нее! — Тайра слишком дорого стоит, — расплылся в улыбке Сарутоби. — Ты вроде не бедствуешь. Слишком тупая причина для похищения. Говори! Зачем она вам? — с ледяным спокойствием спросил Тэо и нахмурился. — Извиняй, рыжий. Я не скажу тебе больше. Тэо мыслью схватил Кирито за голову, намереваясь долбануть его об пол, но противник обратился в пыль и растворился в дыму. — Хорошо. Давай поиграем, — насмешливо проговорил злодей. «Тянет время? Зачем? Он бы мог спокойно найти Тайру и смыться. Но видимо похитить Тайру должен его напарник. А напарника нет. Значит, что-то пошло не по их плану.» Кацуки с непониманием происходящего смотрел из-за папиного плеча на облако дыма, пытаясь увидеть сестру. Масару, прижимая к себе сына и стальной хваткой держа жену за руку, пытался не упасть в паникующей толпе, которая бурным потоком шла к выходу. В уголках алых глаз Кацуки начали собираться слезы и скатываться по щекам, останавливаясь на голубой рубашке отца. Чувство тревоги громко чавкало, пожирая спокойствие ребенка. В голове был звон вперемешку с воплями обеспокоенных людей. У мальчика был один вопрос: «Где Тайра?» Началась эвакуация. Герои, как и подобает профессионалам, разбились на мелкие группы и старались вывести людей. Они были собраны и спокойны. Стальные уверенные голоса отдавали четкие команды и приказы. Учителя пробивались к своим студентам, которые тоже помогали с эвакуацией гражданских. Мия по громкоговорителю просила сохранять спокойствие и не поддаваться панике. Взрыв повторился. Люди, как один, оглушительно охнули, падая на землю. Яркое пламя, что вспыхнуло по всему стадиону, слепило мощным светом.

Тем временем

Белая «комета» с полупрозрачным белым «шлейфом» неслась по пустому коридору в сторону выхода, но наткнулась на тупик. Аарон остановился, чертыхнувшись. Его волосы выбились из прически и красивыми прядями спадали по обе стороны лба. В белых глазах мерцали маленькие искры. От одежды и волос шел едва заметный светлый дым. «Как Тайра и предполагала: он пошел сюда. Попался, козлина быстроногая!»: Джена довольно усмехнулась и легонько хлопнула рукой по стене, откуда стали выдвигается еще несколько толстых стен. Амстронг побежал налево, а затем направо, при этом набрав сумасшедшую скорость. Джена, прислонившись ухом к стене, стала внимательно вслушиваться. Через секунду, она довольно усмехнулась. Девушка устроила поразительную ловушку: она поменяла некоторые стены коридора так, что злодей бегал в них как по «восьмерке», а остальные коридоры изменила, чтобы они напрямую вели к выходу. Таким образом, злодей был пойман, а люди быстрее выйдут на улицу. Радужка серо-голубых глаз засветилась светло-голубым светом, а веки и кожа под глазами покрылись тонким слоем льда. Иней покрыл ресницы от век и до кончиков. Голова офигевшего Саринумы мгновенно заморозилась, представляя собой ледяную глыбу. Парень стал мотаться из стороны в сторону. Ашура тяжело дышал, облокачиваясь о косяк двери. «Тайра оказалась права. Он союзник злодеев. И как только она предугадала?» Глаза отвратительно пекли и начали слезиться. Иней на ресницах и лед на веках растаяли, стекая по щекам, словно слезы. Но внезапно льдина, что пленила голову Саринумы, начала плавится и течь чистой водой ему на спортивную куртку. — И как ты догадался, чертов ублюдок? — за каждым словом выходили мелкие «языки» огня. Сендай невольно вздрогнул от этого голоса. Он никогда не слышал, как говорит дьявол, но если бы он существовал, то у него был именно такой голос: свирепый, гортанный, пронизанный желчью и ненавистью. Нара швырнул ближайший стул в Ашуру и моментально выпустил мощную струю огня. Сендай с неизвестно откуда взявшейся ловкостью, увернулся от стула, ринулся вперед и в сторону, спрятавшись от мощного огня под остальными стульями. «Я не смогу его победить. Огонь всегда сильнее льда. Саринума сильнее меня во много раз. Я не смогу это сделать. Я не смогу. Я слишком слаб. Мои глаза ничто по сравнению с его огненным дыханием. Он лучший в своем классе.»: отчаянье накрыло Ашуру, отогнав всю кровь от лица и поселив в теле дрожь. Руки ужасно тряслись и отбивали тихую своеобразную мелодию по разбитому кафелю. Тело вздрагивало от взрывов и от доносившихся воплей людей. В голове стоял звон, от чего перед глазами все плыло. Пыль забилась в нос и затрудняла дыхание. Перед глазами мелькнуло черное тело Селти, которое сначала вылетело из огромного огненного шара, а затем его унесли на носилках со стадиона. «Но…ведь он взорвал Селти и сейчас устраивает взрывы. Ведь…это из-за него люди сейчас страдают.» В мыслях появилось изображение Тайры в ярком солнечном свете. Она была к нему спиной и ветер трепал ее светлые, словно расплавленный метал, волосы, в которых купалось солнце. Девушка медленно развернулась к нему, кутаясь в развивающихся волосах, с яркими, словно спелая клубника, глазами. Она улыбалась так солнечно и ослепительно, что невольно хотелось зажмурится. «Я не могу ее подвести. Тайра доверила это мне. Я должен его остановить. Я его остановлю. Только я смогу это сделать!» — Хватит прятаться, трус! — Саринума с безумной улыбкой выскочил из-за стула. Ашура широко раскрыл глаза. Веки и кожа под глазами моментально покрылась легким голубым слоем льда. Ресницы покрылись инеем. Радужка засияла кристально-синим светом. Зрачок резко сузился и расширился в форму четырехконечной звезды, закрутился и стал вертикально. Нара моментально стал обрастать льдом. Глаза, нос, рот, зубы, язык, горло: все заледенело. Саринума ошарашенно упал на пол без сознания. Ашура заполз под стулья и тоже «отключился». «Тайра, я смог!» — Что, рыжий, сдался? — раздался насмешливый голос в дыму. Тэо, уже порядком потрепанный, фыркнул, утер кровь из-под носа, прикрыл глаза и сосредоточился. Ромб на его лбу засветился ярко-голубым светом, а рыжие волосы стали развиваться, подобно пламени. Он выставил руку и, сильный ветер, словно огромный веер, развеял и поднял вверх дым. Арена мгновенно очистилась и заполнилась свежим воздухом, в котором ощущался дождь. Небо покрылось суровыми черными тучами. Свирепо грянул гром. Его злое рычание раскатилось по всему городу. Тайра все еще была без сознания: эффект снотворного продлится около пяти часов из-за большой дозы. Кирито, находясь в пылеобразном состоянии, первый увидел лежащую без сознания Тайру. Он ринулся к ней, но Тэо мыслью быстро притащил к себе Бакуго, заключая в объятия. Сарутоби чертыхнулся, высоко поднявшись вверх, исчезая из поле зрения преподавателя, бросив напоследок: — Это только начало, Рыжий. Орихара осмотрел лицо своей студентки, убрал пальцем прядь волос за ухо и с сожалением посмотрел на ошейник, что стягивал светлую шею. Уложив Тайру рядом с Дереком. Сенсей, поглядывая на ситуацию вокруг, пытался привести последнего в чувство. Тогата заворчал и приоткрыл глаза. Он с наслаждением глубоко вдохнул свежий прекрасный воздух и смог приподняться на локтях. — Тогата, ты как? — Орихара с помощью телекинеза помог ему сесть. — Нормально. Как Тайра? — парень уселся поудобнее и окинул взглядом девушку. — Что с ней? Я же ее даже не ударил. — Тайру ударили шокером. С ней все нормально, — Тэо кинул быстрый взгляд на девушку, а потом переключил внимание на трибуны. — Что вообще за чертовщина происходит?

Тем временем.

Джена не могла точно сказать, когда и как злодей пробил дыру, когда он за секунду вырубил ее с ноги и когда он, словно белая «комета» с полупрозрачным «хвостом» со сверхзвуковой скоростью улетел вперед по коридору. Она даже лица его толком не увидела. Только пустые белые глаза. Девушка лежала под обломками пробитой стены, притрушенная пылью и тихо постанывала. С виска текла кровь перемешиваясь с грязью. В голове звенело. Сознание медленно покидало Тенери. С эвакуацией было покончено. Жертв, что удивительно, не было. Все люди отделались легким испугом. Всех вывели и рассредоточили на огромной поляне за стадионом. Некоторые герои ринулись обратно: искать потерявшихся или заблудившихся. Всемогущий приземлился на арене, рядом с Тэо и ребятами. Тогата с разинутым ртом во всем глаза смотрел на героя. — Как дети? — пробасил он, осматривая лица. — В норме. Где все собрались? Много жертв? — Тэо склонил голову в знак уважения и приветствия, поднялся и телекинезом поднял студентов над землей. — Жертв нет. Все собрались за стадионом. Кто-то еще здесь остался? — Символ мира стал осматривать стадион. Орихара нахмурился, прикидывая варианты. — Вышка, будка комментаторов. Там Мия Сусано, преподаватель ЮЭЙ. Я позабочусь о студентах, а вы проверьте там, — он махнул рукой на вышку. — Хорошо. Всемогущий присел и подпрыгнул в гигантском прыжке, потоком ветра хлестнув Тэо и студентов. Он пробил стекло, оказался в будке комментаторов и сильно нахмурился, увидев неподвижно сидящую девушку за столом. Голова Мии лежала на столе, а руки свисали вниз. — Мисс, как вы? — Всемогущий подошел ближе и слегка дотронулся до плеча девушки. Сусано промычала что-то нечленораздельное, но голову подняла и рассеянным мутным взглядом посмотрела на грудь героя, а потом на его лицо. — Вы такой мускулистый, — хриплым пробормотала она. — Если можете шутить, значит все хорошо, — Всемогущий осторожно поднял девушку на руки и пошел к окну. Мия потеряла сознание недавно, от волнения. И сейчас чувствовала себя отвратительно и паршиво. Девушка находилась в бреду и не отдавала отчет своим действиям. Она провела рукой по загорелому улыбающемуся лицу мужчины и заплетающимся языком промямлила. — У вас зубы такие… — тут она на секунду зависла, пытаясь подобрать плохо соображающим мозгом нужное прилагательное, — …Белые. Я тоже себе такие хочу. Всемогущий, который не мало повидал на своем веку людей в бреду, спокойно подошел к окну и увидел, что Тэо еще не ушел. Мужчина быстро выскочил, оттолкнулся от стены и полетел к преподавателю. Мия же продолжила любование своим героем. — У вас волосы, — промямлила Сусано, потянувшись слабой рукой к волосам мужчины, — Как ушки у зайчика. — Спасибо, мисс, — символ мира приземлился рядом с Тэо. — Мия, как ты? — Орихара телекинезом осторожно забрал девушку и усадил рядом со студентами. — Милая леди бредит немного. — У него грудь такая мягкая, — промямлила Мия, смотря в небо расфокусированным взглядом. — Почему у меня не так? — Она в норме, — облегченно вздохнул Орихара, усмехнувшись. — Я пойду еще посмотрю, — Всемогущий отпрыгнул здоровенным прыжком на трибуну. Тэо посмотрел на Мию, которая подняв вверх руку, выводила пальцем круги и что-то нечленораздельное бормотала о схожести Всемогущего на прокаченного зайца, и устало вздохнул. Ашура чувствовал, как кто-то идет по кафелю, наступая на мелкие камешки, потом кто-то вздохнул и заговорил. — Саринума, ты хорошо постарался. Ты доказал свою пригодность. А теперь нужно выбираться отсюда, — голос был тихий, холодный и чистый. Сендай приоткрыл глаза, которые чертовски больно пекли и увидел мутную картинку человека с черными волосами. Послышался звук поднятия чего-то: мужчина поднял на плечо Нару. А потом подошел чуть ближе к Сендаю. Ашура успел закрыть глаза и чувствовал на себе пристальный взгляд, а потом услышал звук предохранителя. Щелчок пробил одновременно с екнувшим от страха сердцем парня. Он с закрытыми глазами ощущал, как на него смотрит холодное дуло пистолета. Перед тем как снова потерять сознание Ашура услышал едва уловимое скольжение по разбитому кафелю и все стихло, только гром рычал в небе, грозясь дождем. Масару прижимая Кацуки к своей груди и жену, беспокойно оглядывался по сторонам. Его, как и Мицуки, сейчас волновали два вопроса: «Что с Тайрой?» и «Что происходит?». — Мицу, смотри, там Сатоши-сан. Может он знает, — глава семейства Бакуго кивнул головой на стоящего недалеко худощавого темноволосого мужчину в великолепном черном костюме шикарного покроя. — Я пойду к нему. Побудь с Кацуки, — женщина быстрым шагом направилась к Шинамии. Сатоши, словно почувствовал на себе взгляд надежды, обернулся и вежливо преклонил голову в приветствии. Он внимательно выслушал мать своей любимицы и совершенно спокойно ответил: — С Тайрой сейчас находится ее классный руководитель Орихара-сенсей. Я уверен, что они уже в мед.кабинете у Исцеляющей девочки. С Тайрой все хорошо. Прошу вас не переживайте. Чуть позже, вы сможете к ней попасть. Она не одна. Это немного успокоило встревоженную мать, и она вернулась к своему мужу. Сатоши проводил ее сочувствующим взглядом. Зазвонивший телефон привлек внимание и Шинамия принял вызов. Каждое слово его агента, холодило кровь и заставляло мужчину сжимать кулак до побеления костяшек. «Чертовы террористы!» Мусутафа погрузилась в хаос. Ровно в три часа дня в городе произошли взрывы в разных местах одновременно: все геройские агентства, полицейские участки, больницы, школы, детские садики, детдома, аптеки и мэрия. Больше тысячи черных столбов дыма поднимались высоко в воздух, обозначая места трагедии. На улицах началась паника: перепуганные люди бегали, попадая под машины, патрульная полиция и герои не знали за что хвататься и кого спасать первыми. Везде стоял гул машин, отчаянные крики, плач, ругательства. По всем телеканалам мелькали картинки того или иного погрома. Вытащенных раненных обслуживали прямо на улицах: больницы были взорваны. «Карет скорой помощи» было чертовски мало и оставшихся в живых врачи в поте лица старались хоть кого-то спасти. Было много жертв: люди умирали так и не дождавшись прихода медиков. Большая часть героев, что была на стадионе ЮЭЙ прибыла в город на подкрепление своим коллегам. Герои разрывались между спасением жизни и отловом коварных преступников. Злодеи, воспользовавшись ситуацией, набегали на магазины и банки. Разрушенные до основания здания, безжизненные развороченные тела людей были раскиданы по улицам, между обломков домов. Камни вперемешку с мусором и человеческими кусками валялись на дорогах. Шокированные журналисты носились с операторами туда-сюда, стараясь заснять все. В воздухе витали запахи пыли, крови, дыма, гари, с яркими оттенками животного страха и смертельного ужаса. Но вот что было странным: все взрывы произошли одновременно и потом все стихло. Аарон передал Саринуму Кирито, который терпеливо ждал их возле машины далеко за пределами академии, и вернулся к эвакуированным людям. Обладая сверхзвуковой скоростью, он незаметно проскользнул мимо героев и затерялся в ошарашенной и рассеянной толпе. Его потрепанный вид не привлек ненужного внимания, поэтому отсутствие человека-из-министерства оказалось незамеченным. Он присел на траву и стал осматриваться. Отовсюду слышались причитания и пугливые перешептывания. В небе рычал гром. В воздухе смешался запах дождя и человеческого страха. Героев тут было мало, так как большая часть поспешила в город: разгребать завалы и спасать людей. «Какого черта все пошло под откос?! Но как? За что она могла зацепится, чтобы выйти на нас? Саринума? Нет. Он вступил в дело, потому что я не появился. Тут другое… Сарутоби? Он бродил по коридорам, распространяя газ и поймал Сайлэнс. Тайра догадалась по взрыву этой девчонки? По одному взрыву, эта тварь выяснила весь наш план? Либо она очень умная, либо Сарутоби полный придурок и не умеет придумывать планы. Тайра все поняла: четко знала, кто замешен и как все пойдет. Босс предупреждал о ее догадливости, но я не думал, что настолько. Против меня у нее доказательств нет. Так что я все еще в игре. Она поняла, что замешан я, так как настаивал на ошейнике в присутствии героев. Стоп! Тайра вспомнила меня? Она отправила именно Тенери преградить мне путь и заманить в ловушку. Она вспомнила мою причуду? Тайра даже предугадала, кто мог стать предателем из студентов и послала парня с заморозкой. Эта дрянь все поняла! Из-за просчета Сарутоби, план провалился. Хотя с него и спрос. Я просто выполнял его приказы. Надеюсь, когда «Шайдур» восстанет и вернется господствовать в Африку, то этого придурка расстреляют. Я буду только рад и сам выберу оружие. Что-то крупнокалиберное идеально подойдет ему. Быстрее бы вернуться обратно в Африку. Эта Япония уже осточертела. Но для возвеличиванья нужна причуда Тайры. С ее помощью мы вернем себе утраченные дом и величие.» — Амстронг-сан! — раздался обеспокоенный женский голос. Мужчина вздрогнул и обернулся. Акико Кимико, его помощница, которая выполняет все его бумажную волокиту и напоминает о всех многочисленных встречах. Низенькая, худенькая, миловидная девушка с тонким детским голоском. Наивные синие глаза, маленький вздернутый носик, бледные губы. Темно-рыжие волосы, стриженные под каре, легко развевались из-за сильного ветра. Девушка, стуча каблучками ботинок, быстро подбежала к своему начальнику. — Амстронг-сан, я так волновалась! Куда вы пропали? — пропищала девушка, присев рядом с начальником. Аарон устало осмотрел помощницу и вздохнул. — Я выходил по делам, а потом началась вся эта чертовщина. Я смог выйти через ближайший выход. Ты не пострадала? — Нет. Меня со всеми эвакуировали, — нервно оттягивала рукава своего черного пиджака Акико. — Мне только что звонила подруга, она в мэрии работает, говорит мэрию взорвали. Амстронг изобразил искреннее удивление на лице, а потом нахмурившись отвел глаза в сторону, выражая задумчивость. — Кто все мог это сделать? Спустя три часа в кабинете директора собрались учителя. — Студенты и все люди не пострадали во время взрыва, за исключением Тайры Бакуго, Ашуры Сендая, Джены Тенери и преподавателя Мии Сусано, — спокойно говорил Незу, осматривая всех коллег. — Что это вообще была за чертовщина? Тайра решила нас всех на воздух пустить? — возмущенно проворчал преподаватель химии, Кисаме Харуто. Из всех учителей, только он подозревал Тайру во всех смертных грехах. Кисаме злило, что девушка прекрасно знает химические составы взрывоопасных веществ и способна быстро написать нужную формулу. Из всех студентов, он прикапывался именно к Бакуго. Будь то контрольная или обычная пара, он всегда находил к чему придраться. Но к его бешенству, девушка всегда была олицетворением спокойствия и вежливости: она не грубила, с безразличным видом выслушивала все его придирки и упреки. У Харуто всегда чесались руки нажать кнопку и долбануть Тайру током, но без веских причин он не имел право. — Не неси чушь! Тайра не виновна! Виноват злодей Кирито Сарутоби, который выкрал пульт управления у Амстронга, — встал на защиту своей студентки Тэо, сверкнув серо-голубыми глазами. — С чего ты взял?! Тайру вырубили, потому что она стала причиной взрыва! Не зря приехал Амстронг: Тайра опасна для общества! — продолжал Кисаме, сверкая зелеными глазами. — Мы просто так четыре месяца следили за ней, и она ходила в утяжелителях? Приказ из министерства — это не просто бумажка! Тайру считают опасной! — Сколько можно? — устало проговорил Орихара и с яростью в голосе продолжил, — Тайра опасна, Тайру воспитывали злодеи, Тайра имеет причуду –взрыв! Хватит! Отстань от Тайры! Она ребенок, которого мы должны защитить! Продолжая так думать, ты только помогаешь злодеям ее поймать! — Успокойтесь! — поднял лапы Незу, сверкнув своими глазами-пуговками. — Мы должны быть собраны, чтобы продумать, что делать дальше. Учителя пристыженно замолчали, но зрительная битва между Тэо и Кисаме продолжилась. В воздухе повисла напряженная тишина. Незу вздохнул и осмотрел всех. — Из-за нашего недоверия к Тайре, она не рассказала о своих опасениях и страхах, и поэтому все это и произошло, — укоризненно проговорил директор, посмотрев прямо перед собой. — О чем это вы? — хмуро посмотрел на него Харуто. — Тайра предугадала действия злодеев, и сама пыталась их остановить, воспользовавшись помощью друзей. Мы нашли Тенери рядом с проломанной стеной. Обследовав, я сделал вывод, что она там кого-то сдерживала, а также изменила коридоры, чтобы они вели сразу на выход и героям было легче эвакуировать людей. Сендая нашли без сознания на трибуне. Судя по его состоянию: он использовал причуду и превысил свой предел. Значит, Саринума Нара оказался предателем, так как из всех студентов 1В класса, пропал он и у него огненная причуда, которая создала взрыв и которую мог остановить Сендай. Тайра правильно расставила своих друзей, — директор прямо посмотрел на него, чувствуя некое уважение к своей студентке. — Но взрыв она не предотвратила, — пробурчал Кисаме, скрестив руки на груди. — Предотвратила, — качнул головой Незу. — Мы обследовали коридоры, которые перекрыла Джена: там обнаружился метан. От взрыва на стадионе никто не пострадал: он произошел в воздухе. Герои спокойно вывели людей. И взрывы по всему городу произошли ровно в три часа, а у нас на стадионе в 15:05: я видел время. Злодеи рассчитывали, что взорвет Бакуго, но она не стала. А человек, который должен был похитить Тайру прямо с арены, был задержан Дженой. У злодеев был план В, по которому взрыв устроил Саринума. — А смысл этих взрывов вообще? — фыркнул Харуто, сложив руки на груди. — Чтобы отвлечь героев. По новостям передали, что были взорваны полицейские участки, геройские агентства, больницы, а для большей паники еще и детские садики, школы и детдома. Пока герои занимаются этим, никто бы не обратил внимание на похищение студентки, — пояснил Незу и постучал подушечкой пальца по столу. — Что сейчас важно так это то, что злодеи на свободе. Бакуго должна все рассказать героям и нам, чтобы мы знали, какой будет их следующий шаг. — Откуда она может знать? Бакуго все же сотрудничает с ними?! — вспылил Кисаме его волосы обратились в длинные иглы. — Нет. Бакуго думает, как они, и может знать их мотивы, — склонил голову директор.

Тем временем.

Хизаши время от времени целовал перебинтованные костлявые девичьи руки. Запястья стали настолько тонкими, что парень мог обхватить их указательным и большим пальцами. У него сердце сжималось от вида своей забинтованной от макушки до пят возлюбленной. Казалось, что скелет просто обмотали бинтом. Девушка тяжело дышала и слегка вздрагивала, едва слышно постанывая. «Птичка моя, что ж ты пережила? Так больно тебе было и страшно. Такая маленькая и худенькая сейчас. Кошмар закончился, Селти. Твой герой Сущий Мик здесь, рядом. Я с тобой, солнышко мое. Ты не одна. Настрадалась из-за какого-то урода. Не волнуйся, я с ним так поговорю, что разговаривать не сможет.» Ямада даже посерел от переживаний за девушку. На лицо упала тень, а обычно радостные ярко-зеленые глаза, сейчас стали блеклыми и печальными. Его дрожащий голос перешел на ломающийся хриплый шепот. Шота с сочувствием погладил друга по плечу, обошел кровать Селти и присел на табурет рядом с соседней койкой, где лежала Тайра. Взяв с тумбочки ошейник, он повертел его в руках. В глаза бросились более сотни мелких иголок в три плотных ряда. «Ошейник со снотворным? Серьезно? Тебя этим вырубили? Но почему? Ты же прошла проверку, все должно быть нормально. Почему? Ты что-то знаешь об этих взрывах? Тайра, когда ты уже проснешься и расскажешь мне все?» Айзава отложил ошейник на тумбочку, кинул быстрый взгляд на своего понурого друга, провел пальцами по девичьему запястью вверх до локтя и, нахмурившись, отметил ярко-красные вены, словно их специально навели краской, и множество странных маленьких круглых шрамом, будто от очень толстых игл. Ее кожа была очень горячая, немного сухая и гладкая. Шота затаил дыхание и невесомо, словно боясь порезать своими намозоленными пальцами, провел верх от локтя до плеча. Айзава снова обернулся на Ямаду, который уже склонил голову к Селти на кровать и, положив ее костлявую руку к себе на макушку, тихо, едва слышно молился. Брюнет вернул взгляд на умиротворенное лицо Тайры и боязливо погладил согнутым указательным пальцем по щеке. Мягкая… Как и думал. Провел вверх по виску, большим пальцем слегка зацепив длинные черные ресницы, и нежно, по родному, завел выбившуюся прядь за ухо. Секунда. Две. Три. Возникло ощущение, что он должен сделать что-то еще. Шота, словно воришка, снова обернулся на друга. Хизаши передвинул свой стул ближе к изголовью кровати и положил голову рядом с головой Селти, уткнувшись переносицей в перебинтованную тонкую шею и закрыв глаза. Айзава смотрел на лицо Бакуго, словно загипнотизированный, и медленно склонялся. Коснувшись ее лба своим, он закрыл глаза и глубоко вздохнул, опаляя кожу горячим дыханием. Мир замер. Шота слышал, как тихо дышит Тайра, как что-то бормочет за его спиной Хизаши, как гулко бьется собственное сердце, как ворчит за окном гром. Лоб девушки горячий. Дыхание мерное, тихое и теплое, как у кошки. Айзава осторожно повел носом по ее мягкой щеке и невесомо коснулся обветренными губами, немного задержавшись. Внутри было странное чувство, что он делает что-то незаконное и неправильное, но ощущение восхитительного приятного тепла в душе немного отодвинули это чувство на второй план. Шота немного отстранился и посмотрел на Тайру из-под полуопущенных век и слегка приоткрытыми губами, стараясь затаить дыхание и ненароком не разбудить раньше времени. Айзава хотел, чтобы это продлилось дольше. Это прекрасное мгновение затмило все, что он пережил за этот день, а может и за неделю. Когда она была рядом — мир и время вокруг замирали. Масару и Мицуки, которых с большим трудом уговорили вернутся домой, сидели, как на иголках, и подскакивали от любого телефонного звонка. Что ни говори, а с родительским инстинктом не поспоришь: они оба чувствовали беду рядом с дочкой. Масару, как мужчина, отец, глава семьи, внутренне бесился и ругал себя за свою мягкотелость и бесполезность: он просто не мог защитить родных. Мысль о том, что с его единственной дочерью может или уже случилось что-то плохое терзала его не хуже тупой бензопилы. Мужчина не мог себе простить, что своими силами не вернул дочку шесть лет назад, не уберег ее от того ада, о каком пишут в самых страшных книгах, не оградил от жестокого зла, что снятся в ночных кошмарах. Масару считал себя бесполезным: ничему не научил, не умеет защищать, не может ничего посоветовать. Просто дно, а не мужчина. Тряпка. Полное ничтожество. И такому неудачнику достались красавица-жена, умничка-дочка и прекрасный сын. Мицуки нервно поглядывала на часы и на телефон. Ее била сильная дрожь от волнения. Материнский инстинкт требовал ехать и забрать дочь, но здравый смысл говорил, что Тайру защитят герои и преподаватели, а она должна быть здесь с Кацуки, который тоже сильно напуган и не меньше нее переживает за сестру. Женщина навыдумывала себе тысячу и один вариант развития всех событий с разными концовками. В мыслях она отрывала головы тем уродам, какие посмели прикоснуться к ее родной Тайре, и кидала в бурлящее море, со скалы, перед этим наколов на копье и поджарив на огромном костре. Мицуки готова была выть от осознания собственного бессилья. Ее бесило, что она, как мать, не может защитить собственных детей и что нужно полагаться или на самих детей, или на каких-то левых людей, которые по доброте душевной соглашаются помочь. Раздражает. Кацуки сидел на кровати в комнате сестры, обняв большую подушку, от которой пахло любимым шампунем Тайры. В голове до сих пор стояли гул от взрыва и душераздирающее вопли перепуганных до смерти людей, а перед глазами стремительно отдаляющееся черное облако дыма, где была его любимая сестра. Что произошло? Почему все так резко изменилось? Все было хорошо. Был фестиваль, Тайра бегала внизу с друзьями веселая и радостная, потом захватывающие поединки, а потом…хаос и паника. Сестра пропала, родители напуганы, люди кричали, а герои хладнокровно отдавали приказы. Все смешалось в какую-то кашу и вызывало противный липкий страх, от которого было трудно отделаться. Гарольд, который смотрел все в прямом эфире по ноутбуку Тайры и был в курсе событий, кинул сочувствующий взгляд на мальчика. Хоть он и знал, что с Тайрой все нормально и боятся нечего, кот искренни переживал за хозяйку. Он все прекрасно понял по видеозаписи, что девушка смогла предотвратить большую катастрофу, ведь взрывы планировались и внутри стадиона, а вот взрывы в городе для отвлечения внимания полиции и других прогероев. — Не хнычь, — фыркнул Гарольд, прыгнув со стола на кровать. — Тайра не слабачка. Она сможет постоять за себя. — Я не хнычу! — буркнул в подушку Кацуки, исподлобья посмотрев на кота. — Не ври. Ты же сейчас заревешь! А Тайра это почувствует, отвлечется от боя и ее кокнут! — возмутился «шерстяной-утешитель». Расширенные от ужаса мокрые глаза мальчика натолкнули Гарольда на мысль, что он сказал что-то не правильное. — Кхм, — стыдливо заурчал кот. — Я хотел сказать, что не переживай. Все будет хорошо. Гарольд решился на отчаянный поступок: обнять. Тайра всегда его так успокаивала, когда ему было плохо. Он смог протиснуться между подушкой и мальчиком, и уткнулся головой в плечо. Кацуки немного опешил от такого, но теплое, пушистое, мурчащее тело стало успокаивать его, и приобнял кота. — Почему за Тайрой охотятся? — хриплым голосом спросил Кацуки, слезящимися глазами смотря на фотографии, что весели напротив кровати. — Что она им сделала? Этот «Шайдур» уничтожили. Так откуда они взялись? Объясни. Кот охр…диву дался несусветному: Кацуки назвал его по имени и без издевки. Нужно рассказать. Кацу умный, поймет. Гарольд немного отстранился, отодвинул мешающую подушку задней лапой и прямо посмотрел в глаза мальчику. — Я расскажу тебе всю правду. Пока Саринума медленно оттаивал под присмотром Томми Торэтто, который сбежал неделю назад из тюрьмы, Кирито успел помолится всем японским и африканским богам и сейчас готов был принять звонок от Босса. Знаете то чувство, когда нужно столкнуться лицом к лицу с чем-то ужасным и до невозможности страшным, что хотелось просто исчезнуть? Так вот, это чувство испытывал на данный момент Сарутоби. Ведь его план провалился, а значит он огорчит Босса, которого вообще огорчать опасно для жизни. В темном кабинете Кирито весела звенящая и напряженная тишина. Мужчина на трясущихся ногах подошел к большим напольным часам в углу, открыл дверцу и вытащил из потаенного места небольшую изящную бутылку коньяка. Стук часов, словно отчитывал время до его смерти, и с каждой секундой мужчина становился все бледнее и бледнее. Сарутоби вернулся за стол и вытащил из ящика стакан. Закинув в себя три стакана коньяка «одним махом» и почувствовав удовлетворение и некое успокоение, Кирито взял телефон и набрал нужный страшный номер. Размеренные гудки, стук часов, рычание грома за окном, давящая тишина и приглушенный желтый свет, что развивал тьму комнаты в этом углу создавали ощущение, что он находится в каком-то фильме и сейчас меткий снайпер убьет его. «Пожалуйста, не берите трубку, не берите. Прошу вас. Не надо. Я все исправлю. Может вы займетесь какими-то своими делами. Прошу вас. Не надо. Я понял свои ошибки. Я недооценил Тайру. Простите. Только не выгоняйте меня. Не отрекайтесь от меня. Прошу вас, Босс. Не нужно. Я все сделаю. Правда. Я все сделаю. Я не повторю больше своих ошибок. Не повторю. Я теперь понял, как с ней нужно действовать. Только не выгоняйте меня. Прошу вас. Только не берите сейчас трубку. Не берите». Глубокий спокойный голос поприветствовал в трубке, заставив Кирито вздрогнуть и покрыться множеством мурашек. За окном грянул гром, а часы будто стали бить громче. Тьма словно стала сгущаться над ним. — Тайра у тебя? Сарутоби нервно глотнул, свободной рукой взял со стола ручку и стал ее крутить между пальцев. — Простите, нет, — Кирито не узнал бы свой голос на записи: дрожащий, сиплый, надорванный. — Почему? — абсолютное спокойствие и холод. Вопрос в голове Сарутоби отнесся не к тому, почему он не поймал девчонку, а к тому, почему он должен незамедлительно умереть. — Мой план провалился, — опуская голову на гладкую поверхность стола, просипел Кирито. И тишина. Давящая на виски так сильно, что казалось проломит ему череп. Страх, словно какой-то монстр с огромной иглой, «протыкал» ему внутренности. — Где Тайра сейчас? — спустя несколько секунд, которые показались мужчине вечностью, медленно произнес Босс. — В академии, — словно рыба, выброшенная на скалистый берег, задыхаясь, выговорил Сарутоби. — Я разочарован тобой, — с нотками злости проговорил Босс. Зубы Сарутоби заныли и стали отстукивать, как в чечетке. Как же он этого боялся. — Простите меня, — промямлил он, чувствуя, как холодеют ладони. — Тайру нужно вернуть обратно в организацию. Она наше главное оружие. «Тафари» и «Бомани» объединились, превышают нас численностью и вооружением. Они представляют для нас угрозу. Чем быстрее мы вернем Тайру, тем быстрее вернем наш дом и утраченное величие «Шайдура». Слова Босса всегда воодушевляли Сарутоби и он воспрянул духом, ощущая сумасшедшее желание действовать. — Босс, дайте второй шанс. Я смогу ее поймать. — Нет. Этим займется Сусано. Как товар? — По словам Томми — превосходный. Все с хорошими причудами. Вам понравятся, — Кирито от волнения чуть ли слюной не подавился. — В Японии всегда отличный набор причуд. — Кто-то на подобии Тайры есть? — Нет. Но есть очень много интересных образцов. Уверен, вам понравятся. — Где находится? — В нужном месте. Его упаковкой уже занимается Юджин. Завтра ночью отправят. — Хорошо. Слыша одобрение в холодном и бесстрастном голосе Босса, Кирито заметно успокоился. Пронесло. Он смог выпрямится и увереннее смотреть перед собой. — Пока засядьте на дно и не высовывайтесь, — холодно и властно сказал Босс. Он отключил связь. А Сарутоби стал медленно сползать со стула, чувствуя, что его пощадили. Он еще поживет. Босс его простил. Не зря молился всем богам. Видимо кто-то его и спас. Телефон зазвонил. Кирито не глядя принял вызов и прижал к уху. — Чуть не забыл, за свои ошибки ты расплатишься, — проговорил спокойный голос и связь отключилась. Сарутоби уже видел себя на операционном столе под белым светом в темном помещении и как Босс надевает себе перчатки, берет скальпель и подходит к нему. Злить Босса — это мучительная длительная смерть.

Тем временем.

Токио. Отель «Шибадзаки»

Адио Мвенай вальяжно отложил телефон на гладкую поверхность стола и откинулся на спинку шикарного кожаного кресла. Полутьма в номере и запах роз, стоящих в элегантной прозрачной вазе на белом комоде у стены расслабляли. Мужчина запрокинул голову и запустил руку в красные жесткие волосы, взъерошив. Темно-синие узкие глаза устало посмотрели в окно, за которым шумел город. Он порядком устал от всего, но желание вернуть себе дом и свою организацию вынуждало идти дальше и не сдаваться. Адио погрузился в отчаянье, когда Тайру вывезли, когда сильнейшие бойцы, ее учителя, уехали, когда враги теснили и убивали всех его подчиненных, когда пришлось объявить отступление, когда ему самому пришлось инициировать свою смерть, чтобы спастись. Опять нужно бороться, опять строить планы, опять захватывать детей и обучать их, опять искать союзников, опять искать оружие и множество других разных «опять»… Адио вспоминал свою жизнь. Он родился в Африке, в Камеруне, в небольшом уютном городке. Отец — офицер полиции, мать — врач. Все было, как и в любом детстве, прекрасно. В 6 лет Адио поехал к дядюшке в Японию. Там поступил в среднюю школу, где нашел друзей и ее, очаровательную девушку… Мицуки. Она ворвалась в его жизнь как ураган. Яркая, жизнерадостная, солнечная и невероятно красивая. Они вместе опаздывали в школу, обедали на крыше, делали уроки и гуляли под звездами. Время с ней пролетало для него незаметно. Адио дорожил дружбой настолько, что боялся говорить о своих глубоких чувствах. Мицуки была потрясающей. Она всегда была беззаботной и солнечной, как лето. Безумная и взрывная девчонка, с которой он лазил по деревьям и крышам, а потом вместе бегали с содранными коленками и исцарапанными носами в ближайший магазин за мороженным. Она любила фруктовое. Всегда искала и выбирала только фруктовое. И так капризничала, когда не находила. Как-то раз они обошли двадцать магазинов в районе в поисках нужного, и нашли где-то на окраине города, когда на часах было около двенадцати ночи. Тогда от родных сильно досталось. И таких милых приятных моментов было множество. Вместе они поступили в институт. Адио был потрясающим химиком: химия была его жизнью. Чувства к Мицуки крепли с каждым днем и становились сильнее, а скрывать стало труднее. На четвертом курсе, Адио признался…но Мицуки отвергла: она видела в нем друга, но не больше. Это было ударом для него, а начавшаяся война между Камеруном и Чадом вынудила вернуться на родину. Адио отслужил в армии, набрался боевого опыта и пошел воевать. Война была за воду: страшная, кровопролитная, жестокая, на полное уничтожение врага. Когда война окончилась, в центральной Африке царили разруха и беззаконие. Люди, чтобы выжить, объединялись в организации. Отец Мвеная создал в Конго организацию «Шайдур», названную в честь дедушки Адио. Сначала это был небольшой отряд, состоящий из друзей, знакомых, родственников и просто людей из их и соседских городов, но потом ряды стали пополняться. Пока в Африке было затишье, организация процветала и развивалась. Адио перенял от отца власть и стал во главе. Он искал сильных бойцов, ученых, врачей, тактиков и представителей других профессий, подбирал всех детей, забирал всех преступников, всех кому нужен был дом и место в жизни. Главы государства нанимали людей из «Шайдура» как наемников и платили им за это. Жизнь вроде стала налаживаться, несмотря на постоянные конфликты. Люди были счастливы, даже в преступной организации. Мвенай с доверенными лицами ездил по странам и забирал детей из приютов, бомжей, бездомных и находил тех кому нужны были деньги. Правильное обучение разным дисциплинам порождало много талантливых бойцов. Когда Адио узнал, что Мицуки вышла замуж, он волосы на себе рвал и впал в безумство. Перед глазами постоянно была она, улыбающаяся и счастливая, только не с ним, а с Масару Бакуго. Мужчина, чтобы не впасть в депрессию, углубился в работу и в науку. Он ставил разные эксперименты над пленными, придумывал новые виды оружия, газы, лекарства и так далее. Адио уважали за острый ум, мощную силу, высокий уровень профессионализма и уверенный характер. Подчиненные держали босса на высокой позиции за хорошее и справедливое обращение, но страх перед ним все же присутствовал. Главное несчастье врагов Адио было в том, что именно Адио их враг. Он был жесток и безжалостен. И многие, чувствуя, что попадут в плен к нему, старались быстро убить себя на месте. Однажды, Мвенай приехал в Японию. Он узнал о дочери Мицуки и Масару. А когда увидел девочку, решение забрать ее пришло мгновенно. Она была копией Мицуки: такая же жизнерадостная и светлая. В тот момент что-то помутилось в голове: он стал думать, что Тайра его родная дочь. Поэтому, когда девочку привезли, Адио приказал окрасить ей две пряди в красный цвет, а потом, спустя месяц самолично сделал ей операцию, по передаче своей причуды, а именно силовых полей.

Fleshback

В палате была полутьма. Операция прошла успешно, и ребенок сейчас спокойно спал. Аппараты показывали стабильное состояние организма и мерно пикали. В помещение бесшумно вошел Адио в белом халате поверх черной рубашки. Его глаза при виде девочки лихорадочно заблестели, а стиснутые в полоску губы расплылись в безумную улыбку. Мужчина быстро присел перед кроватью, с обожанием смотря на бледное лицо Тайры, взял ее маленькую ручку и судорожно прижал к губам, опаляя горячим дыханием. Он целовал каждый маленький пальчик, второй рукой поглаживая вдоль запястья. — Моя доченька, — надрывающимся шепотом шелестел Адио, с блаженством целуя нежную кожу на маленькой ладошке. — Папа сделал тебе подарок, моя маленькая. Мое солнышко. Не бойся, родная. Папа тебя никому не отдаст. Папа сделает тебя сильной. Моя девочка. Мвенай осторожно поцеловал гладкий детский лоб и сумасшедшими глазами осмотрел ребенка.

Конец Flechback

Адио решил узнать результат операции спустя три месяца. Взрыв, который стер Намибию с лица земли с куском литосферной плиты, впечатлил его до глубины души. Он наблюдал по телевизору во Франции и миссию доверил своим заместителям. Его маленькая девочка такая сильная и могущественная. Когда Тайру вернули после первой миссии Мвенай пришел к ней и пролежал рядом на кровати около трех часов, смотря на нее с обожанием, с наслаждением зарываясь носом в светлые волосы и целуя в макушку. Он с придыханием шептал: «Мое солнышко. Помогла папочке избавится от уродов. Папочка тебя любит. Моя маленькая. Моя девочка.» Адио помешался на том, чтобы сделать Тайру злодейкой, сделать ее похожей на него. Соджи Миядзава, он же Кирито Сарутоби, продумал методику обучения и выбрал преподавателей. Адио смотрел на мучения ребенка со счастливой улыбкой. Он знал, что так правильно: величие рождается из боли. Она пострадает сейчас, но потом будет ему благодарна. Он следил за всем: все казни, миссии, жесткие тренировки, учеба и прочее. А когда вымотанная Тайра спала «как убитая», Мвенай ложился рядом и прижимал к себе, целуя в голову и шепча разные слова. Он наслаждался ее теплом, мерным тихим дыханием, сладким сопением и легким вздрагиванием. Его личный ангелок, личное маленькое солнышко. Адио улавливал запах пороха, крови, пыли, пота. С счастливой улыбкой смотрел на сбитые маленькие кулачки и коленки: она становится сильнее. С гордостью в глазах наблюдал, как Тайра билась в истерике и ревела, после уведенной первой казни пятнадцати человек: ее психика станет устойчивее. Все опыты над Тайрой проводил лично он совместно с кем-то из его ученых. Ему доставляло неописуемое удовольствие что-то ей добавлять: регенерация: после ядерного взрыва у девочки сгорела кожа на теле и нужно было предотвратить это в будущем; устойчивость к ядам и радиации: ее ведь могли отравить чем-то или она могла взорвать какую-то атомную станцию; невосприимчивость к сорокоградусной жаре или сорокоградусному холоду: чтобы не было ожогов при взрывах и не нужно постоянно активировать причуду для согревания зимой. Адио создал препарат, который улучшил и обострил все пять чувств девочки: нужна хорошая реакция. Это все очень помогло в жестких тренировках. Еще один препарат, который ускорял работу мозга, чтобы «доченьке» было легче и быстрее учится. Причуда Силовые поля, которые Мвенай передал Тайре хирургическим путем, отлично прижились, и девочка прекрасно с ними управлялась. Ее успехи радовали Адио. Он был в восторге. Все дела и будущие планы пошли под откос, когда появился международный геройский альянс. У Адио возникло много проблем, и он не обратил внимание на отлет Тайры и потом исчезновение четверых ее учителей. Чтобы разгрести проблемы потребовалось шесть лет, и до сих пор не все были устранены: нужно оружие, козырь. Адио, имея живое ядерное оружие, которое может стереть что угодно с лица Земли, чувствовал себя очень уверенно. На них редко нападали из-за этого и было время поднабрать людей и запастись оружием. Сейчас он намеривался вернуть себе «дочь», утраченное величие своей организации, которую ему передал отец, свой дом, веру своего народа, свободу от чертовых тварей, что лезли со своей демократией и не допустить захват земель другими организациями. Из всех детей, что он искал за эти шесть лет, не было никого с такой причудой как у Тайры, не было «оружия массового уничтожения». Тайра оказалась единственным ребенком, кто пережил все его опыты, мог применять его причуду и остался в здравом уме. Ему нужна была Тайра. «Шайдуру» нужна была Тайра. Кацуки, выслушав рассказ Гарольда, сидел как громом пораженный. Он слышал историю от самой сестры, но она была краткая и поверхностная. А эта, с мельчайшими подробностями, объясняла абсолютно все. Какой-то помешанный на жестокости и власти мужик не смог завоевать его маму, и теперь хочет забрать его сестру. Но у него не получится. Тайра думает, как он. Тайра знает его цели, мотивы, действия, слабости. Она не слабачка. Этот Адио сам создал себе палача, и он еще очень пожалеет, что решил посягнуть на нее. Гарольд уже мысленно накидывал варианты, в какой коробке Тайра его закопает и под каким деревом. Сама девушка практически не помнила Адио, так как толком его и не видела: он приходил, когда она спала, была без сознания или под действие мутневших разум снотворных. Кот поразился виду Кацуки: мальчик не плакал, а был готов к решительным действиям. Бакуго младший вытащил из кармана телефон и набрал сестру. Та ответила спустя минуту. Брат рассказал все, что он знает и все что думает. Кацуки ожидал сначала, что Тайра заулюлюкает с ним или переведет тему, но к своему счастью ошибся. Он слушал ответ сестры, чувствуя ее серьезность и собранность. Девушка говорила с ним, как с равным, как со взрослым человеком. Тайра говорила прямо, сухо и четко. И это было безумно приятно. Мальчишка ощущал, как тревога уходит на задний план, как к нему возвращается прежняя веселость и спокойствие. Если Тайра здесь, то почему должно быть страшно? Но в конце разговора она сказала, что сильно любит его и поблагодарила за столь важный звонок. Потом Кацуки отнес телефон родителям и около десяти минут слушал со скучающим видом их наставления и причитания к сестре. Тайра поговорив с родителями и с Кацуки воспрянула духом и вернула ясность мыслей. После того как она очнулась, ее сразу повели на допрос, не дав переговорить с друзьями. Сонными глазами она видела пришедшую в себя перемотанную Селти на руках у встревоженного Хизаши, Джену с перебинтованной головой, Ашуру с покрасневшими воспаленными глазами и сверлящего ее взглядом Шоту. Высказав все свои мысли и предположения, а также в подробностях рассказав о провалившемся плане злодеев, Тайра почувствовала некое облегчение: она не одна. Учителя и некоторые прогерои, то бишь Всемогущий, Старатель и Шахматист, устроили совещание и отправили Бакуго обратно в медпункт. Тайра шла по коридору и отрешенным взглядом смотрела в окно. Приятный холодок освежал ее и позволял трезво мыслить. Девушка остановилась, завороженно смотря черные тучи над городом. Молния сверкнула в небе и отразилась в побагровевших глазах девушки. «Так значит, «папочка» решил вернуть «дочь»?»