Я защищу тебя

Академия ЮЭЙ. 21:00 За окном царила ночь, укутав во тьму двор академии. На небе сверкали звезды. Ветер играл с верхушками деревьев, разнося приятную свежесть по двору. Всемогущий привел Мидорию в кабинет, усадил на диван, а сам сел напротив него на пуфик. Они говорили, очень долго, разбирая каждую деталь. Тошинори мог трезво оценить все шокирующие моменты. Его радовало, что теперь юному наследнику ничего больше не угрожает. И там, на том перепутье между ВЗО и ОЗВ, с ним будет близкий человек, который защитит и поможет. Ему было волнительно узнавать про присутствие там прошлых носителей, хранивших тайну его удивительной причуды, ведь сам не удостоился такой чести. А как же ему хотелось поговорить с ними лично, увидеть их лица, узнать все секреты и истории из прошлого.   И как приятно узнать, что Нана, его любимый учитель и верный друг, всегда была рядом с ним, видела через какие трудности ему пришлось пройти и как он смог достичь успехов. Тошинори смог оправдать надежды и ожидания ее и прошлых носителей, ведь использовал свою силу во благо людям и смог одолеть злодея, который долгое время властвовал в подпольном мире, губил неповинных людей и совершал ужасные преступления. Герой был шокирован, узнав о родстве Томуры и Шимуры. Можно только с болью представлять в какой пучине отчаянья и страха оказался несчастный мальчишка, что принял помощь от коварного и хитрого злодея. Ребенок рос во мраке, впитывая в себя все мерзкое и гнилое, что так щедро даровал Все за одного, и в итоге его душа, подобно котлу, наполнилась до краев ядовитой, шипящей, вонючей ненавистью ко всему миру. Яги испытывал терзающее чувство вины перед Наной и этим Шигараки, которому просто не повезло. Если бы только он знал о мальчике, то не допустил бы такого, уберег бы, забрал к себе, вырастил, как сына. Если бы только он знал… Он чувствовал жалость к парню, но осознавал, что уже ничего нельзя изменить: Томура опасный преступник, которого нужно посадить за все его злодеяния. Поговорить с ним не выйдет, переубедить тоже. Воззвать к совести и воспоминаниям? Какая там совесть? Она погребена под злобой. Следующая не менее шокирующая новость – Изуку сын Все за одного. Злодей, чье лицемерие и хитрость не знает границ, обманом завоевал нежное сердце очаровательной Инко, а потом подло оставил одну с ребенком на произвол судьбы. Всемогущий был вне себя от гнева, узнав сколько зла сделал невинным людям мерзкий Все за одного, и скрипел зубами, чтобы не разразится ругательствами перед своим учеником. Вот же шутка судьбы. Внук героя стал злодеем, а сын злодея – хочет стать героем. В который раз жизнь показывает, что происхождение не имеет никакого значения, а важно только то, к чему стремится человек и окружающее его общество. Еще очень помогла добытая информация о местоположении Шигараки. Тцукаучи уже обрабатывает ее и предпринимает меры. Значит, Лиге сядут на хвост и просто так не отпустят.     Всемогущий отпустил парня отдыхать, а сам предался размышлениям. Йори в который раз помогла ему, при этом находясь далеко, подобно солнцу, что находится за несколько миллионов километров от Земли и одаривает светом и теплом. Однажды его товарищ, сэр Ночноглаз, сказал: «Ты удивительный человек, Всемогущий. Ты вдохновляешь других совершать невероятные поступки. И когда-то, то против чего ты боролся, станет твоим союзником.»  Мужчина встал с дивана и подошел к окну. С четвертого этажа ЮЭЙ открывался невероятный вид на ночную Мусутафу, сверкающую огнями домов под темным небом. «Йори, девочка моя, я стольким тебе обязан. Ты столько сделала. А сейчас, когда над тобой нависла опасность, я не могу тебя защитить.»     Мидория впервые шел к общежитию так медленно. Зеленые глаза смотрели, как идут красные кроссовки, а шаркающий звук подошвы казался приглушенным. Ветер легонько ерошил темные волосы, будто подбадривая. В голове крутилось столько мыслей, что он и не знал какую обдумать в первую очередь. Странное волнение вынуждало внутри все сжиматься от непонятного страха. Трясущиеся руки сжали лямки рюкзака. По спине выступил холодный пот.   «Я сын Все за одного, самого великого и опасного злодея в истории. Разве такое возможно? Похоже на какой-то бред. Мой отец исчез на следующий день после того как я родился. Мама рассказывала, что была в отчаянье и так перенервничала, что даже молоко пропало. Так, нужно перестать думать о Все за одного, как об отце.» Парень настолько погрузился в свои мысли, что не заметил, как активировал причуду и сейчас шел по воздуху, словно по невидимой лестнице. «Вот именно. Родитель – тот, кто воспитал! Он злодей и все. Для меня он абсолютно чужой человек! Но как рассказать об этом маме? Стоит ли ей рассказывать вообще? Она ведь любила его. А он обманул ее! Играл с ее чувствами! Но…мама все равно вспоминает о нем, думает, что его похитили, что пропал без вести. Ей нужно рассказать правду. Она должна знать.» Изуку остановился, глубоко вздохнул и взъерошил свои волосы, а потом утер ладонями лицо, и осмотрелся. Его глаза расширились от удивления, видя, что верхушка дерева так близко. - Что?! – его испуганный визг разнесся на всю алею. В окнах общежитий показались студенты, услышавшие крик. Мидория пытался сообразить, что ему делать, как спуститься и почему он до сих пор не упал. «Я пошел по воздуху?! Но как?! Стоп. Тайя-чан вернула мне мою причуду. Это воздушная походка! Моя родная причуда! Нужно научиться ею пользоваться. Если я смогу освоить ее, то будет больше шансов сдать экзамен на лицензию!» Изуку осмотрелся и сосредоточился на своих ощущениях, пытаясь понять, как спуститься. Комары летели прямо в лицо, и приходилось отмахиваться от них руками. Радовало, что можно было легко держать равновесие. Он просто стоял на воздухе. «Так. Причуда – воздушная походка дает возможность парить над землей. Значит, мне надо просто сойти вниз и все. Ничего сложного в этом нет. Хотя можно попробовать дойти до своего корпуса.» Мидория сделал один неуверенный шаг, но, увидев, что ничего опасного не случилось, продолжил идти на той же высоте. Он чувствовал, как напряжены икры и как немного покалывает в пятке и возле большого пальца. Это было очень волнительно, и даже перехватывало дыхание. Парень прошел до поворота и завернул на свою улицу, в конце которой находилось его общежитие. Ему хотелось пройти незамеченным, но такого не случилось. - Мидория, что ты там делаешь? – раздался снизу серьезный голос Сотриголовы. Студент испуганно вжал голову в плечи, а потом боязливо посмотрел вниз. Возле лавочки стоял Айзава. «Точно, помимо роботов, еще учителя патрулируют территорию возле общежитий.» - Ничего. Просто иду, - постарался придать голосу спокойствия Изуку и глотнул слюну. - По воздуху в пяти метрах над землей? – приподнял бровь мужчина, рассматривая его. - Эм, да, - протянул Дэку. - Объяснишь? – Шота вздохнул. «Как объяснить появление новой причуды? Как?! Надо что-то придумать!» - Я смог придумать еще один супер-прием, - быстро ответил Изуку. – Я тренировался со Всемогущим, и случайно открыл еще одну способность своей причуды. Айзава нахмурился и стал более пристально его рассматривать. - Спускайся, - ровным тоном приказал он. - Спускаться? – по спине Мидории прошел холод. А вот теперь стало страшновато, потому что Изуку понятия не имел как это сделать. Пришла идея спуститься вниз, сойдя по воздуху, как по лестнице, но для этого нужно было как-то расслабиться и целенаправленно идти вниз. Дэку сделал глубокий вдох и полностью отключил причуду, из-за чего рухнул, как камень. Шота среагировал быстро, схватил его лентой и дернул к себе, ловко поймав. Сильные руки поставили испуганного мальчишку на землю. Большие зеленые глаза смотрели со страхом в черные, что подозрительно сощурились. - Это больше похоже на еще одну причуду, - тихо проговорил Айзава, внимательно следя за реакцией студента. – У тебя их две? Мидория похолодел внутри, не зная, что сказать, чтобы сразу не раскусили ложь. Как вообще можно врать профессиональному герою, который уже собаку съел на допросах? - Получается, две, - пискнул Изуку. - И вторую ты открыл только недавно, несколько часов назад? – его тон был ровным и спокойным. - Да, - кивнул Дэку. - Тогда завтра тебе придется работать еще больше. Ведь времени на освоение новой причуды и оттачивания супер-приема очень мало. Понимаешь? – нахмурился Айзава. – Там не будет меня, чтобы я ее стер, если она выйдет из-под контроля. Ты, конечно, можешь рассчитывать на помощь друзей, но что будешь делать, если им самим понадобиться твоя помощь? Научись тогда ее контролировать так, чтобы она не приносила проблем. - Да, сенсей, - еще раз кивнул Мидория и облегченно вздохнул. Айзава смерил его пристальным взглядом, вздохнул и пошел прямо по улице, махнув рукой. - Пойдем, доведу тебя до общежития, чтобы ты на Луну не ушел случайно, то возвращаться оттуда будешь долго. - Спасибо, сенсей, - Мидория облегченно вздохнул и поспешил за ним. - Новая причуда позволяет тебе парить над землей, верно? – повернул на него голову Шота. - Да. Это воздушная походка, - парень выровнялся с ним. - Тогда посоветуйся с Ураракой: у вас есть некая схожесть в этом, - проговорил мужчина. - Да. Урарака ведь парит над землей благодаря управлению гравитацией. Она стала настолько уверенно пользоваться причудой и сможет дать мне совет, - глаза парнишки засветились. – Урарака даже может ходить по стенам и любой поверхности, независимо от положения. - Да. У вас много общего, - кивнул Шота. - Айзава-сенсей, а вы случайно не знаете, когда вернется Йори? – осторожно спросил студент и боязливо посмотрел на уставшее лицо. - Скоро, - сухо ответил герой. – Но Йори не будет у вас дальше преподавать. Ее заменят. - Заменят? – переспросил Мидория. – Но почему? - Йори планирует вернуться в агентство, - Айзава заметил, как при свете фонаря погрустнело веснушчатое лицо подростка. - Тайя-чан была здесь, потому что на Всемогущего охотились? А когда главный враг был повержен, то решила уйти из академии? - Да, - кивнул Айзава, потом строго добавил. – Но не трепайся об этом.   - Есть, сэр, - быстро ответил Изуку. Они поднялись по ступенькам и вошли в общежитие. В гостиной было несколько ребят: Джиро заваривала себе чай, при этом разговаривая с Миной, а Киришима с Каминари и Минору сидели за столом и ели чипсы. - Добрый вечер, - хором поздоровались девушки, увидев учителя. - Здравствуйте, Айзава-сенсей, - тоже оживились парни. - Доброго, - кивнул Шота, осматривая студентов. – У вас все нормально? - Да, - протянул Минета, пряча журнал с голыми девушками под себя. Айзава внимательно всех осмотрел, потом вздохнул, легонько подтолкнул Мидорию вперед и развернулся к выходу. - Не засиживайтесь допоздна, - бросил он и открыл дверь. – Спокойной ночи. - Спокойной ночи, Айзава-сенсей, - хором проговорили все студенты. Когда учитель закрыл за собой дверь, то все внимание обратилось на Изуку. - Что ты натворил, что Айзава-сенсей привел тебя сам? – первый спросил Минета. - Эм, ничего такого. Я просто случайно встретился с ним на улице, когда возвращался с тренировки, - честно ответил Дэку. – Ладно, ребят, я пойду спать. Устал очень. Спокойной ночи вам.     Сотриголова обошел общежитие по кругу и остановился под окнами комнаты сына, где еще горел свет. На балконе сидел Гарольд и тихо болтал по телефону. Кот посмотрел вниз, сверкнув зелеными глазами, и отложил телефон. - Ромео, как мне жаль, что ты Ромео! Отринь отца да имя измени, а если нет, меня женою сделай, чтоб Капулетти больше мне не быть, - с наигранным страданием продекларировал Гарольд и разлегся на балконе. - Если ты пришел за мной подглядывать, то опоздал. Я уже вымыл свои штаны. Приходи завтра в 8 вечера. - Ты пил валерьянку? – нахмурился Айзава, привыкший к выходкам этого странного кота. - Всего три чашки-сакадзуки плоский, - покачал головой Гарольд. – А как тебе мой Шекспир? - Переигрываешь, - невозмутимо ответил герой. – Хитоши еще не спит? - Домашку делает, - лениво протянул рыжий. – Занимается всякой фигней. У него уже глаза слипаются, а он до сих сидит, - кот обернулся. – Эй, Хитоши, тут папаня твой. На балкон вышел парень и погладил кота между ушей. К ним ловко запрыгнул Шота. - Пап, ты на дежурстве? – устало спросил Бакуго. - Да. Ты ужинал? – мужчина внимательно рассматривал парнишку. - Да. Съел омлет с помидорами. А ты ел? Я могу тебе бутербродов дать и кофе сделать. Я чайник только недавно поставил, - кивнул на открытую дверь подросток. - Не переживай, я ужинал, - с легкой улыбкой ответил Айзава и ласково взъерошил его волосы. – Тебе много еще делать? - Осталось одно небольшое упражнение, - Хитоши зевнул и прикрыл рот рукой. - Не засиживайся, - отец продолжал гладить его по голове. – Ты сегодня хорошо поработал. Тебе нужен отдых. Бакуго удивленно похлопал глазами, слыша похвалу, а потом по-детски уткнулся лбом в надежное плечо и пальцами слегка прихватил ткань черного геройского костюма с боку. - Спасибо, пап, - он прошептал совсем тихо. Гарольд с умилением смотрел на них, обвив хвостом передние лапы. Ветер развивал шерсть, как в рекламе дорогого шампуня. - Чего ты приуныл? – спросил Шота, поглаживая сына по затылку. - По маме скучаю, - Хитоши потерся лбом о его плечо. - Я тоже, - честно проговорил Айзава. – Она скоро проснется. Сотриголова вздохнул, мягко отстранил паренька и заглянул в глаза. - Ложись спать. Утро вечера мудренее. Завтра сложный день. Нужно будет выложиться на полную. - Спокойной ночи, - проговорил Хитоши и зашел в комнату. - Спокойной ночи, - ответил Шота, провожая его взглядом, а потом закрыл дверь. - Тайра выбрала хорошего мужика, - хихикнул Гарольд. Айзава легонько потрепал его по голове и ловко спрыгнул с балкона.     Общежитие 2 курса, класс 2- Б В комнате царил полумрак и рабочая атмосфера. Теплый свет лампы освещал стол и открытый конспект с книгой. Никс усердно выписывала иероглифы на листе, скользя взглядом по тексту в книге. Ее черные волосы красивой волной лежали на левом плече. На телефон пришло уведомление. Михо отвлеклась, выпустила ручку и разблокировала смартфон. Ее губы растянулись в довольной улыбке, а бирюзовые глаза несколько раз пробежали по тексту сообщения от Тойи. «Никс, засцени, что купили с Чизоме для Юкиджи» Девушка посмотрела фотку очаровательного желтого костюмчика с капюшоном с заячьим ушками и милым пушистым хвостиком. Ее душа растаяла при мысли о том, как грозные и суровые на вид Акагуро и Тодороки ходят в детском отделе для малышей и выбирают костюмчики, при этом постоянно советуясь между собой по поводу цвета или чего-то.

«Это очень мило.

Я хочу увидеть Юки в этом)»

«Когда нарядим, кину фотку. Точно нормально?»

«Да, да.

Он замечательный!»

«Спорим, что я смогу ошарашить тебя»

«Ну-ка, попробуй»

Даби кинул фотографию серьезного Чизоме в розовых штанах для беременных, поедающего курицу руками. «Он отвоевал эту курицу у студента в супермаркете»

«АХАХАХ!»

«Так, всё. Я пошел в патруль»

«Осторожнее там»

«Ага. Спокойной ночи)»

«И тебе)»

Девушка прокрутила сообщения вверх-вниз, от души просмеялась с фотографии Акагуро и умилилась желтому костюмчику. Сердце делало кульбит от того, что Даби сам написал ей, чтобы посоветоваться и рассмешить. Он постоянно ее удивлял многогранностью своей души: то явился ей, словно наглый и вредный кот, то обратился демоном-искусителем, то обернулся заботливым ангелом-хранителем, то раскрыл себя как смешливый юморист и еще много прочих сторон, которые открывала в нем Никс, словно страницы в книге. Она прекрасно понимала, что Тодороки старше на восемь лет и будет воспринимать ее как младшую сестренку, по-доброму заботясь о ней и ласково обходясь, и совершенно не будет задумываться о том, каким страданиям подвергает юное, пылающее от первых чувств, сердце. Михо много раз анализировала свои чувства и мысли о Тойе, и лишь на четвертый раз смиренно призналась себе, что влюбилась. Девчушка влюбилась в загадочного парня по старше, который не взглянет на нее, как на девушку. И здесь ничего не поможет: переодевания и макияж, поведение, попытка вывести на ревность. Ничего. Поэтому оставалось только смирится с ролью младшей сестренки и получать удовольствие от общения, ну или же придумать хитрый план по завоеванию, чтобы Тойя к ее двадцати годам созрел к серьезным отношениям.     Адио перенес с собой Робертса и своих же соратников в одно из тайных убежищ, в заброшенный двухэтажный дом в небольшом городке. Просторная гостиная и большая кухня прекрасно вместили всех людей.   Через доски, которыми были забиты окна и двери, проходил лунный свет. В воздухе пахло цвелью и сыростью. Пауки уютно обустроились в углах. Пыль плотным покрытием облепила все, что было в доме.   Мвенай скорчился на пыльном полу и прошипел от боли. Четыре пули попали в ногу, бок, плечо и немного зацепили левое ухо. Причуда исцеления активировалась, но из-за этого возникло мерзкое чувство тошноты и головокружения. Противная боль от медленно затягивающихся ран выбивала рваные стоны. Робертс вжался спиной в холодную стену, пачкая белый халат в серой пыли. Его трясло, словно в лихорадке, а стук зубов казался таким громким, будто бы мог лопнуть все стекла в доме. Смерть Аарона мелькала перед глазами как видео, которое постоянно ставят на повтор. Одной рукой Клиф сжимал рубашку на груди, а второй зажимал рот так, что зубами кусал пальцы и чувствовал металлический вкус крови на языке от отрубленного мизинца. В голове набатом звучало, что вместо Амстронга пулю мог поймать он. Ему просто повезло. Слезы покатились по впалым бледным щекам. Перед глазами все расплылось. Роберст всхлипнул, шмыгнул носом и посмотрел на Мвеная. Адио пытался отдышаться, проглотить какой-то ком в горле и избавиться от головокружения, чтобы прийти в себя. Рядом с ним сидели Кито и Дакаджима. Эти двое пугали Клифа еще больше. За годы в тюрьме они ужасно исхудали и сгорбились. Волосы выпали, и головы поблескивали лысиной. Под глазами залегли черные круги от недосыпа. Истрескавшиеся губы покрылись мелкой кровавой сеткой. Новые черные костюмы делали их похожими на Слендерменов. Тихое шептание охрипшими голосами вызывало у Робертса заикание. - Мистер Адио, как вы? – спросила Матуро. - Мистер Адио, вам плохо? – потряс его за плечо Наваба. Мвенай, ощутив, что раны более-менее зажили и не приносят дискомфорта, попытался принять сидячее положение, но ему помогли соратники. - Где Габриэль? – хрипло спросил мужчина и осмотрелся. Они находились в гостиной. Клоны, подобно статуям, смирно стояли, изредка покачиваясь, и смотрели пустыми глазами прямо перед собой. - Его убили, - пискнул Робертс. Адио опустил глаза и нахмурился. Это была серьезная потеря, словно утрата королевы в шахматной партии. - Черт! – он с досадой стукнул кулаком по полу. На миг в комнате воцарилась гробовая тишина, но Клифу казалось, что к дому кто-то идет, мелкими перебежками, с тяжелым грузом, будто солдаты. Да, да, солдаты. Как те, что ворвались в лабораторию и так быстро убили Амстронга. А что если это правда они? Что если сейчас ворвутся в окна и расстреляют? Роберст в голове уже четко слышал автоматную очередь. Но как их нашли? Кто сдал? Кто-то знал о том, что Робертс был с Адио? Получается роль заложника для него недоступна. Он сообщник и ему светит срок за решеткой. Их нашли там, но где вероятность, что не найдут здесь? - Что мы будем делать? – пискнул Клиф, пачкая рот в крови своего потерянного пальца. – Куда бежать? Мвенай посмотрел на него большими пугающими глазами, от чего душа Робертса, которая только начинала выходить из пяток, снова вернулась обратно. - Ты нас сдал? – угрожающе прошептал Адио, не сводя с него взгляда. Кито и Матуро тоже уставились на него звериными желтыми глазами и замерли в напряженном положении, словно хищники готовились к прыжку. - Ч…что? – опешил ученый, заикаясь. – Нет. Нет. Я не знал, что они придут. Я не говорил…никому. - А почему тогда спецназ пришел именно туда? Только ты знал об этом месте, – Мвенай говорил медленно, едва шипя от злости, и не сводил взгляда, при этом поднимаясь. Робертс ощутил странную колющую боль внутри и сжал сильнее ткань на груди. Дышать стало труднее. Перед глазами замелькали какие-то пятна. - Не…не только…я…знал, - с трудом прохрипел мужчина, задыхаясь. – Ваши…люди из…«Шайдура» знали. Адио кинул быстрый взгляд на своих подчиненных и снова посмотрел на ученого, но на этот раз отключив причуду. «Кто еще выжил из «Шайдура»? Кто еще был так близок ко мне и  мог знать о таком месте и о Робертсе? Ах. Точно. Как я мог забыть об этом! Я, видимо, совсем схожу с ума. Мои дорогие предатели. Единственные, кто не побоялся действовать за моей спиной и пойти против меня. Мерзкие крысы.» - Я совсем о них забыл, - издал легкий смешок Мвенай и пригладил растрепанные красные волосы. – Разумеется, это были они. Акара, Тайсон, Траоре и Аккерман. - При чем здесь они? – удивленно прошептала Матуро. – Они же просто сбежали, как и все, кто смог. - Нет, дурочка. Они предали меня. Променяли на обычную жизнь и свободу, - проговорил бывший глава «Шайдура». - Но как? Они же преступники. Их должны были казнить, - просипел Клиф. Адио посмотрел на него долго и тяжело, словно в голове решал раскрывать ли какую-то тайну или нет. Впервые за долгое время Робертс узнал в его глазах прежний ясный блеск. - Может их помиловали за то, что спасли девчонку? – подал голос Кито. – Типа за благородство. Мвенай прикрыл глаза и усмехнулся, будто бы умилялся простодушию и глупости своего подчиненного, потрепал его по волосам, медленной широкой походкой прошелся к окну. Тайное всегда становится явным, а значит пришло время рассказать правду. - Это было не благородство, а воровство, - Адио развернулся и посмотрел на недоумевающие лица. – Тайра - проект, над которым я работал по заказу комиссии общественной безопасности, отдела министерства обороны Японии. Дело в том, что мне заказали создать сильного героя, на подобии Всемогущего, а когда я прибыл в Японию для поиска подходящего ребенка, то узнал о Тайре. На разработку выделяли большие средства, благодаря чему я мог закупать оборудование. В Тайру я вложил ВСЁ! Она мое самое гениальное и феноменальное творение. ДНК Все за одного была самым подходящим фундаментом для остальных причуд. Четыре года я спокойно работал и улучшал мою девочку с каждым днем. Я планировал не отдавать Тайру, оставить себе. Ведь тогда ни Япония, ни США, никто бы не посмел идти на «Шайдур» войной. Но международный геройский альянс испортил планы. Я пропустил момент, когда учителя Тайры смогли сговориться с представителями японской комиссии. Фуэрте оказался шпионом и спокойно перевез Тайру через границу. Дальше, что с ней было, я точно не знаю. Но уверен, что рядом всегда был человек из комиссии или самого министерства, который подтвердил устойчивость ее психики, уладил все нюансы с документами, позволил жить обычной жизнью и вернуться в семью. Через академию она прошла более официальную проверку, и ее послали на уничтожение «Шайдура». Это была ее первая миссия, которая завершилась успехом. Тайра подтвердила свою силу, контроль, стрессоустойчивость, и ей дали лицензию героя. Она смогла стать цепным псом комиссии, то есть министерства, - Адио тяжело вздохнул, а потом посмотрел на сжатый кулак. – А предатели смогли зажить спокойно. Им, наверняка еще и сверху заплатили. - Какие у Йори причуды, помимо силовых полей и взрывов? – Робертс с каким-то испугом смотрел на пол. – В базе говорится только о них и все. - Предчувствие, регенерация, улучшенные все органы чувств. Хотя я сам уже точно не помню, сколько всего я ей внедрил. Но думаю, что она догадалась использовать причуду Все за одного, - задумчиво потер подбородок Адио. - Предчувствие? – Клиф медленно поднял голову и ошарашенно посмотрел на него. – Так она может предвидеть события? - Да. Полезно в бою, - усмехнулся Мвенай, не разделяя эмоций ученого. Робертс расширил зеленые глаза от ужаса и открыл рот. Его тело снова начало трясти, а дыхание стало рваным. - Вы создали героя, который может уничтожать одним взрывом страны, воровать причуды и предвидеть будущее?! И вы собрались напасть нее? Йори проснется раньше, чем мы прибудем в агентство! Она везде нас найдет! Адио, ты проиграл уже тогда, когда Йори получила причуду Все за одного. Ты не сможешь ее контролировать, запугать и уже тем более победить! – из глаз Клифа прыснули слезы. – Ты хотел объединиться с Шигараки. И что будет? Он ничто по сравнению с Йори. Ей будет даже легче вас поймать! Лига уже загнана в угол! Так же как и мы! Адио, нам нужно бежать из страны, пока есть возможность! Мвенай смотрел на него с неким удивлением. У него в голове уже был план, как подобраться к агентству, но истерика Робертса вызывала странные ощущения. Матуро и Кито переводили взгляд с одного на другого. - Хватит безумств, Адио. Нужно бежать, - с мольбой проговорил Робертс и встал на колени, поставив руки на пол. – Прошу. Глава молчал. Здравый смысл, к которому внимал Клиф, вступил в борьбу с навязчивой идеей. - У нас ничего нет, - продолжал ученый. – Осмотрись. Кито и Дакаджима уже не той форме, что были раньше. Смысла в создании «Адуор» нет. Денег нет. Транспорта и жилья тоже. Клоны не подходят для боя. Амстронга убили. Ваши предатели знают о ваших убежищах. За нами охота. И, - здесь Клиф немного замялся, - вы слабеете и уже скоро не сможете пользоваться прижитыми причудами. Адио нахмурился и долго вглядывался в его лицо, будто бы пытаясь уловить какой-то подвох в словах товарища. Все его тело напряглось. - Хорошо. Мы сбежим, - вздохнул Мвенай.     Лига расположилась в небольшом заброшенном здании, после побега тактического отступления от внезапно объявившихся групп спецназа и героев. Благодаря Гирану, который через своих агентов смог узнать о стремительно приближающейся опасности, и неожиданно проявившейся сплоченности злодеям удалось улизнуть прямо из-под носа служителей правопорядка. В комнате царили напряжение и тревога. Все были как на иголках: Тога вертела в руках нож; Компресс перекатывал между указательным и большим пальцем лазурные шарики; Акира чередовала пиво и сигарету; Спинер тихонько соскребал когтем облупленную краску с ящика, на котором сидел; Магне вычищала ножом грязь из-под ногтей; Твайс, сидя на полу возле ящера, нервно покачивался. Только Томура с деланным спокойствием пафосно восседал на старом потрепанном диване в центре комнаты. - Какого черта нас нашли вертухаи? – первая подала голос Акира, не выдержав гнетущей тишины. – Они пришли целенаправленно за нами, будто бы точно знали где мы. Шигараки посмотрел на нее тяжелым взглядом из-под маски-руки. Положение, в котором оказалась Лига, было критическим и требовало быстрых, решительных действий. - Перед битвой в Камино, учитель и Амстронг кое-что рассказали мне о Йори, - проговорил Томура. - Ей пересадили причуду Все за одного, моего учителя, что позволяет воровать другие причуды. В баре я видел, как Йори подходила к Курогири, а значит теперь может телепортироваться. Амстронг говорил, что у нее есть причуда предчувствие, то есть… - Она может знать наперед каждый наш шаг и мгновенно явится за нами, - продолжил Компресс и покачал головой. - Телепорт, ядерный взрыв, предчувствие, силовые поля, воровство причуд, и это только то, что мы точно знаем. Как против такого чудовища можно сражаться? – ошарашенно прошептала Акира, выронив из пальцев сигарету. - Мы потеряли того, кто мог противостоять Йори в бою. Начнется борьба за лидерство в преступном мире, - подала голос Магне. – Нам будет не просто пробиться на вершину. - Да, все повылазят, - поддакнул Ящер. – Хотя, погодите. Сейчас против Йори с таким набором никто не попрет. Все, наоборот, залягут на дно. - Да, как и при Всемогущем, - вздохнул Компресс и подкинул шарик на ладони. - Как же бесит эта Йори. Так и хочется ее прирезать, - прошипела Тога и покрутила в руке нож. - Мы пока заляжем на дно, чтобы подготовить новый план. У нас есть оружие – 10 высших Ному готовых к бою, - властным голосом сказал Томура. – И наберем еще людей. Йори, наверняка, скоро восстановится и продолжит за нами и Гираном охоту. Она не из тех, кто будет медлить. Мы будем наблюдать за ней: нужно понять, как она будет действовать и какие у нее еще есть причуды. Томура ощущал некую гордость, что его противником является настолько могущественный герой. Ведь о своей силе можно судить по величию соперника. Попытки разжечь в себе ненависть к ней и наполнить душу торжеством от ее смерти не увенчались успехом. Теперь Йори стала непобедимой, недосягаемой, что даже мотивировало юного злодея. Шигараки понимал, что шансы переманить ее на свою сторону ничтожно малы, но все же надежда теплилась в его трещавшей по швам от противоречий душе. Ведь сколько известно случаев, когда даже самые преданные своему долгу герои переходили на темную сторону.       - Хватит притворятся, что ты спишь. Я же вижу, что ты просто лежишь с закрытыми глазами и ровно дышишь, - раздался тихий и недовольный голос. – Вставай, ленивый засранец, покорми меня и уходи. Хитоши проснулся от того, что было тяжело дышать, на него кто-то пристально смотрел и легонько бил по животу чем-то пушистым. Бакуго приоткрыл один глаз, увидел восседавшего на нем Гарольда и закрыл себе лицо руками. - Не старайся. Не поможет. Я все еще вижу тебя, - недовольно заурчал кот. – Вставай и корми императора. - А сколько время? - проворчал Хитоши, нашел под подушкой телефон и включил. – Ты издеваешься?! 4 часа утра?! А не рано для завтрака? - По часам можно только таблетки принимать, а есть, властвовать и унижать безответственного подростка можно в любое время, - важно ответил Гарольд и активнее забил хвостом. – Давай, поднимайся. Еще Кацуки разбудить нужно. У вас утренняя тренировка, пробежка и прочая геройская фигня, а у меня завтрак. - Тебе тоже не помешало бы сбросить пару кило, - поднимаясь на локти, проговорил Хитоши и получил точную пощечину лапой. – Эй. - Где твои манеры, щегол? – уничтожающе посмотрел на парня Гарольд и надвил лапой на нос ошарашенного подростка. – Гони лосось! Парень уставился на него огромными глазами и открытым ртом. Сонный мозг еще никак не мог переварить полученную информацию, отказывался соображать и предпринимать какие-то контрмеры против такой неслыханной наглости. - Та ты в край обнаглел! – Хитоши быстро дернул одеяло, чтобы завернуть кота, как ляльку. Гарольд активировал причуду и резко стал размером с лошадь, придавливая парня к кровати. Подросток закашлялся от внезапного столкновения с мягкой шерстью. - Выкуси! – хохотнул кот. – Ты мой маленький Симба. Помнишь момент в мультике, когда львица поймала его? - Гарольд, нет! – просипел Хитоши, широко раскрыв глаза. – Ты не посмеешь! Давай я покормлю тебя! - А все. Надо было раньше, - ухмыльнулся Гарольд и раскрыл пасть. - НЕЕЕТ!!! – душераздирающий ор Хитоши разбудил весь этаж. *** Хитоши резко поднялся на кровати и испуганно осмотрел темную комнату. Гарольд мирно сопел в своем дворце на втором этаже. Парень облегченно вздохнул, радуясь, что это был сон, и взъерошил волосы. Он поднялся, застелил кровать, чтоб не было не единой складки на фиолетовом покрывале, и пошел одеваться на утреннюю пробежку. Черный костюм прекрасно шел ему, позволял свободно двигаться, а кроссовки идеально сидели на ноге. Хитоши насыпал корма в миску коту и налил свежей воды из баклажки рядом. - А по тебе и не скажешь, что ты можешь быть чудовищем, - тихо прошептал парень и ласково погладил животное по спине. Кот во сне извернулся и задрал лапы кверху, демонстрируя изящное пушистое пузико.     Кацуки проснулся рано, поднял руки и задумчиво посмотрел на ладони. В голове ярко вспыхивали картинки того, как источающая пар сестра падает к нему, теряя сознание. Насколько ей было больно, что от нее исходил пар и запах паленой плоти? Это же адская боль, такое невозможно терпеть. А как она еще шла сражаться в таком состоянии и в конце битвы, когда могла уже лечь отдохнуть и попасть в руки медиков, пришла к нему, к брату, чтобы только УБЕДИТЬСЯ, что с ним всё хорошо, и ПОДБОДРИТЬ! Подбодрить невредимого и полного силы брата, когда сама хрипит и теряет сознание от боли! Кацуки уже в который раз убедился, что сестра его любит безумно и дорожит им, от осознания этого в груди так сдавливало сердце, что именно он был причиной ее мучений. Да, Тайра отрицала это, но все же, если бы его не похитили, ей не пришлось бы тратить силы на спасение. Это же правда. Ему хотелось забрать ее боль себе, чтобы избавить от страданий. Хотелось услышать добрый голос, шутки и смех, увидеть улыбку и яркие глаза, снова поприкалываться на кухне за готовкой, потренироваться вместе. Бакуго тогда сам чуть не лишился сознания и смутно помнил, как Пятно оттаскивал его, а Даби подхватывал Йори на руки, словно ребенка, прижимал к себе и подносил к Кровной, чтобы та залечила раны. Парень был уверен, что друзья позаботились о сестре и сделали ей комфортные условия. Кацуки очень переживал за Тайру и боялся ее потерять. Блондин поднялся с кровати, застелил, быстро оделся и вышел.   В коридоре он столкнуться с Хитоши и без приветствия спросил: - На пробежку? - Да. Парни безмолвно прошли по коридору, спустились по лестнице, миновали пустующий холл и вышли на улицу через главные двери. Было прохладно. Солнце лениво выползало из-за горизонта и верхушек деревьев. Легкий ветер ерошил листву, где еще дремали птицы, и волосы подростков, которые спустились по ступенькам и неспешно побежали направо по тропинке - Мне вчера звонил Даби, - подал голос Хитоши, смотря прямо и следя за дыханием. - Как Тайра? – скосил на него глаза Кацуки. - По словам Кровной, скоро должна прийти в себя. Быстрее бы. На агентство могут напасть, пока мама в отключке. - Да. Все крысы ринуться нападать, пока есть возможность. Но Тайра не брала бы в агентство слабаков, - блондин был серьезен. - Согласен, - кивнул Нэо и нахмурился. – Там много сильных героев. Парни пробежали до конца улицы, вдоль которой тянулись общежития, а потом вернулись обратно. Зашли за свое общежитие и начали делать разминку. Если бы несколько месяцев назад Хитоши сказали, что он будет бегать утром с Кацуки Бакуго, то он непременно назвал бы человека сумасшедшим. А сейчас ему было абсолютно комфортно и спокойно находиться в его компании. Кацуки тоже воспринимал Хитоши нормально, во всяком случае не испытывал раздражения и напряжения. Разумеется, прекрасно понимал, что этот пацан имеет для любимой сестры огромную ценность, поэтому чувствовал, что нужно как-то заботиться о нем и поддерживать. - Как думаешь, что будет, когда мама проснется? – спросил Хитоши, стоя в планке на локтях. - У нее будет куча работы, - нахмурился Кацуки, отжимаясь. – Лига еще доставит хлопот. Но, как бы мне не хотелось этого признавать, Тайра займется этим потом, а мы не должны путаться под ногами. Наша задача – получить геройскую лицензию. И сейчас нужно пахать в два раза больше чем раньше. - Согласен, - кивнул Хитоши и тоже начал отжиматься. – Нужно стать сильнее. Спустя час, парни переделали несколько разных упражнений на все группы мышц. - Эй, Кацу, хотел спросить, - осторожно начал Хитоши, немного неуверенно поглядывая на дядю, и растягиваясь в поперечном шпагате. - Чего? – Бакуго разминал руки. - У тебя же было первое свидание? – рискнул спросить прямо Нэо. Секунда. Две. Три. - Жри траву! – рыкнул Кацуки, мгновенно оказавшись за спиной племянника и впечатав его лбом в землю. – Не смей меня о таком спрашивать! - Отцепись! – Хитоши активировал причуду. Бакуго с пустым взглядом отпустил его. Нэо отряхнулся, утер грязь с лица и недовольно посмотрел на дядю. Какое же сейчас было сильное желание заставить этого вредину подойти к окну Тодороки и прокричать, какой же он красивый и идеальный. А хотя почему бы и нет? Кацуки будто зомби подошел ближе, кинул камешек точно в окно, из которого быстро выглянул Тодороки, видимо недавно проснувшийся, и громко прокричал: - Тодороки Шото, ты красивый и идеальный. Хитоши отменил действие причуды, встал со шпагата и отошел подальше, при этом сдерживая смех. - Не ожидал, что ты такого мнения обо мне, - невозмутимо проговорил Шото. - Ч…чего? – удивленно посмотрел на него Кацуки, а потом сощурил глаза и повернулся к племяннику. – Ты, мелкий, совсем офигел?! Я тебя убью! Хитоши хотел сбежать, но Бакуго подлетел к нему на взрыве, схватил за шкирку и развернулся. - Сдохни вместе с двумордым! – и хотел швырнуть прямо в окно, но Нэо смог извернуться, обхватить ногами его шею, мотнуть в сторону и завалить на землю, и при этом захватить руку. Началась борьба. Кацуки оказался захвачен в крепкий удушающий прием, но только оскалился. Хоть была разница в росте, но не в физической силе. Блондин захваченной рукой схватил племянника за грудки, извернулся и встал. Хитоши мягко говоря офигел от того, что противник смог поднять его над землей - Я сломаю тебе позвонок! – прорычал Кацуки с безумным оскалом, смотря на него налитыми кровью глазами. Нэо резко расцепил ногиё, оттолкнулся стопами от земли и вновь захватил шею ногами, сильно мотнул и откинул в сторону. Кацуки сделал кувырок, встал на ноги и успел поставить блок от быстрого удара Хитоши. Он выпрямился. Начался бой на кулаках. Тодороки из окна с увлечением наблюдал, как оба Бакуго молниеносно обмениваются ударами, при чем не успевая следить за движениями рук и ног. Шото впервые в жизни осознал, что в драке на кулаках, продул бы им обоим. Потом парни отскочили друг от друга, тяжело дыша, и улыбнулись. - А ты хорош, - довольно прорычал Кацуки и утер пот с подбородка. - Ты быстрый, - похвалил Хитоши и пафосно утер большим пальцем кровь с уголка губы. – Пойдем, если сегодня опоздаем, Айзава-сенсей заставит нас отжиматься на пальцах. - Пошли, - кивнул блондин. - Тодороки, извини, что разбудили! – крикнул Нэо, посмотрев на верх. - Ничего. Бой был хороший, - невозмутимо ответил Шото. - Не подмазывайся! – рыкнул Кацуки, засунув руки в карманы.     Хитоши вошел в комнату, тихо прикрыв дверь. Контрастный душ после хорошей тренировки – самая прекрасная вещь в мире. Он высушил волосы, феном напугав спящего Гарольда, а потом оделся в форму. - А знаешь, что сейчас самое лучшее в этой ситуации? – сменив гнев на милость, проговорил кот и повернулся на живот, чтобы лучше видеть, как подросток завязывает галстук.   - И что же? – Хитоши кинул на него заинтересованный взгляд с легкой улыбкой, при этом завязывая узел.  - То, что ты уходишь пахать на весь день, а я могу поспать, - улыбнулся Гарольд и замурчал. - Мда, интересные у тебя планы. Ты мониторь новости и держи телефон рядом. Понял? - Помню, помню, - зевнул кот. – Всё, всё. Вали уже.     На первом этаже уже все собрались и завтракали. В воздухе витал аромат еды, велась непринужденная беседа и раздавался веселый смех. - Эй, Хитоши, ты придумал еще какой-то супер-прием? – обратился Каминари, запихиваясь рисом. - Не говори с набитым ртом, - поморщился Бакуго, посмотрев на него. – Я придумал. Но придется просить кого-то чтоб позволили взять под контроль. - Можешь меня, - с улыбкой проговорил Денки. – Я готов побыть подопытным кроликом! Интересно как это быть с пустой головой. - Ты живешь так всю жизнь, - подколола Джиро и засмеялась. Остальные поддержали ее дружным смехом. - Джиро! – возмутился Каминари. - Хорошо, - кивнул Хитоши. – Спасибо. -  Я тоже могу помочь, - проговорила Яойорозу, положив руку на его локоть. - Спасибо, Момо, - улыбнулся парень, посмотрев ей в глаза. – Ты сегодня стрелки нарисовала? Тебе очень идет. Он говорил не громко, из-за чего голос приобрел магическую бархатистость, растянул губы в ласковой улыбке, а фиолетовые глаза смотрели из-под полуприкрытых век с невероятной нежностью. - Спасибо, - девушка покрылась румянцем и смущенно отвела взгляд. – Да, попробовала нарисовать стрелки в первый раз. - Ого. С первого раза вышло? Здорово. Моя мама часто по несколько минут мучается, - усмехнулся Хитоши, смотря прямо на нее. - Может у тебя в роду были ведьмы? - Хах, нет, - улыбнулась Момо, осмелившись повернутся к нему. – Хочешь тебе тоже нарисую? - Давай после занятий, - кивнул парень, не отводя взгляда от черных блестящих глаз. - Эй, Хитоши, я тоже тебе помогу, и Кацу тоже, - поднялась немного со своего места Урарака с широкой улыбкой и при этом схватившись за крепкое плечо своего парня. - Я не говорил такого! – фыркнул Бакуго, нахмурившись. - Спасибо, - Хитоши было очень приятно, что столько ребят согласились помочь. - Я тоже помогу, - подал голос Тодороки. - И я, - поднял руку Мидория. Изуку сейчас рассматривал Хитоши как возможность связаться с Йоичи и Тайрой, чтобы получить еще какую-то информацию. Фиолетовые глаза Нэо восхищенно засветились, а губы растянулись в улыбке. - Спасибо, ребята.       Класс 1-А усердно работал на тренировке. Каждый занимался на своей платформе. Эктоплазм следил, как студенты оттачивают навыки. Сотриголова и Полночь наблюдали снизу. - Они молодцы, - тихо проговорила Каяма и улыбнулась. - Если хотят сдать экзамен, то им нужно работать усерднее, - кивнул Шота. Он смотрел на сына и видел в нем себя молодого, и губы стронула легкая улыбка. Чувство гордости приятным теплом растекалось по телу до самых кончиков пальцев.     Хитоши хорошо размялся перед тренировкой, поэтому сегодня был в ударе: захватывал лентами клонов Эктоплазма и наносил удары ногами; оттачивал атаки кусаригамой и цепью; улучшал меткость в метании ножей и сюрикэнов; наносил удары кулаками и ногами, потому что технику забывать нельзя. Хоть тренировка и была сложной, но парень кайфовал от процесса. Ему нравилось все: атмосфера упорной работы, ответственные и крутые ребята, мудрые и опытные учителя-профи.герои, а еще волнение от предстоящего экзамена на Геройскую лицензию! Нэо чувствовал, как с каждой секундой становится сильнее, быстрее, гибче.     Кацуки с широким оскалом летал по площадке и мощными взрывами сносил клонов и каменные глыбы. Тело было разгоряченное, голова ясная с четким планом действий. Сегодня он был в хорошей форме. А еще в голове звучало набатом: «Стань сильнее!». Супер-прием с бронебойным выстрелом оттачивался до совершенства. В отличии от Тайры, Кацуки концентрировал взрыв в одной части ладони и использовал вторую руку для более точного попадания. Прием был эффективным, и учителя одобрили.   Очако гордилась сама собой от наличия множества супер-приемов и улыбалась. Это шикарное чувство – быть сильной. Самочувствие прекрасное, настроение на высоте. Мышцы приятно тянулись, подушечки пальцев слегка пекли от долгого использования причуды. Она работала над улучшением и скоростью активации причуды и применения приема.   Изуку оттачивал скорость и силу удара. Для этого нужна была хорошая растяжка. Причуду он использовал на разных процентах, от низкого до высокого. Тело двигалось легко и быстро. Металлические подошвы усиливали удар, оставляя крупные вмятины в камне.     - Они все так стараются, - раздался голос Яги. Айзава и Немури синхронно обернулись и увидели, как к ним идет коллега в темно-синем костюме. - Тебе заняться нечем? – проворчал Шота, нахмурившись. - Не гони меня, - примирительно ответил Тошинори и встал рядом. – Сегодня они поувереннее. - Да, они сейчас оттачивают то, что придумали, - улыбнулась Каяма и поправила волосы. «Юный Мидория стал гораздо сильнее. Невероятно. Он так быстро развивается. А Кацуки Бакуго как всегда на высоте. Думаю, что последняя миссия Йори сильно на него повлияла.»: Всемогущий с доброй улыбкой прошел вперед, чтобы получше посмотреть. Кацуки вновь прострелил бронебойным взрывом камень, создав в середине внушительную дыру, словно круглое окошко. Самодовольно хмыкнув, он обернулся к Эктоплазму, чтобы выслушать комментарии, при этом не заметив, как по камню пошли трещины. Крупный угол камня откололся и стремительно полетел в низ, по траектории грозя попасть Всемогущему в голову. - Осторожно! – крикнула Каяма. Все произошло как в замедленной съемке. Все студенты повернулись на крик. Шота потянул руку к ленте, чтобы спасти товарища. Кацуки широко раскрыл глаза и рот в крике. Мидория вытянул руку, сосредоточившись на камне, ощутил легкий укол, и из запястья вырвался черный, светящийся зеленым, хлыст в виде энергии, схватил камень, а потом откинул в сторону, и исчез. В зале воцарилась тишина, и грохот упавшего камня на пол показался оглушительным, а шокированные глаза уставились на Изуку. «Что это было?»: застыл вопрос в голове каждого. Внезапно из запястья вновь вырвались черные хлысты энергии и хаотично стали метаться из стороны в сторону, круша камни. Руку свела неприятная судорога, словно колючая проволока, от чего Мидория вскрикнул. Студенты и учителя отскакивали, чтобы не попасть под удар. - Стой! – крикнул Хитоши, активировав причуду, чудом опередив Шоту. Изуку встал как вкопанный, пустыми глазами смотря вверх. Хлысты исчезли.       Мидория вновь оказался в черном пространстве с серым песком и сильными ветрами. Вновь Йори и предыдущие носители Один за всех. - Он пробудил мою причуду первой. Ха-ха. Вперед вышел крупный мускулистый мужчина, с лысой головой и квадратной челюстью. Его маленькие глазки как-то гордо светились. На нем были черный кожаный плащ с наплечниками и штаны. Могучую грудь пересекала патронташа. На голову были подняты очки. - Я Дайгоро Баджо. Ты пробудил мою причуду «Черный хлыст», - пробасил мужчина. – Ты ведь хотел схватить тот камень, верно? Для захвата подходит именно моя причуда. Но сейчас она гораздо сильнее чем в мое время, потому что смешалась с Один за всех. Для ее контроля нужно уметь управлять своими эмоциями, такими как гнев и злость. - Но я не злился, - задумался Изуку. – Я просто очень хотел спасти Всемогущего. - Тогда в твоем случае была четкая цель. Это тоже подходит, - кивнул Дайгоро. – Со временем у тебя появятся еще 6 причуд. - А как у тебя с освоением Воздушной походки? – спросила Бакуго. – Твоя родная причуда ведь. - Я вчера случайно активировал ее, но еще не освоился, - ответил паренек. - Не затягивай с этим. Причуда довольно полезная, - проговорила Тайра. - Но теперь ему нужно освоить еще и Черный хлыст. Тут требуется хороший контроль, - с важным видом поднял палец вверх Баджо. – Запомни, если ты будешь в ярости, то причуда среагирует. Держи эмоции в узде, и ты сможешь ею овладеть. Мидория даже кивнуть или что-то сказать не успел, потому что исчез. Тайра вздохнула и посмотрела на Дайгоро: - Ему следовало что-то еще знать кроме самоконтроля? Может приемы или еще что-то? - Пока этого достаточно, - повернулся к ней Баджо. – А с тобой я бы хотел обсудить кое-что. Как ты собираешься использовать Все за одного во благо людям? Брать причуды у тех, кто хотел от них избавиться, и отдавать тем, кому они нужны? ТОТ так и поступал, и набирал себе союзников. Тайра задумчиво опустила красные глаза вниз и поджала губы, потом вновь посмотрела на мужчину. - Не могу такого обещать. Все будет зависеть от ситуации. - Сколько тебе еще быть в отключке? –пробасил Дайгоро. – Ты нужна своим людям и ученикам! Сколько можно прохлаждаться?! Бакуго довольно хмыкнула и потянула руки вверх, разминая суставы. - Я хорошо выспалась, -  улыбнулась Тайра. – Пора за работу.       Изуку пришел в себя, испуганно осмотрел людей и посмотрел на свою трясущуюся руку со страхом. Неожиданное пробуждение новой силы было шокированным для всех. Сердце колотилось как бешеное. - Мидория, ты как? Что это было? – к нему первым подошел Эктоплазм и немного склонился. - Я сам не знаю. Оно как-то само вышло, - промямлил Мидория, взяв себя за запястье. - Мидория-чан, ты как? – к нему на платформу прыгнула Тцую. - Я нормально, - кивнул Дэку, тяжело дыша. - Мидория, что это было? – Айзава ловко запрыгнул к ученику и внимательно осмотрел его. - Это твой какой-то прием? – спросила Тцую и приложила палец к губам. - Если это прием, то почему он отличается от всех твоих предыдущих? – подал голос Киришима. - Я пока и сам не понимаю, - соврал Изуку. – Оно вырвалось так неожиданно, что я не смог что-либо предпринять. Даже не знаю, что бы произошло, если бы Хитоши не вмешался. – он повернул голову на одноклассника. Айзава перекинулся с сыном взглядом и кивнул. Он поразился насколько парень был спокоен и сосредоточен, при этом держа в руках ленты и готовый к действиям.   - Может я выдвинул свою причуду на какой-то новый уровень или это какое-то ответвление от нее? - хитро завуалировал паренек. «Я должен овладеть новыми причудами. Мне нельзя терять время, которого и так слишком мало.»: пронеслось в его голове. - Позвольте продолжить, - решительно посмотрел в черные глаза Изуку. - Хорошо. Но если почувствуешь себя плохо, то говори сразу, - строго проговорил Шота.     Айзава спрыгнул к своему сыну и внимательно его осмотрел. Причуда контроля разума вышла на новый уровень, что не могло не радовать. - Как ты? - Нормально, – кивнул Хитоши. - С Мидорией все хорошо? - Да. Видимо, развил свою причуду до нового уровня. Пусть теперь тренирует, а мы понаблюдаем за ним, - вздохнул Шота и взъерошил свои волосы. – Ты быстро среагировал. Молодец. Продолжай так же. - Спасибо, - нахмурился парень. – Я так понимаю, лучше пока повременить с подчинением нескольких ребят моей причудой? - Нет. Тебе нельзя терять время и тоже нужно отточить этот прием. Он полезен и прекрасно подойдет для экзамена, - мотнул головой Айзава. – Ты договаривался с кем-то? - Да. Много кто согласился, - Бакуго окинул взглядом друзей. - Тогда попробуй сейчас, - Шота повернулся к студентам. – Эй, кто соглашался помочь Хитоши с причудой? Подростки прекратили тренировку, повернулись и подняли руки.  Хитоши посмотрел на нескольких из них, «помечая» в голове, вздохнул, сосредоточился, активировал причуду и властно проговорил: - Сели! Момо, Шото, Кацуки и Каминари резко сели на колено, пустым взглядом смотря перед собой. «Мне нужно научиться отдавать точные и четкие приказы. Это как в компьютере: нужно правильно поставить задачу.»: пронеслось в голове Хитоши. - Нападите на клона Эктоплазма возле Кацуки! – приказал парень. Он ощущал трудность в контроле нескольких целей —напоминало дерганье ниток всеми пальцами. Еще были легкие болезненные покалывания в голове и в голосовых связках. Радужка глаз светилась, а волосы стали легонько развиваться. Эктоплазм быстро увернулся от удара Кацуки. Вторым налетел Шото, стремясь ударом ноги попасть в голову, но и тут клон смог избежать удара, ногой откинув его в блондина. Момо и Каминари атаковали вместе. Учитель смог их раскидать в разные стороны. - Стоп! – приказал Хитоши, чтобы избежать травм у одноклассников, и «отключил» причуду. Ребята удивленно осмотрелись и тихо простонали от легкой боли от ударов. Момо оказалась под платформой, где стояли Хитоши и Шота, поэтому парень спрыгнул к ней, приобнял за плечи и помог подняться. - Извини. Я отдал глупый приказ, - стыдливо опустил глаза он, придерживая девушку. - Ты только учишься. Так что нормально. Но тебе лучше научится отдавать хорошие приказы, чтобы одолеть противника быстро, - ответила Яойорозу, потирая ушибленный лоб.   Шото, лежавший на спине Кацуки, повернул голову на злобное шипение и встретился с пылающими гневом алыми глазами. - Слезь с меня, - прорычал Бакуго. - Извини, - Тодороки поднялся и протянул руку однокласснику, но тот встал самостоятельно, и повернул голову в сторону Нэо. – Он проблемный противник с такой причудой. Ранее Шото был слишком самоуверен и высокомерно относился к своим соперникам, не считая нужным оценивать их по достоинству. Спортивный фестиваль показал, что есть люди гораздо сильнее и опытнее него, и что его гордость может сыграть с ним злую шутку и принесет сокрушительное поражение. Милая и хрупкая, на вид, Урарака Очако втоптала его в грязь, доказав, что нужно каждого противника воспринимать серьезно. Тодороки после такого сменил свое отношение к другим и стал внимательнее присматриваться к одноклассникам. Он наблюдал за Бакуго Хитоши, мальчишка, что своим упорством смог пробиться на Геройский факультет и сейчас тренируется для экзамена на получение лицензии. Его причуда действительно внушала страх и желание остерегаться. Он опасный противник в бою, который одним лишь словом может заставить пасть перед ним ниц и признать поражение. - Это да. Ему уже не требуется ответ на вопрос. Он просто приказывает, - кивнул Кацуки.   - Что это было? – проныл Денки, пытаясь подняться с камня. - Почему у меня все болит? - Я приказал вам напасть на клона Этоктоплазма, – ответил Нэо, помогая Момо идти. - У тебя фигово с фантазией! – крикнул его дядя, зло сверкая глазами. - Мне нужно лучше поработать над тем, какие приказы отдавать, - нахмурился Хитоши. - Правильно, - кивнул Шота. - Опять же твоя причуда более эффективна против врагов, чем на товарищах. Но ты должен сейчас испытать ее на максимуме, чтобы знать свой предел.  - Понял. Позвольте попробовать еще раз, - решительно попросил Хитоши. - Если тебе согласятся помочь, - пожал плечами Айзава. Бакуго осмотрелся, ища поддержки. - Я готова, - Момо выпрямилась и с решимостью посмотрела на него. - На этот раз не облажайся, - крикнул Кацуки, разминая плечо. - И давай без драки, - проныл Каминари. – Но я готов поддержать тебя, чувак! Хитоши улыбнулся, чувствуя радость от поддержки друзей.     После более удачно тренировки с Хитоши, Кацуки на взрыве подлетел к Всемогущему, смотря хмуро и сжав губы, и поклонился. Символ Мира, Полночь, Эктоплазм, Сотриголова и студенты, кто смог заметить неожиданное действие Бакуго, ошарашенно уставились на него. - Простите, что из-за меня вы могли пострадать. Я впредь буду внимательным, - прорычал блондин, чувствуя, как ужаленное самолюбие возмущенно шипит. - Та ничего, мне не стоило так выходить вперед, - виновато проговорил Тошинори. Парень отлетел на взрыве так же внезапно, оставив небольшое облачко дыма. - А он молодец, - похвалила Каяма. - Да, он молодец, - улыбнулся Яги. «И он знает, что Йори за это обязательно бы его похвалила.»: пронеслось в его голове.       - Тайсон, хватит быть хмурой тучей. Лучше улыбнись в камеру, -  прощебетала Жаклин, направляя на товарищей телефон. Вся четверка учителей выбралась в городок, где проходил праздник в честь основания города. Повсюду играла традиционная живая музыка, ходили гейши и самураи в красивых костюмах, на каждом углу продавали вкусную и ароматную еду, а улицы пестрили флажками, фонариками, ленточками и цветочными арками. - Пока Адио разгуливает на свободе, мы прохлаждаемся на ярмарке, - ворчал Майкл, но все же встал рядом с Тобирамой возле статуи самураю-всаднику. - А что нам еще остается? Тайра отстранила нас от дела, мы дали всю известную нам информацию, - проговорил Али, пристроившись с другой стороны статуи. – И будем честны, мы уже не в той форме, что были раньше. - Вот именно. Сейчас Адио занимается Тайра, герои и полиция, - вставил свое слово Тобирама. - Она сейчас дрыхнет без задних ног и толку от нее нет, - не унимался Тайсон. Жаклин вздохнула с видом усталой обреченности и театрально приложила тыльную сторону ладони ко лбу. - Майкл, ты самый упрямый мужчина из всех, каких я встречала в жизни. Хватит вести себя как несправедливо отправленный в отставку старый вояка. Мы оказали расследованию посильную помощь, и сама Тайра просила нас не вмешиваться. И даже если Адио появится прямо здесь, то мы ничего не сможем сделать. Тайсон нахмурился еще больше и вздохнул. Ему такая отставка давалась тяжелее чем остальным. Тобирама смог создать себе семью, Жаклин живет бизнесом и красотой, Траоре нашел дело всей жизни и отдается по полной. А он так и не нашел своего призвания, только мотается по свету в поисках пропавших родственников. - Ладно, не нудите, - фыркнул мужчина. – Фоткай и пойдем. Я есть хочу.  Аккерман покачала головой, сделала снимок и с довольной улыбкой подошла к мужчинам, стуча каблучками босоножек. - Предлагаю купить еще сувениров Тайре, - и бодро зашагала к лавочке с футболками. - Она не ребенок, чтобы задаривать ее подарками, - проворчал Майкл, следуя за женщиной. - Тайсон, перестань жужжать под ухо, как навозная муха, - вмешался Али и хлопнул товарища по спине. – Наслаждайся отпуском. Внезапно сильный порыв ветра сорвал с головы Жаклин белую шляпку и унес в сторону. Черные кудри растрепались, и женская рука убрала мешающие пряди от лица. Голубые глаза, окаймленные подкрашенными черными ресницами, забегали по темно-голубому небу и толпе в поиске утраченного головного убора. Они удивленно расширились, когда нашли предмет в руке человека. Губы, покрытые красной помадой, раскрылись в немом удивлении.       Все здание агентства «Маками» было оплетено кровеносными сосудами, чем со стороны напоминало логово жуткого пришельца. Это был один из супер-приемов Кики, позволяющий контролировать большую территорию. Кровная сидела за столом, писала отчет и допивала уже пятую кружку какао. У каждого человека есть список ненавистных вещей, и Кики не была исключением. Написание отчетов находилось на третьем месте, между тем когда заканчивается любимая пачка какао и моментами, когда носок сползает на пятку в высоком ботинке. Сейчас в сузившийся круг ее обязанностей входило ежедневно строчить отчеты о состоянии Йори и о предстоящих операциях по изменению Ному. Камихара поставила последнюю точку, сохранила документ и со скоростью света отправила по электронной почте секретарю председателя комиссии безопасности. Сделан последний глоток какао и пустая кружка стукает по широкому блюдцу. - Ненавижу отчеты, - прошептала девушка и потерла пальцами переносицу. – Можно мне помощника, который бы делал это все за меня?  Внезапно она ощутила странный прилив бодрости и всплеск адреналина, словно рядом оказался какой-то свирепый хищник. Кики ранее не испытывала подобного страха, затаила дыхание, чтобы получше проанализировать чувства.     Веки резко раскрылись, светящиеся красные глаза забегали по светлому потолку. Глубокий вдох и выдох. Размялись пальцы. Предчувствие вопило, вызывая волну мурашек по коже и выброс адреналина в крови. «Должно случится что-то плохое. Кто-то хочет навредить моим близким. Мне нужно быть там. Нужно помочь. Я уничтожу всех, кто смеет вредить моей семье!»: звучало набатом в голове. Тайра поднялась с кровати. В ушах от резкой смены положения стало звенеть. Глаза метались по комнате в поиске необходимого. В помещении все оплетено кровеносными сосудами: пол, стены, потолок, двери, окна и мебель. На соседней кровати лежал белоснежный плащ, а возле ножки стояли белые ботинки. Бакуго быстро обулась, натянула плащ, схватила телефон со стола и нашла приложение «Карты». Палец скользил по гладкому экрану, приближая изображение местности. Предчувствие, подобно паникующей подружке, истерично шептало возле уха и вело палец в нужном направлении. Город найден. Активация причуды телепорта сопровождалось покалыванием во всем теле. Тайра покрылась черным туманом, готовясь исчезнуть. В комнату вошла, насвистывая незамысловатую мелодию, расслабленная Джена с жестяной банкой колы в руке. На ее лице быстро сменились эмоции: от удивления до радости, а затем до настороженности и серьезности. Ей почудилось, что перед ней стоит совершенно незнакомый человек. Тайра стала немного выше, чем раньше. Ее лицо приобрело резкость и суровость. Глаза потемнели, потускнели и утратили искры доброты и жизнерадостности. Она излучала, помимо устрашающего красного света от тела, властную, хищную и опасную ауру. Возникло ощущение, что Бакуго прямо сейчас убьет ее или пойдет убивать кого-то другого. - Я с тобой, и мне пофиг если ты не хочешь, - решительно сказала Тенери тоном не терпящим возражений, отпила колу и с громким стуком поставила банку на стол. Бакуго окинула ее секундным взглядом, будто бы раздумывая, и активировала причуду.     Подруги оказались на невысоком широком здании, ближе к окраине города. Внизу чистый, уложенный желтой плиткой двор с аккуратными клубами с яркими цветами и сочной зеленью. По улицам вокруг неторопливо проходили нарядные люди с разными вкусностями в руках. Из кафе и магазинчиков доносилась спокойная музыка. Джена быстро осмотрелась, скользя взглядом по городу, а потом по частным домам, что тянутся к лесу, виднеющемуся вдали. Хмурое темно-синее небо ворчало громом и угрожающе нависало над зеленым лесом, ветром ероша верхушки. Взгляд кроваво-красных глаз внимательно и сурово вглядывался в даль, скользил по крышам домов, зеленым полям и выполотым огородам. Губы сжались в тонкую полоску, выражая серьезность и напряженность. Светлые волосы трепались на ветру, словно разорванное на нитки знамя. Подол расстегнутого белоснежного плаща развивался и тихо хлопал. Слегка задиралась черная футболка, пропуская прохладный воздух к горячему прессу. - Ты с кровати сразу в бой? – Тенери размяла плечи и слегка толкнула подругу в плечо. - Да, - отстраненно ответила Бакуго. – У меня очень плохое предчувствие. Маг Земли взволнованно посмотрела на подругу, от которой веяла аура злости, волнения и напряжения. Хотелось бы оставить шутки и подколы в стороне, дабы собраться, но именно благодаря им, легче воспринимать ситуацию и успокоить нервы. - Мне тебя жаль, - тихо и искренни проговорила Тенери, встав рядом с ней. - М? – Тайра кидает на нее быстрый вопросительный взгляд. - Ты хоть в тубзик успела сходить? – шепнула шатенка. До этой фразы глаза Йори были покрыты невидимой пеленой, которая окрашивала мир в черно-серые цвета и выделяла только самое негативное. В голове будто звучало набатом, что нужно сражаться, побеждать, работать, жестоко расправиться со всеми, кто заслуживает, а Джена одним вопросом уничтожила и пелену, и жуткий голос в голове. Она будто вернула с небес на землю, успокоила своей непринужденностью, отогнала все темные мысли своим присутствием. - Нет, - процедила сквозь зубы Бакуго и вздохнула. – Поэтому хочу быстрее все уладить. - А, поняла, - кивнула Джена. – Бедняга. Столько терпеть. Но ты не переживай, пока ты спала, мы тебе медсестру пристроили, чтоб… - Спасибо, - прервала ее Тайра. – А почему ты не захотела? Лицо Тенери исказило искреннее недоумение, будто бы Йори нацепила юбку из пальмовых листьев и с бубном станцевала хулу. - Пха. Вот еще. Ты мне не богатая бабка, которая могла бы оставить особняк и 100 лямов долларов за уход. - Все с тобой ясно, - с наигранным осуждением проговорила Тайра и цокнула языком, при этом не отводя взгляда от домов. Джена тихо просмеялась в кулак, радуясь, что подруга не утратила чувства юмора и свой добрый нрав. - Я скучала, - искренно сказала она и вздохнула. – Все скучали. - Я тоже, - губы тронула легкая и теплая улыбка. – Теперь я рядом, - но потом собралась и нахмурилась. – Нашла. Пошли. - Погнали, Йори, - задорно крикнула Джена.     За 20 минут до этого. Адио с широко раскрытыми глазами в неверии смотрел на связанных пленников. Он тяжело и хрипло дышал: телепортировать снова столько людей оказалось затруднительно. Кожа стала невероятно бледной, а мутно-голубые вены вздулись по всему телу. Пробивала крупная дрожь, из-за чего ватные ноги подкашивались, как у старика. На полу, связанные по рукам и ногам, лежали четверо его бывших товарищей из «Шайдура». Тугие узлы не позволяли им двигаться, а обрубленные кисти рук адски болели и не позволяли использовать причуды. Растрепанные, грязные, в окровавленных одеждах, они напоминали испорченные игрушки, которые жестоко погрызла собака. - Черт бы тебя побрал, Адио! – яростно выплюнул Тайсон, который более-менее мог соображать. – Меня можешь избивать сколько угодно, но как ты посмел тронуть Жаклин и Али. - Что? – голос Мвеная сел до пугающей и мерзкой хрипоты. Робертс, сидящий в углу, вздрогнул от такого звука, и затрясся от страха. Рядом с ним стояли двое грузных мужчин. Их глаза, безжизненные и пустые, безразлично смотрели прямо перед собой, а лица, словно сделанные из фарфора, не выражали никаких эмоций. - Никогда бы не поверил, если бы не услышал своими ушами, - шипел Мвенай и присел рядом с Майклом, при этом выражая искреннее удивление. – Самопожертвование от Майкла Тайсона; от самого шайдуровского дьявола; от того, кто самолично пытал и уродовал пленников до неузнаваемости; от создателя легендарного метода пыток «Метод Тайсона», когда с человека снимают кожу леской. Неужели тебе все-таки известно, что такое сострадание, жалость, самопожертвование и сочувствие? Как же спокойная и тихая жизнь тебя изменила. Хотя не только тебя, - он сел по-турецки, скрестив ноги, и со злобной наспешкой осмотрел всех пленников, не подавая виду, что перед глазами все расплывается. – Тобирама, Жаклин, Али и Майкл. Четверо моих самых преданных и ценных соратников. Четверо товарищей, с которыми я разделял все, и которым я доверил самое важное в своей жизни. Четверо изменников, растоптавшие надежды на великое будущее и лишившие могущества «Шайдур». Четыре жалкие крысы! - У «Шайдура» не было будущего. Ему суждено было пасть! – выкрикнула Жаклин сквозь ужасную боль. – Невозможно было противостоять международному геройскому альянсу! - А, Жаклин, - хриплый голос Мвеная наполнился наигранной теплотой, - самая прекрасная женщина в «Шайдуре, главная обольстительница всех несчастных бродяг и охотница за толстыми мужскими кошельками. Твое лицо все так же очаровательно, не смотря на твой почтенный возраст, - тут женщина испепелила его взглядом и полила трехэтажным матом. – Я ведь надеялся на тебя, Жаклин. Доверил тебе мою дочь, позволил ей учиться у тебя женской мудрости. - Я научила ее самому важному женскому правилу, - гордо проговорила женщина сквозь зубы, - уважать и любить себя! И Тайра прекрасно его усвоила. Она не твоя дочь! Хватит нести этот бред! Отстань от девочки и не смей портить ей жизнь, бессердечный ублюдок! Бледное лицо Адио побагровело от злости, брови нахмурились, а губы растянулись в ужасном оскале, обнажая пожелтевшие зубы. Мужчина, подобно кобре, скользнул к ней и грубо схватил тонкими пальцами за щеки, впиваясь отросшими грязными ногтями в мягкую кожу. - Как ты заговорила, - прошипел злодей, усиливая хватку, -  а привезенных детей ты забирала в свое большое и доброе сердце, а не на опыты? И над той же Тайрой ты проводила эксперименты только из своей мягкосердечности, да? Ты ни чем не лучше меня, этих троих и прочих бойцов из «Шайдура»! – он грубо отпустил женщину и вернулся в прежнее положение. - Мы спасли хотя бы одного ребенка, - не унималась Аккерман, тяжело дыша. - Спасение одной жизни не окупает убийства тысячи, - с презрением кинул Мвенай. – Погодите, а о каком спасении идет вообще речь? Правильное слово — продажа. Вы продали Тайру за полное освобождение от всех совершенных преступлений. Не смейте отрицать этого. - Мы дали Тайре свободу в обмен на свою, - подал голос Али. – Ты и сам прекрасно знаешь, что Тайра уничтожила бы «Шайдур» рано или поздно. Ты сам создал себе палача, Адио. В шесть лет ни один нормальный ребенок не смог бы мыслить так, как Тайра, даже после сотни операций на головном мозге. Ребенок, который осознанно усваивал каждую дисциплину и профессионально контролировал все причуды, внушил мне страх. Сильное детское желание Тайры, плотно засевшее в подсознании, вкупе с перенятыми от тебя, Все за одного и других злодеев качествами, смогло создать волевой и сильный характер. Тайра с шести лет имела твердую цель, и использовала тебя и нас для ее достижения. Комиссия хотела героя и получила его, ничего не потеряв для себя и никак не навредив Тайре. Мы боялись Тайру, я буду честен, поэтому отдали Комиссии в обмен на полную свободу. Тайра об этом не знает. Ты можешь ей рассказать, но эта правда ничего не изменит.  Адио слушал его, смотря тяжелым взглядом и поджав губы. Как же раздражали эти невозмутимые и серьезные лица, уверенные в своей правоте голоса и полные бесстрашия глаза. Сколько раз во снах он убивал самыми изощренными способами изменников и как потом заливисто смеялся над их телами. Сейчас ему было чертовски плохо. Душа разрывалось от чувств, голова — от мыслей, а тело — от боли. Внезапно Мвенай упал на колени, содрогнулся, издал звук, похожий на хрип, вырвал темной кровью с черными сгустками, и зашелся в частом кашле, схватившись за грудь. Его всего трясло. От тела стал исходить трупный запах. Он скорчился, уткнувшись лбом в лужу крови, и второй рукой стал скрести пол, сдирая кожу кончиков пальцев и загоняя под ногти острые занозы. Все присутствующие, кроме клонов, были в шоке и ошарашенно смотрели на мужчину. - Мистер Адио, - вскрикнул Робертс и, спотыкаясь, кинулся к нему. - П…почему? – прохрипел бывший глава. – Почему сейчас? - Видимо, вы перенапряглись и достигли своего лимита, - пролепетал Клиф. – Вы сами знаете, что без причуды-основы Все за одного невозможно использовать большое количество причуд, как ваша Тайра, и уже тем более такое длительно время. Ваш организм не выдерживает. Вы умираете. Мвенай повернул на него голову, широко раскрыв глаза. Зрение ухудшилось, и теперь перед ним было размытое пятно в белом. Во рту ощущался мерзкий запах гнили и металлический вкус крови. Было противно. «Почему так рано? Не может быть…Прошло так мало времени. Всё же было нормально…Я все верно рассчитал и такой исход был просто невозможен. Нет…Я не могу умереть. Это какая-то чушь, бред. Умереть может Томми, Соджи, Габриэль, Робертс, эти предатели, но не я. Нет. Невозможно.» - Твоя песенка спета, Адио, - сурово проговорил Тобирама, зло смотря на него. Мвенай хрюкнул от возмущения, развернулся и яростным взглядом впился в темное массивное пятно, говорящее голосом Акары. Как же он ненавидел его. Но ругательство и проклятие не успело сорваться с губ, дверь гостиной резко раскрылась, являя испуганных Дакаджиму и Кито. - Здесь Тайра! – в истерике крикнула Матуро. Тишина возникла всего на несколько секунд, пока страшный смысл доходил до сознания злодеев. Кровь оглушающе стучала в ушах, напоминая молоток, забивающий гвоздь в гроб. За окном разразился гром, а дом содрогнулся от взрывов снаружи, где шел бой. - Все кончено, Адио, - проговорил Тобирама. Его уверенный и громкий голос звучал как смертный приговор сурового судьи. - Убейте их всех, - едва слышно прошипел Адио, поднимаясь на трясущиеся ноги, а потом истерично рявкнул. – Убейте всех! Робертс, которого эта фраза поразила так же как и первая, отскочил от Мвеная, как ошпаренный, и с небольшого разбега кинулся в окно. Доски сломались легко и с громким треском, так как прогнили и ссохлись от долгого времени и влияния осадков. - Нет! Я не умру здесь! – успел крикнуть ученый. – Катись к черту, Адио! Мвенай проводил его ошарашенным и испуганным взглядом, а потом посмотрел на предателей, над которыми приспешники уже занесли клинки, сворованные из города Дакаджимой. - Тебе не спастись, - хрипло проговорил Тобирама, бесстрашно смотря в глаза своему палачу Навабе. - Вам тоже, - уверенно ответил Адио.     Клиф прокатился по траве, выпачкал спину и рукава халата в грязи, и побежал к лесу, через высокую траву. Раскаты грома в темном небе и громкие взрывы сражения подгоняли его, будто охотники с ружьем. Усилившийся ветер хлестал по лицу, жесткая высокая трава резала его руки, словно хотела задержать и сделать больнее. Робертс хотел убежать от этого позора, что навлек на него Мвенай, от жестокой кары разгневанной героини, от безжалостного закона, от себя, что имея гениальный ум, поступил настолько глупо и отвратительно. Ему грозила смертная казнь.     Закрытые старые двери слетели с петель и с грохотом рухнули на пол, подняв облака пыли в воздух. Скрипнули половицы под обувью вошедших героев. Красные и синие глаза быстро пробежались по комнате в поиске злодея и лишь потом сосредоточились на четверых телах, из которых торчали воткнутые катаны и вытекала кровь, пачкая грязный пол. На них падал свет из открытых окон, позволяя увидеть следы окровавленных подошв убийц вокруг тел. Девушки сорвались к людям, чтобы осмотреть. Тайра на долю секунды впала в ступор, видя перед собой окровавленные, избитые и перекошенные от боли лица своих учителей. Сквозняк слегка ерошил растрепанные и испачканные черные кудри Жаклин, а лицо, обычно украшенное игривой улыбкой, исказилось в мучении. Все трое мужчин были с открытыми ртами и остекленевшими глазами. Умение не поддаваться эмоциям вырабатывается у героев долгое время в разных трудных ситуациях, ведь ясный ум может спасти жизнь. - Они еще дышат. Вынимай клинки, - строго приказала Тайра. Джена послушно и осторожно вытащила катаны из Али и Тайсона и положила на пол. В который раз была благодарна сама себе, что включила в свой костюм перчатки, и не придется оставлять отпечатки пальцев на орудиях убийства. Тайра, используя на себе силовое покрытие, положила клинки Жаклин и Тобирамы рядом, а потом телепортировала себя, учителей и Джену в холл своего агентства.     Адио смог телепортироваться вместе с четырьмя подручными совсем недалеко от дома, в заброшенный парк, на алею возле небольшого пруда. Тропинки заросли травой, сорняками и дикими полевыми цветами. Матуро и Кито испуганно озирались по сторонам, пытаясь понять местонахождение и куда двигаться дальше. Клоны стояли рядом, как безвольные куклы. - Босс, а где мы? – повернулся Наваба к своему шефу и, испуганно взвизгнув, подбежал к нему. – Босс, что с вами? Как вы? Дакаджима сделала лишь один шаг, рассматривая Адио на расстоянии. Мужчина сидел на земле, спиной опирался о старую лавку, густо оплетенную красными цветами, напоминающими розы, и, склонив голову немного на бок, задумчиво смотрел на возвышающуюся над ним арку, так же облепленную цветами. Всем своим видом он показывал смирение, отчаянье и боль. Его грудь тяжело и медленно вздымалась при дыхании. Когда Кито дотронулся до его плеча, Адио слабо перевел на него взгляд, а затем на подошедшую Матуро. Он видел в их глазах детскую растерянность и беспокойство, а они в его — прежде утраченную ясность и спокойствие. - Босс, что с вами? Чем вам помочь? – взволновано спросил Наваба. - Мне уже не помочь, - слабо вздохнул Мвенай. – Я чувствую, что мой конец близок. Оставьте меня и бегите. Тайра скоро будет здесь. - Но как же так, мистер Адио, - Кито подвинулся ближе. – Мы не можем бросить вас здесь. Вы спасли нас из тюрьмы! Мы вытащим вас, найдем врача. Мы… - Мне это уже не поможет, - прервал его глава. – Прежде чем расстанемся навсегда, я хотел сказать вам. Я счастлив, что рядом со мной мои товарищи. Кито, следи за своим горлом, не простужайся. Матуро, я надеюсь, что твои волосы отрастут и будут такими же красивыми, как и раньше. Спасибо за вашу верность. - Мистер Адио, - синхронно проговорили бойцы со слезами на глазах. - Я всегда хотел быть похожим на вас, - искренни сказал Кито, утирая грязной ладонью слезы. - Я всегда восхищалась вами. Вы невероятный человек. Спасибо вам за все, - тихо прошептала Матуро и ласково поцеловала его в лоб. Мвенай осмотрел их лица, осунувшиеся, грязные и заплаканные.  В прояснившемся сознании всплыл момент их первой встречи.   Flashback Врата исправительной школы закрылись. Кито повел плечами и поправил на себе леопардовую куртку. Светлые волосы, завязанные в хвост, слегка покачивались от ветра. Рядом с ним стояла Матуро в красном топике, коротких черных шортах и темных чулках. Рука со множеством браслетов взъерошила русые волосы, стриженные под каре. - Как прекрасна свобода, - мечтательно проговорила Дакаджима. – Чувствуешь запах? - Да. Это я перданул, - просмеялся Кито и заложил руки за голову. - Фу. Да ты везде пердишь, - подколола его девушка. Подростки засмеялись, держась за животы и толкая друг друга локтями.  - Добрый день, - раздался громкий и уверенный голос со стороны. Ребята перестали смеяться и зло повернулись на звук. Перед ними стоял красивый молодой мужчина в черном костюме и с красными волосами. - Вы ведь Матуро Дакаджима и Кито Наваба? – вежливо спросил Адио. - А че надо?  Ты кто? – сразу оскалился Кито, сверкая серыми глазами. - Я Адио Мвенай, - представился с улыбкой мужчина. – Это я вам писал. Так вы согласны вступить в «Шайдур»? Конец Flashback   Матуро и Кито с клонами ушли вверх по аллее, завернули за большой пышный куст с ярко-желтыми цветами, и скрылись. Их спины Адио провожал улыбкой, а потом перевел взгляд на середину бывшей тропинки. Через листья, стебли и цветы едва виднелась потрескавшаяся от времени желтая плитка. «А ведь когда-то на том месте стояли мы с Мицуки. Как давно это было. Тучи разошлись. Небо почти такое же розовое и облачное как в тот день, когда она меня отвергла.» Раздался стук подошвы. Адио прикрыл глаза, усмехнулся, зная кто это мог быть, повернул голову на звук и посмотрел на пришедшего человека. - Здравствуй, Тайра, - тихо проговорил он и прокашлялся кровью. - Давно не виделись, Адио, - холодно ответила девушка, смотря на него сурово. Она стояла от него в двух шагах, возвышаясь, а на ее фоне розовело небо с белыми облаками, гонимые ветром. Светлые волосы развивались за ее спиной, лишь короткие пряди мельтешили на лице. Алые глаза сначала пылали гневом, но с каждой секундой рассматривания умирающего, приобретали холодное равнодушие. Полы белоснежного плаща слегка приподнимались от порывов ветра. Руки, спрятанные в карманы, демонстрировали полное спокойствие и доминирование в ситуации. - Исповедоваться будешь? – бесцветно поинтересовалась Йори, лениво рассматривая его лицо. Адио опустил глаза вниз, издал легкий смешок, из-за чего из уголков губ выбились ручейки крови и потекли по подбородку, а потом поднял голову. - Я много раз представлял нашу встречу, и не разу не думал, что все получится так, - начал Мвенай. – Я хотел бы увезти тебя в Африку, но видимо, не судьба нам снова увидеть барханы. – тут он заметил, как в алых глазах мелькнул гнев. – Ах, да, Африка – только мой дом, для тебя она стала адом. И этот ад для тебя сделал я. Я все вспомнил. Мой разум прояснился, как и у всех, к кому приходит смерть. Знаешь, почему я здесь? Именно в этом месте я предложил твоей маме, Мицуки, выйти за меня замуж. Она отказала мне, сказав, что полюбила другого. Это была наша последняя встреча. Я никого не любил после этого. Я и сейчас вспоминаю ее лицо. Ты очень на нее похожа. Те же глаза, красные, словно кровь, те же светлые волосы, что при свете солнца так похожи на расплавленный метал, те же губы, - впервые Тайра увидела его искреннюю теплую улыбку. – Я хотел бы открыть тебе одну правду про твоих учителей, которых ты так уважаешь. Двадцать лет назад я получил крупный заказ от Министерства обороны Японии, комиссии безопасности. Они просили меня создать героя, по силе равному Всемогущему, потому что боялись его скорой отставки. А когда я искал ребенка в Японии под этот заказ, то узнал о тебе. Ты была так похожа на Мицуки, что у меня в голове, что-то щелкнуло. Я начал считать тебя дочерью. Мне платили деньги, я совершенствовал тебя с каждым днем. А когда международный геройский альянс начал зачистку в Африке, твои учителя, сговорились с комиссией за моей спиной. Тебя вывез Фуэрте, шпион из Комиссии, поэтому границу ты прошла легко. Они обменяли тебя на полное освобождение от всех своих грехов. Ты стала героем, как и хотела Комиссия, а предатели счастливо жили в комфорте, ни боясь суда. Тебя же все равно удивляло, почему пятнадцатилетнего подростка пустили на уничтожение преступной организации. Твоя официальная проверка на прочность, которую ты успешно прошла, - вздохнул Мвенай. – Ты мое самое гениальное и успешное творение, Тайра. В тебе собрано только самое лучшее: мощная сила, глубокий ум, непобедимое обаяние и невероятная проницательность. Я выполнил заказ —создал величайшего героя. Я так горжусь тобой, - его голос слабел с каждым словом, пока совсем не сел. – Я знаю, что ты меня ненавидишь. И все же, я прошу у тебя прощения. Бакуго присела рядом с ним, сложив руки на свое колено, и смотрела прямо в глаза. Они утратили свою насыщенную синеву, приобретя более бледный оттенок, как у неба на рассвете. Его лицо побелело, и красные цветы на фоне стали еще ярче. Мужская рука слабо потянулась в карман, вытащила какой-то мятый бумажный сверток и протянула девушке. Холодная кожа столкнулась с горячими пальцами, от чего внутри мужчины разлилось приятное тепло. - Передай мое письмо Мицуки, - тихо шептал Адио, второй рукой оторвал красный цветок с земли и тоже протянул к бумаге. – Я хочу извиниться перед ней. А второе письмо тебе, если сейчас я не успею сказать все, что хотел. - Хорошо, - голос Тайры уже не был таким холодным, и она спрятала все в карман. – Ты жалеешь о том, что сделал? Хотел бы что-то изменить? Вопрос был неожиданным для Мвеная, из-за чего брови в удивлении приподнялись. Он перевел глаза на небо, будто бы там ища ответ, а потом тяжело вздохнул. - Возможно, если бы у меня было больше уверенности и напористости в молодости, то я не утратил бы твою маму. И мы с тобой были бы родные по крови. Я всегда ее любил, - он улыбнулся измученно и счастливо, а потом еще раз оторвал цветок и непослушными пальцами вставил в светлые волосы возле уха, - а еще любил тебя, моя девочка. Скажешь ли ты мне хоть что-то? - Мир с тобой, - вздохнула Тайра, не отводя от него взгляда. Адио сначала удивился, потом улыбнулся, прикрыл глаза и откинул голову на скамейку. Красные волосы рассыпались среди алых цветов и темной зелени. Он испустил последний вздох и замер. Через пару секунд его кожа начала сыпаться, и скоро плащ со светлой пылью упал на цветы. Адио Мвенай умер.       Плащ с прахом Адио попал в руки полиции с отчетом о его поимке, но без деталей о последнем разговоре. Об этом лучше умолчать. Кито и Матуро и два клона были пойманы на выходе из парка Ветром, которого Йори взяла с собой из агентства. Клонов отправили в ближайшую тюрьму от города ХХХ. А Робертса нашла Маг Земли в поле, упавшего на старый ржавый штырь. Но его Кики смогла исцелить, поэтому профессор был сдан полиции. Благодаря тому, что Тайра вовремя телепортировала своих учителей к Кровной, то их жизням ничего не угрожало. В агентство приехал Сатоши, узнав о произошедшем. Бакуго решила обговорить несколько важных моментов со всеми.   Первым делом Тайра подошла и обняла каждого, при этом сильно зажмурившись, мысленно благодаря Кики за помощь. От этого простого жеста растрогались все, даже грозный Тайсон приобнял ее за плечи в ответ. Йори жестом пригласила их присесть за стол, а сама села за свой главный, и откинувшись на стуле, задумчиво посмотрела на каждого. - Знаете, я совсем запуталась в своих чувствах, - чистосердечно проговорила она. – Я помню, все ваши издевательства, жестокие тренировки, свои слезы, и адски горячую пустыню. «Шайдур» - мой ад, через который мне довелось идти четыре года. Я помню, как вы были холодны и жестоки ко мне, и как я же вас ненавидела и желала вам смерти, - все напряглись от ее холодного и спокойного тона. – А сейчас я плакала от мысли, что могу вас потерять навсегда. Все же я вас простила и полюбила. Вы позволили мне вернуться домой к семье, а потом продолжали меня поддерживать и обучать. Я благодарна вам за все, что вы для меня сделали и делаете. – учителя с облегчением вздохнули, а у Сатоши возникло ощущение, что Тайра, словно строгий учитель, отчитывает непутевых и любимых учеников. – Адио я тоже простила, чтобы забыть и отпустить. Перед смертью он сказал, что я – проект комиссии безопасности. Адио не врал. Рассказывайте, - она окинула их тяжелым взглядом. Учителя переглянулись вместе с Сатоши, вздохнули и рассказали все в подробностях. Тайра действительно оказалась проектом Комиссии общественной безопасности, отдела Министерства обороны Японии, заказанным у Адио. Учителя сговорились с представителем, на тот момент Шахматистом, и обо всем договорились. Рикардо Фуэрте, шпион, спокойно перевез ребенка через границу. Шинамия Сатоши, самый молодой и сговорчивый участник в той операции, был назначен куратором, который был в курсе всего, что происходило в ее жизни. Благодаря ему уладились все вопросы с документами, а на счет переписанного имущества учителей на девочку: они хотели откупиться за всю жестокость, с которой обращались к ней во время четырехлетнего обучения. Вся «Шайдуровская» четверка смогла зажить спокойной жизнью, так как их личные дела подчистили, и ничего не мешало ездить по странам и открывать свои бизнесы. А Тобирама смог быстро и без препятствий усыновить и забрать Тойю и Чизоме в Америку. В академии за Тайрой был жесткий контроль. Проверка у Шахматиста показала ее умения и есть ли потенциал. Когда случилось происшествие на фестивале из-за внезапного появления Адио и его приспешников, то всем в Комиссии стало страшно до чертиков. Амстронг, который затесался шпионом в Министерство, был настоящим сюрпризом для всех. А потом Тайру и всю четверку отправили на уничтожение организации. Это была первая миссия Бакуго, как проекта Министерства обороны, которая была успешно завершена. А спасение мальчика Хитоши из плена показало, что Тайра не бесчувственная машина для убийств, а обладает необходимыми для героя моральными принципами. Благодаря тому, что Тайра сама желала быть героем и трудиться на благо страны, то довольная Комиссия посылала ее на опасные миссии, позволила открыть агентство и самостоятельно вести расследования. А когда Бакуго занялась Лигой и смогла заполучить «всю» причуду Все за одного, то в Комиссии чуть ли не пищали от восторга. Все сложилось идеально.   Тайра внимательно выслушала учителей и Сатоши, помассировала виски указательными пальцами и тяжело вздохнула. Красные, словно спелые зерна граната, глаза серьезно и задумчиво уставились в поверхность стола. - Такое ощущение, что мою жизнь кто-то спланировал. Кто-то в Министерстве знал о причуде Все за одного, знал о способностях Адио, заказал создать героя похоже на Всемогущего, из боязни его будущей отставке. Меня напрягает момент связи Шахматиста и вас. Как вы друг на друга вышли? Откуда контакты? И еще так четко сработало прямо во время зачистки международного геройского альянса. - Фуэрте дал контакты, - обыденным тоном ответил Тобирама. - Тут что-то не чисто, - покачала головой Йори. – Он мог бы спокойно вывезти меня сам. К чему было впутывать вас четверых и тем более гарантировать свободу? - Я ведь все время был рядом. А Жаклин и Али знали, какие именно были внесены изменения, - пояснил Акара. – А Тайсон так же был в ответе за тебя. - И что? – вопросительно приподняла бровь Бакуго. - Адио бы послал вас на войну, а Фуэрте мог преспокойно вывезти меня. И было бы меньше нервотрепки. - Может потому что мы все же стали добрее к тебе? – предположила Жаклин. – И Рикардо решил еще и нам помочь. - Сатоши-сан, вы же точно знаете, - Йори уперла взгляд в шатена, сидящего возле Акары. - Я много чего знаю, - неоднозначно ответил Шинамия и улыбнулся. – Я знаю того, кто тебя «заказал» и как строился план по твоему возвращению, и он уже ушел в отставку. Я поклялся хранить тайну до гроба. Я попрошу тебя не начинать расследование, а заняться своими делами. Тайра ненавидела эту его улыбку, которая скрывала под собой максимальную серьезность и внимательность. В его карих глазах появлялся стальной блеск, словно у хищника перед поимкой жертвы. Сатоши за все 16 лет их общения никак не изменял проявление эмоций. На его моложавом красивом лице всегда была расслабленность и спокойствие, но этот человек замечал самую ничтожную мелочь, читал людей, как открытые книги, знал всё о всех и при этом оставался в тени. Шинамия мудро направлял Тайру, ненавязчиво давал советы и охотно оказывал любую поддержку. Бакуго сошлась с ним в зрительной битве. Алые глаза требовательно и с возмущением смотрели в карие. «Что за секреты, Сатоши?! Заказать на проект пятилетнего ребенка? Серьезно?! Это какой-то маразм! Кто додумается до столь жестокого и бесчеловечного плана?! Кто-то хотел, чтобы причуда Все за одного перешла на светлую строну, и держать этого нового обладателя в железных рукавицах под чутким присмотром.» Учителя ощутили, как по спинам прошелся холодок и покрылись мурашками, видя, как от Бакуго стала исходить черная аура злости, а красные глаза вспыхнули гневом. - Я ребенком четыре года был подопытной крысой у психопата! Собственная страна сослала меня в ад, чтобы сделать оружие! – ледяным голосом проговорила Тайра, прожигая взглядом дыру в его голове. – Этот ублюдок не лучше Адио.  Шайдуровцы молча перевели взгляд на Шинамию, в ожидании его ответа. Тот не сменил своей улыбки, а наоборот стал еще более расслабленным, ведь имел козырь, которым мог отбиться от героини и поставить место. - Йори, тебе было доверено отобрать причуду Все за одного, у самого опасного злодея в истории, и стать надежной опорой обществу, когда Всемогущий уйдет в отставку, - спокойно ответил Сатоши. – Не планировалось, что конкретно ты должна была попасть к Адио. Вышло случайно. На твоем месте мог оказаться совершенно любой ребенок. - Почему именно ребенок?! – глаза Тайры стали ярче светиться от злости. – Почему ребенок должен был пройти через ад по велению какого-то политика, чтобы спасти страну? Страна должна защищать детей!  - Дети – будущее страны. И ты сможешь сделать это будущее безопасным, - уверенно проговорил Шинамия, смотря прямо ей в глаза. – Адио не ошибся с твоим выбором и создал сильнейшего героя с мощной причудой. Ты столько жизней сможешь спасти, столько злодеев словить, остановить множество природных катаклизмов. Ты хотела стать героем, использовала нас всех, так же как мы тебя. Идеальный симбиоз. Так теперь работай и живи своей жизнью. Я не открою тебе имя того, кто спланировал это всё. Но хочу сказать, что он поступал во благо страны и мира. Мне и ему очень жаль, что тебе пришлось пройти тот ад в «Шайдуре». Пришлось пожертвовать детством одного ребенка ради спасения тысячи. Я и он просим у тебя прощение за все твои страдания. Тайра смотрела на него тяжелым, осуждающим и разочарованным взглядом и молчала. Ее аура давила на присутствующих, вынуждая затаить дыхание и замереть. Даже Тобирама и Тайсон понурили головы, словно на них легла огромная рука. Жаклин нервно поглаживала большим пальцем костяшки второй руки, нервничая. Flashback Детский душераздирающий крик заполонил комнату, от громкости которого могли, казалось, полопаться стекла. Тайра вцепилась маленькими пальцами в голову, впиваясь сбитыми ногтями до крови в кожу, и металась в разные стороны. Ноги подкосились, и ребенок рухнул на колени, больно ударившись о пол. Перед глазами пестрили картинки зарезанных пленников и крови, что прыскала высокими фонтанами, сверкала при свете солнца и заливала горячий песок. Голова разрывалась от мыслей, а сердце — от боли, душа — от ужаса и страха. В носу все еще был омерзительный запах крови и смерти. В ушах оглушительно звучали отчаянные крики тех людей. - НЕ ХОЧУ ТАКОЕ БОЛЬШЕ ВИДЕТЬ!!!НЕ ХОЧУ! ДОМОЙ! К МАМЕ! К ПАПЕ! Я НЕ ХОЧУ ТУТ БЫТЬ!! МАМА, МАМА! – ревела в истерике Тайра. Дверь резко открылась. В комнату влетел злой Тобирама, а за ним Жаклин. Мужчина схватил ребенка, закинул на кровать и грубо придавил голову к подушке и руки к ее животу. - НЕТ! НЕ ХОЧУ!! ОТСТАНЬТЕ! НЕТ! НЕТ! – билась в истерике Бакуго, захлебываясь в слезах. - Захлопнись, Тайра! – рявкнул Акара. – Жаклин, усыпи ее! - Держи. Мне нужно в вену попасть, - ответила Жаклин со специальным пистолетом со шприцом.  - НЕ НАДО! НЕТ! НЕ ХОЧУ! – девочка срывала голос на хрип. Аккерман улучила момент и попала иглой ей в шею.

***

Дикий детский крик раздался над тренировочным полигоном. Тайра корчилась на раскаленным песке, держась за отрубленное запястье, и, надрывая детское горло, истерично кричала. Глаза залили слезы, все расплывалось: желтый окровавленный песок, ее уже отдельная от тела дергающаяся кисть, хмурый Тайсон с ножом и высокое синее небо. Регенерация уже активировалась, снова отрасли кости, вены, сосуды, мышцы, кожа, но адская и жгучая боль вырывали из хрупкого детского тела душераздирающие крики. - Тайра, хватит орать, - ворчал Майкл. – Твоя рука уже восстановилась. Вставай! Ты пропустила мой удар, не блокировав его, поэтому я смог отрубить тебе руку.

***

- Хватит плакать, Тайра. От этого укола у тебя не вылезут глаза, - проворчал Али, подходя к ней со шприцом, в котором была розовая жидкость. – Нам нужно развивать твою устойчивость к ядам. Тебе будет больно совсем немного. Из-за завязанного рта Бакуго не могла кричать, лишь со звериным страхом смотреть на Траоре и лить слезы. Ее тело было туго привязано к креслу, лишая возможности двигаться, а специальные браслеты и ошейник блокировали причуду. Али протер спиртом ей кожу выше запястья, быстро вколол препарат и закрыл ватой. - Так-с, посмотрим, что с тобой будет, - он выкинул шприц и вальяжно развалился на стуле. Конец Flashback   «Как же легко все вы просите прощения. Все так быстро признают свою вину.» Тайру охватило раздражение. В ее детских мучениях повинны столько людей. Некоторые из них умерли, прося прощение перед смертью, а другие находятся на ее стороне, боясь гнева и возмездия. Столько лет она думала, что виноват только Адио и ее спасение — проявление человечности у преступников, хоть даже из корысти. А оказалось, что был кто-то, которому для достижения своих благих целей необходимо было пожертвовать детством и здоровьем ребенка. Этот человек такой же как и Все за одного, такой же хитрый, расчётливый и любыми способами достигнет своей цели. Этот стратег долгое время вынашивал план, готовил ее для сражения, чтобы отобрать всю причуду, но не для убийства. И добившись желаемого, он просто ушел. И ничего ж не предъявишь. Слишком глубоко нужно копать, слишком много уйдет времени и слишком много нервов потратить. И все же было кое-что интересное: этот стратег продумал сложный план, который базировался на удаче. Он понадеялся, что ребенок получивший могущественную силу и перенявший качества характера опаснейших злодеев, останется на светлой стороне. Гений строил план на везении. Удивительно. А что остается делать Тайре? Ничего. С «Шайдуром» покончено, Адио с приспешниками мертв, а таинственный политик ушел во тьму, так и не засветившись.    Тайра вздохнула, под удовлетворительный взгляд Сатоши, потерла переносицу и устало проговорила: - Дело Адио Мвеная и организации «Шайдур» официально закрыто. - А все, кто принимал участие в расследовании были удостоены премии, - вставил свое слово Шинамия. – Прими поздравления. - Спасибо, - кивнула Бакуго.       После разговора с учителями Тайра провела совещание с коллегами. Был разбор ситуации с Лигой. Их местонахождение было неизвестно. Место, которое указала Тайра, обыскали, нашли следы Ному и некоторые детали, указывающие, что злодеи там были и смогли уйти незадолго до прибытия полиции и героев. Еще разыскивали Гирана, человека, что поставлял им информацию и некоторые нужные вещи. Но у этих злодеев была удивительная способность прятаться. Так же Сатоши интересовался о новых способностях Тайры и их применении: а их оказалось очень много. Бакуго так же рассказала о том, что получила немного воспоминаний от Все за одного и поэтому смогла помочь с расследованием. Такая информация была крайне секретна и была доверена узкому круг лиц. Тайра хотела уволиться из академии, чтобы посвятить все время геройской работе, самолично проверить место последнего пребывания Лиги и идти по их следу. Потом было обсуждение ситуации с пойманными Ному. Кровная теперь могла приступать к этому делу, раз Йори уже в строю. Что касалось Курогири, то операцию назначили на послезавтра, чтобы подготовить все необходимые документы.   После этого Сатоши вызвал Тайру и Ветра на отдельный разговор, чтобы обсудить еще одну не маловажную миссию от комиссии безопасности, и в которой еще принимает участие Ястреб и Контролер (Орихара Тэо, бывший классный руководитель Тайры). Совещание назначили на пятницу на этой недели. Бакуго успела и забыть про еще одно важное дело, и теперь понимала, что количество проблем с отсутствием Адио не сильно убавилось. Разумеется, был разговор за спасение Земли и Камино от метеоров. Тайре выписали прекрасную девятизначную сумму, а еще ее рейтинг популярности сильно поднялся. На улицах стало больше баннеров и плакатов с ней, стала продаваться одежда, фигурки и прочая фан-атрибутика. Ашуре постоянно наяривал навязчивый менеджер, который хотел помочь с организацией пресс-конференций, интервью, разных встреч и деловых сделок с множественными рекламными компаниями. Сатоши посоветовал все же нанять такого человека потому что Ашура и так за многое отвечает. Тайра обещала, что подумает над таким предложением, но не горела желанием как-то светиться на публике.   После всех важных совещаний с Тайрой тет-а-тет хотел поговорить Ветер. Девушка уселась рядом с коллегой за длинный стол, поставила две чашки с ароматным кофе, чтобы взбодриться, и внимательно посмотрела на парня. Ветер был невероятный серьезный и хмурый. Под уставшими глазами, радужка которых приобрела болотный оттенок, залегли темные синяки. Парень сложил пальцы домиком и вздохнул. - Я хотел поговорить с вами о Курогири и моем брате Широкумо Оборо, - тихо начал он, опустив глаза.   «Ширакумо Кадзэ. Геройское имя - Ветер. Причуда: управление воздухом.»   Оборо, брат Кадзэ, на три года старший, был веселым парнем с огромным запасом энергии и остроумных шуток, не любил соблюдать правила и не обращал внимания на упреки и замечания других. Он смело защищал слабых и помогал нуждающимся, при этом улыбаясь так широко и искренни, что на душе сразу становилось легче. Кадзэ очень любил своего брата и брал с него пример. Они вместе хотели стать героями, чтобы спасать людей и бороться со злом. Между ними царило полное взаимопонимание. У них были свои шутки, которые понимали только они, и свое тайное место на чердаке, которое сами обустроили. Вместе обсуждали проблемы, делились радостями и печалями. А незадолго до вступления Оборо в ЮЭЙ, родители развелись. Отец увез младшего, а старший остался с матерью. Но даже расстояние не мешало братьям общаться.   И все, в принципе, было хорошо. Они каждую пятницу собирались вместе на пристани. Оборо всегда приходил с большим запасом историй о прошедшем дне. Он подружился со всем классом и даже с ребятами со старших курсов. Учителя его немного недолюбливали из-за озорного нрава и колких комментариев, но Ширакумо-старший тоже их любил, по-своему. А через четыре месяца началась стажировка у профи.героев. Ширакумо-старший прожужжал все уши своему младшему брату про это и сиял, как новая монета. Оборо приходил на пристань потрепанный и уставший, но счастливый. И Кадзэ был так рад, что брат не забывает про него, не смотря на загруженный график. Но однажды брат не пришел…Кадзэ помнил ту пятницу во всех подробностях. Тогда все было как обычно: ранний подъем, завтрак, учеба. Младший Ширакумо, придя со школы, терпеливо ждал брата на их месте. Ждал долго, до 12 часов ночи. А потом ему позвонила мама и сообщила, что Оборо больше нет. Весть о смерти брата убила желание жить. Кадзэ долго оплакивал его, ушел в глубокий траур и посвятил себя тренировкам. Он прошел по рекомендации в геройскую академию Шикецу и закончил с отличием. Благодаря отточенной до совершенства причуде Ветер стал востребованным героем, специализирующийся на спасении людей, ловле преступников и сборе информации. Он познакомился с Йори совершенно случайно, во время спасательной операции в Осакском заливе, в префектуре Киото, когда обрушился мощный тайфун. Совместная работа их сблизила и сдружила, поэтому девушка пригласила его в свое агентство. Кадзэ согласился и не пожалел.     - Вы уверены, что эта операция вернет мне брата? – Кадзэ посмотрел на нее с надеждой. - Что тебе сказала Кровная? – спокойно спросила Тайра и отпила кофе. - Что все будет нормально. И больше ничего, - проворчал Ширакумо, уставившись в стол. – Я думал, что мой брат мертв, потом она же мне сообщает за обедом, что из его трупа сделали Ному, и только потом сказала, что сможет вернуть его. Для нее и для вас это все так легко и просто, словно вы каждый день этим занимаетесь, но мне тяжело это осознать и принять. Йори вздохнула, откинулась на спинку кресла и ленивым движением руки распустила волосы, с блаженством ощутив легкость. Она прекрасно понимала, что Ветра необходимо поддержать правильными словами. Если поставить себя на его место и представить, что такое случилось бы с ее солнышком Кацуки, то бросило в дрожь. Оборо умер совсем молодым. 15 лет – возраст, когда уже имеешь смутные представления того, чего хочешь достичь. Он учился в ЮЭЙ, чтобы после окончания стать героем и спасать людей. У него были свои цели, мечты, любимые и нелюбимые вещи, шутки, особенности, стиль одежды, еда, погода и др. А может он влюбился на первом курсе в одноклассницу и думал после практики пригласить на свидание? Жизнь оборвалась в 15 лет. Конец всем мечтам и желаниям. А какого было его родным, которые видели, как он растет, возлагали на него надежды, разделяли с ним радости побед и горечь поражений? Он просто исчез из их жизни, навечно забрав все тайны, совместные планы, слова поддержки и любовь. Бакуго положила руку на плечо Ширакумо-младшего, вынуждая обратить внимание, и с теплотой посмотрела в темно-зеленые, помрачневшие от горя, глаза. - Я хочу извиниться перед тобой за наше поведение. Мне жаль, что заставили тебя думать, что мы обесцениваем твои чувства. Это не так, - Тайра искренно хотела поддержать коллегу, у которого расковыряли старую рану на сердце. – Я знаю, что такое любить брата. И боюсь даже представить, как потеряю его. Это очень больно и страшно. Я не знаю, как бы я с этим справилась, скорее всего сломалась бы, - она опустила глаза и вздохнула, а потом снова посмотрела на него полным восхищения взглядом и тепло улыбнулась. – Меня восхищает твоя сила. Тебе было больно, но ты шел вперед и не сдавался, чтобы воплотить мечту Оборо. И тебе удалось. Ты прекрасный герой и хороший друг. Уверена, что твой брат гордился бы тобой. Вся эта ситуация с Курогири – ужасна. Но у нас есть шанс вернуть Оборо к жизни. Кровная уверена в своих силах. А ты сам знаешь, когда она так говорит, то так и будет, - Йори взяла его за плечи и осторожно сжала. – Я попрошу тебя о невозможном, но пожалуйста, доверься нам. Кадзэ с серьезным выражением лица слушал внимательно и напряженно, анализируя в голове каждое слово. Но Тайра видела, как осветляется и розовеет его красивое лицо, как потухшие глаза замерцали, словно у ребенка, что увидел Санту, и приобрели невероятный изумрудный оттенок. Ширакумо-младший давно смирился с утратой горячо любимого брата, желая жить дальше, усердно работать, завести семью, и чтобы потом, когда придет время, предстать перед Оборо. Он несколько раз перечитал результаты анализов и отчет Кики, чтобы удостоверится, что это не бредни. Душа разрывалась от чувств: с одной стороны, Кадзэ надеялся, что все это правда и скоро увидит брата; а с другой, он пытался умерить пыл, чтобы в случае провала, не было больно. - Спасибо. Мне нужно было это услышать от вас, - тихо и искренни проговорил Ветер. - Возвращайся домой и отдохни. День выдался тяжелый, - улыбнулась Йори.        Тайра стояла на крыше своего агентства, задумчиво рассматривая ночной город и осыпанное звездами небо. В воздухе приятно пахло свежестью. Ветер развивал плащ и волосы. Город жил своей жизнью, шумел музыкой и разговорами, светился витринами, фонарями и фарами. Бакуго успела много сделать к этому времени, поэтому сейчас прокручивала в голове события. В голове прокручивался разговор с Адио, их последний разговор в ее жизни. Даже не верилось, что его больше нет. Что он не где-то в Японии, в какой-то тюрьме, или бродит по темным улицам, скрываясь от полиции. Он просто перестал существовать. Ее детский ночной кошмар исчез сегодня в заброшенном парке, обратившись в прах среди красных цветов. Больше нет «Шайдура», ее маленького детского ада. С этим покончено навсегда. От осознания этого в душе расцвело самое прекрасное чувство – облегчение. Стало даже свободнее дышать. Наконец-то она освободилась от того тягостного прошлого.   Нет, ее ни капли не волновали его чувства, что он любил ее и маму. Он сказал это перед смертью, когда люди не врут. Его слова были искренними, но Тайре все равно на это. От этого ничего не измениться, и ее отношение к нему тоже. Он отпустил ее, и она тоже. Больше он не принесет вреда дорогим ей людям, как учителям. Как же Тайра испугалась, когда увидела ту картину с катанами в телах дорогих людей. Они были прям перед ее глазами, лежали в луже крови и едва дышали. Даже представить страшно, а если бы она не пришла, или опоздала. То потеряла бы их навсегда. Потеряла бы тех, кто прошел ее страшный путь от начала и до конца. Но теперь с ними все хорошо. Они живы и здоровы. Их раны вылечены, а руки восстановлены. Они сидят, пьют чай и разговаривают с ее друзьями. Как хорошо, что сегодня не смена Тойи и Чизоме, и они не узнали о таком кошмаре. Из груди вырвался всхлип. По глазам текли слезы, а губы тянулись в улыбке. Тайра плакала от счастья, переполнявшего ее душу, и смеялась. Руки вытирали слезы, размазывая по лицу. Сколько прошло времени, сколько потрачено сил, истрепанно нервов, сколько всего пришлось пережить ей и всем ее родным, сколько слез было выплакано. И вот наконец с ним было покончено. «Он исчез! Исчез навсегда! Его больше нет! Ушел! Наконец-то!»: повторялось в голове. Дверь открылась, на крышу вышли Ашура и Джена и с удивлением уставились на начальницу. Тайра повернулась к ним, и при свете небольших фонарей на крыше, им стало видно заплаканное и счастливое лицо с широкой, яркой улыбкой и светящимися, живыми, красными глазами. - Йори, ты чего? – тоже улыбнулась Тенери. - Его больше нет, Джена, - на выдохе ответила Тайра и сделала к ним шаг. – Адио больше нет. - Звучит как идеальная причина для банкета, - взяла ее за руку Маг и притянула в объятия. – Нужно отпраздновать и это, и спасение от метеоров, и наши деньги, и твое пробуждение, и воскрешение твоих учителей, и свадьбу Селти, и рождение сестры  нашего Даби. Кароче, нам есть что праздновать! - Селти выходит замуж? А у Даби родилась сестра? – Тайра задыхалась от позитивных эмоций и всхлипывала. - Да! Да! Да! Ты чуть ли всю жизнь не проспала! – закричала Джена. - Да, надо отпраздновать! – всхлипывала ей в плечо Тайра и сжимала в объятиях. – Накроем шикарный стол! Ураа! Ашура обнял подруг, поцеловав каждую в макушку, и уткнулся Бакуго в висок. Он тоже проникся этим прекрасным облегчением и улыбался. Сендай знал как изнервничалась Тайра, сколько всего делала для этого момента, параллельно выполняя другие сложные задания. Парень искренни был рад за подругу и крепче сжал ее в объятиях. - Ребята, спасибо вам за все, что вы сделали. Без вас я не ничего не смогла бы. Я так счастлива, что вы у меня есть, - плакала Тайра, целуя в щеку каждого. - И я рада, что вы у меня есть, - широко улыбалась Джена, краснея от радости. - А я-то как рад, - ревел в голос Сендай, поднимая девушек за талии немного над землей. - Полегче, Ашура, - рассмеялась Тайра, обняв его за шею для удобства. - С каких пор ты качаться-то начал? – Тенери тоже обняла его и второй рукой ущипнула за нос. - Эй, я всегда был сильным, - улыбался Ашура. – Просто ты похудела. - Ах, ты засранец, - засмеялась Тенери, щипая его за ухо. Друзья засмеялись громко, весело и искренни, радуясь победе.       Дверь хлопнула. - Пирожочек мой, я дома! Джена поставила свой шлем на полочку в шкафу, а пакет рядом с ним, сняла черную джинсовку и повесила на крючок. Быстро скинув кроссовки, она схватила пакет, подмигнула себе в зеркале и, пританцовывая, пошла дальше по коридору, а в проеме в гостиную столкнулась с высоким и похудевшим после тяжелого боя Тоймицу. - Привет, Джинчин, - расплылся в улыбке он и потянулся за объятиями. Вспыхнувшая радость на ее лице сменилась волнением. Синие глаза быстро осмотрели его, замечая пластыри на лице, перебинтованную голову и замотанные в белые бинты обе руки. - Что? Как? Когда? Где? С кем?! – взвизгнула Тенери, ловко кинув пакет на кресло, проигнорировав, что в нем что-то шмякнулось, и забегала вокруг парня, рассматривая его и едва касаясь. - Дженичин, тише, все хорошо, - поспешил успокоить ее Тайширо и успел схватить за плечи. – Я сегодня подрался со злодеем и превысил свой лимит, поэтому потерял весь свой вес. - Почему ты мне не позвонил?! – Джена ловко вынырнула из его хватки, взяла за руку и повела в спальню. – Я же всегда могу кинуть Тайру и приехать на помощь к тебе. Она на меня не обижается и больше двух часов не ругается. Милый, ты для меня на третьем месте, - она уложила его на огромную кровать и пристроилась рядом. - Если бы я не знал, что на первом месте у тебя мама, а на втором— братья, то я бы обиделся, - просмеялся Тайширо, устроившись поудобнее на подушке и притянув девушку к себе. - У тебя сейчас болит что-то? Тебе что-то нужно? – Тенери поставила руки по обе стороны от его торса, чтобы не ложиться на живот и не причинить боли. - Нет, нет. Все хорошо. Мне нужна ты и только ты, - улыбнулся парень и провел по ее талии. - Ой, какой ты сегодня романтичный, - Джена покрылась очаровательным румянцем, а потом потянулась к нему и легонько чмокнула в щеку, подальше от пластыря. – Но перед тем, как я пожамкаю тебя, хочу помыть руки и поесть. - Я подожду тебя. А еще я заказал пиццу. Она и сок на кухне на столе, - Тоймицу убрал от нее руки. - Вот поэтому мы будем вместе всегда. Только ты можешь знать, чего я хочу на самом деле, - девушка еще раз его поцеловала, слезла с кровати и умчалась из спальни. Вернулась она быстро, с пакетом и пиццей, в спортивном белом топике и коротких синих шортах. Тайширо с улыбкой и восхищением рассматривал довольное лицо и красивую фигуру, так выгодно подчеркнутую открытой одеждой. Джена умостилась на кровати, открыла пиццу и вытащила из пакета две бутылки сока и упаковку с виноградом. - Сегодня у нас пир, - торжественно объявила она и протянула парню сок. – Проснулась Тайра и квакнулся засранец-Адио! - Действительно, нужно отметить, - Тоймицу быстро открыл напиток и стукнулся с ее банкой. – Это прекрасные новости. - Да. Наконец-то наша Тайра вернулась, - Тенери придвинулась ближе к нему и отпила сока. – Теперь будем гоняться за Лигой. - Без Тайры у вас в агентстве работа встала, - кивнул Тоймицу и передал девушки кусок пиццы, за что получил поцелуй в шею, и взял себе второй. - Ну, куда мы без нее, - важно проговорила Джена и откусила кусок. – Все должно быть под ее контролем. Ашура у нас молодец всю работу взял на себя: графики, патрули, звонки, встречи, отчеты. Все он делал. Я бы помогла, но не разбираюсь в этом и накосячила бы. Он даже ночевал в агентстве, представляешь, и ни разу не жаловался. Думал, как бы Тайре облегчить работу после пробуждения. Так заботиться о ней. Представляешь, как мило. Он хороший друг. - Джинчин, а он не влюблен в Тайру? – усмехнулся Тайширо. - Нет, ты чего, - просмеялась Тенери. – Я сначала так же думала и спросила его напрямую. А он сказал, что благодарен ей до конца жизни, за то, что она с первого курса академии верила в его силы. Он тогда был такой замкнутый и стеснительный, что даже Селти была более пробивной по сравнению с ним. - Ты спросила напрямую про влюбленность, и Ашура тебе честно ответил? – с доброй насмешкой посмотрел на нее Тоймицу. – Милая, разумеется, он тебе правду не скажет. - Кароче, я ему верю, - уперлась Тенери и откусила большой кусок пиццы. – Он знает, что у Тайры любовь-морковь с Сотриголовой, и не будет лезть. - Хорошо, - улыбнулся мужчина. За едой они обсудили прошедший день и планы на ближайшую неделю, посмеялись с забавных случаев, а потом убрали все с кровати и приготовились ко сну. Кровать была большой, потому что Тоймицу был ростом выше двух метров и большой, как слон (когда не терял весь свой жир на работе). Здесь смело могла лечь вся семья Тенери, при чем каждый в позе звезды. И всем было бы комфортно. Тайширо с удивлением посмотрел на Джену, которая умостилась немного в стороне, отвернулась и обняла подушку сильными ногами, словно хотела провести какой-то захват. Обычно девушка залазила на него и тесно прижималась, лишь бы как-то касаться, ведь успевала соскучиться за день, а тут так далеко отодвинулась.   - Джена, тебя пучит? – осторожно спросил парень, повернувшись на бок и подперев голову рукой. Тенери резко открыла глаза и медленно повернулась к нему, не отнимая подушки. Даже в полутьме на ее лице можно было увидеть удивление и возмущенно нахмуренные брови. - Нет, - тихо пискнула она. – С чего ты взял? - Ты отодвинулась и отвернулась от меня, - пояснил Тоймицу. – Когда тебя пучит, ты всегда так делаешь. - Нет. Просто ты ранен, и не хочу на твои синяки давить, - ответила Джена. Тайширо подполз к ней ближе, рывком забрал подушку, от чего девушка округлила глаза, прижался головой к пышной груди и крепко обнял за талию. - Мистер, а вы не офигели часом? – возмутилась Тенери, но ласково положила руки на массивное плечо. - Я соскучился, - обиженно пробурчал парень и поцеловал ключицы. Джена едва не треснула от умиления и в порыве нежности прижала его голову еще крепче к себе. Как можно быть таким очаровательным и милым после того как вынес в длительном и трудном бою какого-то злодюгу? - Моя ж ты прелесть, - взвизгнула она и поцеловала в голову. – Я так люблю тебя. - И я тебя, - промурчал Тайширо, поглаживая ее по спине. - Милый, а ты очень хочешь спать? – игриво спросила Джена и улыбнулась. – Не хочешь заняться чем-то другим? - А есть какие-то варианты в двенадцать часов ночи? – хмыкнул мужчина, но голову поднял. - Есть, - Тенери нежно провела пальцем по его нижней губе. – Ведь завтра у нас с тобой выходной. - Мне уже нравится твоя идея, - улыбнулся мужчина и подтянулся вверх, чтобы накрыть любимые губы своими, а рукой закинул на себя ее бедро, ласково поглаживая кожу.       Темный туман развеялся. Тайра осмотрела родной коридор, в который входила столько лет. Казалось, что она не была здесь вечность. На стенке горел светильник в виде шара, рядом светлый шкафчик, на котором весели плащи и куртки. Вот папина коричневая, мамина удлиненная светлая и красная спортивная кофта Кацуки. Девушка расстегивает плащ и вещает на крючок, рядом с папиной.   Внизу, на полочке, стояла обувь. Любимые мамины на невысоком каблуке и с желтой застежкой деловые туфли, темные на шнуровке папины, и светло-серые кроссовки Кацуки с массивной подошвой. Бакуго с приятным теплом в груди, лениво снимает свои белые берцы и аккуратно ставит рядом с кроссовками брата, и ступает на небольшую ступеньку, на мягкий серый коврик. С права стоит небольшой комод, где спрятана остальная обувь, рядом с ним большая ваза с зонтиками. Тайра обращает внимание, что на папином зонтике уже потерлась от времени коричневая деревянная ручка. Это его любимый зонт: черный, с серебренными спицами, подходит под любой стиль одежды, и купленный во время самой первой деловой командировки в Лондоне. Девушка проводит пальцами по ручке и улыбается, вспоминая как папа забирал ее со школы в один дождливый ноябрьский день. Рядом с комодом весит большое зеркало, в пол. Тайре всегда оно нравилось, потому что можно рассмотреть себя в полный рост. Мама любит красоваться именно в него, подбирая нужные пальто и обувь к своему образу. Йори помнит, когда собиралась уходить в школу, всегда смотрела на себя, чтобы убедиться, что волосы не растрёпаны, все пуговицы застегнуты на школьной рубашке, и негде не торчит нитка. Сейчас она смотрит на себя и поражается, как быстро пролетело время. В отражении высокая и стройная девушка в красной рубашке и черных брюках. Ее лицо спокойное и улыбается. Глаза горят счастливым блеском. Тайра выходит в гостиную. Светильники выключены, только через открытые окна проникает свет уличного фонаря. Взгляд скользит по темно-серому дивану с белыми круглыми подушками на левом подлокотнике, видимо папа лежал и смотрел телевизор. А рядом на большом кресле со спинки свисает голубой плед: здесь мама сидела. На журнальном столике лежат журналы и газеты, открытые на страницах со статьями о Йори и ее подвигах и о происшествии с похищением Кацуки, кружки с кофе и тарелка с конфетами. Бакуго присела на диван и потянулась за круглой конфетой «Жемчуг». Любимые конфеты с детства. Тонкие пальцы осторожно разворачивают бумажку, чтобы не шуршать, и отправляют темную конфету в рот. Резко включается свет. Тайра замирает с конфетой в зубах, медленно поворачивает голову налево, к коридору, что вел в спальни, и встречается взглядом с удивленными родителями. Папа в голубой пижаме и мама в длинном лиловом халате.                                                        - Привет, - глупо улыбается Тайра и старается быстро прожевать конфету. - Тайя, - словно не веря глазам, выдыхает Мицуки.   Семейство, наобнимавшись и нацеловавшись, перебралось на кухню. Масару заварил чай, Мицуки разогрела ужин и накрыла на стол. Тайру посадили во главе стола и поставили ей большую тарелку с раменом. Мама попросила рассказать обо всем, начиная с командировки по спасению Земли. И дочь рассказывала все, лишь утаивая некоторые подробности. Папа, присевший слишком близко, гладил ее по волосам и плечу и со слезами на глазах рассматривал любимое лицо. Когда Кацуки съехал в общежитие, дом будто бы опустел за эти несколько дней. Но сейчас с появлением Тайры, родителям казалось, что все вновь оживает и наполняется яркими теплыми красками. Разумеется, младшего Бакуго тоже хотели видеть для полной картины. Веселый голос дочери звучал словно самая нежная музыка в мире. Родители улыбались, вставляли свои комментарии, делились эмоциями и задавали вопросы. В который раз они поражались, каким невероятным человеком выросла их маленькая Тайя. Тайра же ощущала, как наполняется новыми силами, теплом и позитивом душа, в голове уже вспыхивали мысли о реализации будущих планов, хотелось улыбаться, не переставая, и рассказать обо всем, что было. Она полностью расслабилась, ведь здесь, на кухне родителей, о ней позаботятся, накормят, приласкают и ничего не будут требовать взамен. Здесь, в родном доме, можно делать все, что хочется, смеяться и веселиться, не о чем не беспокоясь.   Потом родители рассказали о своем времяпровождении, о нервах, выплаканных слезах и волнениях. Говорили, что пока Кацуки был здесь, то спал в комнате сестры, просыпался пару раз от кошмаров и звал во сне сестру. Он был подавлен, хоть и старался не показывать этого и не делился своими чувствами. У Тайры защемило сердце от представления картины опечаленного младшего брата. Хотелось увидеть его и обнять, поцеловать, поговорить. А еще Хитоши, Шоту и Гарольда. Но к ним лучше отправится завтра.   Когда на часах было уже три часа ночи, Тайра вспомнила о письме Адио, и как бы не хотелось портить душевный семейный момент, посчитала нужным отдать его сейчас, и уже окончательно поставить точку в этом вопросе. Она передала маме мятый коричневый конверт, скрепленный куском изоленты, и тот красный цветок. - Перед смертью Адио передал тебе свои извинения и письмо, - тихо пояснила Тайра. Мицуки широко раскрытыми глазами уставилась сначала на конверт, а потом посмотрела на серьезную дочь. Масару не хотел, чтобы супруга вновь плакала из-за того злодея Мвеная, который принес их семье столько проблем, и искренни не понимал зачем Тайра все же принесла это письмо. Поэтому когда жена отошла в зал, чтобы прочесть в одиночестве, он тихо обратился к дочери. - Тайя, зачем это все? Бакуго младшая тяжело вздохнула и потерла переносицу, пытаясь правильно подобрать слова. - Папа, я иногда сама себя не понимаю. Я простила Адио, что он сделал со мной. Отпустила с миром. И я хочу, чтобы мама сама решила, что делать с его раскаяньем. Масару вздохнул и покачал головой. Ситуация с его стороны была невероятно простая: злодей, совершивший преступления, должен подвергнуться забвению. Но он гордился дочерью, которая совладала с гневом и отпустила все обиды и злость, ради душевного спокойствия. Но теперь нужно ждать, как отреагирует жена.     Мицуки закрыла за собой дверь в зал, включила свет торшера возле окна и кресла. Женщина села, отложила красный цветок на подоконник, дрожащими пальцами отодрала кусок изоленты, раскрыла конверт и вытащила шуршащий, помятый, сложенный, темно-серый листок. От бумаги пахло пылью и сыростью. Бакуго вздохнула и развернула письмо. Глаза забегали по строчкам. Японские иероглифы Адио всегда писал красиво, но здесь было видно, что написано торопливо и на эмоциях. А в углу темнели какие-то пятнышки.   «Моя дорогая Мицуки! Если ты читаешь это письмо, значит меня уже нет в Японии. С тех пор, как ты отвергла мои чувства, я совершил много постыдных и ужасных дел, за которые, я уверен, понесу в аду строжайшее наказание. Мицуки, ты невероятно мудрая и проницательная женщина, раз отказалась выйти за меня. Возможно, ты предчувствовала, что я пойду по кровавой дороге и в конце буду обречен на погибель. Я сгораю от стыда перед тобой, потому что все мои слова о любви и нежных чувствах ты посчитаешь ложью и насмешкой. Но это не так. Я безумец, утративший здравый рассудок и следовавший все это время за призрачными надеждами и низкими желаниями. Моя дорогая Мицуки, я прошу у тебя прощения за все те беды, что навлек на твою семью, и за все те слезы, что ты пролила. Это я тот мерзавец, похитивший твою дочь Тайру, и принявший ее за свою кровную по велению эгоистичного сердца и помутневшего разума. Я создал из Тайры оружие, обратил ее жизнь в кошмар, за который она проклинает меня по сей день и за который покарала 10 лет назад, уничтожив «Шайдур». Я помню тебя, как самую красивую, умную и жизнерадостную девушку в мире. Я завидую черной завистью твоему мужу, которому ты отдала свое сердце. Я завидую, что он является отцом твоих детей, а не я. Я сожалею о многом, но больше всего о том, что мне в молодости не хватило смелости и уверенности добиваться твоей руки. Я жалею, что позволил себе отпустить тебя. Моя дорогая Мицуки, знай, я всегда любил тебя и не отдал бы своего сердца другой женщине. Ты – самое лучшее, что случилось со мной в жизни. Я так тебе благодарен за все то время, что мы провели вместе. Моя дорогая Мицуки, будь счастлива!

Любящий тебя Адио Мвенай.»

    Бакуго была в шоке и, перечитав письмо несколько раз, отложила его на подоконник к красному цветку. Алые задумчивые глаза посмотрели на розы, что оплетали окно зала с улицы. Этот человек, пишущий о любви и раскаянье, столько лет травил жизнь ее любимой дочери, и заслуживал всей ненависти, что имелась в душе женщины. Но уже не получится желать ему смерти, потому что наказание настигло его. Душа болела из-за того, что прощение, которое хотела дать Мицуки, будет предательством всех несчастий Тайры. Хотелось просто отпустить это и забыть, как о страшном сне. И поведение дочери свидетельствовало о том, что она так и сделала. Нет больше смысла злиться и плакаться из-за бед, которые остались в прошлом. Мицуки еще раз посмотрела на письмо, но заметила в раскрытом конверте еще одну бумажку. Пальцы осторожно вытащили ее и развернули. Это была фотография с их студенческого фестиваля. У нее в альбоме была такая же. Снимок немного выцвел от времени, уголки немного загнулись и пожелтели. На фото Адио, молодой, высокий и стройный, в белом халате и с самодовольной улыбкой на губах, обнимал за плечо смеющуюся Мицуки с длинными волосами в элегантном черном платье. Женщина перевернула снимок и прочитала подпись на обороте: «Я никогда тебя не забуду». «Мир с тобой, Адио.»       Она вернулась на кухню и с улыбкой посмотрела на Масару и Тайру, что тихо разговаривали и пили чай. Родные отвлеклись и посмотрели на нее. - Адио в письме раскаялся, - ответила она, присаживаясь к дочери с другой стороны. – И я его простила. Вы не будете осуждать меня? - Я тоже его простила, - криво улыбнулась Йори. – Хоть он потрепал мне нервы, но он уже умер. И нет смысла его ненавидеть. Хочу отпустить это и забыть навсегда. - Вы слишком великодушны, - улыбнулся Масару и взял руки своих дорогих девочек в свои. – Это правильно. Он остался в прошлом, и теперь мы можем смотреть в будущее.     Потом родители пошли спать к себе в комнату, а Тайра решила поспать в своей, захватив письмо и цветок из кармана плаща. Было так приятно вновь сидеть в своей комнате на кровати. При свете ночника все приобретало теплые и уютные оттенки. Навивали воспоминания.   Девушка открыла конверт, вытащила письмо, ощутив запах пыли и чего-то засушенного, развернула желтую бумагу. Где Адио брал эти листы она и представить не могла. Подчерк был беглый, торопливый и, казалось, что его отвлекали. На середине листа темнела клякса, похожая на кровь.   «Моя милая девочка Тайра! Если ты читаешь эти строки, то я уже покинул Японию. Но прошу тебя не выбрасывай его, а дочитай до конца. Я хотел сказать тебе лично, но боюсь этому не суждено случится. Моя милая девочка, я знаю, что ты ненавидишь меня всей своей чистой душой, и ты имеешь на это полное право. Я столько страданий принес тебе и твоей семье. Я слишком поздно осознал, что своей любовью и эгоистичным желанием забрать тебя к себе делал только хуже всем. Много лет назад твоя мама отвергла мои чувства, осчастливив твоего отца и ввергнув меня в депрессию. Дабы заглушить боль в сердце, я с головой ушел в науку и отдал все силы на развитие переданной мне от отца, организации «Шайдур», который через несколько лет стал для тебя земным адом. Я так жаждал сделать из тебя сильнейшего героя, преданного мне и любившего меня всем сердцем, что встраивал в твою ДНК множество разных причуд. Но помутившийся разум не позволил мне увидеть то, во что я тебя превращаю, и как в твоем сердце развивалась ненависть ко мне. Я опомнился слишком поздно, когда уже потерял тебя навсегда. И платой за мои издевательства над тобой послужило разрушение «Шайдура», предательство некогда преданных мне людей и лишение всего, что позволило бы мне жить спокойно. Я преступник. Список моих злодеяний, написанный кровью таких же преступников, как и я, и ни в чем неповинных людей, повергнет тебя в ужас. Я только сейчас понял, что такой человек как я, не имеет права называть тебя своей дочерью, милое и несчастное дитя. И все же навязчивая мысль, что мы родня, толкала меня двигаться дальше и продолжать жить. Поэтому для меня ты навсегда останешься моей дочерью. Я искренни прошу у тебя прощения, моя милая девочка. Я видел, как ты росла только четыре года, но даже такой мизерный срок твоего нахождения рядом со мной сделал меня счастливым на всю мою жизнь. Ты росла такой замечательной, а твое желание жить восхищало меня. Я поражался, как такой маленький и слабый человечек упорно борется за свою свободу. Твоя воля могущественна и неукротима как у дикой лошади. Уверен, что она помогла тебе добиться невероятных высот в этом жестоком мире. Я испытываю и презрение и благодарность к Тобираме, Жаклин, Али и Майклу. Именно этим людям я поручил твое воспитание. Свое задание они выполнили наилучшим образом. Но их предательство очерняет это. Я никогда не прощу их, за то, что они разлучили меня с тобой. Но знай, что они не просто так позволили тебе вернуться в Японию. Они продали тебя за свою свободу и спокойную жизнь. Пусть не надеяться, что все совершенное сойдет им с рук. Милая моя, не забывай кто они. Правительство и документы могут стереть списки их преступлений, но не ад. Там они заплатят за всё. Тайра, ты стала героем, как того хотели все: ты сама, я, Японское правительство и предатели. Уверен, что причуды, которые я вживил тебе, послужат в твоей непростой работе верой и правдой. Ты совершенна, словно Вселенная. Могущественна, как гроза. Прекрасна, словно рассвет. И ко всему этому, ты –женщина. Тебе подвластно все, если ты мудро будешь пользоваться своими чарами. Ранее я бы посмеялся над своими словами, которые скажу сейчас. Миром правит женщина. Ради нее ведутся войны; ради нее мужчина будет совершать ужасные преступления и великие подвиги; ради нее стоит проливать кровь и слезы; ради нее мужчина добивается славы и власти. Будь мудрой, моя девочка. Я знаю, что у тебя есть приемный сын. Я счастлив и завидую белой завистью этому мальчишке, который будет купаться в твоей любви, словно рыба в воде. Уверен, что даже в столь юном возрасте ты будешь любящей и мудрой матерью. Воспитай его настоящим мужчиной, который сможет подставить крепкое плечо в трудное время. Ах, моя милая девочка, я ведь совсем забыл, что девичье сердце всегда желает ласки и любви сильного мужчины. Я уверен, что в мире найдется достойный тебя, одарит нежностью и преподнесёт счастье. Запомни, искренняя любовь подтверждается простыми поступками и тихими словами.    Я хотел бы предостеречь тебя. Амстронг говорил мне о приемнике Все за одного, Шигараки Томуре. Я знаю, что ты загнала его в угол и лишила многого, но прошу не зазнавайся. Помни, самый опасный враг тот, кому ничего не терять. Он молод, силен, его кровь горяча, а амбиции велики. Будь бдительна и не спеши, иначе все потеряешь. Если бы я поставил себя на его место, то хотел бы заполучить тебя в союзники. Остерегайся его. А теперь я хотел попросить о той услуге, о которой говорил тебе еще в «Тартаре». Та женщина, с которой я провел ночь для удовлетворения плотских желаний, возможно, могла родить от меня ребенка. Если это так, то это дитя – наследник «Шайдура» и «Восьми заветов смерти». Убедись, что с ним все хорошо. Надеюсь, что ребенок удостоится твоего внимания и ты будешь благосклонна к нему. В конверт я положил небольшой подарок для этого ребенка, единственное, что я могу ему дать. Я высказал все, что хотел. Надеюсь, что ты прочла мое письмо до конца. Хотел бы я, чтобы жизнь повернулась по-другому, и мы были бы родные по крови, но даже так я не переставал любить тебя, моя милая девочка. Будь счастлива и береги маму.

Искренни любящий тебя Адио Мвенай»

    - Для удовлетворения плотских желаний? Ты серьезно? – возмущенно шикнула Тайра, перечитывая строчки. – Идиот. Она вздохнула, отложила письмо на подушку и вытащила из конверта небольшой темный мешочек. Пришлось немного повозиться, чтобы развязать узелок белой тонкой ленточки. Потом тонкие пальцы вытащили небольшой золотой медальон на цепочке. Это было «Око Ра», символ одного из египетских божеств, с поблескивающим небольшим рубином. - Интересно, он хоть заплатил за него? – цокнула языком Тайра и вернула медальон в мешочек. Алые глаза снова забегали по строчкам одного из абзацев. С губ сорвался тяжелый вздох. Тайра перевела взгляд в окно, за которым уже светлело. «Наследник «Шайдура» и «Восьми заветов смерти», значит…Этими якудза все время интересовался Ночноглаз. Может он что-то знает. Хотя не факт, что ребенок вообще есть. Нужно просто проверить. Адио, а ты действительно великий злодей: оставляешь проблемы даже после своей смерти.».