Уже некуда бежать

      Меня разбудил Стефан. Я открыла глаза и… О боже, я выспалась! Мы вышли из поезда. Ночь. Луну еле видно, остановку освещают фонари. Мы не спеша двинулись к автомобильной парковке. Там нас встретил дедушка.

***

      Дэвид — мой дедушка. Шестьдесят четыре года. Седые, слегка волнистые, стриженные волосы. Хорошего телосложения (для его возраста). Добрый, иногда строгий, имеет небольшое, частное кафе.

***

      Я бросилась на шею дедушке. Мы все поздоровались, немного поговорили и сели в машину. Ехать было около получаса. Я ещё поспала. Машина остановилась и я проснулась. Моим глазам представился двухэтажный домик бледно-желтого цвета, среднего размера и с красной крышей. Небольшой заборчик того же цвета, что и дом. Вокруг здания были рассажены цветы, ещё есть задний двор, но сейчас не время туда ходить. Мы зашли внутрь. Светлый коридор, видно, с недавним ремонтом.       — Ну наконец! Я вас уже заждалась! — к нам подходила бабушка.

***

а       Кейт — моя бабушка. Шестьдесят лет. Черный волосы по плечи (крашенные). Любит готовить, следит за садом и домом. Добрая. Бывший учитель начальных классов.

***

      Мы прошли на кухню. Посередине комнаты стоял накрытый стол с разными блюдами. Да, мне в одиннадцать часов ночи только есть и хочется. Но отказаться я не могла. Это было бы как минимум некрасиво.       — Мойте руки и садитесь за стол, — сказала бабушка, заходя на кухню.       — Хорошо, бабуль! Только вещи разберу. Стефан, помоги занести сумку, — крикнула я, поднимаясь по лестнице на второй этаж.       Я решила сразу разобраться с вещами, чтобы потом не заморачиваться.       — Хорошо, только быстро! — послышалось мне вслед.       Брат положил мои сумки и пошел обратно. Комната не изменилась: персиковые стены, белая кровать с нежно–розовым постельным бельем, белый шкаф в углу комнаты, и такой же стол прям напротив окна. На столе лежал включенный ноутбук. Я его забыла здесь прошлым летом, а включили его, наверное специально, к моему приезду. Бежевые шторы. Светло-коричневый, деревянный пол, а посередине комнаты круглый синий ковер с ярко–желтой полосой с краю, который выделяет на фоне комнаты. На кровати несколько маленьких подушек и одна большая. К стене прикреплены белые полки с разными фотографиями на ней, и небольшая, круглая ваза бирюзового цвета с ромашками. Было ясно, в комнате убирались. Я открыла шкаф и стала раскладывать вещи. В шкафу висело несколько летних платьев и шорты с прошлого лета. Я быстро управилась и уже спускалась. Пока я шла по лестнице, услышала, как все о чем-то тихо разговаривают. Я замедлила шаг и остановилась посередине лестницы.       — Вы уверены, что ее здесь не найдут? — слышался тревожный голос бабушки.       — Не должны, — ответил Стефан.       — Кулон с ней? — это уже был дедушка.       — Да. Он у нее на шее, — тихо сказала Лили.       — Главное, чтобы они его не увидели, — ответил дедушка.       — Не узнают, не должны, — проговорил брат.       — Ну и слава Богу! — чуть громче сказала бабушка.       Я поняла, речь шла обо мне. Но походу, я этого знать не должна. Я побежала по лестнице и сделала вид, что ничего не слышала.       — Я вернулась! — крикнула я, будто ничего не слышала.       — Отлично! Элис, тебе какой сок? — спрашивала Лили.       Вечер прошел отлично. Вот только… Мамы не хватало. Я по ней сильно скучала, но брат просил ей не звонить. Сказал, у нее много работы. Но все же, ужин удался. Я приняла водные процедуры и легла в постель. Спать не хотелось. Так как мне было скучно, я решила полазить в телефоне. Я обняла медведя и легла на живот. Включив телефон, я увидел пропущенный от Лизи.       «Надо перезвонить», — подумала я.       Несмотря на позднее время, мне быстро ответили.       –Элис, ты куда пропала?!— послышалось с телефона.       — И тебе привет. Я у бабушки и дедушки. Извини, что не предупредила, — ответила я.       — Серьезно? А почему я видела твою маму плачущей во дворе? Почему она не с вами? — слегка взволнована спросила подруга.       Мама плачет? Хотя, это было неудивительно. Она осталась одна непонятно на сколько. Кому будет весело?        — Ну, так получилось. Пришлось уехать, а она наверное скучает, — отвела я.       Я ещё долго разговаривала с Элизабет, а после прекратили. Надо было поставить телефон на зарядку. Как только я встала, моему взгляду представился Бенджамин. Походу, опять без настроения.       — С кем ты говорила? — спросил эльф, стоя возле кровати.       — С подругой. И какое это имеет значение? — ответила я, ставя телефон на зарядку.       Утопленник сел на кровать и стал молча смотреть на меня. Он будто что-то ждал от меня.       — Надеюсь, ты вспомнила свой сон? — спросил тот с лицом-кирпичом. Я была в замешательстве. Я не собиралась ему отвечать, но было ощущение, что он видит меня насквозь. Но я — актриса, и стала строить из себя последнюю дуру.       — Нет, не вспомнила. Какая разница, что мне снилось? Ну и что, что песня исцеления? И что, что девушка какая-то? И ч… — язык мой — враг мой. Я чуть не проболталась.       Но у Бенджамина, видно, мозги на месте. Он слегка сощурил глаза и наклонил голову на бок. Не получилось сделать дуру. Только себе хуже и сделала.       — И что? Не пытайся соврать. Лучше не станет, — говорил эльф на полном серьезе.       От его голоса по спине пробежали мурашки. Я не произносила ни слова, дабы не ляпнуть лишнего, опять. Бен вдохнул и выдохнул, будто успокаиваясь, а потом молча встал и подошёл ко мне. Он взял мою руку и стал рассматривать «рисунок» который он мне недавно оставил. Эльф немного покрутил кисть, будто бы должно быть что-то ещё. Он слегка сжал мою руку, а потом отпустил и развернулся в другую сторона. Утопленник скрестил руки на груди и повернул голову ко мне.       — Так и будешь молчать? — спрашивал Утопленник, испепеляя меня взглядом.       — А что я должна говорить? — дерзко спросила я.       — Свой сон. Ты же все помнишь, так почему молчишь? — уже более мягко спросил он.       — Повторяю пятый раз: Я. Ничего. Не. Помню, — с небольшим страхом в голосе ответила я.       Эльф подошёл ко окну и посмотрел на луну, именно на нее. Странно, но ночное светило было хорошо видно, и оно было ярче обычного. Эльф что-то пробормотал под нос, а потом, не отрывая взгляда от окна, начал говорить.       — Хочешь молчать? Молчи. Все равно, это не изменяет твоей судьбы. Уже все ясно, — на последнем предложение эльф повернул ко мне голову.       Мое тело слегка задрожало. Стало зябко и страшно.       –» В смысле «уже»? Что ясно? Какой судьбы? Я же должна умереть, правда? Или нет? Что он имеет в виду?», — эти вопросы крутились у меня в голове. Я стояла с глазами по пять копеек. — Погоди, а разве я не должна умереть? — спросила я, ничего не понимая.       Бенджамин повернулся ко мне, ничего не говоря. Была напряжённая атмосфера. Я была готова провалиться сквозь землю.       — Должна будешь — умрёшь, — сквозь зубы проговорил эльф.       Он ещё раз кинул на меня взгляд, а потом залез в ноутбук. Вообще молодец! Свалил и все! Будто ничего и не было! Я посмотрела на экран. Все как обычно. Рабочий стол, та же заставка, те же сайты в закладках.       – Элис, а ты почему не спишь? — спросила бабушка. Я даже не заметила, как она вошла. И сколько она тут стоит?       — Не спалось, вот и решила проверить ноутбук, — сказала я, как можно спокойнее.       — Ну хорошо. Но все же, ложись спать. Уже поздно, — нежно сказала бабушка.       — Хорошо. Спокойной ночи, — сказала я, уже не нервничая.       — Спокойной, кукла, — с этими словами она ушла.       Все же, я решила лечь спать. Хех~. Кукла… Бабушка всегда меня так называла, сколько себя помню. Приятно слышать эти слова из ее уст. Остаток ночи прошел на удивление спокойной. Никаких странных снов, никаких «гостей». Все хорошо.