Никогда не поздно начать всё сначала

Да, у друга всё будет хорошо, не без его участия! А у него? Все эти бабОчки, как называет девушек Романа Милко, не могут дать ему и половины того, что он хотел бы. Только находясь вдали от "Zimaletto" и, несомненно, своей секретарши, он вдруг осознал, насколько ему дорога Шура. Он понял, что уже давно любит её. Ему было очень плохо без её прекрасных синих, как море глаз, без её очаровательной улыбки, а уж тем более замечательного голоса и времяпрепровождения с ней. Но приехав в Москву, он снова надел маску балагура, каким он всегда был. "Так легче!" - думал Рома, надевая эту маску. Внезапно до него донёсся голос Шуры: - Роман Дмитриевич, подпишите, пожалуйста, моё заявление об увольнении! И оцепенение мигом слетело с Романа. Как же так? ЕГО Шура хочет уволиться и он больше никогда её не увидит? Нет, этого просто нельзя допустить! Выйдя из ступора, Рома улыбнулся своей обаятельной улыбкой и спросил: - Шурочка, как же так? Вам что не нравится работать в "Zimaletto"? Или...может вам не нравится работать именно со мной? - поникшим голосом проговорил он, огорчаясь своим предположением, что он ей не то что, как мужчина несипатичен, но и как начальник... - Нет, Роман... Дмитрич, с Вами мне очень даже нравится работать, а в компании тем более! Но... обстоятельства складываются так, что мне необходимо уйти из компании. - ответила Шурочка, пряча глаза. - Шурочка, ну, что же у вас случилось? Скажите мне, а мы вместе попытаемся что-нибудь придумать! - с готовностью воскликнул Рома. Шура поколебалась минутку, а потом, подумав:"А что мне собственно терять? Я ведь всё равно его больше никогда не увижу!",- произнесла: - Дело в том, Роман Дмитрич, что мне очень тяжело видеть дорогого мне человека, с которым точно ничего не получится! С каждым днём скрывать свои чувства становится всё труднее и поэтому я не вижу другого выхода, как уволиться. Рома чуть-чуть поколебавшись, с нескрываемым волнением в голосе, сказал: - А Вы, Шура, признайтесь этому человеку в своих чувствах. Может быть, он...человек этот чувствует к Вам тоже самое и тоже боится Вам сказать об этом. Знаете, ведь иногда мы боимся что-то сказать другому человеку, а потом день за днём думаем об этом и жалеем, что не смогли, не решились! Так что дерзайте, Шура! - с грустной улыбкой закончил Малиновский. - А я ему уже сказала, Роман Дмитриевич! - прошептала Шура, с грустью смотря на Романа. "Как? Но ведь сейчас здесь только я и она! Неужели...? Нет, Малиновский, тебе не может ТАК повезти!" - подумал Рома. Погрузившись в свои переживания, он даже не сразу услышал Шуру: - Роман Дмитриевич, я о Вас говорила. Знаю: вы сейчас посмеетесь, скажите, что во все времена секретарши влюблялись в своих начальников и что это скоро пройдёт! Я тоже так думала, а потом... вы уехали на целый месяц и мне стало так одиноко здесь...без вас! Так что пока я работаю в "Zimaletto" я вас точно не забуду! А так...может быть и получиться! Так что, Роман Дмитриевич, подпишите, пожалуйста, моё... Договорить ей не дал Рома. Притянув Шуру к себе, он крепко прижал её и нежно поцеловал. Это были новые, непередаваемые ощущения для него. Такая эйфория! Как же хочется вечность стоять с ней рядом и целовать её нежные чувственные губы, отвечающие ему! "Теперь и я буду счастлив!" - с уверенностью подумал Роман, обнимая Шуру, свою Шуру.