1/
22 апреля 2020 г., 20:00
— Хосок, я хочу стать женщиной!
С этими словами Тэхён ворвался в кабинет пластического хирурга, который с прихуевшим выражением лица смотрел, как друг встаёт перед его столом и сжимает кулаки, показывая настойчивость своего решения.
— Я, конечно, знал, что этот день когда-нибудь наступит, но, может, подождёшь, когда я закончу консультировать этого пациента?
Хосок неловко улыбнулся сидевшей в кресле даме, которая хотела себе сиськи большего размера. Рядом с желанием друга её прихоть уже ей самой казалась детской забавой. А когда Тэхён понял, что совсем неправильно и уж точно не вовремя сформулировал скорее вынужденность, чем предпочтение, молча вышел из кабинета. Его ожидает хороший нагоняй от секретарши друга, проигнорировав которую, он ловко проскочил в кабинет. Просто сложно держать в себе накопившиеся за день эмоции, особенно когда у него практически не было выбора и пришлось согласиться чёрт знает на что.
— Так, а теперь я услышу, хоть что-нибудь от тебя? Мне ж не терпится положить тебя под нож, — усмехнулся Хосок, следя за тем, как Тэхён осушает свой бокал пива.
Ему пришлось отлучиться на обед, и, вместо обычного сэндвича, который он собирался съесть у себя в кабинете наедине с долгожданной тишиной, Хосок сидел за барной стойкой. Он был вынужден грызть орешки, так как Тэхёну срочно потребовалось напиться, не дожидаясь вечера.
— Ты всё не так понял, — ответил Тэхён, покрываясь мурашками каждый раз, когда представляет себя с сиськами.
Хотя, стоит признать, Хосок делает хорошие сиськи, а может, и вагину. Тэхён не знает и знать не хочет, так как его перевоплощение — что-то временное и навсегда забытое. Поэтому первым делом он обратился к лучшему другу, а не в какой-нибудь парикмахерский салон, где любой мужик может превратиться в драг-квин. Если такие существуют, конечно.
— Как думаешь, у нас есть салоны красоты для трансвеститов? — Тэхён озвучил свой вопрос и, игнорируя очередной прихуевше-уставший взгляд, который плавно заменился гневным, показал бармену нести ещё пива.
— Я знаю бар, где тебя препарируют прямо на барной стойке, — Хосок злобно прищурил глаза, жалея, что медицинская лицензия не позволяет ему носить скальпель в кармане брюк.
— Помнишь, прошлым летом я летал в Вегас на мальчишник брата? — начал Тэхён, звучно положив пустой бокал на стойку, от чего Хосок чуть подскочил на месте и вернул взгляд к поднадоевшим орешкам.
— Да, ты уже хвастался развратными стриптизёршами и… Стой, только не говори, что тебе неудачно приделали сиськи и ты хочешь их исправить? — Хосок встал на ноги и стал лапать друга за грудь, пытаясь нащупать хоть какую-нибудь выпуклость.
— Иногда ты заставляешь меня сомневаться в том, что почти десять лет отучился в медицинском, — безразлично пробормотал Тэхён, ощущая, как уже опьянел от одного бокала. А ведь он заказал ещё одну порцию. — Хотя нет — всегда. Помешался уже на своих сиськах.
— Я делаю на них деньги, — довольно ухмылялся Чон и на недоверчивый взгляд бармена поторопился оправдаться. — Я пластический хирург, всё легально. Честно. У меня скоро обед закончится, может, досрёшь уже? — Хосок, так и не убедив бармена в своих благих намерениях, стал ковыряться пальцем в миске с орешками.
— Там, короче, был менеджер моего брата. Чон, мать его, Чонгук, — продолжил Ким и, вспоминая, как тот нагло улыбался ему час назад, до побеления костяшек сжал ручку бокала.
— Если ты скажешь, что вы чем-то обдолбались и переспали, то… я не удивлюсь, — Хосок во весь голос заржал и пытался вовлечь бармена в свой смех, но тот лишь поставил перед Тэхёном новый бокал пива.
— Я ему должен пятьдесят тысяч долларов. Одолжишь? — Тэхён не хотел долго тянуть со своим рассказом, но вместо этого решил сначала убедиться в том, что у него точно нет выбора.
— Охуел? Откуда у меня столько денег?
— А что? Сиськи тебе столько денег не делают? — Ким понял, что он обречён, поэтому положил тяжёлую голову на барную стойку.
— Если б и делали, ты же их не вернёшь, бомжара, — Хосок отрицательно покачал головой, пытаясь посчитать в голове, сколько зарабатывает в год, и понял, что не такой уж и хороший хирург, раз ещё не так богат, как планировалось.
— Короче, я проиграл этому ублюдку пятьдесят тысяч, и он требует свой долг. Иначе он расскажет об этом моему брату. Я ж не знал, что совсем не умею контролировать себя в казино! — Тэхён с силой ударил кулаком по барной стойке и хотел запить всё пивом, прекрасно понимая, что может после него не дойти до дома, но Хосок, опередив его, отобрал бокал, качая головой.
— Я так понял, за пиво мне платить.
— А мне платить задницей! — крикнул Тэхён, и на этот раз бармен начал сверлить его недовольным взглядом.
— Он предложил тебе секс за деньги?
— Хуже. Он предложил мне притвориться его девушкой перед его родителями, — Тэхён обхватил лицо обеими ладонями, желая поскорее заснуть и не просыпаться, пока кто-нибудь не оплатит его долг.
— Ну знаешь, старик, для этого не обязательно делать себе сиськи, — задумчиво проговорил Хосок, и Тэхён, не сдержавшись, толкнул ногой его барный стул.
Чон с грохотом свалился на пол, а когда, чертыхаясь, попытался встать, то увидел, как Тэхён выходит из бара.
— Так и знал, что платить придётся мне, — прошептал он и, оплатив счёт, выбежал в жаркую улицу.
Тэхён быстрым шагом шёл по улице, пытаясь отковырять в кармане джинсовых брюк пачку сигарет, но резко вспомнил, что брат заставил его бросить курить. Он очень уважал своего младшего брата, который раньше него остепенился, имеет постоянную работу и ещё умудрился в прошлом году жениться. Родители гордились им, и Тэхён знал, что им они никогда не будут так кичиться перед своими знакомыми. Конечно, ведь их старший сын — балбес, который ещё на первом курсе бросил университет, не может отсидеть свой зад хотя бы на одной постоянной работе, а ещё и умудрился задолжать какой-то скотине дохуя зелёных.
— Так ты хочешь операцию, или чо? — услышал он за спиной голос подбегающего друга.
— Мне нужно, чтобы ты купил мне парик, косметику и шмотки. Ну и ещё поможешь сделать из моего мужественного фейса девчачью моську, — в один вдох протараторил Тэхён, которому уже через три дня нужно быть в доме родителей Чонгука.
— Ну моська у тебя не такая уж и мужественная, так что проблем не будет, — Хосок задумчиво вгляделся в лицо Тэхёна, думая над тем, что за пятьдесят тысяч — это слишком лёгкая задача.
Он бы и сам от этого не отказался. На самом деле, Хосок даже нашёл бы у себя в запасах такие деньги, но Тэхёну определённо стоит немножко попотеть в этой жизни, а то совсем обленился.
***
Лицо потело от душащей жары и тонны, по мнению самого парня, макияжа на нём. Резинка пуш-ап лифчика резала и зудила кожу, и Тэхён думал, что не останови он Хосока со своими силиконовыми подкладками, то у него теперь был бы уже восьмой размер, как тот и любит. А ещё он вовсю ненавидел друга за то, что тот почему-то заставил его надеть стринги, вместо обычных боксеров, поэтому тонкая ниточка болезненно врезалась в задницу, и жутко чесались яйца под кружевным бельём. Тэхён предупредил друга, что это встреча с родителями, а не вписка трансов, поэтому одежда должна быть приличной. И поэтому Тэхёну сейчас приходилось стоять в жару в джинсовых брюках и свободной не облегающей блузке. Он ещё надел бы сверху какой-нибудь бесформенный пиджак, чтобы просто скрыть весь этот позор, но сейчас был разгар июля. Ему и без того хреново от липнувших к потному лицу длинных блондинистых прядей купленного Хосоком парика. Друг, неожиданно забыв, что он хирург, а не хренов парикмахер, отрезал ему на парике ровную чёлку, которая тоже блядски липла Тэхёну на лоб. — Выглядишь убого, — услышал он за своей спиной и надеялся, что это не очередной прохожий. За время его мучительной прогулки от остановки до подъезда дома уже трое решили, что Тэхён выглядит, как девушка, которая реально обернётся на их свист и шаблонные комплименты. Тэхён не желал слишком сильно вживаться в роль, но он определённо заслуживает более уважительного к себе внимания. — Я не какая-нибудь легкомысленная девчонка, — прошептал он себе под нос. — Да я это понял. Выглядишь, как прихожанка церкви, — голос за спиной стал громче, и, наконец, обернувшись, Тэхён понял, что хозяин квартиры, перед дверью которой он стоит уже минут десять, осматривал его сзади. — Ты чего так рано? Я ж говорил в пять, — говорил Чонгук, набирая код на двери, и спокойно вошёл к себе в квартиру. — Я понимаю, ты не из таких, кто в первый же день заходят в логово одинокого мужчины, но, может, уже зайдёшь и закроешь дверь? — спокойно произнёс он, бросая мобильный на журнальный столик и садясь на диван. — Не волнуйся, я тебя не съем. Просто уличная жара сейчас весь дом мне согреет. Тэхён зашёл в квартиру и сердито хлопнул дверью. Он не подписывался на то, что над ним теперь будут стебаться. Он вообще ничего не подписывал и, не будь этот ублюдок менеджером его брата, то давно сбежал бы из страны, позабыв про долг. Подался бы в аскетизм и вспоминал бы о казино лишь как о страшном сне. — Повернись, я ещё раз посмотрю на мою малышку, — усмехался Чонгук, откровенно забавляясь видом Тэхёна. Он знал, что брат его работника тот ещё балбес, но до последнего не ждал его в женском прикиде у себя на пороге. Чон реально планировал сегодня ехать к родителям в одиночестве. — Ещё одно слово, и твоя малышка не по-женски тебе врежет, — проскрежетал сквозь зубы Тэхён, но всё равно послушно встал перед журнальным столиком. — Так, а над голосом надо поработать, — задумчиво проговорил Чонгук, игнорируя сжатые кулаки своей новоиспечённой невесты. — Попробуй понежнее. — Чего, блять? — Нежнее, — терпеливо повторил Чон, предвещая то, каким сложным будет вечер, и даже подумывал просто признаться родителям, что полгода тупо вешал им лапшу на уши. — Чего, блять? — произнёс Тэхён более высоким тоном голоса, отчего хотелось блевануть себе же в горло и просто замертво захлебнуться. — Молодец. А теперь раздевайся, — продолжил Чонгук, поудобнее устраиваясь на диване. — Я мужик! — выкрикнул Тэхён и одним движением сократил между ними расстояние. Оперевшись одним коленом о журнальный столик, он прижался пальцами к воротнику рубашки Чонгука и уставил на него самый свой мужицкий взгляд. — Ты моя невеста — Ли Суён, — тихим и размеренным тоном говорил ему Чонгук, ощущая на своём лице горячее дыхание парня, и несильно сжал его кулаки. — Тебе двадцать два года и ты работаешь ассистенткой моего профессора по психологии. Мы с тобой познакомились, когда я получал степень магистра. — Подожди, ты разве не тренинг-менеджер? — спросил Тэхён, желая ослабить свою хватку, но тёплые ладони парня не давали ему даже сдвинуться с места. — И что? Я не должен изучать в универе психологию? Ах, ты такой глупый. Идеальная баба, — Чонгук громко рассмеялся. Тэхён от чувства неловкости и собственной невежественности отпрянул от парня, выпрямившись на месте. — Раздевайся и надевай платье, которое у меня в спальне, — произнёс Чонгук, показывая в сторону одной из комнат. Их у него было тут несколько, и Тэхён не мог не заметить, что Чонгук был вполне себе обеспечен. Конечно, раз он смог задолжать ему пятьдесят кусков. — А обязательно? — А что? У тебя ноги волосатые? — на полном серьёзе интересовался Чонгук и опустил взгляд к ногам парня. Тэхён мысленно матюкал Хосока за то, что тот заставил его побрить волосы на ногах. Сначала тот вообще хотел депилировать его с помощью восковых палочек, оправдывая тем, что вдруг родители нечаянно увидят его ноги. Тэхёну пришлось согласиться с этим бредовым аргументом, лишь бы друг не мучил его восковой эпиляцией или чем-то ещё похуже. — И, надеюсь, у тебя там в сумочке есть косметика. Сделай что-нибудь поярче. Я ж девушку привожу, а не лесбийскую подругу-кошатницу, — Чонгук кричал в сторону комнаты, в которую Тэхён молча зашёл, и стал копаться в телефоне. Тэхён смотрел на бледно-красное платье с приоткрытым вырезом и ощущал себя проституткой. Это же полная вульгарщина, да и грудь плохо смотрится. Он убедился в этом, когда всё-таки надел дурацкое платье, подметив про себя, что стринги всё-таки оказались не такими уж и лишними. Платье с облегающим верхом и свободной юбкой, что, благо, скрывало его выпирающий член. И благодаря третьему размеру, созданному Хосоком, выделяло хоть какой-то намёк на талию. Рукава платья были по локоть, а вырез не раскрывал тайну фейковых сисек. Ему не нравилась лишь длина, которая была не по пол, как хотелось бы, а до колен. — Фу, какая же ты шлюшка, — говорил он себе в зеркало, рассматривая свой прикид, и повторил себе свои слова более тонким и нежным голосом. А когда начал красить ресницы купленной Хосоком тушью и докрашивать губы красной помадой, то просто надеялся закрыть глаза и очнуться в какой-нибудь психушке, потому что на реальность это всё непохоже. — Вот так лучше, — проговорил Чонгук, незаметно вошедший в комнату, и Тэхён от неожиданности привскочил на месте. Он что-то сильно увлёкся подведением помады, что даже не заметил того, как время было почти пять. — Ли Суён, мать вашу, — проговорил он тоненьким голосом и встал на ноги. — Если ты заставишь меня надеть какие-нибудь каблуки, я тебе въебу, — предупредил Тэхён, на что Чонгук подошёл ближе к своей невесте. — Во-первых, твои кеды вполне ничего. Да и я не хочу таскать тебя на спине, если ты ёбнешься где-нибудь, — усмехнулся он, представив себе Тэхёна на каблуках. — Во-вторых, при родителях без мата. Веди себя скромно и не болтай много, а то от твоего писка башка болит. И выпрями, блять, спину. Ты же леди, — Чонгук громко рассмеялся, но Тэхён, всерьёз приняв его критику, расправил плечи и посмотрел в зеркало. Он постарался хоть как-то изобразить осанку, а когда ладонь Чонгука легла ему на копчик, парень неосознанно сделал глубокий вдох. Чон широко улыбался, замечая, что Тэхён отлично выглядит в качестве его невесты, и встал рядом, представляя, как они будут вести себя как пара. Тэхён, видя улыбку парня, подметил про себя, что с ней он не такой уж и мерзотный тип, каким кажется. Ким даже вспомнил, что они неплохо так потусили в Вегасе, и может даже дружили бы в Сеуле, если бы Тэхён не задолжал ему целое состояние. — Кстати, если что, мы с тобой полгода уже как вместе, — добавил Чонгук и взял Тэхёна за ладонь. — Только не говори, что придётся делать вид, что у нас и секс был, — Тэхён закатил глаза, начиная продумывать в голове эту сценку. Ким никогда не думал о карьере актёра, но сейчас считал, что неплохо справился бы с этим. — Да нет, блять. Это же мои родители. Извращенец хренов, — Чонгук отрицательно покачал головой, вглядываясь в глаза Тэхёна, и пытался понять, что же с этим парнем не так. — Просто изобрази любовь, — на этих словах он повернулся опять к зеркалу и через него посмотрел на Тэхёна. Тот не совсем понимал, что от него требуется, и мысленно уже прощался со своими так и не зародившимися амбициями актёра. Он смотрел на отражение улыбающегося Чонгука, удивлённо хлопая ресницами, и пытался скривить любящую улыбку. — У тебя месячные начались что ли? Потому что смотришь так, будто живот скрутило от боли, — Чонгуку совсем не нравилась такая «любовь» в глазах Тэхёна, но времени на уроки актёрства не было. Чон жалел, что совсем не рассказал о себе своей так называемой невесте, ведь был уверен — Тэхён ему весь план запорет.
