Притворись моей невестой

      Хосок явно над ним издевался. Хотя нет. Друг был просто настоящим извращенцем, у которого недотрах. Поэтому Тэхёну приходилось смотреть на мини-юбку из школьной формы, которую тот ему купил. Увидев приблизительный вкус своего жениха, Тэхён вообще не понимал, почему это ему приходится покупать одежду, а точнее, просить это сделать Хосока. Но Чонгук вместо этого слал ему гневные ответы, мол, не его это проблемы, некоторые вообще-то заняты на работе. Да, Тэхён был на данный момент безработным, поэтому мог позволить себе девчачьи радости, то бишь шопинг. А Хосок, многоуважаемый пластический хирург, стоял в спальне друга и теперь умолял его примерить форму медсестры, которую купил в магазине приколов в отделе нарядов на Хэллоуин.       — Тебе твои сиськи в голову ударили? Я еду на годовщину свадьбы престарелых динозавров, а не на вызов к дальнобойщикам, — Тэхён устало плюхнулся на свою кровать и думал, что не такой уж он идиот, когда рядом есть Хосок.       — Ты, кстати, так и не сказал, что будет, когда придёт день свадьбы? — интересовался Хосок и, приложив к груди форму медсестры, пытался представить себя в ней.       — Я больше волнуюсь, что будет с подарками на свадьбу, — усмехнулся Тэхён, смотря в потолок. — Родители Чонгука же, небось, реально думают, что у нас вовсю идёт подготовка к свадьбе. Матушка его, наверно, начала вязать пинетки для будущих внуков.       — Что-то не нравится мне это, — Хосоку стало не по себе от того, что теперь его другу приходится участвовать в такой афере.       Что бы там ни было, у него хотя бы есть совесть. А сам Чонгук, кажется, совсем не волновался о здоровье родителей, раз из всех симпатичных парней во всём Сеуле выбрал именно Тэхёна. Тот ведь даже один вечер нормально не продержался.       — Выбери мне платье, а то не сделаю подружкой невесты, — игриво приказал Тэхён, лишь представляя себе, какие вкусности будут на празднике.

***

      Чонгуку совсем не нравилось держать Тэхёна за ладонь, но по-другому он не мог его укротить. Точнее, по-другому тот не усмирял свою иногда перебарщивающуюся мужественность. Чонгук понимал, что представлять свою избранницу не только родителям, которые не заметили ничего подозрительного в её внешности, да и вообще, у которых было слабое зрение, будет опасно. Он понял это, как только его дядя стал странно приглядываться к Тэхёну, каждый раз опуская свои глаза к его шее.       — Только не говори, что этот старикан хочет меня? — шёпотом спросил его Тэхён, делая вид, что мило с ним беседует.       Они уже успели повздорить перед приходом и за полчаса нахождения в доме Чон впервые заговорили друг с другом.       — Если даже и хотел, то перехотел уже. Он, кажется, заметил твой долбаный кадык, — ответил ему Чонгук, злясь сам на себя, что не видел этого раньше.       К счастью, из гостей был пока только он, поэтому было время превратить лягушку в полноценную принцессу.       — Удивительно, да? — усмехнулся Тэхён, не думая о том, что это может заставить кого-то засомневаться в его поле.       Он собирался взять со стола аппетитно манящий к себе кекс и протянул к нему свои наманикюренные пальцы, видя которые он в очередной раз матюкал Хосока. Хоть и на ногтях был лишь прозрачный лак, Тэхёна раздражали их аккуратность и изящество.       — Иди в мою старую комнату и найди какой-нибудь платок себе на шею, — Чонгук несильно ударил по пальцам Тэхёна.       — Думаешь, я знаю, где твоя комната? Мы ж на прошлой неделе начали встречаться, — Тэхён нервно огрызнулся, мечтая поскорее уже приступить к праздничному ужину, так как целый день не ел, чтобы выглядеть изящнее в этом платье. По совету Хосока, конечно же.       — Полгода, Суён. Мы с тобой вместе полгода, дурочка ты моя.       Перед ними остановился дядя и стал внимательно слушать их разговор, поэтому Чонгуку пришлось натянуть более любвеобильную улыбку. А когда Тэхён отказывался подыгрывать, недовольно пялясь на соблазнительный кекс, Чонгук обхватил одной рукой его за талию и крепко сжал пальцами бок. Тэхён сглотнул слюну и улыбнулся жениху, желая выбить ему все зубы до последнего.       — Конечно, котик, — прощебетал он, надеясь, что сказал он это достаточно нежно, потому что второй раз уже не сможет повторить.       Сердито протолкнув парня в комнату, Чонгук озлобленно уставился на Тэхёна, который смотрел на него взглядом идиота. Это был его любимый взгляд, Чонгук уверен в этом, потому что определённо хорошо действовал, и ему в такие моменты нечего было сказать Тэхёну за его очередную оплошность. Лишь по-тупому улыбаться.       — Вау, а они даже ничего не меняли, — пробормотал себе под нос Чонгук, наконец, осматриваясь в своей комнате.       В свои редкие визиты он не заходил сюда, ведь уже пять лет как не живёт с родителями. Ему казалось, что они сделают из его спальни какую-нибудь комнату отдыха, но понимал, что они и так на пенсии. Для них теперь вся жизнь — отдых.       — Ну и где же ты хранишь свои пидорские платочки? — усмехался Тэхён, так же ходя по комнате.       Он заметил на одной из тумбочек рамку с детским фото Чонгука и, взяв её, стал громко ржать.       — Ты, оказывается, с детства такой ублюдочный. Ути, какой недовольный, — смеялся он, подмечая про себя, что маленький Чонгук очень даже милый.       — Может, тебе ещё семейный альбом показать? Ты не на свидании, блять, — нервно огрызнулся тот, доставая из полки один из своих старых шейных платков.       — Здорово, а есть мужские? — усмехался Тэхён и взял серый шёлковый платок, замечая, что Чонгук выбрал его под цвет его платья.       Он захотел посмотреть на весь ассортимент, чтобы убедиться, что у Чонгука там целая коллекция разных оттенков, но тот быстро и шумно задвинул полку, недовольно нахмурившись.       — А ты у нас не в роли мужика, — ответил он, скрестив руки на груди. — В школе девчонки обожали, когда я надевал на шею платки, — довольно пробормотал он, следя за тем, как Тэхён неаккуратно и на отъебись завязывает платок себе на шею.       — Пф, тоже мне сама популярность, — буркнул себе под нос Тэхён, но не сомневался в том, что Чонгук был популярным в свои школьные годы.       — В тебе есть хоть капля эстетики? Даже в женском обличии выглядишь как бомж.       Чонгуку определённо не нравилось, а самое главное, кадык всё равно выпирал из-под аксессуара. Поэтому подойдя вплотную к Тэхёну, он стал развязывать платок.       — Эстет, блин, — еле слышно проговорил себе под нос Ким, ощущая тонкие тёплые пальцы у себя на шее.       Обычно они у Чонгука были тёплыми, и Тэхёну почему-то захотелось узнать, всегда ли они такие. Чонгук обвязывал вокруг шеи платок, щекоча кончиками пальцев кожу, а Тэхён смотрел на его опущенные и увлечённые глаза. В голове он думал о том, что Чонгук не такой уж и ублюдочный, когда занимается каким-то делом. Поэтому захотелось увидеть его во время работы, может, даже когда он ведёт какой-нибудь тренинг. Он смутно помнил рассказы брата, когда они собрались компанией во время мальчишника. Тот говорил, что Чонгук очень убедительный, и его обаяние настолько влиятельно, что если бы он вёл тренинг на тему, как варить рис, то все внимательно слушали бы.       — Тэхён, пожалуйста, скажи мне, что это не твой стояк упирается мне в бедро?       Тихий голос вывел Тэхёна из мыслей, и он, опустив голову вниз, увидел под тканью платья бугорок. Да, это определённо его член. К счастью, он, несмотря на весь его прикид, всё ещё в рабочем состоянии. Но сейчас был совсем не тот момент, когда можно возгордиться своим зверем в штанах, потому что Тэхён, в принципе, не был в штанах, да и причин пробуждения не видел. Лишь испепеляющий его взгляд Чонгука. Тот прекрасно справился со своей задачей, завязав красивым узлом платок на шее своей лже-невесты, но, если б знал, что шёлк — возбудитель для Тэхёна, то определённо выбрал бы что-то другое.       — Упс, — Тэхён неловко улыбнулся, подняв голову, — шея — моя эрогенная зона. Хотя нет, прикосновение к ушам вообще взрывает мне башку. Ты ж не касался моих ушей? — спросил он с неподдельным интересом и легонько коснулся мочки, из-за чего член стал чуть сильнее выпирать из-под растягивающейся ткани.       — Ты, блять, вконец охуел? Какие, нахер, уши? У моей невесты блядский стояк прямо во время годовщины моих предков!       Чонгук терял самообладание и пообещал себе, что в конце всего этого спектакля выбьет из Тэхёна всю дурь, навсегда сделав его импотентом.       — Ну блин, сейчас зайду в ванную и разряжусь. У меня секса давно не было, — Тэхён пожимал плечами, вспоминая, что последний раз-то у него был в том самом Вегасе с какой-то американкой, да и то, оральный.       Он осмотрелся вокруг, пытаясь найти хоть какую-то дверь, ведь надеялся, что раз семья Чонгука такая обеспеченная, значит, в каждой спальне есть своя встроенная ванная.       — Тебе придётся пройти через гостиную. Мы, блять, не в доме твоей американской мечты — у нас санузел один на весь дом! — Чонгук хотел орать, но мог позволить себе лишь громкий шёпот.       А когда услышал скрип паркета в коридоре, начал паниковать, как никогда в жизни. Опустив голову, он смотрел на всё так же стоящий член Тэхёна и в любой другой ситуации даже похвалил бы его за такую выдержку.       — Детки, вы здесь?       Это был голос его матери, совсем не вовремя решившей сейчас направиться в бывшую комнату своего сына.       — Детки, ха-ха, — тихо рассмеялся Тэхён и, не увидев такой же реакции от Чонгука, лицо которого было красным от злости, быстро спрятал улыбку. — Придумай что-нибудь, — приказал он, показывая, что он — совсем не мозг операции, и не знает, как по щелчку пальцев можно разрядиться.       — Я об этом пожалею… — прошептал Чонгук и, обхватив ладонями лицо Тэхёна, прижался к нему поцелуем.       Он стоял спиной к приоткрытой двери и прижался к Тэхёну так, чтобы скрыть его стояк своим телом. Тэхён, совсем не готовый к подобному решению проблемы, автоматом стал отвечать на поцелуй и даже закрыл глаза, вспоминая, что целовался-то в последний раз… а хрен его помнит. Все его редкие прошлые поцелуи определённо блекли перед этим. Наверно, потому что они были ну очень давно. Так ему хотелось оправдаться, потому что от мягких губ Чонгука у него захватывало дыхание и, будь он реально сейчас девчонкой, то может, даже задрал бы ногу вверх.       — Ой, я не вовремя, — смущённый смех матери совсем не отвлекал Чонгука, и тот ненавидел себя за подобную невоспитанность. — Зайдёте в гостиную, кузины пришли.       На этих словах женщина вышла, а Чонгук продолжал мять в поцелуе тэхёновы губы, мысленно подметив, что у его помады очень аппетитный вкус. И когда понял, что не слышит шагов матери, он отпрянул от парня и уставился на его опухшие губы.       — Ты мне помаду размазал, — шёпотом проговорил Тэхён, кусая нижнюю губу.       — А ты мне пытался язык в рот засунуть, — ответил Чонгук, стараясь не думать о том, что чуть было реально не впустил его.       — Ну извини, блять, я тут возбуждён как бы, — недовольно пробормотал Ким, показывая большими пальцами на не очень маленькую проблемку у себя под юбкой.       Чонгук на секунду призадумался, слишком пристально смотря на стояк, а когда понял, что Тэхён молча сверлит его взглядом, откашлялся и покачал головой, давая знать, что ничего не может придумать. Весь его запас идей иссяк сразу, как только он одарил будущую якобы жену поцелуем.       — Думаю, ты сам справишься.       На этих словах он быстро вышел из комнаты, закрывая за собой дверь, и думал, что скажет маме. Суён порвала колготки, теперь меняет их в его комнате — это хорошее оправдание, по его мнению, и, Чонгук уверен, занимает такой же короткий промежуток времени.