Притворись моей невестой

      Если бы у Тэхёна спросили, какой для него самый счастливый момент за последние несколько дней, то он бы определённо выбрал, что этот. Скорей всего, он не смог бы кому-либо признаться в этом, ведь сидит сейчас в девчачьем платье за столом чужой семьи, члены которой шутили между собой, обсуждали очередные актуальные новости и просто по-доброму улыбались, не обвиняя никого в том, что у кого-то за столом нет карьеры и нормального места жительства. Ему так нравилось быть частью этой семьи, что он боялся, как бы не заскучать по ним, когда отплатит свой долг. Он бы скучал даже по дяде Чонгука, который этим вечером, не изменяя своей традиции рассказывать о своих сексуальных похождениях, говорил о том, как в молодости встречался с девушкой, которая сидела в тюрьме.       — Однажды он рассказывал нам о том, что в свои школьные годы встречался с японкой, которая ради него нелегально переплыла Корейский пролив, — шептал Чонгук, когда заметил, что Тэхён по-настоящему верил рассказам дяди.       — Сама? — шёпотом спросил Тэхён, меняя свой удивлённый от рассказов взгляд на более изумлённый.       — Нет, идиот, там же расстояние в 200 км. На лодке, конечно, — рассмеялся Чонгук и подметил про себя, что посиделки с родственниками стали для него более приятными, когда Тэхён начал в них участвовать.       — Ну простите. Не изучали географию Японии, — с обидой буркнул Тэхён, которому не нравилось, когда Чонгук называл его идиотом.       Тэхён был не против, когда друзья и члены семьи называли его подобными эпитетами, ведь это всё правда, он не будет отрицать. Но перед Чонгуком ему хотелось выглядеть на более лучшем уровне.       — Ты прям-таки и грезишь желанием уехать в Токио, — добавил он недовольным тоном, ведь никак не мог оставить этот факт так долго без внимания.       — Опять ты начал. Я же ещё не согласился, — раздражённо отвечал Чонгук в своё оправдание и хотел сейчас же написать электронное письмо с отказом, а потом показать Тэхёну, чтобы тот перестал дуться на него так, словно это его как-то касается.       — Голубки, о чём спорите? — поинтересовалась одна из кузин, заметив злобно шепчущуюся между собой пару.       — Да так, Чонгук хочет уехать работать в Токио, и мы обсуждаем варианты проведения свадьбы по скайпу.       Тэхён был бы не Тэхёном, если бы не испортил очередной вечер. И Чонгук желал, чтобы он испортил его по-другому, даже позволил бы ему при всех обсудить его постельную жизнь, но ни в коем случае не говорить родителям о том, что их единственный сын хочет уехать из страны. Чонгук винил себя в том, что недостаточно хорошо объяснил Тэхёну то, как сильно его опекают родители, и думал, что уже поздно рассказывать ему то, как он практически сбежал из дома в восемнадцать лет, чтобы, наконец, избавиться от душащей его родительской заботы.       За столом мгновенно повисла тишина, лишь дядя громко причмокивал губами, жуя кусочки рыбы. А Тэхён нагло улыбался, словно Гринч, отменивший Рождество. Чонгуку, конечно, пришлось бы сказать родителям, если бы он уехал в другую страну. Но не в день рождения отца за праздничным столом в присутствии родственников, которые так же были разочарованы его решением. Чонгук думал о том, чтобы ущипнуть Тэхёна за бок и вместе проговорить, что они пошутили, но ни Чонгук, ни его Суён не грешат таким тупым чувством юмора.       — Я вам потом всё расскажу, — коротко проговорил Чонгук перед тем, как схватить руку довольного собой Тэхёна и потащить за собой в свою старую комнату.       Он громко закрыл за ними дверь и только сейчас за столько лет понял, что у двери его комнаты не было даже замка. Чонгук злобно толкнул Тэхёна к стене и всем своим взглядом источал ярость. Тэхён же не понимал, почему Чон так озлобился, ведь не считал, что сказал чего-то нереального или, как обычно, глупого. На самом деле, Тэхён сделал это специально, догадываясь, что Чонгук не планировал освещения своих планов, не таким образом. Но сейчас Тэхёну уже не было весело, так как он боялся, что Чонгук способен даже ударить его.       — Что ты… ты… блять…       Чонгук не находил слов. Да и что можно сказать человеку, которого природа обделила мозгами. И всё усугублял испуганный взгляд прислонившегося к стене Тэхёна. Чонгук не бьёт девчонок, кем Тэхён сейчас является, но Чонгук и парней не бьёт, как бы они этого не заслуживали. И обычно менеджер Чон — человек с титанической выдержкой и терпением, способный даже самому недалёкому работнику объяснить тему тренинга, а в конце ещё улыбнуться и искренне попросить задавать вопросы столько, сколько понадобится. Поэтому Чонгук не знал, что делать со своей злостью, кажется, столкнувшейся в голове с той самой частью мозга, которую не стоило будить. Та часть мозга, которая заставляла Чонгука крепко прижать Тэхёна за плечи к стене и настойчиво поцеловать дрожащие губы. Слов не было, но были неуклюжие губы, жадно и торопливо целующие Тэхёна. А у Тэхёна, если и были слова, то они напрочь вылетели из головы, лишая его на остаток дня его знаменитой болтливости. Все вопросы и возражения были отправлены в другое измерение, лишь бы Чонгук не останавливался и углублял свой поцелуй, на который ему охотно отвечали.       Чонгук отказывался сейчас думать. И, сняв с Тэхёна парик, волосы которого щекотали ему щёки, он переместил ладони вниз и стал медленно поднимать платье вверх. Чонгук не хотел видеть парня в женской одежде, ведь сейчас он желал не Суён, а Тэхёна.       — Подожди…       С трудом переборов себя, Тэхён отпрянул от Чонгука и, тяжело дыша, отошёл от парня, словно боялся, что сам потеряет контроль и набросится на него. Тэхён обычно мало что понимал, и для него сейчас был самый непонятный момент, что он готов был сам себя назвать идиотом. Чонгук смотрел на него ненасытным взглядом и кусал нижнюю губу, явно ожидая продолжения.       — Мы в доме твоих предков.       Ответ Тэхёна удивил его самого, потому что не ему надо об этом волноваться. Он вообще ожидал, что живым не выйдет из комнаты, и в какой-то степени был прав, ведь он не ощущал себя в этом мире. Сердце волнительно ёкало, а кавардак в голове стал ещё более беспорядочным. Он определённо не сможет разложить всё по полочкам.       — Не подумай, что я решил так тебя наказать за то, что ты выдал за столом, — проговорил Чонгук, посчитав нужным что-то произнести, потому что Тэхён впервые за долгое время выглядел так, будто ему нечего сказать.       В любой другой момент Чонгук радовался бы этому, но не сейчас.       — Прибавишь ещё несколько кусков к моему долгу? — саркастично ответил Тэхён, поднимая с пола свой парик.       Он хоть и забылся на мгновение, но его отражение в зеркало, случайно попавшееся ему на глаза, напомнило ему, для чего он здесь.       — Что? Нет, забудь про долг.       Чонгук был раздражён. А именно тем, что это последнее, о чём он вообще думал. Но, как оказалось, Тэхён был зациклен на этих пятидесяти тысячах, и его можно понять, ведь не Чонгуку приходится сейчас аккуратно возвращать парик на голову и салфеткой вытирать размазанную по краям губ помаду.       — Вау, ты простил мне долг за какой-то поцелуй. Интересно, что мне будет за минет, — нервно усмехнулся Тэхён, который не хотел забывать то самое главное звено, которое объединяет его с Чонгуком.       — Ты можешь хотя бы день не быть таким тупым идиотом! — прикрикнул Чонгук, который и представить себе не смог бы, что Тэхён вот так неправильно поймёт его интерес к себе.       Но Чонгук ещё не успел разобраться во всём. Ему нужно быть под градусом и желательно без бесячей рожи этого тугодума, чтобы понять, что тот ему нравится. И уж тем более Чонгук не собирается признаваться в этом брату своего работника, поэтому сейчас он побудет немного неадекватным. Чонгуку тоже хочется быть не самым умным в их паре. Ничего не сказав, он вышел из комнаты и, коротко предупредив родителей, что уходит и что позвонит им, вышел из дома.       Тэхён не верил своим глазам. Он был уверен, что раз он тут девчонка, то и королеву драмы должен строить он. Ещё он охуевал от того, что Чонгук ушёл, оставив свою невесту одну. Тэхён выбежал за ним и, выйдя на крыльцо, застыл на месте. Чонгук сел в машину и уехал без него.

***

      Тэхён не решался первым написать Чонгуку и даже удивлялся, что у его родителей за несколько дней не нашлось никаких мероприятий, на которые можно было бы пригласить сына с невестой. Наверно, им самим было не по себе от произошедшего, ведь в последний вечер, когда Тэхён был в доме Чон, ему пришлось добираться домой на такси, заказанным отцом Чонгука. Перед этим он, конечно, пожаловался им на то, что у них очень избалованный и наглый сын. Тэхён не смог не использовать такую возможность и, не будь он безумно зол, то посидел бы ещё час в их обществе, чтобы узнать всю подноготную парня.       — Знаешь, я до последнего верил, что под «магазином игрушек» ты имел в виду секс-шоп, — усмехался Хосок, навестивший друга во время обеденного перерыва.       — Я поставлю свечку в церкви и помолюсь, чтобы тебе кто-нибудь дал уже, — безразлично ответил Тэхён, снимая бейдж с именем, и вышел из здания магазина.       На самом деле, ему нравилась его работа, потому что она хорошо отвлекала его от мыслей о Чонгуке. От этого ему впервые за долгое время хотелось по-настоящему работать, а не халтурить и бездельничать, как обычно он делал на предыдущих местах работы. Тэхён верил, что он может намного больше, чем от него ожидают, и почему-то в первую очередь хотелось показать Чонгуку, что он не какой-то там лузер, готовый и в девчонку переодеться ради денег, и сосаться, когда тому угодно будет.       — Если бы ты заходил в мессенджер и читал мои сообщения, то увидел бы, что мне уже дают, — с обидой в голосе проговорил Хосок, которому с трудом удосужилось дозвониться до друга и пригласить его вместе пообедать. — Дай сюда вообще телефон, ты его не заслуживаешь!       Хосок выхватил из рук Тэхёна мобильник, а тот, совсем не сопротивляясь, позволил ему нагло копаться в своём смартфоне. Тэхён вообще перестал смотреть входящие сообщения, если видел, что отправитель не Чон Чонгук. Ему казалось, что это ему должны денег, и не понимал, как Чонгук смог так просто перестать ему напоминать о долге. Тэхён начинал бояться, что Чонгук простил ему долг и рассказал родителям, что они с Суён отменили свадьбу. Как раз и повод есть, Тэхён сам неосознанно его ему дал.       — Старик, у тебя дохуя непрочитанных, — возмущался Хосок, который так давно не общался с другом, что не ленился и читал его входящие месседжи, в надежде узнать, почему вечно болтливый Тэхён стал таким пассивным. — Надеюсь, ты в курсе, что у твоего брата завтра первая годовщина свадьбы, и он зовёт тебя на ужин?       — Что?!       Тэхён, конечно же, не знал и, остановившись у входа в кафе, мысленно благодарил Хосока за его навязчивость. Осталось теперь использовать друга в качестве кошелька и советчика, потому что Тэхён понятия не имел, что дарить для таких случаев.