9/
23 августа 2022 г., 20:00
Тэхён стоял у раковины и думал о том, какой же он хреновый брат. Будь он братом поуспешнее, то обязательно купил бы Чонгю и его жене посудомоечную машину. И вообще, его вины в том, что башня рухнула не было. Рука — его, но во всём виноват Чонгук, а если конкретнее, его член, который так и не выходил у Тэхёна из головы, как бы символично это не звучало. Даже вставая из-за стола, Тэхён всё время посматривал между ног Чонгуку, забив на то, что может быть неправильно понят. Его и без того считали каким-то лохом, над которым не грех поглумиться.
У столешницы возле раковины уже не хватало места, и когда Тэхён повернулся, чтобы крикнуть хозяевам дома, что он не нанимался им в домработницы, он столкнулся с лицом Чонгука. Тот широко улыбался, и Тэхён недоверчиво сузил глаза, пытаясь предугадать, что этот парень опять такого придумал.
— Помощь нужна? — невинно спросил Чонгук, искренне не замечая своей вины в произошедшем.
— Учитывая то, что проиграл-то я из-за тебя… — недовольно буркнул Тэхён и вернулся к мойке посуды. Чонгука в этот вечер слишком много для него.
— Любишь же ты обвинять других в своих неудачах, — тихо подметил Чонгук, вставая рядом, и взялся за льняное полотенце.
На самом деле, жена Чонгю хотела помочь Тэхёну в этом деле, пока они сидели в столовой, и гости постепенно уходили к себе. Но Чонгук предложил ей проводить друзей и убраться после них, а с посудой он сам поможет Тэхёну. Для неё это, конечно, был очень благородный поступок, для Чонгука лишь повод побыть наедине с Тэхёном, ничего высокоморального в этом не было. Чонгука определённо тянуло к этому идиоту, и дело было не в банальном желании закрыть гештальт, получив оплату за долг. Чонгуку хотелось злить, веселить, смущать и возбуждать Тэхёна, желательно, конечно, всё в разные моменты.
— Только не надо меня лечить сейчас, окей? — нервно проговорил Тэхён, не поднимая головы с раковины, хоть и мысленно соглашался с парнем. Его чёртова тренинг-менеджерская проницательность. — Чего ты вообще пытался добиться там… под столом?
— Мести? — ухмыльнулся Чонгук, не уверенный в том, что Тэхёну реально нужен был ответ на свой вопрос.
— Мы с тобой в прошлой жизни определённо чего-то не поделили.
Тэхён повернул голову к вытирающему тарелку Чонгуку и, сглотнув слюну, вернул её обратно к жирной кастрюле. Чонгук, закатав рукава рубашки и расстегнув несколько верхних пуговиц, медленно и по-извращенски нежно проводил полотенцем по керамической поверхности. Выступающие вены на украшенных многочисленными татуировками предплечьях заставляли Тэхёна покрываться дрожью и испариной одновременно. Тэхён был уверен, что если б Чонгук был его тренинг-менеджером, то он никогда не смог бы работать в одной с ним компании.
— Ты, наверно, был каким-нибудь ленивым принцем в прошлой жизни, — ответил Чонгук, не замечая реакции Тэхёна на себя, и, когда не услышал ответа, поднял на него голову.
Тэхён собрал объёмное количество пены от моющего средства в ладонях, одетых в латексные перчатки, и аккуратной высокой шапочкой уложил её на голову Чонгуку.
— Тогда ты был евнухом, — бросил он в ответ, сказав первый вариант, пришедший в голову, и громко рассмеялся на то, как глупо сейчас выглядел Чонгук. «Шапочка» из пены, будь она чёрной, определённо походила бы на головной убор чосонских евнухов.
— Эй, ты мне причёску испортил! — прикрикнул тот, отложив тарелку и полотенце в сторону, и хотел отобрать у Тэхёна мочалку, чтобы реально-таки отомстить за весь пережитый из-за него стресс.
— Евнух точно так же ответил бы, — не прекращал смеяться Тэхён, не давая Чонгуку получить желаемого.
Пенка с головы медленно падала на Тэхёна, что теперь веселило самого Чонгука. Он решил, раз мочалку отобрать у него не получится, так хотя бы сможет смыть с лица Тэхёна эту глупую улыбку. Взяв выдвижной излив со смесителя, он направил слабую струю воды на Тэхёна, который в попытках защиты стал выжимать содержимое мочалки на Чонгука. Капли воды насквозь промочили Чонгуку рубашку, отчего у него стали торчать соски из-под неё. Тэхён дал себе ментальный подзатыльник, чтоб даже не смел любоваться накаченным телом этого придурка, благодаря небеса за то, что толстый материал его оверсайз футболки не дадут Чонгуку такого же удовольствия. Не то, чтобы Тэхён сейчас получал эстетическое удовольствие от открывшегося для него вида. Просто он считал, что грудные мышцы Чонгука сильно отвлекают его от насущных вопросов.
— Чонгю, они пытаются уничтожить мне кухню! — кричала вошедшая девушка, увидев, что парни играются с водой и моющим средством.
Сам хозяин квартиры, услышав молящий крик жены, реально ожидал увидеть то, как эти парни ссорятся, а то и дерутся. В вечер, когда они встретились в караоке, его брат без предупреждения ушёл, и Чонгю решил, что тот повздорил с его менеджером, хотя даже не имел представления о том, чего эти двое могли бы не поделить. Парень застыл на пороге возле жены, не веря своим глазам. Тэхён веселился. Улыбался, смеялся, практически игрался с его начальником, который, судя по его лицу, так же наслаждался как ребёнок этими играми с водой.
— Кхм-кхм, — громко прокашлялся Чонгю, ощущая странное напряжение, ведь чувствовал себя определённо нежеланным свидетелем этой почему-то слишком интимной сцены. — Я думаю, посуду, а вместе с ней и всю кухню, вы нам уже помыли. Я попрошу вас, всегда желанных в нашем доме гостей, убраться отсюда, — он миловидно улыбнулся, обнимая жену за плечи, и хотел бы почаще видеть старшего брата таким свободным и радостным.
***
Тэхён сидел на заднем сидении салона машины и не решался нарушить тишину. Да и что ему надо сказать, чтобы тишина перестала так шумно врезаться в голову. Рядом сидел Чонгук, который уставился в окно, и за всю поездку ни разу даже не обернулся к нему. Тэхён считал, что опять где-то провинился. Никак иначе, ведь такова его сущность. Всегда делать всё неправильно, даже если никто никогда не ставил перед ним перечень правильного и неправильного. Они с Чонгуком вышли из дома второпях, продолжая смеяться и подкалывать друг друга, и когда свежий воздух резко их отрезвил, а реальный мир дал о себе знать, у них обоих резко закончились слова друг другу. Хотя им определённо было о чём поговорить. Чонгук заметил, что с Тэхёном всегда есть о чём поговорить. Что странно, с Тэхёном даже было о чём помолчать. Это пугало Чонгука. Первым пунктом назначения был дом Чонгука, и когда таксист остановился у его подъезда, он, наконец, повернул голову к парню. — Не хочешь зайти? — Схуяли? — ответил тот в привычном ему тоне, понимая, что выдаёт такие реакции автоматом. Тэхёну сейчас незачем было злиться на Чонгука. Чонгук это понял, поэтому широко улыбнулся. Ему стоит уже, наконец, признаться самому себе, что Тэхён делает из него грязного фетишиста, ведь любой другой давно огрёб бы по зубам за такой неуважительный тон на вполне безобидное предложение. — У тебя футболка до сих пор не высохла, — проговорил Чонгук, не желая умолять Тэхёна, но в голове продолжал придумывать аргументы тому, почему Ким просто обязан сейчас к нему подняться. — Волнуешься, что заболею? — кокетливо предположил Тэхён, и когда Чонгук положительно кивнул, решил, что больше не будет играть в эту дурацкую игру под названием «Шутка-флирт», так как у него даже в неё не получается победить. Тэхён после сегодняшнего вечера вообще навсегда возненавидел любые игры, даже если у них рейтинг 0+. Он был уверен, что на работе он будет всячески отговаривать детей от игр любого вида и жанра, ведь они доведут их до того, что они, как и Тэхён, будут подниматься в квартиру к таким хитрым и наглым парням, как Чонгук. Эти самые игры и погубили его, перевернув с ног на голову его образ жизни, заставив стать должником и выплачивать этот долг максимально извращённым способом. — Ну заходи, — проговорил Чонгук, почему-то волнуясь, будто Тэхён впервые был у него в гостях. В качестве его должника и фальшивой невесты — не раз, но в качестве парня, который ему нравится и сносит ему крышу с каждым своим словом и действием — впервые. — Надеюсь, ты не собираешься давать мне одну из своих ублюдских рубашек, которые носят одни ботаны. Тэхён проходил в гостиную квартиры и осматривался так, словно ему было неловко. Он не хотел признаваться себе в том, что его нахождение в холостяцкой обители Чонгука в час ночи вызывает у него мурашки волнения. Свет в квартире был приглушён, и Тэхён считал, что Чонгуку осталось зажечь ебаные свечи, чтобы придать романтики его визиту. А когда Тэхён подошёл к окну и заворожено засмотрелся на вид ночного Сеула, то подумал, что тут даже и свечи не нужны. Ему не надо было приходить. Но Чонгук был прав. Мокрая футболка тяжело сидела на теле и противно прилипала к торсу, что Тэхён в очередной раз поругал себя за недальновидность. Ему определённо стоило перед выходом попросить у брата что-нибудь, и тогда у Чонгука не было бы повода приглашать Тэхёна к себе. Но он уже был тут, поэтому быстро снял футболку и безразлично бросил её на кожаный диван, который всегда бесил Тэхёна своим пошлым видом, так идеально соответствующим хозяину квартиры. Пройдя в комнату, в которой Чонгук пытался найти что-нибудь не такое лузерское по мнению Тэхёна, он остановился на пороге. — Ты там через шкаф в Нарнию, что ли, ушёл? — А? — отозвался Чонгук, выглядывая из-за двери шифоньера, и глотнул как можно больше слюны. Иногда во время переодеваний Тэхёна в Суён он краем глаза видел его в полунагом виде, но тогда всё было по-другому. До появления Тэхёна в его жизни всё было по-другому. — Да ты, блять, издеваешься, — прошептал Чонгук, выйдя из-за шифоньера, и тяжело выдохнул. Ну как держать себя в руках, когда Тэхён делает лишь то, что является Тэхёном? Одна лишь мысль о нём может унести Чонгука в другое измерению, покруче всякой Нарнии. — Я опять где-то накосячил, да? — виновато спросил тот и сделал шаг назад. Копчик случайно ударился об выключатель, и для Чонгука это стало знаком. А точнее для его внутреннего хищника, который так любил прижимать Тэхёна к стене и целовать. На что Чонгук вообще надеялся, приглашая Тэхёна к себе? Что они сядут за чашечкой чая Earl Grey обсуждать курс биткоина к доллару? Рядом с Тэхёном он что-то совсем перестал думать наперёд. Чонгуку хотелось использовать его технику и тоже обвинить окружающих во всём. Конкретно сейчас в том, что он так жадно целует тэхёновы губы, полностью отдаваясь желанию. — Подожди-подожди, — пытался остановить его Тэхён, и Чонгук совсем этому не удивился. Он даже не удивится, если парень сейчас ударит его в челюсть и уйдёт. Чонгук считал Тэхёна таким родным и близким, что он мог предугадать его дальнейшие действия, но тот улыбался, и это вводило в замешательство. — Так ты точно не улетаешь в Японию? Тэхён не знал, что ему дал бы ответ на этот вопрос. Может даже, если ответ был бы положительным, то было бы намного проще. Ему тогда не пришлось бы влюбляться в Чонгука, потому что не делать этого, оказывается, очень сложно. Чонгук усмехнулся и отошёл чуть в сторону. Ну что этот парень делает с ним? Его хочется отметелить до полусмерти и ровно до такого же состояния целовать. Спальня еле освещалась через окно фонарями с улицы, и Чонгук присмотрелся к лицу Тэхёна. Ему реально важно было получить ответ на этот вопрос. — И что будет, если я скажу, что нет? — В смысле, что будет? Ты или едешь в эту блядскую Японию или остаёшься тут, — раздражённо произнёс Тэхён, чуть не добавив в конце предложения словосочетание «со мной». — Ты не улетишь, если я попрошу не улетать? — А ты попроси, — быстро ответил Чонгук, уставившись серьёзным взглядом на парня. Они словно ходили по кругу, при том что каждому из них уже был ясен ответ на вопрос другого. — Твою ж мать, ты точно был евнухом в прошлой жизни, — прошептал Тэхён перед тем, как сжать его щёки ладонями и настойчиво поцеловать аппетитные губы. Тэхён надеялся, что на самом деле родители упекли его в какую-нибудь психушку за то, что он такой депрессивный бездельник, и сейчас у него невероятный трип от принятых антидепрессантов. Иначе просто никак не объяснить того, как сильно Тэхёну хотелось Чонгука. Тэхён определённо придумал этого парня. А Чонгук, конечно же, пользовался этим. Обхватив одной ладонью его шею, пальцами другой Чонгук сжал его ухо, нежно поглаживая мочку тонкими пальцами. — Ах, это совсем нечестно, — пробормотал Тэхён сквозь влажный поцелуй и понимал, чего Чонгук сейчас настойчиво желает. — Ну я же хитрый, — усмехнулся Чонгук и стал торопливо расстёгивать пуговицы рубашки. Избавившись от неё, он взял Тэхёна за ладонь и подошёл с ним к двухместной кровати. Тэхён частенько переодевался в этой комнате, не раз засматриваясь на кровать Чонгука. Иногда он представлял себе, как Чонгук умиротворённо спит на ней, думая, что хотя бы во сне Чонгук не такой наглый и требовательный. Сейчас же эти милые фантазии заменялись лишь мыслями о том, в какой ситуации в анус Чонгука засовывали кубик льда и что же ещё неестественного у него там побывало. Грубо толкнув Тэхёна на кровать, Чонгук уселся сверху и прижался губами к влажному торсу, оставляя горячие следы на холодной коже. Такая игра с температурой могла бы вполне стать очередным эрогенным триггером для Тэхёна. А ещё то, как Чонгук расстёгивал пуговицу и молнию его джинсов, пошло улыбаясь ему в глаза, тоже его новый фетиш. Казалось, теперь всё, что касалось Чонгука, становилось его новопровозглашённой сексуальной религией. А когда тот опустил брюки вместе с боксерами и нежно поцеловал головку его возбуждённого члена, то Тэхён официально вступил в церковь имени Чон Чонгука. Тэхён бормотал себе под нос фразу «Христос Чонгук», а сам мессия игриво облизывал уздечку его члена, определённо наслаждаясь реакцией парня. — Слушай, а ты… — начал было Тэхён, и Чонгук был уверен — он сейчас сморозит очередную глупость, а то и испортит момент, это же Ким Тэхён, мать его. Поэтому, не давая ему шанса быть самим собой, Чонгук резко обхватил губами член Тэхёна. Торопливо опустив голову и вобрав твёрдый член во весь размер, Чонгук успешно заменил вопросы Тэхёна протяжным стоном, что тот и забыл, что хотел сказать. Тэхён готов был молчать сутками и даже держать обет молчания тибетских монахов, если в награду за это будут скользящие по его члену губы, тонкие пальцы, играющиеся с его мошонкой, и… — У тебя, блять, пирсинг на языке? Тэхён не знал, смог ли ясно сформулировать свой вопрос, так как слова слились в стоны, и казалось, его прокляли дефектом речи, что, в принципе, не удивительно с его-то болтливостью. — Ты только сейчас заметил? — удивился Чонгук, поднимая голову, и с разочарованием посмотрел на Тэхёна. Пирсинг был проколот ещё несколько дней назад, просто в качестве показательного бунта, которым он часто грешил в подростковом возрасте. Тэхён приподнялся на локтях и так же уставился на Чонгука, замечая, как ярко из-за уличных фонарей блестит слюна в уголках его губ. — Ты мне впервые облизываешь член — как бы да. — Он пожал плечами и, желая отложить этот важный по его мнению разговор на потом, нагнулся. — Но ты можешь продолжать. — Да, мой принц, — усмехнулся Чонгук, позволяя Тэхёну аккуратно схватить его за волосы и вернуть рот в исходное положение. Губы опять сомкнулись вокруг члена Тэхёна, который сходил с ума от шарика, прокладывающего глубокую дорожку по его крайней плоти. Бёдра стали двигаться вперёд, заставлять головку члена сильнее толкаться в нёбо, и казалось, Чонгук был совсем не против этого. Тэхён довольно улыбался на это, потому что со всей этой историей с переодеванием казалось, что его несколько недель морально дерут в глотку. Пусть это будет его местью, приторно-сладкой, ради которой можно взять в долг ещё какую-нибудь крупненькую сумму, притвориться на этот раз дочерью или потерянной сестрой, если в итоге его ждёт Чонгук, двигающий головой в быстром темпе, задаваемом рукой Тэхёна. Бёдра сильнее подавались вперёд, толкаясь всё глубже и игнорируя слёзы, скопившиеся в уголках чужих глаз. — Моя новая эрогенная зона, — томно шептал Тэхён, толкаясь в рот Чонгуку, — твои губы и пирсинг на моём члене, — выдавил он, выпуская мягкие волосы из плена своих пальцев, и смотрел, как Чонгук звучно причмокивает, убирая опухшие покрасневшие губы от его члена. — Презервативы в первом ящике, — произнёс Чонгук, ехидно улыбаясь, и помог Тэхёну избавиться от лишней одежды. — Смазка тоже. — А у тебя есть мой размер? — спросил Тэхён, потянувшись к тумбочке, и Чонгук рассмеялся от того, насколько серьёзно прозвучал его вопрос. Тэхён же не шутил. Но увидев количество пакетиков в этой полке, не стал интересоваться тем, что же могло рассмешить Чонгука. Его волновал другой вопрос: как часто Чонгук пользуется этими презервативами, что их тут целая коллекция, и давно эта смазка обитает в этой прикроватной тумбочке? Лёгкая ревность охватила парня дрожью, что он, взяв один из пакетиков, не торопился его открывать, и следил за тем, как Чонгук снимает свои уродские брюки. Тэхён вспомнил, наконец, свой вопрос, и хотел уже его всё-таки спросить, но его перебил стоящий член Чонгука. — Так вот какой он… — прошептал Тэхён, напрочь забыв свои ревнивые вопросы, которые уже его самого заебали, и сглотнул слюну, когда Чонгук вальяжной походкой стал надвигаться на него, опираясь ладонями и коленями об мягкую постель. Он напоминал Тэхёну льва, направляющегося к своей жертве, кем Тэхён сейчас являлся. Жертвой азартных игр, долга, травести-манипуляций, семейных соберунов рода Чон. Этакой зеброй, которая любовалась животным взглядом хищника, и была не против того, что это последнее, что оно увидит в своей никчёмной полосатой жизни. — Так ты будешь меня сегодня трахать или это сделать мне? — Чонгук быстро вернул мысли Тэхёна из мира животных, и тот посмотрел на пакетик и тюбик в руке, не сразу поняв, что надо делать. — Блять, ну почему я так обожаю, когда ты тормоз, — нервно пробормотал Чонгук, отбирая пакетик, и разорвал его зубами. Тэхён же видел то, как лев скалит клыками, готовый взяться за свою добычу. Тэхён не был зоофилом, по крайней мере, так ему казалось, но член твердел от этой ассоциации, а от слов Чонгука внутри что-то отвратительно мерзко ёкало в области сердца, хотя он всегда путал, с какой оно именно стороны, и может, вибрирует совсем другой маловажный орган. Чонгук смирился с тем, что в их паре он мужик, а Тэхён — ленивая апатичная задница в режиме Слоупока, поэтому самостоятельно натянул латексную резинку на член своего любимого покемона и жадно облизнулся. Горький вкус спермы всё ещё не сходил с губ, и Чонгук великодушно поделился им в коротком поцелуе. Затем сев на Тэхёна, который смотрел на него, как на новое пришествие Христа, Чонгук тяжело вздохнул и мысленно ударил себя по лбу. — Ты позволишь? — вежливо спросил он, протягивая ладонь, и показывая на смазку, которую он всё ещё держал в руке. — Я помогу, — вызвался Тэхён, осознавая, что нихера он не осознаёт, а значит, можно забить на мысли о том, ху из ху, и просто побыть в моменте. Чонгук одарил его недоверчивым взглядом. Любая помощь от Тэхёна заканчивалась катастрофой, и как бы не лишиться ануса от его содействий. Но инициатива похвальная, поэтому Чонгук кивнул, в сию же секунду жалея об этом, ведь Тэхён стал выдавливать из тюбика чуть ли не половину содержимого себе на пальцы. — Ты, блять, бобслей устраивать собрался у меня в заднице? — тяжело выдохнул Чонгук, и будь под ним любой другой, то его член уже упал бы от подобной тупости. Но стоит признать, что бестолковый Тэхён — это его личный фетиш. Наверно, Чонгук слишком много работал со всякими дебилами, пытаясь обучить их чему-то, что у него случился сексуальный сбой, и вот у него колом стоит на таких деградированных. — Ну простите, господин «Засуньте мне кубик льда в корневую чакру», я как бы осваиваю для себя новую сферу, — нервно ответил Тэхён, потирая пальцы друг об друга, и сглотнул слюну, уставившись на стояк Чонгука, который, он клянётся, смотрел ему в душу. Дрожащая рука потянулась к ягодицам, и Тэхён, осторожно раздвигая их, стал проталкивать свои пальцы меж них. — Не все сразу! — прикрикнул Чонгук, начиная жалеть, что не растянул себя сам. — Может, ещё сразу кулаком залезешь, а сверху и ступнёй? — Звучит заманчиво, — усмехнулся Тэхён и, обхватив другой рукой бедро Чонгука, ввёл указательный палец. Он старался быть максимально аккуратным, волнуясь больше не облажаться в очередной раз, а причинить Чонгуку дискомфорт. Хотя его, блять, не должно волновать удобство Чонгука, того же не волновало. Но палец всё равно медленно входил в парня, и Тэхён внимательно следил за реакцией Чонгука. Его прикрытые веки включили зелёный свет, и в дело вошёл второй палец, который был более фамильярен и скользил в дырочку уже намного нетерпеливее. Тэхён не мог скрыть своей улыбки, словно ребёнок, засовывающий палец в розетку. А ещё ему нравилось то, как Чонгук, откинув назад голову, закрывал глаза и, приоткрыв рот, шумно вдыхал воздух. И когда Чонгук обхватил ладонью свой налитый кровью член, Тэхён стал жалеть о том, что они в своё время не стали решать свой конфликт именно этим способом. Резко вытащив пальцы, Тэхён на секунду присмотрелся, надеясь сфотографировать в памяти этот момент. Ведь наутро Чонгук опять станет душным менеджером его брата, который заставляет его, бедного беззащитного Тэхёна, переодеваться в девчонку и терпеть общество своей престарелой семьи. — Я сейчас войду кулаком, — проинформировал он, на что Чонгук резко открыл глаза, чуть не вывалив их из глазниц. — Шучу я. Тэхён рассмеялся и, не давая Чонгуку и секунды на то, чтобы полить себя матом за такую долбоёбскую шутку, медленно ввёл головку члена, заранее проведя по нему ладонью, измазанной смазкой, которую, кажется, придётся долго отмывать с руки. Тэхён сильно сжал пальцами ягодицы Чонгука, и раздвигал их, подсознательно надеясь, что оставил на них синяк, так как тот заслужил это. И Тэхён не знал, в качестве наказания за причинённые унижения или в качестве клейма принадлежности Чонгука Тэхёну. Оба варианта очень нравились Тэхёну. И входя всё глубже в Чонгука, он толкался бёдрами и прислушивался к тихим стонам парня, который одной ладонью гладил свой член, а второй упирался ему в грудные мышцы. Тэхёну хотелось помочь ему и в этом, сегодня у него определённо настроение быть полезным во всём. Сместив ладонь Чонгука с его члена, он прижался к нему, наконец, ощутив его ствол воочию, и довольно улыбнулся, когда Чонгук вжался пальцами второй руки ему в грудь. Чонгук стал усиленно двигать бёдрами, всё глубже вбирая в себя член Тэхёна, и входил в транс, как если б получал аудиооргазм от звука шлепков, получаемых от столкновения двух вспотевших тел. Открыв глаза и увидев ухмылку Тэхёна, Чонгук понимал, что не знал точно: его всё-таки он бесит или нравится, и был уверен, что никогда не узнает. Тэхён слишком неаккуратно проводил ладонью по его члену, но его криворукость, наоборот, доводила его до экстаза. — Всё-таки член у меня больше, — усмехнулся Тэхён, раздражая Чонгука. — Замолкни, блять. Какой же ты дебил, — ответил ему Чонгук, но всё равно не мог перестать улыбаться на этого кретина. Одна ладонь Чонгука быстро переместилась с гладкой груди к горлу. И когда пальцы крепко сомкнулись, Тэхён прикрыл глаза, наслаждаясь тем, как воздух в лёгких сокращается, а тело охватывает паника быть всерьёз задушенным. Чонгук уже давно на него зуб точит. Главное, чтобы он смог потом объяснить его брату, как так получилось, что его менеджер задушил Тэхёна до смерти, пока тот трахал его в зад. — Как же ты меня выводишь из себя, прям будишь всех моих внутренних демонов, — шептал ему Чонгук, ощущая, как головка его члена упирается ему в простату, и кусал губы, чтобы случайно не признаться Тэхёну в любви. — Так хорошо, когда наши чувства взаимны, — усмехнулся Тэхён и звучно шлёпнул свободной ладонью по ягодице. Ему это так понравилось, что он повторил свой шлепок чуть сильнее, ощущая, как Чонгук сжимается вокруг его члена. Казалось, они соревновались в том, кто сильнее причинит друг другу боль. Тэхён одаривал его ягодицу жгучими ударами, после которых определённо должны остаться красные следы, иначе Тэхёну будет не интересно, а Чонгук сжимал пальцы вокруг его горла, надеясь лишить его на время сознания, ну чтоб, блять, заткнулся уже, наконец. — Только не смей кончать раньше меня, — рыкнул на него Чонгук, и от этого Тэхёну захотелось сделать наоборот, чтобы позлить, да и сил не было уже терпеть. — Да. Пошёл. Ты. Он произносил, а точнее выстанывал каждое слово с оскалом, демонстративно закатывая глаза, чтобы показать, что оргазм у него всё же круче. Чонгук же с опозданием в несколько секунд, недовольно прошипев сквозь зубы, изливался ему на живот и чуть выгнулся в спине. Пальцы выпустили горло из хватки и принялись размазывать семя по торсу Тэхёна. Чонгук нагло улыбался, довольный своей шалостью. Тэхён, приподнявшись на ладонях, потянулся к нему и, нахмурив брови, поцеловал Чонгука, кусая чужие губы и сминая пальцами ягодицы. — Ебанутый евнух, — произнёс он, не желая на этом заканчивать, и был рад тому, что презервативов у Чонгука полным полно. — Откуда у тебя столько презиков? — спросил он, наконец, вспомнив про свой вопрос. — И скажи мне, случай с кубиком льда в анусе у тебя был с парнем, да? — Отвечу на твои вопросы в душе, мой принц, — усмехнулся Чонгук, понимая, что этого болтуна можно заткнуть лишь сексом, и ловко встал с постели. Задержавшись у двери, он хитро улыбнулся уголками губ, и направился в сторону ванной комнаты, щеголяя подтянутыми ягодицами, освещаемые светом из прихожей. — Хитрый лис в шкуре кролика, — прошептал себе под нос Тэхён, понимая, что Чонгук как типичный придворный евнух, хранил в себе слишком много тайн. Тэхён был крайне заинтересован, поэтому не стал долго задерживаться в постели, и вскочил на ноги, желая выпытать у него всё.
