11/
5 сентября 2022 г., 20:00
Чонгук не знал, как так быстро оказался в приёмном отделении. Словно он, как Флэш, услышав от матери, что отец попал в больницу, за долю секунды уже одетый очутился в больнице. Тэхён тоже не знал, как получилось, что прибежал вместе с Чонгуком. Ему не хотелось этого признавать, но он реально заволновался за своего несостоявшегося свёкра, несмотря на все свои подколы. Да и Чонгук был сам не свой, так как собирался выходить из дома без штанов в носках и рубашке. Тэхён не привык волноваться и заботиться о других людях. Он о себе-то особо не печётся, а остальные ему подавно нахуй не сдались.
Паника на полюбившемся лице, нетипично дрожащие руки, заплетавшийся язык — Тэхён впервые видел такого Чонгука и сам не на шутку испугался. По дороге в больницу он думал, а волновался бы он так же, будь он на месте Чонгука, и дело было не в натянутых отношениях с родителями, а в самом Тэхёне. Он был уверен в том, что стал неуязвимым к любым чувствам, кроме раздражения и жалости к самому себе. Но волнение о Чонгуке доказало обратное. Поэтому крепко сжимая его ладонь, он вбегал вместе с ним в приёмное отделение и быстро нашёл взглядом сидящую на табуретке мать Чонгука.
— Эй, приди в себя, — Тэхён позвал парня, пытаясь вызвать его из транса, в котором тот, похоже, уже похоронил отца.
Тэхён не мог в это поверить, но кажется, сегодня вести придётся ему. И он мысленно обещал себе, что впредь будет стараться быть умнее, так как понимал чувства Чонгука, который выходил из себя, когда в их паре тормозил Тэхён. Потянув ладонь парня, которую Тэхён ни на минуту не отпускал в страхе, что Чонгук без него потеряется, он уверенным шагом подошёл в сторону матери Чон и зашёл за ширму.
Сам мужчина лежал в больничной койке и аккуратно грыз передними зубами очищенное от кожуры яблоко, которое подавала ему жена. Эта сцена вводила самого Тэхёна в смятение, ведь он ожидал увидеть за ширмой священника, склонившегося над полуживым стариком, чтобы тот смог покаяться перед смертью.
— Матушка, что случилось? Как он? — спросил Тэхён торопливо, замечая, что сам Чонгук был в не меньшем шоке, увидев румяные щёки и улыбающиеся глаза отца.
— Эээ… — Мать Чонгука вопросительно посмотрела на Тэхёна, чуть прищурив глаза, и опустила взгляд на сплетённые пальцы парней. — Чонгук, а это кто?
Тэхён дал себе ментальный подзатыльник. Священник сегодня определённо будет вызван, ведь Чонгук, как только приведёт дыхание в порядок и, наконец, осознает, что отец жив-здоров, уложит его в соседнюю койку. Жаль, что не ради больничного секса.
— Мама, что случилось? — требовательно спросил Чонгук, разжимая ладонь, и подошёл ближе к отцу.
— Да всё в порядке. Я что-то сама запаниковала, когда тебе звонила. А врач сказал, что у него просто газы, — усмехнулась она, пожимая плечами, и опять повернула голову, чтобы узнать ответ на свой вопрос.
— Я думал, он умирает! — возмущённо вскрикнул Чонгук, отбирая у отца кусочек фрукта, и сделал очень долгий глубокий вдох.
На одном из семинаров психологии в университете обсуждали тему о том, что люди выбирают в качестве партнёров людей, похожих на их родителей. И Чонгук теперь точно понял, почему был влюблён в тупого Тэхёна. Он же напоминал ему его родителей, которые оба беспечно улыбались в свои протезы, не понимая, что лишили сына нескольких лет жизни, так сильно он переволновался за здоровье отца.
Чонгук боялся, что не успеет попрощаться с ним, потому что расстались они на негативной ноте. В тот самый вечер, когда он сказал им, что хотел уехать в Токио, чтобы они перестали уже душить его своей заботой. Когда признался, что расстался с Суён, так как она ему не подходит, и вообще не хочет жениться и заводить внуков для своих родителей, ведь в этом было их последнее желание в этой жизни. Чонгук думал, что отцу стало плохо именно из-за него, и по дороге в больницу уже подумывал о том, что если родитель выживет, то он сделает так, как они хотят. Женится на настоящей девушке, заведёт настоящих детей, разобьёт сердце Тэхёну.
— От яблок, кстати, такие жуткие газы бывают, вот совсем не советую на них налегать, — произнёс Тэхён, кивая своим словам, и пытался таким образом влиться в разговор, так как становилось очень неловко.
Он не знал, нужно ли знакомиться с предками Чонгука заново. Но почему-то очень хотелось, чтобы они назвали его настоящим именем и тепло улыбнулись именно Тэхёну без парика, макияжа и блядского платья.
Чонгук повернул на Тэхёна голову, окинув холодным взглядом. И уже хотел было сказать ему, чтобы съебался с глаз долой, так как терпеть третьего тупого в этом круге у Чонгука не хватит нервных клеток, которые, сука, дохнут как мухи. Но его остановили смущённая полуулыбка Тэхёна, то, как он хаотично двигал глазами по сторонам, боясь смотреть на родителей Чонгука, и стыдливо кусал губы, словно сделал что-то не так. Удивительно, но Тэхён в этот раз не косячил. Чонгук не имел права срывать на нём свою злость и недовольство родителями.
— Ну раз никто не умирает. — Чонгук коротко выдохнул и, подойдя к Тэхёну, взял его за ладонь.
Но ему этого показалось недостаточным, поэтому он обхватил его за талию, прижимая к своему телу. В Чонгуке опять включился режим бунтаря, и Тэхён, поняв это, усиленно качал головой. Даже он понимал, что это плохая идея, а это уже о многом говорило. Но Чонгуку было плевать. Он был уверен, что это идеальный момент, ведь они уже в больнице. В случае чего успеют откачать сердце и накапать корвалола.
— Знакомьтесь, это Ли Суён, — громко произнёс Чонгук, довольно вскинув грудь вперёд, будто гордился своим творением, а на деле волновался до тряски в коленях.
Он не знал, за что точно попадёт в ад: за то, что любит трахаться в жопу, конкретно, с этим придурком, или за то, что, провернув идеальную аферу с невестой, так глупо слил остроумный план из-за того самого придурка.
— Дорогая, ты принесла мои очки? — спросил отец, обращаясь к жене, которая вставала на ноги и внимательно щурилась на Тэхёна. Сам парень пятился назад, но Чонгук крепко удерживал его на месте, больно сжимая пальцами чужой бок.
— А у Чонгука проколот язык!
Тэхён чувствовал себя провинившимся ребёнком, который хотел таким образом перевести внимание на другого шалуна, но не стал уточнять, как именно он узнал данный факт. Информация об этом опять наведёт стрелки на него.
— Если ты сейчас съебёшься, я тебе яйца оторву, — шепнул Чонгук ему в ухо и не узнавал самого себя. При родителях он даже за руку стеснялся брать свою так называемую невесту. Тэхён определённо пробуждал в нём его худшие проявления, и Чонгуку это безумно нравилось.
— Да они смотрят на меня, как зомби на свежий молодой мозг, — ужасался Тэхён, голова которого вжималась в плечи, а член твердел от горячего дыхания на ухе. Но ему повезло, и он быстро упал, когда Тэхён представил себе, что зомби в первую очередь захотят сожрать его аппетитную палку.
— Сынок, ты не говорил, что Суён из этих… как их там… — говорила мать, достав из сумочки очки, и повернулась к мужу: — Дорогой, как их называют? Твой брат часто о них говорит.
— Ледибой! — крикнул отец и довольно улыбнулся, скорее тому, что смог запомнить это слово, чем факту того, что у его сына странные вкусы на девушек.
Теперь на их семействе было внимание остальных пациентов, и Тэхён их не винил. Он и сам бы стал рассматривать человека, которого только что назвали трансвеститом, но не мог контролировать свою злость, перемешавшуюся с чувством стыда. Зашкаливающие эмоции заставляли всё его лицо краснеть до критической яркости, и виноват в этом был, конечно же, Чонгук.
— Отец! — строго шикнул тот на родителя, шлёпая себя ладонью по лбу, и был уверен, в один день верхняя часть его лица, наконец, вдолбится внутрь от частых ударов.
— Я предлагаю ещё поделиться моим новым гендерным статусом и с моими родителями. И с Чонгю не забудь, он очень обрадуется! — нервно бросил ему Тэхён и оттолкнул Чонгука, чтобы сбежать от чрезмерного внимания.
Тэхён понимал, как это по-девчачьи сейчас убегать, словно он главная героиня ромкома. Ему осталось ещё запереться в кабинке дамской комнаты и зарыдать в тщательно проглаженный хлопковый платочек. Но он пока не настолько ёбнулся, поэтому просто вышел из здания больницы и восхвалил небеса за циничность людской натуры. Построить киоск, продающий раковые палочки, прямо напротив лечебного учреждения — это гениально.
— Твою мать, Тэхён! — крикнул ему Чонгук, еле догнавший парня. — Не смей курить!
Тэхёну, само собой, было похуй на нелюбовь его парня к никотину, поэтому быстро затянувшись купленной сигареткой, он вобрал в лёгкие приятно обжигающий дым. А когда Чонгук подбежал к нему, злобно выдохнул его ему в лицо.
— Тэхён, блять. Я же попросил тебя больше не курить, — недовольно пробормотал Чонгук, откашливаясь, и отобрал сигарету с пальцев, быстро туша её об мусорную урну.
— Я не твоя сучка, чтобы тебя слушаться. — Тэхён пожал плечами, и, хоть внутренний демон говорил ему купить вторую, на самом деле, его не особо и тянуло-то к куреву.
И Тэхён думал, что его внутренности противоречат его же словам, если его организм так неожиданно перестал требовать яда только потому, что Чонгук его попросил. Тэхён на секунду испугался, а вдруг у него за это время появилась пёсья привязанность к Чонгуку-тире-хозяину. Если так подумать, Тэхёну всё время приходилось выполнять приказы Чонгука. При том что Тэхён из кожи вон лез, чтобы всё ему испортить. Может, Чонгук сцепил его каким-нибудь волчьим узлом, поэтому Тэхён всё ещё стоял тут и не вызывал себе такси, которое увёзло бы его куда подальше от Чонгука, даже если нахуй.
— Клянусь жизнью родителей, ты сейчас думаешь о какой-нибудь очередной хуйне, — усмешливо подметил Чонгук, замечая серьёзно задумчивый взгляд Тэхёна.
— Думаю о том, в каком стрип-клубе мне будут давать больше чаевых, если я там выступлю в роли ледибой Суён, — недовольно буркнул Тэхён и понял, что даже не злится на Чонгука. Просто привык.
Надо бы отучить себя от этого, а то Тэхёну надоело вечно ссориться с Чонгуком. Ему больше нравится лежать с ним голым в постели и болтать о всякой там хуйне по типу той, о которой он только что думал.
— Прости меня. Я не должен был вмешивать тебя в это, — произнёс Чонгук, подходя ближе, и уже предугадывал последующий вопрос Тэхёна.
— Вмешивать в историю с Суён в целом? Или в то, что вся больница пыталась увидеть, есть ли у меня член или я уже избавился от него хирургическим способом? Заодно ещё оценить то, успел ли я приделать себе сиськи. Мой лучший друг, кстати, пришивает отличные буфера, надо пойти к нему на консультацию.
Чонгук широко улыбнулся. Ему безумно нравилось то, что Тэхён, не изменяя себе, даже в такой сложной ситации нёс всякую хуйню, которая расслабляла Чонгука, поэтому крепко обнял его, и игнорируя прохожих, прижался ладонью к его паху.
— Не волнуйся, я потом расскажу родителям, что член у тебя охренительный. А на консультацию к другу можем сходить всей семьёй.
— Ты определённо пытаешься убить своих предков. Их жизни, случаем, не застрахованы?
