Подкидыш

      На улице шел холодный ливень, а ветер, пробирающий до костей, волком выл в стенные щели.       В теплом, пахнущем пылью и плесенью, книжном магазине мистера Фелла было тепло и уютно. Сам мистер Фелл сидел в кресле у горящего камина, читал книгу и пил остывающее какао.       Этот человек был удивительным. И дело не в том, что мистер Фелл всеми правдами и неправдами старался убедить посетителей не покупать книги. И не в том, что от горящего камина в крышу не уходил дымоотвод. И даже не в том, что за свои шесть тысяч прожитых лет мистер Фелл проспал от силы с десяток часов.       Все это перестает быть удивительным, если вы узнаете, что мистер Фелл был самым настоящим ангелом. Воином Господним с пылающим мечом. В данный момент у него его нет, но это другая история…       А наша история о том, как в один из тихих типичных британских вечеров в час по полуночи в магазинчик мистера Фелла кто-то настойчиво постучал.       Нахмурившись, мистер Фелл встал со своего кресла и направился ко входной двери.       Конечно, это могут быть коробейники или нечистые душой грабители, но мистер Фелл был ангелом. И он обязан помочь существу, которому требуется его помощь, особенно в такую ужасную ночь.       Наконец, мистер Фелл отворил дверь и обнаружил на пороге большую плетеную корзинку. Мужчина нахмурился и присел перед ней на корточки. Вдруг корзина закачалась, а из неё послышалось какое-то невнятное мяуканье.       Мистер Фелл (а если быть абсолютно точными, ангел Господень Азирафаэль), изумившись, схватился за ручку и внес корзинку в дом.       Быстро перенеся её на стол, он аккуратно приподнял крышку, чтобы не напугать обитающего там, как ему казалось — котенка.       И каково же было изумление Азирафаэля, когда на него из темноты корзинки хоть и смотрело существо с желтыми кошачьими глазами, но на деле это был никакой не котенок, а человеческий ребенок.       — Малыш! Как же тебя угораздило! — доставая младенца из корзинки, покачал головой ангел, создавая из воздуха бутылочку с молоком.       Ребенок, оказавшись в объятиях сразу перестал кричать, а завидев бутылочку — потянул к ней ручки.       Азирафаэль добродушно улыбнулся, перехватив младенца поудобнее и помогая ему присосаться к бутылочке.       Пока малыш ужинал, Азирафаэль повнимательнее рассмотрел корзинку. Она была абсолютна пуста, если не считать маленькую записку:

«Это Энтони Дж. Кроули. Присмотрите за ним, пожалуйста».

      И все. Ни адреса, ни пожеланий, ни чего-либо еще.       Азирафаэль даже не смог бы точно сказать, какой у ребенка возраст. На вид ему было месяца четыре, а может — больше.       — Ну что же, Энтони Дж. Кроули, похоже, теперь ты останешься жить у меня… — вздохнул Азирафаэль, откладывая записку и устраиваясь с ребенком в кресле.       Энтони Дж. Кроули, оторвавшись от бутылочки, согласно угукнул и отрыгнул молочко ангелу на жилетку.       — С тобою не соскучишься, да, маленький чертенок? — устало вздохнул Азирафаэль, с грустью смотря на отложенную книгу, испаряя грязь с одежды.

***

      — Энтони! Куда ты пошел? Вернись немедленно! — Азирафаэль буквально на секундочку отвернулся, чтобы кинуть оставшиеся крошки уткам, как Кроули тут же убежал от своего опекуна, засмотревшись на пеструю бабочку.       — Кроули! — бегом бежит ангел за непоседливым мальчишкой.       Услышав свое имя, карапуз останавливается и, улыбаясь щербатой улыбкой, тыкает пальчиком в черный лакированный автомобиль. После, широко раскрыв глаза, произносит:       — МА-СИ-НА!       — Да, дорогой, это машина. Бентли, если мне не изменяет память… — склонив голову набок, предположил Азирафаэль.       — Квасивая!       — Да, вырастешь, купишь себе такую. Ну что, пойдем поужинаем? — подхватывая проказника на руки, спросил Азирафаэль.       — Да, папа! — мальчик счастливо обхватывает мужчину за шею.       Азирафаэль тихонечко поглаживает спинку мальчика, за которым он приглядывает уже третий год.       А Энтони Дж. Кроули, изо всех сил вцепившись в воротник Азирафаэля, смотрит во все глаза на черную Бентли, пока она не скрывается за поворотом.       Пусть ему всего три года, он уже твердо решил, что обязательно будет катать их с папой именно на такой красивой машине.