Время уже было позднее

Время уже было позднее, одиннадцатый час ночи, но Чеён спать однозначно не хотела, а чтобы время не пропадало зря, она решила заняться творчеством. Так, ничего серьёзного, просто быстрые стишки в тетрадке, мысли в прозе… Комната располагала к искусству: тихая, тёмная, только на столе горит лампа на тонкой металлической ножке. Закончив очередную заметку красивой круглой точкой, Рози отложила карандаш и сладко потянулась, разминая уставшие руки и затёкшие плечи. С лёгкой, романтичной удовлетворённостью жизнью, Чеён подошла к окну, из которого был виден ночной город. Прекрасное время суток, жаль только, что застать удаётся редко, спасибо трудной доле айдола, но всё-таки — тихо и безмятежно Чеён стояла у окна, думала о своём, но через несколько минут почувствовала, что в комнате есть кто-то ещё. Шестое чувство не подвело, и, обернувшись, она увидела Дженни, явно чем-то недовольную. Взгляды двух девушек встретились, но никто ничего не сказал. Отмерев, Дженни принялась активно что-то искать, и Чеён уже вообще не знала, что и думать. — Помочь? — неуверенно спросила она. — Ты видела мою зарядку от телефона? Если её стырила ты, береги зубы. Драматично закатив глаза и, на таком же драматичном выдохе, Чеён сказала: — Ты её сама заныкала под твою же кровать, глупышка. Дженни резко прекратила поиски, выпрямилась и с отвращением посмотрела на Розэ: — Глупышка? Да сама ты глупышка! — обиделась она, однако, дала себе мысленную пощёчину, что так опростоволосилась. — Да ладно тебе, я же шучу, — улыбнулась младшая. — А может, ты вовсе не за этим пришла? Дженни обрабатывала услышанное несколько долгих, молчаливых секунд, прежде чем возмутиться ещё больше: — Нет, как раз за этим, за зарядкой! — Я сделаю вид, что поверила, — загадочно сказала светловолосая и странно ухмыльнулась. Дженни заметила это, и память сама оживила недавний момент, когда она ночью выбралась из своей комнаты и пошла в кухню попить воды, но проходя мимо комнаты Рози услышала доносящиеся оттуда подозрительные звуки. Сперва Дженни решила, что ей полностью фиолетово, что происходит у Чеён ночью за закрытой дверью, но подлое любопытство не дало уйти просто так. Дверь была закрыта неплотно, маленькой щёлки хватило, чтобы понять, что происходит за ней. Сердце Дженни едва не выскочило из груди, а ноги стали ватными. Она видела Чеён на кровати в позиции полулёжа, её пальцы были зарыты в волосы девушки, которая расположилась у неё между ног. Этого уже было достаточно, чтобы психика Дженни пошатнулась на восемь баллов по шкале Рихтера, но после того, как она поняла, что эта девушка никто иная, как Лиса, — все девять баллов. Сказать, что Дженни не поверила собственным глазам, ничего не сказать. А добило её абсолютно недопустимое, глупое и предательское чувство ревности. До этого она хоть и испытывала какие-то чувства к Рози, не знала, что всё настолько серьёзно, и она реально в неё влюблена. А теперь… Когда Лиса, опередив её, получила права на Чеён, Дженни почувствовала, что от любви болит сердце. Дженни тогда едва сдерживала слёзы, ревность обвилась вокруг шеи и душила, не давая сделать вдох. Бегом вернувшись в свою комнату, где её никто не ждал, кроме одиночества, Дженни со злостью хлопнула дверью и с силой ударила по подушке, но душевная боль никуда не делась. Сколько точно времени с того вечера прошло, Дженни не знала, но жизнь явно стала тяжелее. Теперь скрывать свои чувства приходилось как минимум потому, что разрушать счастье двух влюблённых голубок она не хотела. — Ой, а может, ты завидуешь Лисе? — Рози не собиралась сдаваться так просто. Видеть красную от смущения Дженни — дорого стоит. В тот вечер она видела её, как Дженни «неслышно» подошла к двери и «незаметно» за ними наблюдала. Одно только её сердце билось так громко, что в разведчики не взяли бы. Чеён приблизилась к Дженни, обняла и потрепала волосы, усугубляя и без того лохматую причёску. Стиснув зубы, Дженни выдержала это испытание с нарушением личных границ, но чёрт, она не понимала, почему и зачем Розана над ней издевается. — Было бы чему завидовать, — фыркнула она, приглаживая волосы ладонью. — Ты совсем не умеешь врать, — улыбнулась Чеён, наступая. Она долго наблюдала за Дженни, за тем, как она реагирует на прикосновения и взгляды, а тот вечер расставил все точки над «i». Дженни отходила назад, но Рози не теряла позиций, пока не загнала жертву к стене. — Блин, делайте вы что хотите! — Дженни начинала нервничать. — Спасибо за разрешение… — отстранённо произнесла Чеён, её взгляд стал расфокусированным. — А то, знаешь ли, я много чего хочу сделать… Она подошла ещё ближе и упёрлась руками в стену по бокам от Дженни, уже неприкрыто нервничающую. Розэ доставляло садистическое удовольствие смотреть, как волнуется её девочка, оказавшаяся в ловушке — в первую очередь, её же чувств. — Кстати, ты рано ушла, нужно было досмотреть, — Чеён почему-то перешла на шёпот, а вот взгляд на губы Дженни перевела вполне осознанно. — Ты не увидела самое интересное. — Мне и увиденного хватило, — неловко улыбнулась та. — Всё, отпусти меня, а то Лиса приревнует. — Не беспокойся, не приревнует. Она так, на одну ночь… — Рози подалась вперёд и наклонилась к Дженни, зашептала ей на ухо, обжигая дыханием: — Кстати, когда Лиса мне отлизывала, и когда я трахала её пальцами, а она стонала, кусая подушку, я думала о тебе. И я знала, что однажды настанет момент, когда стонать будешь уже ты. Дженни почувствовала, как леденеет кровь, а вдоль позвоночника несётся толпа мурашек, но в то же время, внизу живота разгорался пожар.