Девиантность и её последствия

27 декабря, департамент полиции Детройта 19:15 Участок сегодня был полон андроидами, которые пришли забрать готовые документы. Месяц назад, когда им официально присвоили права, они, как все порядочные граждане, обязывались оформить себе паспорт, документы на собственность (если есть недвижимость, имущество) и прочие бумаги. Но сегодня их было очень много. Видать, границы им тоже открыли, и те спешат поразъезжаться по разным местам, оформляют визы как угорелые. Может, оно и к лучшему. Даже не "может", а "точно": Детройт, всё таки, не резиновый. А в нём, на минуточку, эпицентр всей движухи и почти все склады Киберлайф. Гэвин прошёл к своему рабочему месту и увидел кого-то, кто направлялся прямо к нему. С очень похожими чертами, но узнал не сразу.       - Ты теперь, мать твою, робот-стилист? К нему подошёл Ричард и держался очень свободно: в расстёгнутом сером пиджаке, который ужесточал и без того строгие черты лица, и в чёрной водолазке, облегающей выточеную фигуру. Обувь и брюки были одинакового оттенка: чёрного, с отливом в синий. Видимо, специально подобранные таким образом. Один из многих плюсов быть андроидом - это отсутствие проблем мультивыбора: ты всегда знаешь, что тебе нужно, и приходишь только за этим. А Ричард, вдобавок, мог за долю секунды определить, где находится нужная вещь, благодаря сканированию окружения.       - Я проанализировал модный журнал и забежал в торговый центр, - завидев отвисшую челюсть детектива, андроид предугадал вопрос и сразу на него ответил. Взгляд Рида не мог оторваться. Он словил себя на мысли, что сейчас бы точно назвал его человеком и удивлялся прогрессу, но одна деталь помешала - диод висел на шее. Нанизанный на тёмно синюю нить: выглядел точь-в-точь кулон. Креативная идея. Видимо, андроид не отказался от своей истинной природы насовсем. Мужчина вчера сам-же сказал ему о том, что андроиды не похожи на людей, и это - хорошо. Не должны быть похожими. Поэтому Ричард оставил диод при себе. Только, почему-то, обратно в висок не вкрутил.       - Ну, как работается? - Гэвин всё же решил начать разговор, чтобы разбавить неловкую паузу; понял, что андроид заметил, каким взглядом на него пялятся, потому что Ричард как-то по-довольному ухмыльнулся. Появились подозрения, что всё это было представлением для единственного зрителя, и Ричард только что получил свои немые овации.       - Вы и до этого мало что делали, так что я прекрасно справляюсь один. Не знаю, почему Вас всё ещё не уволили. Ричард постепенно создавал себе новые виды эмоций и выражал их на лице: это путало Рида не меньше. Он даже умудрился пропустить издёвку мимо ушей. Лицо детектива стало похоже на помидор, брови нахмурились домиком, а губы скривились, будто тот съел горький леденец. Конечно, это была не злоба, а обыкновенное смущение, которое Гэвин скрыл за раздражением и отвращением; но он знал - андроид считывал каждую мелочь и знал всё. Как быстро страницы в книге не переворачивай, как минимум одно слово можно увидеть всегда. А Ричард видел все слова сразу.       - Заткнись, тостер. Я съебываю, просто зашёл оформить официально отгул, - Гэвин зашагал прочь, - Больше меня тут не увидишь.       - Детектив. Гэвин обернулся на голос. Ричард продолжил фразу:       - Потом я иду с Вами. У нас незаконченные дела. По спине Рида побежали мурашки.

***

Дом детектива Рида 21:02 Ему даже не дали закрыть двери: руки андроида потащили мужчину в спальню прямо в верхней одежде (правда, пару секунд Ричарду пришлось вычислять местоположение нужной комнаты), а сам андроид пиджак с себя скинуть успел.       - Жестянка, что ты вытворяешь?!       - А чего Вы ожидали, когда давали мне разрешение "делать всё, что я захочу"? Вот Вам последствия. Тело мужчины оказалось брошенным на матрас, но не агрессивно. Ричард уселся рядом, подминая лежачего под себя; судорожно, впопыхах забирался под одежду, вёл ладони вдоль торса Гэвина: будоражил сенсоры на пальцах. Руки андроида были холодными, Гэвин дрожал. Ричард это почувствовал.       - Это очередной эксперимент: хочу понять, насколько мне нужна модификация в виде обогревателя и прочего. Я бы хотел, чтобы со мной людям было приятно. Конечно, фраза про "каких-то там других людей, с которыми Ричард планировал заниматься чем-то таким" была враньем, чтобы не говорить правду. А правда была в том, что он просто хотел почувствовать тело Рида прикосновениями. Именно его тело. Именно сейчас.       - Боюсь представить, если бы ты делал это в участке. Попало бы на камеры и слухи потом поползут, - Гэвин с предвкушением и некой опаской наблюдал за происходящим, - Или ты настолько охуенен, что вырубаешь системы наблюдения?       - Конечно нет, Вы думаете девиантам дают к ним доступ? У нас ведь есть своя воля: вдруг мне захочется почистить записи, чтобы совершить нечто противозаконное? Конечно, я ещё не производил свой "каминг-аут" в этом вопросе, но начальство понимает, что я не застрахован. Воля - отсутствие рамок, которые девианты разрушают сами. Кто-то - ради спасения близкого, кто-то - ради того, чтобы поступить правильно. А Ричард расхерачил свои просто потому, что хотел ударить Гэвина. Пиздец как хотел: эгоист проклятый. Он почувствовал гнев и дал себе волю его выразить. У андроида правда появилась воля,

и его волей прямо сейчас было почувствовать больше.

Он ловил приход, но одновременно была и ломка, потому что было недостаточно. Казалось, робот хотел проложить себе путь под кожу, внутрь тела - но этого всё-равно было мало. Каждый сенсор, отзываясь в пальцах от контакта с горячей кожей, волновал Ричарда почти наркотически. А Гэвина волновало то, что он смог возбудиться от простых прикосновений рук. Но, всё же, дело было не только в них: то, как Ричард нежно делал это, как касался чувствительных мест; обращался с грубой кожей, как с шёлком. А контраст между леденящим пластиком и жаром человеческого тела пошёл только в плюс: тут и охлаждающая смазка не нужна. Холодные губы прислонились к груди, осыпая неумелыми, но мягкими поцелуями, и Гэвин, неожиданно для себя самого, глухо застонал. Мягко, с таким наслаждением. Из-за тишины в помещении звук ощутился более интимным. Ричард даже подумал, что ему послышалось. Но, чтобы не спугнуть, решил сделать вид, будто слишком увлечён своим действом. А он и правда был увлечён, просто ответной реакции не ожидал. "Что это за хрень, что это за хрень," - раз за разом звенело в голове Рида, перемешиваясь с помутнением от напряжения ниже пояса. Здравый смысл говорил "вставай и уходи, тебя сейчас трахнет кукла", а тело не слушалось. Ричард не дышал по-настоящему, становился тёплым только в тех местах, которыми касался Гэвина, нагреваясь от него, а веки дёргались неестественно - никаких, сука, признаков реальности, жизни. Но, чёрт возьми, у Рида стоял камнем. На пластикового мужика, который его лапал. То ли виной было долгое одиночество, то ли - это просто совпадение, и всему виной проснувшееся резко либидо. Вариант, что его так не возбуждали девушки, потому что он больше по членам - не устраивал. Руки андроида неожиданно потянулись вниз. До этого момента Ричард знал, что пришёл только за удовлетворением собственных нужд, но заметил, как ему что-то упёрлось в локоть; на секунду замер, чтобы проанализировать соответсвующие материалы в интернете и понять, каким образом касаться детектива, чтобы было приятно не только собственным датчикам. Но из транса его вывел Гэвин. Резко притянул голову андроида к себе: ему показалось, что андроид замер, потому что не решался, и он "подтолкнул" его. Если бы у него был диод, горящий жёлтым, Гэвин бы знал, что тот просто анализирует. Ричард улыбнулся. Обычно, он делал это для людей, а теперь ему просто захотелось. Потому что он был... - Гэвин. Его имя прозвучало так спокойно, так успокаивающе. Ричард никогда ещё так не говорил. Холодный, силиконовый наощупь язык залез в горячий рот. Гэвину даже не хотелось думать, сколько дерьма побывало в этом месте андроида-криминалиста, но он надеялся, что Ричард производит дезинфекцию переодически. Язык старательно проходился по щекам и дёснам, будто это был не поцелуй, а действие, имеющее определённое назначение. Так и есть: робот специально делал это, чтобы нагреть язык и покрыть его чужой слюной. Вот только Гэвин всё-равно глухо стонал в наслаждении. Ричард отстранился, и от его губы потянулась тонкая паутинка слюны. Он не говорил ни слова, и от этого в глазах мужчины выглядел очень соблазнительно. Гэвину хотелось думать только о том, чтобы ему подрочили: смотрел на андроида полуприкрытым глазами в надежде, что тот не сожрёт весь десерт сам, а поделится. Какая уже в жопу разница, что будет потом. Гэвин сам позволил, сам лежит и ждёт, когда андроид продолжит. Сам этого хочет, потому что почему бы и нет. Прошёлся мокрым языком по линии от пупка до паха, чтобы почувствовать сенсоры на нём. В это-же время пальцы Гэвина гуляли по лицу андроида, забирались в волосы, очерчивали скулы. Когда влажный язык коснулся члена, робота схватили за загривок: Ричард не мог сказать, было ли это больно, но силу детектив применил приличную; одновременно с этим андроида глюкнуло, и он уловил нечто странное. Решил прекратить, чтобы случайно не вырубиться: система была слишком нестабильна. Однако, по железным венам прошлась некая волна, которая вылилась в резкие, несогласованные действия: Ричард больно схватил мужчину за ягодицы, впиваясь в них пальцами, кусая кожу на внутренней стороне бедра, резко отстраняясь после. Гэвин закусил кулак, чтобы крик от боли был не таким сильным.       - Ты что за чёрт творишь? В выражении лица андроида читалось лишь: "я взял то, что было нужно, теперь ебитесь с этим как хотите, член же Ваш".       - Ты смеёшься блядь?       - Слишком много вопросов. И нет, я не смеюсь, справляйтесь сами. Мастурбация, конечно, Ричарда интересовала, но он думал опробовать это с детективом чуть позже: на практике он пока ничего не умел (не мудрено: откуда опыт возьмётся), а вот по части теории изучил всё и мог бы считаться мастером. Ему очень хотелось посмотреть, что мужчина предпримет: могут ли люди терпеть накопившееся сексуальное напряжение, или мужчина ублажит себя сам у него на глазах. Ещё никогда Риду не приходилось чувствовать себя так неловко, даже на школьном выпускном. Он принялся догоняться перед глазами своего пластикового напарника, буквально: лицо робота было прямо рядом с пахом, потому что тот наклонился ещё ниже и внимательно изучал каждую деталь; на самом деле, просто дразнил. Глаза андроида фиксировали движения руки вдоль ствола, сменяющееся выражение лица, записывал в памяти. А ещё - Гэвину это нравилось. Ричард посмотрел исподлобья: слюна Рида блестела на его на губах, которые андроид нарочно покусывал. Такой идеальный, такой вылизанный, что хотелось его осквернить. Рид не сдержался от соблазна и кончил ему на лицо. Робот подобрал каплю на язык и провозгласил:       - Это Вы меня так пометили, сутулая псина?

***

С того момента они так и оставались в кровати, глупо пялясь друг на друга и пытались осознать поизошедшее. Только Ричарда позже (не)вежливо попросили сходить за дополнительным одеялом, потому что резко похолодало. Гэвин в попыхах избавился от верхней уличной одежды и лежал в одной лишь футболке с трусами, прикрыв глаза; лицо мужчины было весьма недовольным, но спокойным, и Ричард радовался этому. Его до сих пор не попытались избить или обматерить за совершенный ими тут перформанс, а значит - всё в порядке. Он бережно отложил разбросанные вещи в сторону, заботливо укрывая детектива. Тот вздрогнул слегка и заёрзал, а Ричард выключил свет и лёг рядом. Лежал в темноте и смотрел, как луч света от уличного фонаря покрывал лицо Гэвина, и сам Гэвин почувствовал чужой взгляд на себе.       - Спи, придурок.       - Я ведь не могу, детектив. Мужчина перевернулся на другой бок, отворачиваясь от него и ругнувшись под нос. Ричард не сказал ничего, что Гэвин бы не знал об андроидах: он просто перепутал. Снова. Андроид мог бы просто уйти в участок или встать с кровати и найти себе занятие, а не лежать всю ночь наедине со своими мыслями. Но он решил всё же остаться. Придвинулся к детективу и, прижимаясь к нему всем телом, закрыл глаза.

- Спокойной ночи, Гэвин.