Кровь из недавно вскрытых вен

Из-за угла пробивались лучи солнечного света, помогая ориентироваться в пространстве, в тоже время ослепляя после длительного пребывания в почти кромешной темноте. Повсюду стоял невыносимый запах горелого пороха смешанный с потом и еле уловимым ароматом крови, прям как в старые добрые времена, когда одноклассники собирались в спортзале школы "UA" и проводили там по несколько часов. Именно на такой мысли поймал себя герой в костюме изумрудного цвета пытавшийся выбраться из-под завалин оставшихся от недавно разрушенного жилого здания. Мидория хотел было взорвать бетонный блок перекрывавший ему путь наружу, но за несколько секунд до принятия рокового решения, юноша остановился, ибо краем уха смог уловить характерный звук приближающихся шагов. Более того, а что если его друзья и коллеги находятся где-то поблизости? Естественно, молодой герой практически в совершенстве овладел своей причудой, и осколки отлетели максимум метра на три, но рисковать жизнями он не хотел. Юноша предположил, что эти шаги других героев профи, но уже через мгновение отмёл эту мысль. Тем временем, звук приближался, с каждой секундой всё ближе и ближе. Если прислушаться можно было понять, какая походка у надвигающегося человека, он неспеша прохаживался по руинам спокойной жизни, с нескрываемым удовольствием рассматривая результаты своих трудов. Ступни его перекидывали небольшие камушки и поднимали лёгкие облачка пыли, которые быстро оседали на ботинки, ухоженные, аккуратные, демонстрирующие статус своего владельца. Обувь - чуть ли не единственное, что можно было увидеть из образа этого незнакомца, всё его тело скрывалось за ширмой из пыли переливавшейся из стороны в сторону и прикрывающей виновника торжества. Даже при возможности подойти поближе было бы возможно рассмотреть только силуэт человека медленно, но уверено двигающегося вперёд. Лучи света словно копья пронзали пространство оставляя слепое пятно, которое невозможно проткнуть - человеческая плоть. Он шёл в гордом одиночестве, не позволяя кому либо приблизиться. И причина была отнюдь не в его преступной деятельности, а в энергии, что исходила от этого человека. Она была тяжела и невыносима, ужасающе страшна, мрачна, и даже, в какой-то степени, насмешлива. Сарказм, открытое пренебрежение сочилась из пор в коже, выходили из организма с каждым словом, текли по артериям, перемешиваясь с кровью. Не видя лик незнакомца была видна его ухмылка наполненная удовлетворением и непоколебимой уверенностью. Она передавала всё могущество и власть сосредоточенные в этом теле, масштаб влияния и превосходства над всеми присутствующими, будто он был готов поспорить на жизнь, что его цель будет достигнута, словно знал наверняка. Кисти рук сложенные друг в друга за спиной показывали его спокойствие и некую нотку расслабленности. Этот элегантный жест демонстрировал непоколебимое умственное и душевное равновесие,наверняка нарочно, для создания большего контраста меж собой и окружающими находящимися в ужасающем положении. Так двояко: кажется, что человек открыт и беззащитен, но со спины оказывается вооружён до зубов. Хотя, скорее он прикидывается ни в чём не повинным, а оказывается "волком в овечьей шкуре". Лицемерно, противоречиво, но умно, всегда проще завоевать доверие человека, если ты похож на него, или притворяешься, что похож. Действительно умно. Эту невиданную ранее по масштабам атаку реши воплотить именно в этот день по нескольким причинам. Её готовили на протяжении трёх с половиной месяцев, обгоняя предположительные сроки, всё благодаря чёткому плану, стратегии и непревзойдённому актёрскому мастерству. Из четырёх тюрем по всей стране были совершенны массовые побеги, одна из них находилась в пригороде Токио, и будучи главным местом заключения во всём округе не могла себе такое простить. Полицейские участки и геройские агентства были атакованы сразу после получения оповещения о побегах заключённых. Как только данные были переданы по средствам экстренных событий, члены преступной организации напали на профессионалов. Воспользовавшись эффектом неожиданности и состоянием временного шока соперников, они смогли достичь полного обезвреживания героев, и увы, в не лучшей вариации этого слова. Ученики академий, вроде UA, были вызваны на подмогу в связи с экстренной ситуацией, в соответствующих городах. Помощью класса 1A воспользовались в последнюю очередь, ибо рисковать жизнью первокурсников правительство не могло себе позволить, и Изуку вместе с одноклассниками пришёл спасать то, что уже было разрушено не подлежа восстановлению. Токио пылал. Солнце, заволоченное пеленой смога и копоти, едва виднелось на небосводе, облака, в обычной жизни имевшие белый, буквально сказочно-снежный, цвет, приобрели серый, местами тёмно-синий оттенок. Верхушки небоскрёбов и офисов крупных корпораций не виднелись за километр как обычно, даже в при более внимательном осмотре заметить их было невозможно. Некоторые строения лишились последних этажей в результате взрыва или телепортации отдельной части здания в другое место, но судя по торчащей арматуре, вылетевшим окнам, оставивших после себя лишь рамы, душераздирающим крикам мольбы о помощи и телам людей, которые уже никогда не встанут было ясно, что львиная доля таких построек были разрушены из-за террористической атаки. Спальные районы, что, зачастую, располагаются в окраинах города, по периметру, пострадали меньше, хотя среди любого правила есть свои исключения - небольшой микрорайон на северо-востоке был стёрт с лица земли. Единственное, что осталось от него - пепелище скорби и ужаса умирающих в адских муках. На нём не виднелись хоть какие-то уцелевшие здания или предметы, вещи возможно и остались, а трупы жителей - нет, огонь не пощадил никого. Ученики были отосланы в одну из "живых" местностей для немедленной эвакуации жителей и, в случае непредвиденных обстоятельств, их защиты. Юные герои были разделены на две группы: те, кто находит людей и вытаскивает из-под руин, и те, кто их эвакуирует, относит в безопасное место. Иногда из-за сильнейшего шума было затруднительно обнаружить гражданских, но, что более ужасно, часто ребята натыкались на мёртвых и наследника Всемогущего пробирала дрожь, наполняло презрение к себе, он чувствовал, как жизненные силы покидают его и от осознания своей жалкости в этой ситуации хотелось оказаться на месте погибших. Или спасти как можно больше людей, чего бы это не стоило, да хоть ценою собственной жизни, плевать. Абсолютно. Ученики менялись ролями в целях экономии сил и сфокусированности на процессе. Причуды большинства одноклассников не обладают мобильностью и умением устранять препятствия одновременно, как правило, преобладает только одна из этих характеристик, однако, Мидория - был обладателем обоих критериев. Именно поэтому он помогал с эвакуацией и поиском людей по очереди. Герои работают в поте лица, каждую минуту слышатся радостные слова благодарности, удручающее молчание и вскрики наполненные ужасом. С каждой новой минутой спасается чья-то жизнь, а другая - отходит в лучший мир. Каждая минута на счету, помощь раненым, транспортировка выживших, складирование тел - занимают всё внимание, легко что-то упустить, забыть в порыве помочь всем и вся, дотянуться до каждого. Легко забыть про оборонительные позиции, легко забыть, что в уцелевших зданиях всё ещё прячется тот ублюдок, что устроил теракт. Изуку пытается пробраться в глубь бетонных блоков, помочь ещё одному человеку, он слышит голос, до безумия сложно определить откуда он исходит, практически невозможно понять куда двигаться. Несколько мучительных секунд Деку прислушивается, надеясь разобрать с какой стороны раздаются томительные вздохи и слабый женский голос молящий о помощи. Вопрос! Да, конечно же, задать вопрос. На протяжении одной минуты, самой радостной минуты в жизни, эта идея кажется спасительной. Как же можно было об этом не додуматься, действительно. Но после него ничего не изменилось. И после второго раза тоже, и после третьего, и после пятого. Теперь слышались только сиплые вздохи, голос угас и не появлялся. Нет! Ещё раз вопрос, который кричится в бесконечную темноту, адресованный той девушке под завалами. Она ответит! Она должна ответить! Должна! Но с каждой секундой надежда тлеет всё сильнее и улетучивается оставив после себя одно горе и боль. Но сделать хоть что-то - лучше, чем сделать ничего. Пусть его убьёт осколком, но он найдет человека нуждающегося в помощи. Большой и средний палец складываются друг на друга готовясь выпустить энергию, рука выбрасывается перед телом с твёрдым, решительным намереньем и... Темнота. Отвратительные, опустошающие ощущения не позволяют закрыть глаза и закричать от острой боли. Единственное что заставляет не потерять нить реальности - небольшие лучи света, пробивающиеся сквозь щели меж бетонных блоков. Всё происходящее за последний день промелькнуло в голове за считанные секунды, как будто заранее прощаясь с жизнью. Шаги всё ближе и ближе. Противный ком волнения и страха застрял в горле, не позволяя дышать. Ещё один шаг. И из облаков пыли появляются брюки, тёмно-синие, такого цвета небо бывает по ночам, когда не видно не единой звезды. Ещё шаг. Виднеется ремень и края пиджака. Они выдержаны в такой же цветовой гамме, бляшка ремня, отливающая серебром, располагалась ровно над пуговицей. Ещё шаг. Можно узреть торс целиком. Пиджак тёмно-синего цвета аккуратно застёгнут и прекрасно сочетается с бабочкой бардового оттенка, уютно устроившейся под воротничком белоснежной рубашки. Шаг. Последний шаг. Отныне лицо незнакомца больше не скрыто за полотном. Весь образ этого человека навсегда остался в голове Изуку, дрейфующий где-то в глубинах воспоминаний, изредка причаливающий к материку сознания вызывая небывалый резонанс.