Я верю в тебя

Парень бежал по вагонам так быстро как только мог. На лбу блестели капельки пота. Светлая чёлка упала на глаза, но Драко был слишком взволнован, чтобы уделять внимание этой мелочи. В голове билась лишь одна мысль о том, в порядке ли чёртов Поттер. Парень заглядывал в каждое купе, чтобы найти то самое, где сидит Гарри. Он выслушал от людей множество нелестных слов в его сторону, которые были недовольны взглядами слизеринца, направленными на них. На полу лежал парень, глаза закрыты, волосы растрепались, а весь его внешний вид говорил о его слабости. Над героем склонились его друзья, не видя стоящего за дверью. Сердце забилось чаще при виде Поттера, валяющегося в обмороке. В ледяных глазах слизеринца пробежала нешуточная тревога. Тонкая бледная рука потянулась к ручке, но тут, будто из ниоткуда, рядом возник какой-то мужчина. Он посмотрел на Малфоя сверху вниз, оглядев его с головы до пят. Парень, под внимательным, но, тем не менее, добродушным взглядом мужчины, чуть порозовел и отправился назад, прилагая усилия, чтобы не оглядываться назад. Ремус Люпин удивился, увидев наследника Люциуса Малфоя, готовящегося открыть купе, где находился Гарри Поттер. Но заметив бледное, испуганное лицо парня, он улыбнулся. Драко был влюблён в Поттера, судя по его реакции на обморок героя. — С ним всё будет в порядке, — тихо сказал профессор, заходя в купе. — Поттер, — прошептал Драко, надев уже отчего-то привычную маску ненависти. — Говорят ты раскис, без сознания упал. Парочка слизеринцев, слышавших Малфоя, состроили противные гримасы, изобразив падение в обморок. Парень поморщился, поняв, что его фраза звучала совсем не с насмешкой, а с некоей... заботой? Драко ненавидел себя за то, что не мог сдерживать себя. Ему так хотелось проходить мимо Гарри, не задевая его, будто они и незнакомы. Но желание, чтобы гриффиндорец обратил на него внимание было сильнее здравого смысла. Почему-то, когда Малфой и профессор Люпин оставались наедине, мужчина не упускал возможности поговорить о Поттере. Сначала это раздражало парня, но потом, он сам стал приходить к профессору и выплёскивал эмоции. Ему нравился Люпин, который мог выслушать, поддержать. Тихий, хрипловатый голос профессора успокаивал. — Я влюблён в Поттера, — на выдохе выпалил Малфой, признаваясь скорее самому себе, нежели Люпину, который понимал это и без этого признания. Парню сразу стало как-то легче, будто он избавился от какого-то тяжёлого груза. Ремус Джон Люпин стал первым человеком, которому Драко рассказал о чувствах к Поттеру. Слизеринец был благодарен профессору, который мог оставить их на отработке вдвоём, выйдя по делам. Парни даже стали общаться, не цапаясь друг с другом каждые две минуты. — Я думаю тебе стоит сделать первый шаг, — профессор выглядел утомлённо, Драко переживал за него. За полгода, что они общались больше, чем на уровне ученика и учителя, мужчина стал дорогим для парня человеком. — У тебя получится, я в тебя верю, — почти прошептал Люпин, отпив горячего чая из своей огромной коллекции. Кажется, за пол года ни один вкус не повторился. Ремус Джон Люпин стал тем человеком, который верил в парня и не сомневался в нем. — Гарри, ты слишком часто говоришь о Малфое, — услышал Драко возглас Уизли и прижался к стене, выглядывая из-за поворота. Раскрасневшийся от смущения Поттер сидел на окне, смотря в пол. — Мне кажется что... — не успела Гермиона закончить, как парень взорвался, задевая ногой книгу, так что она упала на пол. — Да, я влюблен в Малфоя! — громкий голос Гарри эхом отдавался от стен пустынного коридора. Драко прикусил губу и, неожиданно даже для самого себя, вышел из-за угля, широко улыбаясь. Он увидел шокированные лица гриффиндорцев и пожалел о своих действиях. — Так-так, какое неожиданное признание, — Малфой облокотился на стену, рядом с окном, где и сидел Гарри. Тот испуганно отодвинулся. — Мы пожалуй пойдём, — вежливо сказала Грейнджер, дергая Рона за рукав, и через несколько секунд они исчезли из поля зрения парней. — Что ты теперь со мной сделаешь? Побьёшь? — Поттер раскраснелся до самых кончиков ушей и все ещё не поднимал взгляда. — Глупое предположение, — хмыкнул Драко, встав почти вплотную к Гарри. Сердце бешено стучало, но смущённый вид парня отчего-то придавал ему уверенности. Холодными пальцами он дотронулся до теплой кожи подбородка гриффиндорца, поднимая его голову, однако, Поттер до сих пор отводил взгляд, не смотря на него. В изумрудных глазах читался страх и стыд. Слизеринец вздохнул. Драко приник губами к губам Гарри, неумело целуя его. Он хотел вложить в этот поцелуй все свои накопившиеся чувства и эмоции. Гриффиндорец не оттолкнул его, лишь прижавшись к нему. Руки Малфоя легли на талию Поттера, в то время как тот зарывался своими длинными пальцами в волосы Драко. Гарри отстранился первым. — И что же это значит? — нахмурился он, снова смотря в пол. — А ты догадайся, —саркастично, уже в привычной манере, ответил Малфой, закатывая глаза. Вновь лил дождь, даже летнее тепло не спасало парня от предательской дрожи. Цветы с облиственными стеблями легли на влажную землю. Фиолетовые лепестки уже были мокрые, как бы парень не старался укрыть цветки мантией от дождя. Драко предательски всхлипнул, роняя соленые слезы, стекающие по бледным щекам, на землю. Он поднял глаза на надгробие. «Ремус Джон Люпин. 1960-1998» От витиеватых букв на мраморной плите хотелось кричать, срывая голос, заходясь в рыданиях, но Малфою совсем не хотелось пугать людей, которые стояли неподалеку, на могилах своих близких, так что, он тихо трясся, прикусывая тонкую кожу на запястьях, сдирал кожу на губах, так, что алая кровь марала его ладони, когда он закрывал рот, чтобы не закричать или в попытки сдержать рыдания. С уходом Ремуса на душе стало слишком пусто. Он был достоин большего, чем смерть в тридцать восемь лет от руки поганого Пожирателя смерти. Он был достоин увидеть то, как растет его маленький сын. Драко заботился о Тедди, надеясь, что существует тот самый загробный мир, откуда Люпин наблюдает за тем, как мальчик стал ходить, как он сказал первое слово. Малфой был благодарен Ремусу за всё, ведь он стал первым человеком, который поверил в него, он стал для него как отец.