Начальник

Хочется плакать от разрывающих изнутри чувств, что накрыли с головой. Девушка прекрасно понимает, что Джиён та ещё змея, а Хосок пытался от неё избавиться. Но всё равно неприятно и больно на сердце, которое в груди колет. Т/и стояла прижавшись к стене, глотая горючие слёзы, что каплями скатывались по щекам. Девушка еле держалась на ногах. И как она такая спустится обратно вниз? Решив посидеть какое-то время в кресле в коридоре, она, словно в прострации, аккуратно на него приземлилась, размазывая по щекам слёзы и вместе с ними потёкшую тушь. Уже было всё равно, лишь бы утихомирить ураган внутри. Резко вскочив с места, Хосок уже хотел вылетить из кабинета и пойти за девушкой. - Чем она лучше? - неожиданно раздался голос Джиён, которая расселась на диване, закидывая ногу на ногу. Хосок остановился, внутри вскипала ярость, которую ему всегда было тяжело контролировать рядом с ней. - Она не строит из себя не пойми кого, она настоящая. Я могу ей доверять, а тебя даже видеть не хочется, ты отвратительна, - старясь как можно спокойней ответить, произнёс Хосок. Джиён только жалостливо выгнула брови, кидая на него слезливый взгляд. Но парню было всё равно. Он чувствовал, что ещё чуть-чуть и накричит на неё, но, чтобы не тратить в пустую время, вышел из кабинета. Хосок сразу наткнулся взглядом на девушку, которая сидела и смотрела будто в никуда. Но как только она его увидела, резко поднялась, желая скрыться от его глаз подальше. Но парень, быстро подбежав к ней, схватил её за запастье, останавливая. Он оглядел её спину волнительным взглядом, скользя по хрупким плечам, по которым раскидались волнистые волосы, ведь девушка встала, как вкопанная, не оборачиваясь. Т/и не хотела, чтобы он видел её немного покрасневшие глаза и смазанный макияж. У Хосока в голове каша из мыслей, парень понимает, что должен объяснить сложившуюся ситуацию, но с чего начать? Что сказать? В сердце теплится надежда на взаимные чувства, ведь, если бы это было не так, Т/и бы так не огреагировала. - Т/и... - сказал он хриплым голосом, девушка вздрогнула, он впервые назвал её имя. От того, как трепетно это звучит с его уст, в сердце только сильнее щемить начало, - посмотри на меня, - она медленно обернулась, опуская взгляд на его руку, которая всё ещё мягко держала её кисть. Хосок аккуратно коснулся подбородка девушки, поднимая, заглядывая в глаза напротив. Чуть красные и опухшие, но по-прежнему такие красивые и блестящие, как будто в них прячется целая вселенная, со всеми звёздами и галактиками. - Я знаю, как это выглядело, но... но между нами ничего нет. - Я понимаю... - начала она, сама удивляясь со своего осипшего голоса, не узнавая его, - просто... больно, вот тут больно, - сказала девушка, кладя свою ладошку в районе сердца. Хосок только открыл рот, чтобы ответить, но решив, что действия скажут намного больше, чем слова, медленно приблизился к её лицу, смотря в глаза девушки, в которых зрачки на секунду расширились, а после накрыл её губы своими. Сначала так мягко сминая их, перемещая свои руки на талию девушки, после более напористо, проводя языком по её нижней губе, от чего у Т/и кажется коленки затряслись. Если бы он её не держал своими сильными руками так крепко, то она точно бы грохнулась, не удержавшись на каблуках. Она осторожно положила свои руки ему на шею, стараясь парню в напористости не уступать. Но для неё подобное было впервые, поэтому, когда Хосок запустил язык, проводя по ряду зубов, она мелко задрожала, перемещая свои руки в его волосы, пропуская пряди между пальцев. Внутри разгорелся пожар, с каждой минутой дышать становилось всё тяжелее. Они оторвались друг от друга, когда кислорода стало катастрофически не хватать, соприкасаясь лбами, вдыхая воздух, после выдыхая друг другу в губы. - Давай уедем из этого места? - томно проговорил Хосок, заглядывая в растерянные глаза девушки. Т/и лишь робко кивнула головой, а после вновь почувствовала тёплое прикосновение пальцев парня на своей кисти. Они вышли из кампании через чёрных вход, дабы не привлекать лишнего внимания, ведь вероятнее всего их уже ищут. Но сейчас паре молодых людей было совсем не до этого. Хосок галантно открыл дверь машины перед Т/и, приглашая ту занять своё место. Она лишь смущённо ему улыбнулась, а в груди сердце, как маленькая пташка, которая отчаянно машет своими крылышками, стараясь вырваться из оков клетки. Пока они ехали, в машине царила полнейшая тишина, лишь изредка разрываемая нервными вздохами парня, который положил свою ладонь на колено Т/и, слегка поглаживая его. Когда они переступили порог квартиры парня, Хосок резко припечатал Т/и к стене, остервенело кусая губы девушки, которые постепенно приобретали алый цвет. Т/и в нетерпении начала расстёгивать пуговицы на рубашке Чона, которая сейчас казалась такой лишней. Не разрывая сладкого поцелуя, парень подхватил под бёдра девушку, заставляя обвить его торс своими красивыми и изящными ножками, что сводили Хосока с ума целый вечер. Как же он давно мечтал прикоснуться к столь желанной, молочной коже, посчитать на ней рассыпь родинок, провести по ней пальцами. И вот, наконец, это свершилось. Он чувствует, как под его умелыми руками плавиться тело девушки, как она ёрзает на его бёдрах, слегка задевая своей промежностью его колом стоящий член. От этих манипуляций Хосок окончательно и бесповоротно теряет голову, а вместе с ней хоть какое-то самообладание. Парень бережно положил девушку на кровать, которая приятно прогнулась под тяжестью двух влюблённых тел. Хосок продолжал целовать столь желанные губы, понимая, что он никогда, наверное, не сможет ими вдоволь насытиться. Пока его руки снимали с стройного стана девушки платье, под которым таилось что-то столь желанное, Т/и быстро разделалась с рубашкой Хосока и неуверенно потянула руки к его брюкам. Пальцы дрожали от подступающего и накрывающего с головой возбуждения, не с первой попытки она, наконец, расправилась со злосчастными брюками. Т/и аккуратно, чуть царапая своими ноготками, провела рукой по торсу парня, любуясь его подкаченным в меру телом. - Ты сводишь меня с ума, мышка, - гортанно простонал Хосок, когда девушка начала неумело поглаживать, стоявший колом, член через тонкую ткань боксеров. Его глаза казались Т/и чёрными омутами, в которых она тонула, но и спасения не ждала. Её сердце было навеки отдано лишь ему. Т/и невольно ахнула и прикрыла глаза, когда парень с остервенением содрал с неё мешающееся платье, которое полетело куда-то в угол комнаты. Руки девушки сами стали прикрывать наготу тела. - Не закрывайся, - мягко проговорил Хосок, блуждая своим голодным взглядом по девичьему стану. - Ты прекрасна, мышка, - парень смотрел на Т/и влюблёнными глазами, из-за чего на душе у девушки стало легко и спокойно. Она ему доверяла больше, чем самой себе, а потому она убрала свои руки от тела и переместила их на плечи Чона, утягивая его в очередной поцелуй. Хосок заботливо поглаживал девушку руками, стараясь ту хоть как-то успокоить, ведь видел, как по её коже каждый раз пробегал табун мурашек. Медленными поцелуями он спустился к груди девушки, а после втянул в свой рот затвердевшую горошину. По комнате разливались причмокивания и сладостные стоны Т/и, которая не могла сдерживать рвущееся на волю наслаждение. Внизу живота начал затягиваться тугой ком, который ныл и просил ласки. Чон чуть прикусил сосок, из-за чего девушка обиженно всхлипнула, что сильно позабавило парня. - Ты ведь девственница? - спокойно спросил парень, заглядывая в глаза девушки, которая заметно покраснела, чуть отворачивая голову в сторону, лишь бы скрыть своё смущение. Хосок был ошарашен этим, но не меньше был рад тому, что он будет первым для неё. Ласковыми и мокрыми губами он прошёлся по животу Т/и, который заметно напрягся, когда его лицо оказалось около самого сокровенного. Чон провёл носом по промежности девушки, которая всё ещё была прикрыта кружевными трусиками. Он жадно вдыхал естественный аромат девушки, который опьянял Хосока не хуже алкоголя. Т/и резко подпрыгнула на кровати, когда почувствовала, как с неё смело сорвали последний предмет одежды, а затем прошлись языком, слизывая природную смазку. Хотелось кричать от накативших эмоций. Т/и впивалась своими руками в простынь, сминала её, а сама металась по кровати, не зная, куда себя деть. Язык Хосока доводил девушку до агонии, заставлял извиваться всем телом и стонать так громко, чтобы потом болело горло. Чон отстранился от промежности девушки, которая истекала природной смазкой, что была повсюду: и на простынях, и на бёдрах Т/и и теперь она стекала по подбородку парня, который сейчас с жадностью слизывал оставшийся на губах сок. Парень вновь навис над Т/и, впиваясь в губы остервенелым поцелуем, делясь с девушкой её собственным вкусом, из-за чего поцелуй казался таким пошлым. Пока Хосок был сосредоточен на губах девушки, он пару раз мазанул по половым губам головкой члена, которая была красная и жаждала уже оказаться внутри девушки. Т/и мычала в поцелуй, подаваясь вперёд бёдрами, давая парню зелёный свет. Он аккуратно ввёл член наполовину, чувствуя тугие стеночки влагалища, что так приятно сжимают орган, заставляя рычать от узости. Т/и слегка поморщилась от странных ощущений, но боли не было, лишь дикое желание в глазах ощутить Хосока полностью, каждую венку на его прекрасном органе, который начал медленно, но верно двигаться внутри. Чон с волнением смотрел на Т/и, стараясь уловить на её лице хоть какую-то эмоцию, которая бы говорила от том, что ей больно и неприятно. Но нет, девушка лишь закинула ноги на поясницу парня, придавливая того ближе к себе, заставляя двигаться быстрее. С уст Т/и срывались невнятные слова любви и просьбы толкаться глубже. А Хосок не в праве был перечить девушке, ведь сам уже был несколько раз на грани пика от узости её горячего лона. Не выдержав больше этой пытки, он начал двигать бёдрами так быстро, что кровать под ними начала неприятно скрипеть. Ну и пусть. Главное сейчас - это они и их желание, которое заставляло тела покрываться испариной, стонать в унисон, создавая приятную мелодию для ушей. Чувствуя сокращения влагалища и видя заломленные брови Т/и, Хосок несколько раз вошёл до упора, задевая головкой стенки матки, доводя девушку до крышесносного оргазма. А сам еле успел вытащить член и излиться на бедро любимой. От бессилия он рухнул на грудь девушки, приводя дыхание в норму. А после Хосок поднялся на локтях и нежно прикоснулся губами к Т/и, которая смотрела на парня затуманенным взглядом, в котором так и читались, словно открытая книга, любовь и благодарность. По телу парня прошли мурашки, от чего он прильнул к шее девушки, которая обвила руками его торс и уткнулась носом в влажные волосы Чона, которые приятно пахли его дорогим парфюмом. — Я люблю тебя, Чон Хосок, - робко проговорила Т/и, нежно поглаживая спину парня, а затем отправляясь вслед за ним в царство Морфея.