Волк и мальчик

День Стайлза не задался ещё с самого утра. Во-первых, он проспал первый урок и когда впопыхах собирался в школу, вылил на себя кружку с кофе и обжег пальцы об сковороду. Во-вторых, он проспал урок Харриса, за что получил отработку, которая длилась целую вечность. И в-третьих, его не взяли на очередную передрягу стаи! И если со всем вышеперечисленным он готов смириться, то с этим — никогда. Они задели его чувства, посчитав, что ему лучше посидеть дома. Видете ли «Ты будешь только мешать, и я не хочу отвлекаться, чтобы защитить тебя, Стайлз». Глупый волчара! Он всерьез подумал, что Стилински будет сидеть сложа руки и ничего не делать? Три раза «ха». Да чтобы он и ничего не делал, это уму непостижимо. Вот поэтому сейчас он, с фонариком наперевес, пробирался сквозь лесные чащи, в поисках его любимых волчат. На дворе было не очень поздно, но небо было тучным, и осень уже давала о себе знать тем, что сутки становились все короче, тем более в лесу весь свет был загорожен деревьями, и было темно, хоть глаза выколи. Пробираясь сквозь дебри, он, с чертыханиями из-за того, что ветки больно били по рукам и лицу, вышел на поляну, которая была освещена лунным сиянием. Вокруг нее был только непроходимый лес, а сама она была идеально ровной, без единого дерева или куста. Стайлз насторожился. Ведь не может такого быть, чтобы существовало настолько идеальное место. Сделав нерешительный шаг вперёд, он замер смотря вперёд… Он увидел женщину. До боли в груди знакомую женщину. С такими же родинками по всему телу и непослушными волосами как у него самого. «Мама…» — самовольно вырвалось изо рта Стайлза. И он, впопыхах, закрыл рот ладонью, чтобы не закричать, что есть силы и не бросится ей в объятья. «Мама…» — ещё раз повторил он, и из его глаз покатились невольные, предательские слезы, обжигая лицо. «Мама…» — в третий раз повторил он, и опустился на землю, как марионетка, которой отрезали все нити за раз. Стайлза охватила самая настоящая паника. Воздуха катастрофически не хватало, сердце забилось в груди, как отбойный молоток на полной мощности, чувства страха и безысходности охватили его и не хотели отпускать. Женщина подошла ближе к Стайлзу, но тот, сам ничего не осознавая, начал отползать назад, и непрестанно шептать «нет». Им все ещё управлял страх. Он не мог поверить, что это была его Мама, это просто не могла быть она. Клаудия умерла когда ему было 5, он сам видел ее бледное тело, ее закрытые в вечном сне глаза. Именно тогда у него случилась первая паническая атака. Именно тогда он понял, что впервые потерял частичку себя. Он продолжал ползти, дрожа и периодически заваливаясь на бок, пока не упёрся стеной в невидимый, но вполне ощутимый барьер. Ему стало ещё страшнее, паника накатывала с новой силой, не давая возможности передохнуть. Вот-вот и в лёгких закончиться кислород, и ему будет нечем дышать. Страшно, больно, непонятно: именно так было Стайлзу, он не мог ничего поделать. — Мечислав, - донесся до него голос Клаудии. — ну же, милый, дыши! И Стайлз задышал, жадно хватая воздух ртом и пытаясь вдохнуть как можно больше. Понемногу его начинало отпускать. Сердце больше не отдавало в висках, а голова прояснялась. Но вот страх и непонимание никуда не ушло, и он сидел, опираясь на преграду, смотрел женщине прямо в глаза, узнавая в них взгляд своей матери, который так часто видел во снах. — М-мама? - на грани слышимости произнес Стайлз. Клаудия стояла в нескольких метрах от него, на ее губах играла печальная улыбка, а глаза наполнили слезы. Смахнув из небрежным движением руки, она сделала несколько шагов вперёд и рухнула перед ним на колени. — Z popielnika na wojtusia iskiereczka mruga. - запела она нежным, немного сломанным голосом. — Chodź opowiem ci bajeczkę bajka będzie długa.* И Стайлза как будто кто-то по голове ударил. На него рухнули все счастливые воспоминания детства: нежные руки его матери гладят его по голове, ее мелодичный голос поет ему ту самую колыбельную, он бежит по парку с игрушечным ведёрком на голове, а она улыбается и с нежностью смотрит на своего ребенка, вот он пытается украсть ещё горячее, но самое вкусное в этом мире печенье, а она делает вид, что не замечает его проказы. Глаза Стайлза опять наполнились слезами. Он, не сдерживаясь, всхлипнул и прикрыв глаза ладонью. — Ну что ты, тише, мальчик мой. Он поднял на нее глаза и даже через пелену слез видел с какой неземной скорбью и любовью она смотрит на него. — Это правда ты? - тихо спросил Стайлз. Она вздохнула и подсела поближе, взяв его лицо в руки, вытирая слезы. — Да, Мечислав, это правда я. И Стайлз поверил, сам не зная почему. Он бросился к ней со скоростью света и обнял так крепко, чтобы показать насколько сильно он скучал. — Мама, я так скучал. - как молитву повторял Стайлз. — Я тоже, сынок, я тоже. - она обняла его, а ответ и перебирала в руках его волосы. Стайлз же заметил, что она осталась почти такой же какой он видел ее в последний раз, ещё до болезни. Русые шелковистые волосы, нежный взгляд карих глаз и такой же приятный запах. Его мама пахла ветром и какао. — Мечислав, - она немного отстранилась. — я пришла сюда, чтобы рассказать тебе очень важную информацию. Стайлз тоже немного отодвинулся от нее. — Что такое? - настороженно спросил он. — «И пусть тебе приснятся волки» помнишь я всегда говорила тебе эту фразу? - Стайлз кивнул. — Это было неспроста. Ты, Мечислав, эмиссар стаи Хейл. Как и я, и твой дед и большинство в нашем роду. Стайлз открыл рот от удивления. Он эмиссар? Да быть такого не может. Он — обычный подросток, который был единственным нормальным человеком, в их стае. Заметив его недоверчивое выражение лица, Клаудия продолжила: — Это правда. Ты уже должен был заметить за собой некие способности, так ведь? Вспомнив случай, когда он спас стаю, сделав целый рябиновый круг только из одной горсти, Стайлз медленно кивнул. — Вот видишь. - произнесла она с лёгкой улыбкой. — Я ничего не понимаю. - с лёгким вздохом произнес Стайлз. — Как я могу быть эмиссаром? — Все просто: как я уже говорила, это передается в нашей семье, в большинстве случаев эмиссарами были женщины, но у меня родился ты, поэтому эта сила перейшла тебе, милый. Стайлз понимающе угукнул. И ещё один вопрос тревожил его. Как, черт возьми, его мама оказалась здесь, нет, он, конечно, понимал, что вся эта сверхъестественная хрень реальна, но, вроде как, воскресить человека невозможно. — Но, мам, как ты вообще здесь оказалась? — Меня выпустили на некоторое время, такое можно провернуть, если иметь достаточно сил. И мой час уже на исходе. Поэтому, милый, не наделай глупостей. В последний раз нежно поцеловав Стайлза в макушку, она начала растворяться в воздухе, крикнув последние слова: «Мальчик и волк победят Тьму. Она грядёт. Она придет в день рождение Сильнейшего.» Стайлз смотрел ей вслед, боясь произнести хоть слово. Он не мог переварить столько информации одновременно, и, видимо, его организм решил сдаться и отрубиться. Последнее, что он увидел, перед тем как погрузится во тьму, была грустная улыбка его матери.

***

Очнулся Стайлз когда уже было светло. Ничего не понимая, он осмотрелся и увидел, что находится в больнице. Внезапно на него свалились воспоминания прошлой ночи: лес, поляна, мама, эмиссар, стая, странные слова о Тьме. К нему опять начала подкатывать паника, сердцебиение участилось, и дышать стало тяжелее. Наверное, кто-то из оборотней уловил его состояние, и через несколько секунд в палату ворвался Скотт. Выглядел он, честно говоря не очень: синяки под глазами, на шее виднелись плохо смытые следы крови. — Стайлз, - с порога крикнул Скотт. Паника начала отступать. — бро, ты как? — Да лучше всех, Скотт. Просто захотелось лечь поспать в лесу, хорошее место, советую. - Скотт, видимо, не уловил сарказм и уставился на него взглядом: «Ты сдурел?». Поэтому Стайлз поспешил пояснить. — плохо я, Скотт, плохо. Скотт нахмурился и вышел из палаты. Стайлз только хмыкнул на это и с удобством откинулся на подушку, намереваясь заснуть, но не тут то было, через минуту к нему пришла вся стая, во главе с Дереком, который ещё больше нахмурил свои и так хмурые брови. Выглядело это устрашающе. Здесь даже присутствовал всеми любимый дядюшка Питер, который хоть и выглядел незаинтересованным, но внутри, Стайлз был уверен, разрывался от любопытства. Стайлз поднялся на локтях и обвел взглядом всех. Мда, выглядели они так, как будто не спали дня три, а то и больше. — Стайлз, - произнес Дерек, тем самым нарушая тишину. — расскажи нам все, что было вчера. И Стайлз рассказал. Все от и до. Не забыв упомянуть то, что он пошел за ними, увидел поляну, маму, и какие странные слова от нее услышал. — «Мальчик и волк победят Тьму. Она грядёт. Она придет в день рождение Сильнейшего.» — это она сказала мне в самом конце. И вообще, что это значит? Какой ещё мальчик и волк? Боже, я сошел с ума, это точно. Можете отвезти меня отсюда прямо в дом «Эхо». Закончив свой рассказ, он посмотрел на ребят. Уже все, не только Дерек, были нахмурены и смотрели на него с некой опаской. И Стайлзу стало не по себе, а вдруг они реально подумали, что он сумасшедший и сейчас отвезут его прямо в психушку. Но его страхи не подтвердились. Он заметил с каким странным выражением лица на него смотрел Дерек. Складывалось ощущение, что он знал о чем говорит Стайлз, но не хотел этим делиться. Стайлз притворно кашлянул, чтобы привлечь внимание ничего не понимающей стаи. Он пожал плечами типа «И что вы ответите?» и спустил ноги с кровати. — Стайлз… - начал говорить Скотт, но Дерек его перебил. — Тихо. - грубым, не терпящим неповиновения голосом сказал Дерек. Все замерли и уставились на него. Стайлз громко сглотнул. Он, конечно, не боялся Дерека, но вот в такие моменты, когда голос Хейла приобретает властвующее нотки, его лучше не трогать. Потому что он легко сможет сожрать человека, даже не подавившись. В голове у Дерека происходили какие-то очень важные мыслительные процессы, как будто от его ответа сейчас зависела судьба целой Вселенной, а не обычного Стайлза Стилински. Сделав несколько неспешных шагов по палате, Дерек, все же, решил заговорить. — Все, кроме Стайлза, на выход. - все начали возмущаться, но Дерек сверкнул своими альфа-глазами, и стая поспешила уйти от греха подальше. Когда в палате остались они одни, Дерек сел на кровать рядом. Стайлз посмотрел тому прямо в глаза, ища там хоть немного понимания. — Стайлз, то, что ты сказал вполне реально. - со входом сказал Дерек. — В детстве мама часто рассказывала мне легенду. Он назвалась «Мальчик и его волк». Я всегда думал, что это обычная выдумка, но нет. Стайлз сидел, подобрав под себя колени, и его сердце колотилось как у кролика, но не мог ничего поделать. Ему, черт возьми страшно. Он — самый обычный подросток, который любит гулять, играть в компьютерные игры, временами учится и смотреть сериалы. Он не хотел всего этого: ни оборотней, ни каним, ни гребаную судьбу эмиссара. Он хотел быть обычным. Таким как все. На глаза опять набежали предательские слезы, нижняя губа дрожала, ещё немного и он разрыдается как девчонка. — Стайлз, - тихий шепот Дерека вырывает его из своих мыслей, он поднимает на него взгляд и видит, что он тоже переживает. — пожалуйста, Стайлз, не плачь, я не выдержу этого. - последние слова прозвучали почти беззвучно, но Стайлз все равно расслышал. И сердце начало биться ещё быстрее. — Расскажи мне эту легенду. - внезапно попросил Стайлз. На несколько секунд между ними повисла тишина. Но все же Дерек начал. И это было начало всего. — «На поляне, посреди дремучего леса, росло дерево. Волшебное дерево. В лунном свете оно сияло и вокруг него было очень много маленьких фонариков — светлячков. Оно было большим, своими ветвями оно почти дотянулось к звёздам, а его корни настолько проросли в землю, что доставали до самого ядра. В дереве было дупло, да такое большое, что могло уместить больше пяти человек. В этом дупле сидел мальчик. С испуганным взглядом, оленьими глазами и созвездиями родинок на теле. Около мальчика сидел волк. Большой и черный. Он всеми силами пытался защитить мальчика. Ты спросишь от чего? Страшная, злая, темная сила надвигалась на них. Она была настолько ужасной, что убирала все на своем пути, она хотела достать мальчика, чтобы уничтожить его. Ведь мальчик мог убить ее. Только мальчик, и больше никто на свете не мог этого сделать. Но он был слабый, и не мог ничего сделать. Тогда волк пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти мальчика, чтобы тот смог убить тьму и уберечь мир от смерти. Но все может поменяться в одну секунду, если мальчик поймет, что ему нужно делать…» Стайлз открыл от удивления рот. Его настолько поразила это легенда, что он не мог произнести и слова. Его начинало колотить от осознания, что этот мальчик — он сам! На это указывали оленьи глаза и родинки. Он ухватился руками за голову и уткнулся лицом в колени. Из его рта невольно вырвался всхлип. Он пытался понять, как он опять вляпался в очередную сумасшедшую историю. Он мог терпеть оборотней, вампиров и прочую хрень. Но это. Это было уже слишком. Но он понимал, что должен нести этот камень, что свалился на него. Он должен терпеть, сцепя зубы, сжав в руки в кулаки, идти с высоко поднятой головой и не сдаваться. Поэтому он вытер слезы тыльной стороной ладони, и поднял голову. Дерек выглядел необычно. В его светлых глазах плескалась неуверенность и сожаление. Губы он сжал в тонкую полоску, а брови почти срослись воедино. — И что мы будем делать, Дерек? - уже более уверенным голосом спросил Стайлз. — Я не знаю, Дерек, мне страшно. — Мы что-то придумаем. Обязательно. Верь мне, Стайлз, просто верь. И Стайлз поверил. Он готов доверить жизнь этому волчаре. Он готов отдать за него жизнь. Потому что это Дерек. Вечно хмурый Дерек, который всегда пытается защитить его, который на первый взгляд кажется ужасно злым и грубым, на самом деле очень ранимый и добрый внутри. Дерек всегда придет на помощь, даже если это будет сделать тяжело. Он всегда пытается помочь всем и каждому. Стайлз видел как он залез на дерево, чтобы спасти маленького котенка. Которого он держал с такой нежностью, что Стайлз чуть не расплакался на месте. Просто Дерек носит на себе маску безразличного мудака, который ненавидит этот мир. А Стайлз знал, что эта маска прилипла к нему после пожара. Пожара, в котором сгорела вся семья Дерека, кроме его, Коры и дяди Питера. И, конечно, во всем он винил себя. Винил в том, что поверил охотнице, что не смог им помочь, допустил это. Часто Дерек думал, что лучше бы он сгорел в этом пожаре вместе с ними. Однажды он поделился этими мыслями со Стайлзом. Таких подзатыльников он не получал очень давно. Вспомнив это, Стайлз немного улыбнулся. — Верю, Дерек. - он повеселел. — А если ты воспользуешься моим доверием — получишь такие же подзатыльники как тогда. Дерек сначала не понял о чём он, но лукавая ухмылка Стайлза заставила его вспомнить. Он тоже немного развеселился. — Я эти подзатыльники на всю жизнь запомню. Меня даже мама так не била! — Было за что. Следующее несколько секунд прошлом в тишине, которую разбавляло тихое цоканье часов на стене. Вдруг Дерек резко поднялся с кровати и направился к двери. Стайлз спросил его куда он, и тот сказал, что приехал его отец. О, нет. Как Стайлз вообще мог забыть о отце. Он ведь сейчас его убьет! Или того хуже посадит на домашний арест. Он уже слышал приближающиеся шаги. Стайлз нервно прикусил губу и попытался занять самую непринуждённую позу. Когда двери открылись он увидел отца, у которого только пар изо рта не шел. Мда, давно он ее видел его таким злым. — Привет, па. - бросил Стайлз и попытался слиться со стеной, на которую опирался. — Мечислав Стилински, - громко промолвил Джон, и Стайлз понял, что его смерть наступит прямо сейчас. Последний раз отец говорил его настоящее имя, когда Стайлз, вместе со Скоттом, украл и выпил его коллекционный виски. — постарайся правдоподобно объяснить мне, как ты опять загремел в больницу?! И что ты делал в лесу? — Эм… Если я скажу тебе, что вышел на пробежку, зацепился за корень и упал, ты поверишь? - Стайлз попытался сделать самое невинное выражения лица. — Боже, Стайлз, - протянул Джон и плюхнулся на стул рядом с кроватью. — так уж и быть, поверю. Но месяц домашнего ареста. - Стайлз пытался возразить, но Джон перерубал его попытки на корню. — Никаких «но», я попрошу патрульных забирать тебе из школы каждый день. И буду это проверять. Скажи спасибо, что легко отделался. Стайлз цокнул языком и закатил глаза. Но он правда легко отделался. Отец мог бы забрать у него ещё и телефон с ноутбуком, тогда Стайлз точно сошел бы с ума. — Хорошо, пап. - тихо буркнул Стайлз и повалился на кровать. — Отдыхай, я завтра тебя заберу. - сказал Джон и вышел с палаты.

***

Стайлз стоял около своего шкафчика и хмурился. Его чертов конспект с экономики пропал! Это был удар ниже пояса, потому что в него сейчас урок у Финстока, а тетради нигде нет. Он уже все обрыл. Резко захлопнув шкафчик, он, чертыхаясь, побрел в класс. Там его уже ждал Скотт, Лидия и Кира. Он понял, что без допроса сегодня не обойдется, поэтому с лицом смертника побрел к ним. — Привет, Стайлз, - приторно сказала Лидия и поправила свои рыжие волосы. — ты не хочешь нам ничего рассказать? Скотт и Кира тоже поддакнули Лидии. — А я должен? - пытался выкрутиться Стилински. — Ещё как должен. - сказал Лидия и посмотрела на него своим фирменным взглядом «еще немного и ты узнаешь насколько острые мои каблуки», и улыбнулась. Устрашающая женщина. Со вселенской усталостью на лице Стайлз сел на свое место и начал рассказывать. — Так значит ты эмиссар? - после рассказа Стайлза проговорил Скотт. - И ты можешь делать все эти волшебные штуки? — он покрутил руками в воздухе, изображая, что он кастует огненный шар. — Я не знаю, Скотт. - говорил Стайлз с явным раздражением в голосе. Лидия и Кира молчали, наверное переваривали полученную информацию. Стайлз сложил руки на парте и уткнулся в них лицом, стараясь скрыться от всего мира. Но не тут-то было. В его кармане завибрировал телефон, оповещая о новом сообщении, одним движением он разблокировал телефон он опешил. Ему написал сам Дерек Хейл! Откуда у него вообще номер Стайлза? В сообщении Дерек писал, что заедет за Стилински в школу и отвезёт его к Дитону, чтобы выяснить его способности и начать развивать их. Быстро напечатав ответ, он уставился на доску. Урок начался.

***

Выйдя из класса он сразу же заметил Дерека. Тот стоял около своей малышки-камаро, как всегда нахмуренный. Иногда Стайлзу руки чесались разгладить эту складку между бровей Хейла. Подойдя ближе, он заметил, что Дерек странно дёргается выглядело это комично, но Стайлз не понимал почему Хейл это делает. Пока его не осенило: он стоял посередине школьной парковки и выглядел слишком красиво для этого места, и своим волчьим слухом улавливал все, что нем говорили школьники, в которых сейчас розгар пубертатного периода. Да уж, бедный Дерек и его психика. — Привет, Хмуроволк. - как можно жизнерадостно сказал Стайлз. — Я же просил меня так не называть. - и стоп. Что? Стайлз был готов поспорить, что голос Дерека прозвучали обиженно! — Садись в машину. Бросив обычное «окей», Стайлз полез на переднее сиденье машины Дерека, бросив рюкзак на заднее. И старался он делать это как можно аккуратнее, ведь знал, что Дерек убьет его, если Стайлз повредит что-нибудь. Всю дорогу к Дитону они ехали молча. Каждый думал о своем. Дитон встретил их на пороге и, даже не поздоровавшись, пошел, в глубь клиники. Дерек и Стайлз переглянулись, но последовали за ним. — Итак, Стайлз, Дерек мне уже все рассказал, поэтому я просто проведу с тобой несколько экспериментов, чтобы узнать твою силу. - безразлично, как и всегда, сказал Дитон и подошел к своему столу, вытаскивая откуда пепел рябины (его он узнает из тысячи других пеплов), и ещё какие-то странные порошки. Даже Стайлз чувствовал их запах, а Дерек не сдержался и чихнул. — Подойди сюда. - Стайлз сделал, как и сказано. — Теперь возьми любой из этих порошков и заставь его загореться. — Но как я это сделаю? Я не умею.- возразил Стайлз, но все же потянулся за странным жёлтым порошком, который имел очень приятный запах. — Сможешь. Просто сосредоточиться, дай силе пройти сквозь тебя, сделай ее частью тебя. - уверенно сказал Дитон. Стайлз посмотрел на порошки попробовал сосредоточился. Но у него ничего не получалось. Ни со второй попытки, ни со десятой. В раздражении он просто бросил этот тупой порошок на землю и отказывался что либо делать. Сложив руки на груди, он опёрся на стену и смотрел на всех с ненавистью. — Стайлз, - обратил его внимание на себя Дерек. — не сдавайся, попробуй ещё раз. — Но у меня ничего не получается. Ни-че-го. - для пущей уверенности в своих словах он даже притопнул ногой. — Я — ничтожество. — Успокойся. Не всех получается сразу. Нужно стараться. Пожалуйста, Стайлз, попытайся. - в глазах Дерека читалась мольба, а такое редко увидишь, поэтому Стайлз решил попробовать ещё раз. Он подошёл к столу и взял красный порошок, единственный, что остался, остальные Стайлз скинул, в порыве агрессии. Он закрыл глаза и представил как горит порошок, как его охватывают языки пламени и он исчезает из его рук. Внезапно, он почувствовал как по рукам разливается тепло и кончики пальцев немного покалывают. Он открыл глаза и ахнул. Порошок горел! Но больше всего он удивился своим рукам. На них желтым свечением вырисовывались руны. Они, как змеи, обвивали его руки, сплетаясь в замысловатый узор. Он аж взвизгнул от радости. У него получилось! Он смог поджечь этот порошок. Он перевел взгляд на Дерека. Тот выглядел потрясенным и немного испуганным. Стайлз не понял, что вызвало у него такую реакцию, пока не посмотрел в зеркало, которое висело на стене. Его глаза светились фиолетовым, все тело было покрыто рунами, а от тела исходило мягкое свечение. Мда, Стайлз тоже испугался если бы увидел кого-то таким. — Как интересно, - нарушил тишину Дитон. — давно я не видел, чтобы кто-то смог поджечь именно этот порошок. Знаешь, Стайлз, ты очень сильный эмиссар, даже сильнее своей матери будешь. Но этой силой тяжело управлять. Не злоупотребляй ею. — Хорошо. А как мне выключить это свечение? - как всегда, Стайлз задал удачный вопрос. — Просто рассредоточься. И у Стайлза получилось. Дальше Дитон дал ему много книг про эмиссаров и несколько книг с заклинаниями, которые Стайлз должен был выучить. Выходил он из клиники с приподнятым настроением. Его книги тащил Дерек. Пока они шли и тихо переговаривались, вдалеке прогремел гром, небо озарила черная вспышка, громко закаркали вороны. Тьма уже близко…