независимо от чего зависим

У них все было хорошо. Даже лучше, чем хорошо. Им все завидовали. Таких отношений как у них желали всем. У них все было хорошо. До определенного момента.

***

Стайлз всегда был умным. Он и Лидия были теми, кто явно выбьется «в люди». И им это удалось. Только вот… Не в те люди выбился Стилински. Тусовки, клубы, алкоголь, но знаете — все с Дереком. И лишь однажды… Однажды он пришел без него. Разве одно маленькое «однажды» имеет право так ломать жизнь? Оказалось, что да. И еще как. Вообще-то Дерек никогда не привязывал Стайлза к себе. Но у них с самого начала были такие отношения… Быть уверенным, что партнер в безопасности — разве есть что-то важнее? И как быть уверенным, если ты не рядом? Паранойя? Однозначно. А может и нет, ведь именно тогда, когда они не были вместе все начало ломаться. Это был кокаин. Или нет. Стайлз знает только то, что ему сказали. Он не помнит свой первый раз. Зато помнит все последующие. Много последующих разов. Вот он принял, но не стал же наркоманом… Так почему бы не принять еще? И еще? И еще чучуть, но уже точно в последний раз? Дерек даже не понял, как это случилось… Вот они со Стайлзом спорят о будущем, а вот уже начинается бесконечная череда реабилитационных программ. Клиники, психологи, психиатры, месяцы в завязке, срыв, уговоры, попытки найти Стилински в этих нескончаемых притонах, уговоры, уговоры и так по кругу. Дерек устал. Ему было больно. И хотя Стайлз говорил, что ему тоже хочется стать нормальным, со временем у Хейла появилось чувство, что сражается только он. Что их общее будущее нужно только ему. И тут уже самому хотелось присоединиться к наркопати, на которую в очередной раз сбежал его все еще любимый человек. В этот момент и появилась она. Словно ангел она вошла в его жизнь, поддерживала, они смотрели вместе кино, Дерек даже всплакнул у нее на груди. Впервые за долгое время он был не один. И впервые за долгое время он касался чужого тела. Не в том смысле, что не своего, а в том смысле, что не Стайлза. И это было приятно. Приятно не ощущать чужих следов на теле под тобой. Приятно иметь близость без налета ревности и отчаяния. Приятно забывать обо всём, наслаждаясь теплотой и лаской человека рядом с тобой. Но даже мысль оставить Стайлза отдавалась сотней протестов в груди. А дальше жить на двух людей… Всё решилось само собой. Просто Стилински не дурак. Просто он сам уже не был уверен в том, что сможет бросить. По правде говоря… Он уже не был уверен, что хотел. И смысла быть вместе уже тоже не было. Да, в их паре волчье обоняние принадлежало не ему, но и без него было понятно, что все в их квартире провоняло виной. Что они сами провоняли виной. Виной и болью. А ведь когда-то их окутывал только аромат счастья с нотками возбуждения. Просто когда Хейл в очередной раз пришёл к ним со Стайлзом домой, он обнаружил пустую квартиру и записку рядом с фамильным кольцом. «Отдай его ей». Нет. Он не хотел этого. Несмотря ни на что, он каждый чёртов день знал, что это кольцо должно стать кольцом Стайлза. Несмотря на обоюдные измены. Несмотря на зависимость Стилински. Только вот… Стоя посреди пустого когда-то дома Дерек понял, что не будет оно Стайлза. Что не будет у них никакого «мы». Что отдать кольцо нужно действительно не Стайлзу. И просто пошёл к ним с ней домой. И с этого момента был счастлив. До зубного скрежета. У них с ней не было ни одной ссоры. Её папа даже не угрожал ему. Сказал, что: «По тебе видно — ты отличный парень». И это бред. Он не был отличным парнем. Он трахал его дочь и трахал своего парня, признавался в любви его дочери и тем же вечер — своему парню. И врал он… Только себе на самом деле. Когда говорил, что можно любить двух. Нуждаться можно в двух, а любить только одного. Пьяного, обдолбанного, блюющего, выебанного кем-то на вечеринке, а теперь плачущего из-за этого. На нём было столько вины перед ней. Столько вины, что он сделал ей предложение. И вот мы здесь. У него свадьба через месяц. А он ходит по огромному дому, полному неадекватных тел, в поисках того, с кем, как он когда-то думал, будет его единственная и на всю жизнь свадьба. Дерек смотрится здесь неуместно. Весь такой хмурый, «я-не-буду-с-вами-танцевать-и-долбить-тоже-не-хочу»… Среди веселящегося народа выделяется. Но, конечно, больше всего он отличается тем, что трезв. Абсолютно кристально ясно, что он здесь из-за него, Стилински. Одно не понятно — зачем. Неужели семейная жизнь дала разлад? Невеста не вынесла звериного натиска? Шутки шутками, а Стайлз недавно справлялся как дела у его бывшего парня. И дела были хорошо, даже очень. Свадьба на носу. Поговаривают, что маленький у них скоро будет. В целом стоило ожидать, Дерек всегда хотел детей, а в новых отношениях их даже зачать можно, не прибегая к помощи новейших разработок. Но новость все равно ранила, ткнула на своё место, обочину жизни, на которую сам себя загнал. Это могла быть их свадьба. Не стоит даже пытаться скрыться — волк найдёт его. Если Хейл здесь, значит волк всё ещё чувствует его. Это греет и в тоже время больно ранит. Стайлз не хочет быть причиной новой боли, уже слишком много её принес, слишком часто и по крупному ложал. Едва их взгляды пересекаются у Дерека перехватывает дыхание. У них обоих перехватывает дыхание. Поэтому он даже не пытается подойти, просто кивает головой на дверь и выходит. А Стайлз идет следом. Почти как раньше. Пару секунду они просто стоят на улице и смотрят друг на друга. Холодный ветер обдувает вспотевшие тела. Стайлз выглядит хуже. Значительно хуже. Но несмотря на это… Несмотря на это Дерек не выдерживает и впечатывает в стену. Целует. Стилински больше не вкусный и совсем не сладкий, как был раньше. Хотя «раньше» — это тоже понятие относительное. Сейчас от него хотя бы не пахнет чужими прикосновениями и чужим удовольствием. А вот если сравнивать с тем каким он был до всего этого Ада… Но всё равно он лучший. Не за что-то, а априори, не сравнимый ни с кем кроме самого себя. И это заставляет Хейла рычать от бессилия. И едва Дерек отстраняется его «когда-то-мог-бы-стать-мужем» нападает на него: — Зачем ты пришёл? У тебя же невеста и счастливая жизнь? Затрахал дамочку? Так на Стилински похоже, так привычно, но в тоже время нет. Последний раз он так с такой агрессией к нему обращался… Никогда вообще-то. Дереку такое приходилось слушать по отношению к другим. — Да, счастливая спокойная жизнь… Даже слишком спокойная… Стайлз истерично хихикает, отстраняя оборотня. У него на самом деле все движения истеричные, резкие. — Так что же это получается… У меня зависимость от наркотиков… А у тебя зависимость от моей зависимости от наркотиков? Даже не знаю кто из нас больший неудачник. — У меня от тебя зависимость. И у Стилински есть, что ответить. Хочется ткнуть носом в то, как Хейл бегал к ней, как приходил со следами её помады на одежде и теле, как… как… как спасал его снова и снова. И как Дерек держался за их отношения, как Стайлза держал на плаву. И вообще-то они оба проебались. Это сказать хочется, но надо сказать, что он рад за Хейла, поздравить со свадьбой в конце концов. Но говорит он совсем не это, а… — Я чист уже два дня. Хейл удивленно поднимает брови и только сейчас замечает, что Стилински бьет дрожь, и он одет в свитер. Наверное в этом круговороте ломок, Дерек уже забыл как должен выглядеть Стайлз. — Ты держался и дольше… — Но только сейчас я действительно хочу завязать. — И поэтому пришел сюда? — Слова звучат агрессивней чем хотелось бы. Просто зависают в воздухе. Прямое обвинение. В них так и сочится обида, злость, отчаяние. Последнее ранит сильнее всего. Не так должен выглядеть могучий оборотень, но выглядит. И это вина только Стайлза. Потому что сразу не завязал, потому что сразу не отпустил, потому что попробовал, потому что бросал только ради Дерека, обманывая самого себя и снова идя за очередной дозой. — Не смогу… Я в нашей… — Стайлз прочищает охрипшее горло, будто это слово застревает внутри него. — У меня в квартире крыша едет, работы сейчас нет, а мысли будто… Пока тебя не увидел даже не понимал, что делаю… — На секунду Стилински замолкает, видно, что он обдумывает дальнейшие слова и когда заговаривает Хейл ненавидит его. — Спасибо. Не только за сегодня, а вообще. За все. Но тебе правда не стоило приходить, я даже если завяжу больше не буду тем человеком, который тебе нужен. Тем человеком, которого ты любил. Так что… Иди к будущей жене и помоги ей выбрать бутоньерку. И вот вроде бы он прав, только… — Ты всегда будешь тем человеком который мне нужен. И я люблю тебя. Мы любим тебя. Стайлз опять как-то истерически смеётся. Но Хейл теперь понимает почему и даже гордится им. Он сам справился. Взял себя в руки. Смог сказать себе хватит, смог захотеть жить по-настоящему, а не в наркотическом дурмане. — Ты сам говорил, что отделять внутреннего волка от человека — это извращение. — Всё изменилось. Пойдем, ты уже два без веществ, надо показать тебя врачу, их нехватка может вызвать… Стайлз опять смеется. И на самом деле истерически. Потому что ему плохо, очень-очень плохо. Ему просто чертовски необходима доза, но ещё важнее для него сейчас ее не принять. Любовная драма в данный момент не к месту. Она окончательно его добивает и… — Серьезно, Дерек? К врачу? Чтобы пойти к врачу мне надо найти работу… Никакие мозги не помогут удержаться на своём месте, если ты большую часть времени неадекватен. -произносит Стилински и, будто прочитав мысли бывшего парня, добавляет: — Твои деньги я не возьму. Вся обида и злоба поднимается в Хейле с новой силой. — Ну, конечно… Ты же самодостаточный! Любишь самодостаточно обдолбаться, а потом самодостаточно бросить, ну, знаешь, чисто чтобы самодостаточно сдохнуть. Вообще-то Стайлз понимает, что Дерек прав, но серьезно, не только он здесь обижен, у него безусловно права на это больше, но все-таки. Стилински трахался с другими в наркотическом угаре, а вот его женишок бывший женишок шел на это вполне осознанно. — Я просто самодостаточно не хочу брать денег у чужих людей. Может быть я и пал на социальное дно, но попрошайкой или содержанкой становиться не собираюсь. Тем более при женатом мужике. Он действительно произносит это. Что-что, а бить побольнее… Как говорится талант не пропьёшь. И не продолбишь тоже. У Хейла живот скручивает и в груди всё сжимается. Потому что между ними многое было, но чужими они не были. Никогда. С самого начала отношений они были друг для друга самыми близкими, а ещё до них… До них Стайлз был лучшим другом Коры Хейл — младшей сестры Дерека, заботу о которой он доверял Стилински с того дня как сам больше не мог этого делать из-за учёбы в университете. И сейчас… Дерек пожалел, что пришёл сюда. Хотелось уйти отсюда, хотелось наорать на придурка, но когда Стайлз покачнулся и начал медленно оседать на холодную землю, все эти глупые, абсолютные ребячливые, не взрослые желания пропали. Хейл подхватил бывшего парня на руки и быстро направился к машине. Она находилась достаточно далеко от дома, в котором проходила вечеринка, потому что когда ты оборотень, лишние проблемы могут тебе стоить не только свободы, но и жизни. Может быть они — чертовы ублюдки. Да, черт, они однозначно ублюдки. Родители Дерека будут в нём разочарованы. Они любят Стайлза, но и её предательство не поддержат. А она… А она будет плакать. Но это жизнь. Все проёбываются, всем делают больно. И Дереку будет бесконечно стыдно, но рядом со Стайлзом. Всегда рядом с ним.