Молчание — золото

Хару Като ненавидел, когда из него делали посыльного пса. Всякий раз, когда ему поручали задание на манер «доставить это туда» или «принести то сюда», то он чувствовал дикое желание прокусить кому-нибудь черепушку для того, чтобы потом набить их одной простой истиной — он инспектор полиции! А не посыльный мальчик… Но в этот раз Хару не стал возмущаться, рвать или метать. И даже кулаки не чесались от желания набить одному типу наглую рожу. В этот раз Хару спокойно согласился, сел в свой старенький седан и помчался с разрешенной скоростью по автомагистрали по знакомому маршруту. До особняка Камбэ. Всякий раз, когда у инспектора Като появлялся шанс встретиться с прелестной обитательницей огромного помпезного особняка, мужчина не упускал его. Да и к тому же, Хару давно осознал, что Камбэ глубоко засели у него в печенке. Если один ежедневно донимал его своим экстравагантным поведением на работе, то общество второй служило для Като каким-то успокоением. Сузуэ Камбэ — несбыточная мальчишеская мечта. Доехав до места, Хару машинально поправил пятерней свои взлохмаченные волосы. Сегодня он выглядел не таким убитым, поэтому привычных темных кругов под глазами не наблюдалось. Чему мужчина был очень рад. Внушающий трехэтажный дом уже не особо волновал инспектора, который стал довольно частым гостем. Хару привычной походкой пересек стояночную площадку, поднялся по лестнице, размышляя о деле, для которого понадобились услуги Сузуэ. Сегодня он приехал за устройством прослушки, которое по словам Дайске Камбэ отличались высокой технологичностью. Ведь когда его надменный взгляд упал на то, что имелось на участке, Дайске без промедления созвонился со своей Сузуэ и попросил подготовить «то самое оборудование». И вот поэтому Хару здесь. Стоял в огромной прихожей с отполированным до блеска полом, ждал появления старого дворецкого в строгом сюртуке. Стандартная процедура встречи, Хару уже привык, поэтому бесшумно насвистывал песню, пока ожидал появления старика. — Господин Като, — раздался из темного коридора голос дворецкого. — Добро пожаловать. Мне сообщили, что Вас ожидает госпожа Камбэ. Хару кивнул. Да, Сузуэ должно быть уже все подготовила к его приезду, поэтому ему оставалось лишь пройти до её огромной лаборатории и забрать то, в чем так нуждался, как он не любил это слово, напарник. Дворецкий жестом указал на уже знакомую для Хару лестницу. И без промедления последовал до знакомого пристройка, который и служил местом лаборатории Сузуэ. — Боюсь, госпожа Камбэ сейчас немного занята, могу ли я Вас оставить в её лаборатории? — поинтересовался дворецкий, который сопровождал Хару всю дорогу по длинному коридору, ведущему к лифту. — Без проблем, — бросил Като. — Пока никакой срочности. Хару уже привык. Давно привык некоторое время слоняться по подземной лаборатории, которая освещалась приятным голубоватым светом. В прошлый раз он здесь был с Дайске, когда им потребовалось вычислить координаты главного наркодилера из южной части города. Сегодня он был без напарника, что его устраивало гораздо больше. И не потому, что предоставился шанс перекинуться парочкой слов с Сузуэ. Вовсе нет. Рассматривая какие-то чертежи оружий на огромном столе Сузуэ, Хару даже не пытался вникнуть в них. Чертежей много, записей много, а понять, что к чему наверняка могла одна лишь Сузуэ. Девушка-гений, которая обожала свою лабораторию и свои изобретения. А Хару в какой-то степени обожал её саму. Самую малость… — Добрый день, Хару. Извини, что заставила ждать, — донеслось до Хару певучий, мягкий голосок Сузуэ как только двери лифта раздвинулись. — Сегодняшний двигатель решил, что меня нужно обязательно облить маслом. Хару встретился с ней взглядом, сразу же отмечая тот факт, что она появилась из душа. Влажная бледная кожа блестела под светом ярких ламп, а длинные, черные и такие же влажные локоны собраны в небрежный пучок. Как только она подошла к нему, в нос Хару ударил приятный цветочный аромат. Слишком сладкий и приторный. — А, привет. Что-то новое мастеришь? — легким кивком головы он указал на многочисленные чертежи на столе. — Усиливая старое. Думаю, что неплохо было бы увеличить число оборотов двигателя. Конечно же с такими подручными материалами мало, что получится. Но когда появится возможность опробовать все это дело, тогда и будет толк… Ах, извини, наверное, опять болтаю всякую чушь. Ты за прослушкой? — Нет-нет, тебя интересно слушать, — признался Хару, взмахнув руками. — А так, да. Твоя ужасная версия решила, что только у него все отвечает высоким требованиям. — Моя ужасная версия, — рассмеялась Сузуэ, прикрывая ладошкой губы. — Ах, да, Дайске требователен, если дело касается качества. — О, да этот баран, — не удержался Хару, — только и делает, что занимается классовой провокацией. Так и хочется шлепнуть ему в лицо его же деньгами. Сузуэ издала короткий смешок и с любованием глянула на Хару. По крайней мере, так ему показалось. А еще он заметил, что запах стал слышаться еще отчетливее, а сама Сузуэ находилась от него на расстоянии не больше полуметра. — Я завидую, — странным, необычным заговорщицким шепотом произнесла она. Хару на мгновение забыл даже как дышать, потому что или ему показалось, или Сузуэ на несколько сантиметров сократила между ними расстояние. Одно он знал точно, резкий цветочный запах ему начинал нравится. Стараясь не подать виду, Хару откашлялся и спросил: — Чему завидуешь? — Что у него есть возможность быть рядом с тобой, — совсем уж шёпотом произнесла Сузуэ. Ее взгляд ясных голубых глаз казалось вдруг потемнел, обретая глубокий оттенок грозового моря. Хару знал, он видел такой же цвет, когда в детстве отправлялся с отцом на рыбалку. Тогда море его напугало, потому что шквальный ветер завывал будто монстр. Сейчас же, глядя прям Сузуэ в глаза, Хару пробила едва заметная дрожь со смесью любопытства. Девушка его мечты медленно кренилась туловищем в его сторону, и Хару даже не знал, не мог сделать что-то в ответ. — Это глупо, — выдал он, не смея шелохнуться. Кровь отбойным молотком застучала в ушах, когда он почувствовал, как мягкая кожа плеча Сузуэ коснулась его предплечья. Даже толстый слой одежды Хару ощутил, как кожа загорелась под ее прикосновением. — Ага, — согласилась она. — Очень. — Сузуэ?.. — отчаянно, желая, чтобы девушка пришла в себя, позвал Хару. Но Сузуэ продолжала смотреть на него своим затуманенным взглядом грозовых глаз. Уголки ее губ приподнялись в озорной ухмылке. Хару вдруг сделалось слишком жарко. Это плод его воображения? Почему вдруг между ними так наэлектризовалось пространство. Подсознание вопило Хару, что девушка просто игралась с ним. Хотела проверить, словить на приманку. А Хару — дурак. Ему хотелось поддаться чуть вперед, почувствовать горячее дыхание Сузуэ на своем лице. И плевать, что сюда он приехал по делу. — Мы же ведь ему не скажем, верно? — едва приподнявшись на мысках, спросила Сузуэ. — О чем не скажем… — Об этом, — сказала Сузуэ прежде, чем Хару почувствовал на своих губах ее поцелуй. Жадный, голодный, влажный поцелуй, который заставил Хару от неожиданности застонать прямо Сузуэ в рот. Он не отпрянул, не попытался отстранить от себя Сузуэ, потому что и сам прекрасно понимал, что уже давно хотел этого. И, кажется, Сузуэ Камбэ догадалась об этом. Хару предполагал, что Сузуэ может стать для него непоправимой проблемой. Наверное, из-за этого он все эти полгода держался от нее подальше, хоть и понимал, чувствовал то, что его тянуло к ней. Украдкой он всегда посматривал на нее не с деланным интересом, а с обычной мужской заинтересованностью. Иногда, когда мысли заводили его в совсем темные, пошлые дебри, Хару представлял то, как бы выглядела Сузуэ без одежды. Такая же прелестная? Ангел во плоти. Но ангелы не могут так жадно целоваться. Словно от поцелуя зависела чья-то жизнь. И уж тем более ангелы не могли так пошло и громко стонать, когда их языки переплетались в мокром поцелуе. Хару не сразу стал паниковать. Он решил, что от одного поцелуя ничего не будет, поэтому позволил Сузуэ вести. Стать во главе такого минутного порыва. Его не смутило то, как она принялась тереться об него своими пышными грудями. А длинными пальцами она зарылась в его и без того уже взлохмаченные волосы. Он даже не сразу понял, что в штанах то все давно уже затвердело. Всё его внимание было полностью отдано поцелую. Но когда Сузуэ оттолкнула его к краю стола, Хару наконец-то понял, что дело запахло керосином. Руки Сузуэ уже не оттягивали ему волосы, а принялись блуждать по телу — сначала по плечам, а затем по торсу, а дальше, о боже, по бедрам. И Сузуэ должна была быть совершенно наивной, глупой девчонкой, чтобы не понять того, что это у него выпирало из офисных брюк. Но Сузуэ знала, прекрасно знала. Ведь неспроста она принялась тереться об это своими бедрами. — Что ты делаешь? — ахнул Хару, когда почувствовал как ладошка Сузуэ сжала его гребаный стояк через ткань брюк. — Знакомлюсь, — прошептала девушка, продолжая ласково массировать его член. — Мистер Като, неужели только Вам позволено так бессовестно фантазировать? Хару не из тех, кого легко вогнать в краску. Но после вопроса Сузуэ, он почувствовал как, его лицо предательски запылало, как кровь ответным цунами приливала туда. — Сузуэ, я не… — Ах, брось, Хару, — потребовала она схожим на одну личность тоном. — Все нормально. Но нормально не было. Пряжка ремня предательски звякнула. Молния на брюках издала характерный звук, и Хару почувствовал, как пальцы Сузуэ, оттянув край белья, проникли к теплой плоти. Он нервно стиснул зубы. — Ты… Но он не смог ничего толком сказать, ведь Сузуэ принялась так приятно, так хорошо ласкать его. Хару должен оставить её. Но не мог, а, может быть, даже не хотел. Целых полгода он мучился от сладостных видений, в которых Сузуэ Камбэ наконец-то снизошла своим вниманием к нему. Однажды, во сне он даже переспал с ней. А проснувшись, обнаружил, что неплохо так кончил из-за дурацкого сна. — Нет, только не… ртом… — попытался воспротивиться Хару, но Сузуэ его не слушала. Не хотела слушать, или вообще была сама не своя. Он так и не понял, почему девушка так скоро, так ловко, высвободив его член наружу, присела и, проводя ладошкой по всей длине, жадно облизнулась. Сложно не поддаться такому искушению. От первого же влажного прикосновения губ Сузуэ, Хару прошибла легкая дрожь. Волосы на загривке встали дыбом, мягкая волна по всей длине позвоночника окатила его приятным предвкушением. А когда она с причмокиванием вобрала в себя розовую головку, Хару едва ли не издал животный стон. Крепко сжимая пальцами край стола, Хару молился, чтобы не кончить в сию же секунду, когда Сузуэ с пытливой страстью принялась отсасывать ему. — Блять, — рыкнул Хару. Поддаваясь навстречу к ее рту бедрами, Хару хотел было взяться за ее волосы, попытаться урвать хоть небольшой миг доминирования. Позволить своему мужскому эго взбунтоваться, и по-своему трахнуть девушку в рот. Но Хару не осмелился. — Сузуэ, — через стиснутые зубы произнес он. — Я… прошу… Но Сузуэ продолжала жадно вбирать его, все глубже и глубже, пока не показалось, что его головка не уперлась ей прямо в гортань. После чего Сузуэ едко закашлялась, жадно глотая воздух. Из ее глаз потекли горячие слезы, оставляя после себя влажные дорожки на щеках. Сузуэ с вызовом посмотрела на Хару, вновь опаляя его головку горячим дыханием. — Не сдерживай себя, — ломанным голосом потребовала она. Хару больше не сумел сопротивляться. Уже не мог, когда Сузуэ с новым натиском принялась за дело обратно. Член в изнеможении уже начал пульсировать от притока крови, бедра непроизвольно сжались. Ещё немного. И Сузуэ добилась своего. С едва сдерживаемым стоном Хару отпустил себя, чувствуя, как тело накрыло непередаваемое ощущение блаженства. Сузуэ в этот миг замерла, ощущая как рот стал наполняться теплой, солоноватой жидкостью. Девушка без каких-либо сомнений проглотила все, что успело попасть в рот. Затем выпрямилась во весь рост, прижалась к нему и обняла вокруг шеи. Сузуэ Камбэ могла бесспорно посоревноваться с другим Камбэ за звание «Огромного охуевания Хару Като». Вся семейка — это одна большая проблема для него. И после того, как симпатичная ему девушка буквально отсосала ему без каких-либо причин, Хару в будущем не знал, что ему делать дальше. Но сейчас, когда теплая, мягкая и вкусно пахнущая девушка крепко обнимала его, а он медленно приходил в себя после оргазма, Хару не хотел думать ни о чем. И он бы не думал, если бы не Сузуэ. — Тебе нужно ехать. — Ага. — Знаешь же, что молчание — золото, да? — поинтересовалась она. Хару кивнул. О таком, даже самому себе грешно говорить. — Хару? — Да? — За тобой должок, — шепнула Сузуэ. После чего Хару окончательно понял, что проблем с семейкой Камбэ у него стало гораздо больше.