paper love

Эдди вышел из душа, повязав полотенце вокруг бёдер. Он волновался. На часах даже не было двенадцати, а уже хотелось прополоскать рот мартини или чем-нибудь покрепче, потому что он волновался. Миссис Тозиер уехала пару часов назад, Ричи проводил ее до вокзала и быстро вернулся, но Каспбрак слышал это только через дверь — он заперся в душе изнутри именно на щеколду, так, чтобы Ричи не смог зайти. Он волновался. Потому что знал, как на него действовал Тозиер, знал, что не сможет сопротивляться его внеземному притяжению. И теперь, когда им никто не сможет помешать — и от этого сердце заходилось в сладкой истоме, — они наконец-то пересекут финальную черту. Эдди это знал и, конечно же, волновался. Процесс подготовки — тщательный и неторопливый — начался еще вчера утром. Никакой тяжёлой пищи, много овощей, фруктов и зелени. Эдди любил делать так, чтобы ничего не смогло помешать ему наслаждаться сексом, потому что знал свой характер. Нет настроения — нет удовлетворения. А Эдди не любил обламывать себя. Ричи копошился на кухне, и сначала Каспбрак наблюдал за парнем исподтишка. Он был без майки, только в домашних шортах и забавных носках с тыквами, которые он носил круглый год. Очки несли функцию ободка и убирали непослушные волосы от лица, делая Тозиера невероятно милым. — Ты так и будешь стоять там? Я тебя вижу, — весело сказал Ричи, вгоняя Эдди в краску, и Каспбрак вышел из своего укрытия. Тозиер окинул его изучающим взглядом и облизнул губы. — Уверен, что хочешь появляться передо мной в таком виде? Еще мгновение Эдди стоял на месте, но потом уверенно двинулся к Ричи. Он находился около кухонного островка и, видимо, пытался замесить тесто — на столе была рассыпана мука, с края лежала пара яиц. Каспбрак вопросительно приподнял бровь и усмехнулся. — Ты плюшки пытаешься сделать или что? — Я не знаю, — Тозиер пожал плечами и посмотрел в телефон. — Сначала хотел блинчики, потом подумал удивить тебя чем-нибудь другим. Но у меня все еще есть возможность угоститься самому, — так как Эдди подошел достаточно близко, он подхватил его под ягодицы и усадил прямо на стол, вставая меж его ног. Каспбрак покраснел, стыд моментально затопил его щеки, когда он почувствовал кожей бархатистость муки и холод столешницы. Соски напряглись. — Я не думаю, что это хорошая идея, — начал Эдди, но Ричи уже блуждал пальцами по его бедрам, а его взгляд искрился возбуждением. Каспбрак неосознанно подался навстречу прикосновению, потому что руки Тозиера нахально развязали полотенце, оставляя Эдди полностью обнаженным. — Брось, Эдс, я сейчас вряд ли смогу дойти до спальни. Пожалуйста, — проскулил он и положил ладони на талию Каспбрака, крепко сжимая парня под ребрами. Эдди в ответ взвизгнул от неожиданности, и Ричи смял его губы в поцелуе. Таком опаляющем, разносящим по телу приятную дрожь и бесконечно влажном. Каспбрак поддался искушению, впуская в рот чужой наглый язык и простонал в поцелуй, от чего Ричи жадно глянул на него, отвлекшись на секунду. То, как Тозиер смотрел на Эдди, как его взгляд цеплялся за каждую мелочь на его теле, придало Каспбраку уверенности. Он опустил руку к резинке тозиеровских шорт и потянул их на себя, одновременно ложась на стол и стараясь улыбаться соблазнительно. Ричи опешил, смотря на это, и Каспбрак бессовестно раздвинул ноги шире, будто приглашая. — А что, так можно было? — спросил Тозиер, все же подходя ближе и прижимаясь голым торсом к впалому животу Эдди. Секундное наваждение пропало, и теперь желание, которое и так неистово бушевало в Ричи, всколыхнулось в душе с новой силой. Он обхватил пальцами член своего парня, стараясь лишний раз не смотреть на него — потому что хотелось, кололось и жаждалось — и крепко сжал, образуя жесткое кольцо. — С огнем играешь, Эдс. Эдди громко выдохнул, ощутив чужую руку на своем пенисе, и закрыл глаза. Это правда происходило. Это, то, что обжигало изнутри последнюю неделю, оно становилось все яростней и агрессивней. И Каспбраку правда было по барабану. Когда он все-таки посмотрел на Ричи, буквально чувствуя его облизывающий взгляд на своей коже, то заметил, что он уже был без шорт, и теперь склонялся ниже к нему. Но вместо поцелуя он протянул ко рту Эдди два пальца и подмигнул ему. — Будь хорошей деткой, а? Эдди нерешительно высунул язык и двинулся к чужой ладони, но Ричи усмехнулся и отрицательно покачал головой. — Шире, — он положил на середину языка Эдди кончики пальцев и надавил, вынуждая того открыть рот больше. — Вот так. Властность в голосе Ричи возбуждала, и если обычно Тозиер всегда — ну почти — был мягок с Эдди, то в минуты возбуждения, как уже понял парень, шутки с ним были плохи. Каспбрак собрал слюну во рту и, расслабляя язык и делая его широким, одним движением облизал длинные пальцы. Ричи удовлетворенно хмыкнул и теперь уже внимательно посмотрел на тело Эдди. Он глядел на него сотни раз, и даже то, что должно было быть скрыто, все равно когда-то давно Ричи видел, так уж случилось. Но видеть Касбрака во всей красе, с раскинутыми ногами и — о Боже, это так очевидно — растянутой задницей, было самым сокровенным желанием Ричи Тозиера. Ну и, конечно, чтобы Эдди просто принадлежал ему, хотя это так, мелочи. Он наклонился и властно поцеловал Каспбрака снова, кусая за губы. Не церемонясь, Ричи надавил костяшкой пальца на плотные мышцы, моментально ощущая, как дернулся член, и как голова стала абсолютно пустой. Тозиер заметно расслабился, вспоминая, что Эдди и правда не был девственником, и добавил еще пальцы. Они, такие блестящие и мокрые, исчезли в обжигающем нутре, и Ричи почувствовал, как накопилась слюна внутри рта, когда он двигал рукой, стараясь тщательно растянуть парня для себя. Эдди даже не старался сдерживаться, понимая, что звуки — хлюпающие и влажные, — которые издавало его тело, были такими горячими, что молчать было бы преступлением. Тозиер раздвинул пальцы пошире, вынимая их сильнее, и приоткрыл рот, выпуская слюни. Тонкая ниточка потянулась до самого низа и оборвалась, но Ричи не заметил этого. Все его внимание было приковано к прозрачной жидкости, которая размазывалась по пальцам, по ярко-розовому кольцу мышц, и парень не выдержал, наклонившись и припадая языком к горячему отверстию. — А-ах… Эдди выдохнул, осознавая, что твёрдость пальцев, так приятно контрастирующая с мягкостью и шершавостью языка, — это не то, чего он хотел. Его тело ныло, буквально вопило о необходимости Ричи внутри него, и даже по истине умелые руки, способные, он уверен, довести его до пика, — не его вариант. Одной рукой Ричи продолжал сжимать член Эдди у основания, не давая ему кончить, и эта власть опьяняла похлеще водки. Вот он милый Эдди Каспбрак — лежал на кухонном столе, весь в муке, широко раскинув ноги, и стонал так неприлично громко, что звенело в ушах. Солнечный свет падал на его все ещё загоревшую кожу, и Ричи мог видеть все мокрые дорожки, что оставлял его собственный язык, видел, как блестела головка члена от смазки. В нем медленно, но верно просыпалась жажда — хотелось высосать (буквально) все соки до последней капли. Он наклонился и с нетерпением вобрал пенис Каспбрака целиком — небольшой, аккуратный и безумно красивый. Ричи ненасытно втянул щеки, создавая вакуум, и сглотнул. Эдди скулил и метался по столу, волосы, все ещё влажные после душа, склеились от муки, но ему было, мягко говоря, плевать на все вокруг, кроме Ричи. Его блядски огненного рта, его искусного языка, порхающего над бархатной кожей, и его распухших от жарких поцелуев губ. Каспбрак толкнулся в этом безудержном запале и упёрся членом в самое горло — влажное и узкое. — Блять! Ричи поперхнулся и быстро отстранился, сдерживая спазмы горла. От этой фрикции пенис дёрнулся, задевая головкой холодную столешницу, и Тозиер неосознанно вздрогнул, крепко закусывая губы и предвкушая весь пыл тела Эдди. Он провёл по члену влажной трясущейся рукой, наконец мечтая заменить свои пальцы более необходимым и уместным предметом. Они застонали вместе — Эдди высоко и протяжно, так, что Ричи готов был кончить только от одного этого пошлого звука, умудрявшегося соединить в себе мальчиковую хрипотцу и мужской бас. От этой какофонии подогнулись колени, и Тозиер плавно вошёл в разогретое ласками тело, утопая и в своём стоне тоже — тихом и глубоком, неистовом и несдержанном. Ричи посмотрел на лицо Эдди, красное и потное, но до бесконечности прекрасное в возбуждении, и наклонился в порыве, входя глубже и цепляясь за покусанные губы. Теперь Тозиер мог ловить каждый вздох, каждый визг и скулёж, слетающий с чарующе раскрасневшихся уст. — А-ах, Рич, — Эдди хватал кислород ртом, будто выброшенная на берег рыба, и стихийно закатывал глаза — раз за разом, стоило Тозиеру двинуться хоть на сантиметр. — Ты… — Ричи зажмурился, чувствуя, как сжимались вокруг его члена упругие мышцы, и как он неизменно пропадал в этих сжигающих внутренности ощущениях. — Ты, — опять начал он, не сумев совладать с эмоциями, — ты и правда самый прекрасный, — он двинул тазом, сходя с ума от узости. Голова приятно кружилась от осознания близости с Эдди, и глаза немного щипало от накатывающих волнами слез. — Рич, — всхлипнул Эдди, подаваясь вперёд и хватаясь руками за покрытую испариной тозиеровскую шею. — Рич, — он прижался лбом к его лбу, тоже с силой сжимая веки, — дьявол! Пальцы скользили по мокрой коже, и Каспбрак знал, что оставлял красные линии ногтями, но ничего не мог с собой поделать. Ему хотелось быть ближе, хотелось чувствовать этот вязкий запах секса — и именно так пах сейчас Ричи. Красочно, ярко, сочно. Мозг взрывался от ощущений, от симфонии прикосновений и вкуса, першащего в горле. Тозиер сделал первый неуверенный толчок, и Эдди вскрикнул. Коротко, чуть ли не фальцете. — Черт, — Ричи, сгибаясь над Эдди, одной ладонью держал его за затылок, жестко впиваясь пальцами в влажноватые волосы, а второй крепко обхватывал худощавое колено Каспбрака. Эдди промямлил что-то в ответ, но его неразборчивый шёпот совершенно потерялся в громком и горячем дыхании, поэтому Тозиер сдвинулся в бок, припадая ухом к губам Каспбрака. — Трахни меня. Он прохрипел это умоляюще, уже не видя, что происходило вокруг, потому что тело готово было крошиться от возбуждения. Кожа была накалена до предела, и электрические импульсы, гуляющие по артериям, казалось, можно заметить невооружённым глазом. У Ричи от напряжения свело челюсть, когда он резко сомкнул зубы, услышав эту вгрызающуюся в подкорку мольбу. И теряя контроль над своим телом, он задвигал бёдрами в срывающемся ритме. Непозволительно медленно. Обжигающе быстро. Страсть кипела в жилах, пот стекал ручьём. Ричи плавно входил все глубже, и боль от ногтей Эдди незаметно перешла с шеи и лопатки. Красные полосы горели огнём и щипались от пота. Эдди наконец отпустил Ричи, хватаясь скользкими ладонями за край столешницы позади себя, и запрокинул голову. Нижняя челюсть, шея, ключицы — все было усыпано багровыми кровоподтёками, и Тозиер, находясь будто в тумане, вспомнил похожую картину. Он усмехнулся и обхватил ладонью горло Эдди, совсем чуть-чуть сжимая его. — Да, черт возьми, — Ричи прочитал это по губам и с наслаждением закрыл глаза, чувствуя, как его накрывает новой волной удовольствия. Вторая рука продолжала сжимать член Эдди, тогда как сам Ричи раз за разом вбивался во влажное, пылающее тело. Каждый толчок сопровождался всхлипом и стоном, пальцы мазали по рёбрам и бёдрам, впиваясь в нежную кожу.  — Ричи, я хочу кончить, — задыхаясь, прошептал Эдди, и Ричи не смог сдержать тихий рык. Без лишних слов он отстранился, вынуждая Каспбрака возмущенно и даже разочарованно простонать, но Тозиер тут же облизал пальцы свободной руки и не спеша вставил их в Эдди, выбивая из него краткий полустон. Поцеловав ямочку под коленом, Тозиер наконец освободил член Эдди из узкого кольца пальцев и огладил внутреннюю сторону бедра, спускаясь ниже и ласково покусывая тонкую кожу. Касбрак дышал загнанно и прерывисто; облегчение от того, что Ричи дал ему свободу, полностью сменилось жаждой финиша. В пах отдавали не совсем приятные импульсы, требующие полной разрядки, и когда Эдди ощутил себя в жаркой тесноте рта Ричи, он сжал веки так крепко, что перед глазами заплясали разноцветные круги и звезды. Пальцы, которыми он держался за край столешницы, уже ныли, ровно как и поясница, но то, что вытворял Тозиер своим чертовым языком, было неописуемо и заставляло забивать на все неудобства. Он помогал себе рукой, заглатывал умело и глубоко, и на самое крошечное мгновение у Эдди неосознанно в голове возник вопрос, сколько минетов сделал Ричи, чтобы так мастерски глотать член. Но как только Тозиер опустился к мошонке, следом скользя вверх по стволу, и ткнулся кончиком языка в ярко-красную щелку, тело Каспбрака выгнулось дугой. Его подбросило над столешницей, и вокруг возникло облачко из муки, когда Эдди резко хлопнул ладонями по поверхности стола. Электричество билось в каждом капилляре, в каждой клеточке его пылающего организма, разнося по венам ощущение легкости от оргазма. Ноги блаженно тряслись, пока Ричи все еще продолжал двигать рукой внутри него, и Каспбрак сладостно всхлипнул, чувствуя дорожки слез на щеках. Он улыбнулся и расслабился, буквально растекаясь по столу. Ричи дрожал от вида такого Эдди, сердце гулко билось в груди. Он развел ноги Каспбрака в стороны и быстро вошел в него, потому что тело стало мягким, податливым, оно так идеально принимало всего Ричи целиком. Эдди был по-настоящему красивым, хоть сейчас совсем не соображал, продолжая слепо пялиться в потолок и счастливо улыбаться. Его мотало по столу, ведь теперь он не то чтобы не держался, он просто сдался на волю Ричи и его члену, поэтому Тозиер подхватил его под бедра и начал яростно втрахиваться в Эдди. Руки уже сводило от напряжения, колени подрагивали, и узел, растущий в центре живота, начал ощутимо расти в размерах, выдавливая из легких последний кислород и ломая ребра. Осознание, что все это происходило между ним и Эдди, окрыляло и дарило новые силы, сейчас так необходимые, но Ричи понимал, что в них не было большой надобности. Он был на грани, и на языке, помимо сладко-горького привкуса спермы, уже слышался яркий и острый вкус разрядки. Ричи толкался вперед, одновременно притягивая Эдди на себя, и звонкие шлепки заполонили собой все пространство кухни. Он опустил взгляд на Каспбрака, кусающего себя за губы, и в этот момент Эдди посмотрел прямо в его глаза. В них стояла мутная поволока, но Ричи мог разглядеть огромный зрачок, скрывающий и без того всегда темную радужку, от чего казалось, что Каспбрак как минимум накурился. Это из-за тебя, мурлыкнул ему томный голос на ухо, и Тозиер кончил. Низко шипя и давясь стонами, он продолжал двигать тазом, уже будучи не в состоянии держать Эдди, поэтому буквально кинул его на стол и отошел, облокачиваясь поясницей на соседнюю столешницу. Легкие горели от отсутствия воздуха, ноги сводило, руки мелко тряслись. — Эй, Эдс? — грузно выдохнул он, все еще наблюдая за неподвижно лежащим Эдди. — Как ты? Через некоторое время Каспбрак лениво повернул голову и провел рукой по лицу, размазывая по нему муку и тут же начиная кашлять. Он все еще был красным и выглядел разгоряченным, намекая Ричи, что это было только начало. — Я все еще могу звать тебя Господом?