Сцены из гастрольной жизни группы Smash!!

Еще 31 декабря Влад составил для себя план действий в новогоднюю ночь. На бумажке, разумеется, не записывал, но в голове все четко сохранилось — в какой последовательности обходить клубы, обзванивать друзей, зажимать в углу подруг… Итак, 8 часов утра 1 января. Жутко пьяный Влад сидит в машине и пытается вспомнить, что он не успел выполнить из задуманного. По пальцам пересчитывает друзей, с кем пил, и девок, с кем спал. Вроде бы все на месте. Но чего-то не хватает. Устав от напряжения в голове, Влад закуривает сигарету, включает радио и откидывается на спинку сидения. Через минуту начинают звучать знакомые аккорды, и Влад в течение нескольких секунд абсолютно серьезно пытается понять, где сцена, микрофон, фанатки и, наконец, Сережка, который поет свою партию. А затем его озаряют одновременно две вещи — сцены и быть не должно, просто потому что это по радио передают их песню, а он, упившийся идиот, забыл заехать к Сереже, чтобы его поздравить. Вот оно — недостающее звено. Значит, надо ехать к Сережке. И Влад, нимало не усомнившись в правильности решения, давит на педаль и едет по заснеженным пустынным улицам к дому своего друга и коллеги. Сережка долго не открывает дверь, но Владик облокачивается на стену, прижав кнопку звонка ладонью, и закрывает глаза, пытаясь совместить два дела — ждать Серегу и спать. Второе получается быстрее, и когда дверь перед носом распахивается, Влад испуганно дергается. Перед ним стоит Сережа в широкой смятой белой футболке и меховых тапочках-собачках, с полнейшим шухером на голове и с еле открывающимися глазами-щелочками. Но из всего этого Влад замечает только тапочки. — Сам на утро бабой стал, — комментирует он увиденное. — Мои старые Бизька совсем сгрыз, — вздыхает в ответ Сережа. — А фанатки как раз подарили вчера. А что? Зато тепло… — Да, — соглашается Влад. — Ты это… давай, что принес, и заходи, — приглашает Серый. Влад пытается сообразить, что он принес, но вроде бы в руках ничего нету. — А… что я должен был принести? — А похмеляться чем? — А у тебя нет? — Не-а. — Фак… Надо сходить. — Ну, если хочешь… — А ты не хочешь? — А мне не надо. — Так ты ж тоже пьяный. — Я не пьяный. — Все так говорят. А чего морда помятая? — Я еще не проснувшийся. Я спал вообще-то… — В новогоднюю ночь?! — С Новым годом, кстати. — Ээ… Тебя тоже. Так у тебя совсем выпивки нет? — Бутылка мартини, кажется, была. — Ну, слава Богу. Давай мартини! — облегченно вздыхает Влад и наконец вваливается в квартиру. Скинув ботинки и куртку, он останавливается посреди коридора в раздумьях — куда-то направить свои стопы, и неожиданно соблазняется видом разобранной кровати в спальне. Сережа пытается что-то возразить, но машет рукой и идет за бутылкой. Когда возвращается, неся в одной руке бутылку и Бизю под мышкой, а в другой два бокала, то видит, что Топалов уже избавился от свитера и в одной майке и джинсах возлежит на его чистых простынях. И даже, кажется, немного посапывает. Сергей ставит Бизю ему на живот, чтобы «разбудил дядю Владика», а сам принимается открывать бутылку и разливать мартини в бокалы. Бизя начинает облизывать щеки и нос Влада, но тот, не открывая глаз, отмахивается: — Не надо… Отстань, Серый, ну не приставай ко мне, что я тебе — девочка, что ли? Я верю, что ты хорошо целуешься… Сережа еле сдерживает смех, и все-таки сжалившись над Владом, громко говорит: — Пить будешь? — Буду! — отвечает Влад и открывает глаза. С минуту переводит взгляд с бизиных круглых глаз-бусинок на Сережу с бокалами в руках, а потом скидывает собаку на пол. — Развели тут скотину всякую, — бормочет, садясь и поправляя прическу. — А чего ты без штанов? — спрашивает он Сережу между делом, изучая его коленки перед своим носом. — Я спал, — повторяет Сережа. — Ты пить будешь или как? — Буду, — Влад берет бокал. — А за что пьем? — За новый год. — С новым счастьем, — откликается Влад. — А где елка? — В другой комнате. — Да? — удивляется Влад. — Непорядок. Но Сергей не дает ему встать: — Сначала выпьем. С этим аргументом Влад спорить не может и берет бокал из рук подсевшего к нему брата. — Ну… это… — пытается вспомнить тост. — С новым годом, — подсказывает Сережа. — За нас… в новом году, — выдает наконец Влад, чокается с Серым и в один прием вливает мартини в себя. Сережа выпивает свой бокал маленькими глотками, отставляет его и выжидающе смотрит на задумавшегося Влада. У того в голове присутствует только одна мысль — мартини было лишним, надо приучать Сережу пить водку и держать у себя в заначке хоть одну бутылку. Он опускает голову, и на глаза ему опять попадаются голые сережины коленки и тапочки-собачки. — Лазарев, ты какой-то неправильный, — решается сказать наконец Влад. — Елки у тебя в комнате нет, наряд у тебя бабский, ты б еще снежинкой нарядился! И вообще как ты мог спать в новогоднюю ночь? Сережа хихикает, видя, что Владик уже совсем ни фига не соображает, и говорит: — Так что же мне было делать, если ты меня бросил? — Я? — удивляется Влад. — Я тебя ждал… А ты не пришел… — Сережа откидывается на кровать в позу неприступной соблазнительницы, понимая, что Влад все равно, проспавшись, ничего не вспомнит, значит, можно повеселиться и отомстить за то, что не дал поспать после веселой гулянки, с которой Сережа вернулся всего полтора часа назад. На лице Влада нарисовывается искреннее раскаяние. Он наклоняется к Сереже, опираясь на локоть и пытается заглянуть ему в глаза. — Так ты из-за меня пропустил весь праздник?! — Да не расстраивайся, — грустно отмахивается Сережа. — Путин меня поздравил, Галкин с Сердючкой тоже. Фанатки, вон, со вчерашнего утра старались… — он задирает ногу и машет в воздухе тапком. — Путин, фанатки — это ерунда! — заявляет Топалов. — Блин. А я даже без подарка… — Лучший мой подарочек — это ты, — пропевает Сережа, продолжая дразнить Влада тапком. — Да сними ты эту гадость! — Влад не выдерживает и срывает с Сережи тапки. — Ну как же это я? А? — Не надо, Владик, не парься, все окей. Главное, что ты теперь со мной. Давай лучше спать будем. — Вместе? — в голосе Влада слышится какая-то странная надежда. — Ну, если хочешь… Кровать у меня большая… Сережа не успевает закончить, так как Влад ложится на него, крепко обнимает и шепчет: — Серенька, как же тебя люблю! — Эээ… Топалов, я ж пошутил!.. — А не шучу. Я тебя люблю. Сережка замирает, испугавшись, что Владик в порыве чувств начнет его бурно лапать, целовать и все такое… Но Владик лежит, не двигаясь, прижавшись носом к Сережиному уху и обхватив его тело руками и ногами. Постепенно до Сережи доходит, что Влад не то, что не собирается его насиловать, а вообще уснул. Сережу самого уже клонит в сон — все-таки он хорошо встретил новый год, но спать в неудобной позе с Топаловым на себе как-то не хочется. И он, преодолевая сопротивление Влада, выбирается из его объятий, стаскивает с него грязную одежду, и укладывает под одеяло, потом забирается туда же сам и снова оказывается придавленным Владом. Так и засыпает. И последняя мысль мелькает у него в голове о том, что раз они с Владом в новогоднюю ночь спят вместе, значит, в следующем году их ничто не поссорит…