Хорошие шутки

      Это произошло в один из тех теплых и светлых вечеров в середине весны. Рон был так вымотан этим днем, уроками, разговорами с Гарри и Гермионой, которые все еще пытались найти способ спасти Клювокрыла, шума и гама замка вокруг себя, что все, чего он хотел, это пойти на ужин и вкусно поесть. Рон обычно не проводил ни одного своего вечера в одиночку, сидя у камина с книгой в руках, но этого ему тоже сейчас очень хотелось – провести время одному. Он любил своих друзей, но проводить с ними каждую минуту своего времени иногда становилось пыткой.       Большой зал выглядел великолепно, как и всегда. Под потолком летали тысячи свечей, освещая обеденные столы. Зал был наполнен голосами студентов и профессоров. Рон уже давно привык к этому никогда не прекращающемуся шуму вокруг, но сегодня это действовало ему на нервы. Неужели он не мог провести хотя бы один вечер в полной тишине, разве он много просит? Если бы только все вокруг говорил хотя бы чуточку тише…       Еды была изумительно вкусной. Рон не смог решить, какое блюдо попробовать первым, поэтому положил на тарелку всего понемногу и сделал вид, что не заметил брезгливого взгляда Гермионы. Они дружили уже третий год, а она так постоянно и упрекала его за здоровый аппетит.       Когда Рон закончил свою трапезу, он вдруг почувствовал себя особенно уставшим и решил, что если посидит за столом еще несколько минут, ничего страшного не случится. Он мог бы уйти в башню пораньше и насладиться несколькими тихими минутами в своей комнате, но ноги отказывались слушаться. Рон даже подумал, что седьмая куриная ножка была лишней, но быстро отмел эту мысль в сторону.       Чтобы как-то себя развлечь и не ввязываться в разговор с Гарри, потому что совсем не хотел снова обсуждать Блэка, он начал рассматривать учительский стол. Дамблдор сидел на своем обычном месте и что-то бурно обсуждал с МакГонагалл, которая только и делала, что поднимала удивленно брови, кажется, в ответ на каждую реплику своего собеседника. Хагрид пытался аккуратно поесть и не оставить после себя беспорядок на столе, но очевидно, что у него плохо получалось. Флитвик был не особо впечатлен этими попытками, поэтому отсел подальше от полу-великана. Рону тихонько хихикал, наблюдая за всеми ними. Чуть позже он заметил Люпина и, как ни странно, Снейпа, сидящего рядом.       Рон считал Люпина лучшим преподавателем в Хогвартсе. Он был веселым и отзывчивым, всегда готовым помочь, поэтому Рон старался выполнять все задания, иногда засиживаясь до полуночи в попытке написать идеальное эссе. Уроки Люпина были очень занимательными и интересными, и Рон всегда был внимательным ко всему, что говорил профессор. Ему казалось, что только один Люпин действительно любил преподавание, и эта любовь к тому, что он делает, передавалась всем его студентам. Иначе как объяснить то, что только на уроках по Защите никогда не было шумно и не возникало глупых межфакультетских стычек.       Было странно видеть, как Люпин и Снейп разговаривают. Еще более странным было только то, что казалось, что они оба наслаждаются этим разговором и увлечены им. Рон никогда не видел, чтобы Снейп по-настоящему наслаждался хоть одним разговором, хотя часто говорил и с МакГонагалл, и с директором. Однако, на этот раз мальчик отчетливо видел в глазах Снейпа настоящий интерес.       Рон был поглощен своими собственными мыслями настолько, что не сразу заметил как вдруг стихли все голоса вокруг. Он слышал только два громких хохота, доносящихся откуда-то со стороны учительского стола. Медленно повернув голову, Рон увидел еще одну странную сцену: Люпин и Снейп хохотали во весь голос над чем-то, били ладонями по деревянному столу, смахивали слезы с уголков глаз и хватались друг за друга, чтобы не упасть со стульев.       Рон был поражен мыслью, что до этому момента он никогда не видел, что его профессор зельеварения хотя бы улыбался. На самом деле, Рон даже думал, что Снейп физически не способен улыбаться, а теперь так искренне и громко смеется над чем-то. Рон не удержался и сам улыбнулся. Он чувствовал какое-то странное теплое чувство внутри оттого, что увидел такого мрачного, грустного и злого человека смеющимся. Рон, к своему удивлению, был по-настоящему рад за своего, что уж скрывать, самого ненавистного профессора. Наверное, потому, что даже несмотря на его колкости, ужасный характер и отвратительное отношение к самому Рону, его друзьям и вообще ко всем вокруг, у него тоже было право дружить, вести приятные разговоры и смеяться над хорошими шутками. А профессор Люпин выглядел как тот, кто может знать множество хороших шуток.