Жаркие сны

      Утро после свадьбы Риты и Лёши было болезненным, в особенности для Льва Глебовича и Игоря Павловича. Они проснулись с жутким похмельем, а Федотов ещё и с надписью на лбу — «ОСЁЛ». И всё бы ничего, если бы не очередной звонок помощника Кужугетовича с обещанием прилететь на свадьбу дочери Льва, повторять которую у мужчины не было ни желания, ни здоровья. Хотя, он, конечно, пообещал, что всё будет в лучшем виде.       Ксюша топталась под номером молодожёнов, не решаясь войти, ведь Рита не очень красиво узнала о её бывших отношениях с Зуёнком.       С одной стороны, бояться ей было нечего, ведь их давно ничего не связывало, а вот с другой — Рита восприняла это по-своему и захотела объяснений.       Вроде бы разобравшись с одной проблемой, появилась ещё одна — надпись на лбу Льва Глебовича не смывалась, а предстать перед гостем в таком виде, Федотов просто не мог.       Кое-как уговорив Риту подыграть ему вечером, всего на двадцать минут, мужчина-таки снова впал в хандру — из-за нелепой надписи.       — Не волнуйтесь, Лев Глебович, мы вам тоналкой всё замажем, ничего не будет видно, — заверила его Ксения, которая действительно видела только такое решение проблемы.       — Обещаешь? — казалось, что Федотов был готов уже на всё, лишь бы по-нормальному встретить Кужугетовича и не отхватить от него недоброжелательности — с такими людьми ссориться было просто непозволительно.       — Конечно.       Немного успокоившись, Лев Глебович покинул номер дочери.       — Ксения, отнеси в прачечную моё платье, пусть его освежат, — в голосе Риты так и читалось презрение, но Ксюша постаралась не обратить на это внимание, чтобы не заморачиваться ещё сильнее, чем было. И так проблем выше крыши.       Замазав смешную надпись на лбу Федотова, девушка выдохнула — кажется, с одной неурядицей она благополучно разобралась. Оставалось пережить приезд гостя и можно точно отдохнуть.       Правда, всё пошло не по плану, когда Ксению срочно вызвали в номер Льва Глебовича. Оказалось, что у него банальная аллергия на какие-то косметические элементы тонального крема, а сыпь по всему лицу была чётким подтверждением этому.       Юрий Сергеевич обработал его лицо успокаивающим раствором и пообещал, что через пару дней следов точно не останется. На мгновение Ксюша встретилась с Юрой взглядом и её бросило в жар. Что-то в его взгляде было другим. Уже не таким отталкивающим. Не было больше глыбы льда, которую невозможно растопить даже огненной лавой. Нечто новое — то, чего девушка в его голубых раньше не замечала.       Едва заметно улыбнувшись, Ксения снова выдохнула, надеясь, что проблема решена окончательно, когда в номер ворвалась Рита с платьем в руках.       — О, и ты здесь, отлично! — Рита сверлила её недобрым взглядом, намереваясь вот-вот придушить. — Папа, она испортила моё платье!       Действительно, на белой ткани расползалось уродливое красное пятно непонятного происхождения. Вернее, очень даже понятного — Ксюша точно не была к нему причастна.       — Лев Глебович, но это не я, правда, зачем мне? — девушка не собиралась оправдываться, но и оставаться крайней не думала.       — Вот и мне интересно, что вы с Ритой не поделили, — Федотов смотрел прямо в глаза, словно сканируя ложь и стараясь вывести Ксению на чистую воду. — Зачем ты это сделала?       — Она мне постоянно завидует, — Рита стояла на своём, продолжая подставлять Ксюшу и совершенно не давая ей возможности хотя бы слово сказать. — Папа, уволь её.       — Лев Глебович, я не знаю, кто это сделал, но я бы так никогда не поступила, — Ксения смотрела на Федотова открыто, ведь ей нечего было скрывать.       — Ритузик, ты уверена? — кажется, или мужчина начинал сомневаться, ведь прекрасно знал, на что была способна его дочь.       — То есть ты мне не веришь? — капризная натура девушки брала над ней верх, и Рита готова была вот-вот разрыдаться, лишь бы отец выполнил её очередную прихоть.       Дальше всё вообще зашло чересчур далеко, ведь Рита подстегнула к своему спектаклю охранника Лёню, который держал в руках балончик с краской, по его словам найденный в кабинете Ксении.       Ксюша вытаращила глаза, совершенно не ожидая такой подлянки ещё и от него, ведь с Ритой всё было понятно с самого начала. Оставалось только молиться, что всё обойдётся.       Правда, увы, не обошлось.       — Так, симпампулька, кончилась твоя песня. Уволена, — на мгновение сердце девушки пропустило удар, ведь она до последнего надеялась на чудо. Не учла, правда, одну вещь, что она уже не маленькая девочка и не верит в Деда Мороза.       Невольно взглянув в сторону Юры, будто бы ища в его глазах помощи, девушка поняла, что всё — её сказка закончилась.       Гордо покинув кабинет, она едва сдерживала слезы, ведь казаться ещё слабее, чем она была на самом деле, было бы слишком глупо. Она и так уже всё потеряла, какой смысл рыдать?!       Юра же проводил её взглядом, понимая, что, кажется, теряет нечто важное, а он не мог этого допустить

***

      Крики в холле отеля привлекали внимание всех, кто там находился, хоть и ребятам было на это плевать.       — Ты зачем Ксюшу подставила? — голос Зуёнка был как никогда грозный.       — Я никого не подставляла, — стояла на своём Рита, хоть и лгала без зазрения совести. — Она испортила моё платье.       — Рита, да она не могла этого сделать, — Лёша тоже не отступал, в коем то веке заступившись за бывшую девушку перед женой.       — Значит, мне, своей жене ты не веришь, а какой-то овце…       — Она не овца.       — А что ты за неё заступаешься? До сих пор сохнешь по ней? Так иди к ней, — спектакль разыгрывался нешуточный, а зрителей становилось всё больше и больше.       — Рита, хватит, — Зуёнка напрягала вся эта показуха и всеобщее внимание.       — Так, молодёжь, я не понял, чего орём? — Лев Глебович появился как раз кстати, чтобы прекратить разборки. — Идите переодевайтесь, у вас час остался.       — Что молчишь? Это правда? — Рита совершенно не слушала отца, ведь желание услышать от мужа, сохнет он по Ксении или нет, преобладало над всеми остальными.       — Дура ты, Рита, — Лёша ушёл быстрее, чем девушка продолжила бросаться в него беспочвенными обвинениями.       — Рита, иди верни его. У вас же свадьба, ну, потерпите вы ещё немного, — девушка не собиралась терпеть, она всучила отцу злополучное платье и убежала, оставляя Федотова одного с больным сердцем.

***

      Придя в себя, Лев Глебович вскочил на ноги.       — Прилетел? — волнение за важного гостя не отпускало его ни на минуту.       — Нет, не прилетел, — Юра мгновенно успокоил Федотова, ведь ему нельзя было нервничать совершенно, тем более, после приступа.       — Хорошо. Хотя, чего хорошего-то? Ритка со своим поругалась, а он-то на свадьбу летит. И чё я ему скажу? Простите меня, осла старого, — настроение было никудышним, ещё и визит Кужегетовича всё усугублял.       — Лев Глебович, скажите, а ваш гость знает, как выглядит ваша дочь? — в один миг Юра придумал, как оставить Ксению в отеле, даже не понимая, зачем оно ему, собственно, нужно.       — Как раз хотел познакомить…       — Значит, как выглядит жених, он точно не знает, — паззл в голове парня складывался на славу, что не могло его не радовать.       — Ты к чему клонишь?       — К тому, что жениха и невесту могут сыграть другие люди. Тем более, я слышал, что это всего на двадцать минут, — двадцать минут можно было и поизображать пару, особенно, если это поможет вернуть девушку.       — Молодец, Айболит, — Федотов, кажется, воспрянул духом. — А кто сыграет-то?       — Жениха — могу я, а невесту — например, Ксения — управляющая.       — Ай, Юрец-молодец, ты спаситель мой. Такое придумал, — казалось, Лев Глебович готов был его расцеловать, настолько ему понравилась идея.       — Это придумал не я, это Ксения Борисовна, — лгал Юра тоже отлично, так же, как и идеи генерировал. Но для спасения утопающих ведь все средства хороши!

***

      Ксюша медленно собирала вещи, не понимая, как жить дальше, ведь её мечта полчаса назад развалилась на кусочки и развеялась по ветру, лишая девушку веры в лучшее.       Чемодан казался слишком маленьким для того количества деловых костюмов, купленных специально для работы. Теперь они были никому не нужны. Только денег жалко.       От грустных мыслей девушку отвлёк стук в дверь.       — Да, — бросила она через плечо, даже не обернувшись — ей было плевать, кто пришёл.       — Ксения, — этот голос, однако, был для неё неожиданным. Уж кого-кого, а Юрия Сергеевича она увидеть в своей комнате точно не представляла. Если только во сне. — Собираться не рановато? Вам по законодательству ещё две недели нужно отработать, — и тут он не мог не вставить свои двадцать копеек в познании чего-то ещё, кроме медицины.       — Пришли поиздеваться? — Ксюша не доверяла ему, не знала, как реагировать на его приход, но выгонять не собиралась. Кажется, он больше её так сильно не бесил.       — Нет, у меня к вам предложение, — слегка улыбнувшись, парень продолжил. — Ксения, будьте моей женой.       Реакция девушки была бесценной — Ксюша вытаращила на него свои обалденные глаза, а у Юры даже дыхание перехватило — настолько она сейчас очаровательно выглядела.       — Всего на двадцать минут, — поспешил продолжить парень, чтобы не засмотреться и не потеряться в ней. — И платье уже готово. То, которое вы изгадили.       Он действительно держал в руках белое платье в чехле, что уж точно подтверждало его намерения.       — Это не я.       — Знаю, просто решил разрядить обстановку шуткой, — он слегка улыбнулся, а девушке уже не казалась та идея дурацкой. — Ну, так что, будете моей женой? А то там человек уже летит, а нет ни жениха, ни невесты, а вместо Льва там осёл.       — Зачем это мне? Меня всё равно на работу не вернут, — она продолжала сомневаться, ведь до конца не была уверена, что Федотову это понравится, и он её ещё сильнее не турнет из отеля. Хотя, куда уже сильнее?!       — А что вы теряете? Я бы рискнул.       Он и так рисковал. Правда, на этот раз на него не наставляли заряженный пистолет и не грозились убить. Да и не хотел Юра, чтобы Ксения уезжала, хоть и не стремился её в это посвящать.       На мгновение взглянув в его глаза, девушка не смогла и слова против проронить. Слишком его взгляд был проницательным, слишком затягивающим и спокойным. Он дарил умиротворение и надежду на лучшее. А толика нежности, которую можно было рассмотреть, вообще вгоняла Ксюшу в смущение, ведь такой эмоции от самодовольного парня она точно не ожидала.

***

      …Сегодня в нём не было ни капли страсти — только безграничная нежность. Парень покрывал поцелуями каждую клеточку девичьего тела, даря незабываемое удовольствие. Он касался настолько нежно и трепетно, будто бы боялся причинить вред. Казалось, что Ксения была соткана из хрустальных ниток, которые Юра так боялся порвать неосторожными и грубыми прикосновениями.       Девушка отдавалась ему полностью, прогибаясь, чтобы чувствовать его ближе и ярче.       По телу туда-сюда гоняли заряды, исходившие от его губ, а девушка не могла не стонать, ведь то, что творил с ней парень, не было сравнимо ни с чем.       Засосов он больше не оставлял, но Ксюша всё равно знала, что она его — полностью, без остатка.       Его руки сжимали так сильно и нежно, что в пору уже было и от этого стонать, ведь так к ней ещё никто и никогда не прикасался. Слишком крышесносно и божественно, слишком интимно, слишком собственнически, что ли.       Несмотря на нежность в начале, толчки парня были резкими, местами даже грубыми, но приносящими удовольствие, завязывающееся в тугой узел внизу живота. Девушка двигалась ему в такт, выстанывая имя парня, проявляя при этом особые эмоции.       — Да-а-а-а…а-а-а… Юра-а-а-а… — её голос был мёдом для его ушей, слишком сладким и тёплым, божественно вкусным…       …В его объятиях было уютно. А лежать на широкой груди парня, которая до сих пор вздымалась от бешеных ударов сердца, было как-то по-новому необычно, но чертовски приятно…

***

      После таких снов совершенно не хотелось просыпаться, ведь там было слишком хорошо.       Продолжая лежать с закрытыми глазами, Ксения то и дело мысленно возвращалась к вчерашнему вечеру, который, слава Богу, прошёл более-менее прилично.       Стоять рядом с Юрой, касаться его, а временами и ощущать, как он нежно согревает её руку своей, ведь от пропеллера вертолёта исходил просто нереальный холод, а платье нисколько не помогало, только противно развевалось на ветру.       Юра и сам, пока не заснул, прокручивал в голове все свои действия. Ксюша уже не казалась противной девчонкой, везде сующей свой нос, а её глаза только увеличивали интерес, ведь в них почему-то хотелось тонуть и тонуть.       К вечеру, разобравшись с очередной проблемой, Ксюша вошла в медпункт, уже не боясь ничего. Ведь там был он.       — Молодец, симпампулька, даже с чекистами справилась, — с некой гордостью в голосе, произнёс Лев Глебович, усиленно крутя педали велотренажёра. Рядом с ним стоял Юра, тщательно записывающий показатели. — А я тебя вчера из отеля турнуть хотел. Хорошо вон Юрец за тебя впрягся — Ритку мою на место поставил, — Федотов без проблем выдал маленькую тайну парня, отчего тот даже опешил.       На долю секунды встретившись взглядом с девушкой, он понял, что где-то, кажется, прокололся, показывая чувства.       Ксюша же в который раз была ему до жути благодарной. И плевать, почему он так поступил. Она наконец-то поверила ему.