Тёмная бабочка и пещерный монстер...

***Акт первый***

Старый лес опустел- вся листва на земле, Вокруг лишь серые тучи в отражении луж... И порезы болят на замёрзшей руке, Этот мир погрузился в серую глушь.

***

Констант; Новый мир; Начало второго цикла: Жёлтый, оранжевый, красный. Осень порой так противоречива... Она окрасила каштановую рощу и дернистую траву в приятные и теплые цвета. Но несмотря на закатное солнце, ласкающее взгляд своими погодливыми лучами, осень заставит тебя дрожать от холодного ветра, пачкать темные сапоги в мокрых лужах и смотреть на черную грязь, прикрытую гниющей влажной листвой... Маленькая темная бабочка покинула свое уютное пристанище, продолжая такие привычные и уже почти рутинные, но напрочь лишенные смысла поиски. Что она искала? Ресурсы, необходимые для продления её никчемного существования? Или может быть каплю тепла для своей замерзшей души?.. В любом случае, как сказал бы господин ученый, это была весьма иррациональная авантюра. Ведь забвенная, хрупкая пташка не знала того, что вскоре ей придется замерзать насмерть, так как уже завтра первый снег завалит сугробами весь окружающий её мир. Не знала она и намерений незамеченного ею существа, которое уже приготовило свою паутинную ловушку и в предвкушении представляло, как его жертва будет биться в этих нитях... Одно резкое движение и ловчая сеть прижмёт её к земле. Этот мир всегда стремился раздавить слабых, а ей так не хотелось быть съеденной. *** — Красивая... но проживёт недолго. - Пока насекомое билось в мертвой хватке холодных женских пальцев, золотоволосая девушка рассматривала узор на темных дрожащих крыльях. Вернув паутинный сачок обратно в черный травяной рюкзак, она сложила ладони так, чтобы они образовали клетку для ее новой игрушки. Последняя пыталась улизнуть через щель между пальцев, но тщетно. Она бы пролезла, если б не крылья... Как иронично. Единственное, что не позволяло ей сейчас выбраться из неволи, было именно то, что некогда давало такую свободу. — Теперь твоя жизнь в моих руках. Кирпичная дорога закончилась, а дальше шла покрытая слякотью тропинка. Мысль о том, как бы не запачкать подол своего темно-серого платья, мелькнула в её голове. Но вспомнив, что в этом мире все пятна исчезают сами собой, а рваные дыры затягиваются, стоит лишь отвести от них взгляд, юная готесса направилась дальше. Венди шла мимо березовой рощи, взирая на голые белые деревья, которые, подобно торчащим из могил костяным рукам, пытались поцарапать пасмурное небо. Осенний ветер тревожил лепестки кроваво-красного цветка, напоминающего лотос, и локоны распущенных волос, в который тот был вплетен. Благо рукава укороченного кромешно черного жакета с острыми перистыми плечами неплохо защищали руки девушки от холода, чего нельзя было сказать о её бледном красивом лице и тоненьких пальцах. Этот утонченный костюм был неким подарком от высших теней тому, кто занял черный трон. Или, может, скорее обязательным атрибутом для нового правителя Константа? Возвышенность, изящество и тьма — ничего лишнего. И пусть плененной принцессой кошмаров Венди была недолго, этот наряд подходил её угольно-черной и холодной душе куда больше, чем та белая блузка. Осень... Утратившая никогда не любила это время года. В начале осень теплая, радует тебя приветливым солнцем и поздними плодами, притворяясь твоим другом, и ты действительно рад ей. Но позже она исцарапает твоё лицо ветром, заставит выглядеть жалко под нескончаемым потоком проливных дождей и попытается утопить в грязи и лужах. Не пройдет и недели, как солнце вновь улыбнется тебе своим светом — так обычно улыбаются предатели, пытаясь своими извинениями и клятвами в верности вернуть твоё расположение. И вот уже через пару дней дождливые тучи вновь «воткнут» тебе в спину «ржавый кинжал». И так раз за разом, снова и снова! Венди раздраженно топнула по луже каблуками остроносых сапог. Капли грязи, маленькими земляными жабами, брызнули в стороны. Внезапно мягкое мурлыканье отвлекло её от мрачных мыслей, она оглянулась и увидела не то кота, не то енота, сидящего на большом полом пне. Явно довольное животное наслаждалось последними теплыми деньками. — Тебе тут так уютно... Я бы тоже могла свернуться клубочком и умереть здесь... но нельзя. Енотовый кот открыл глаза и с интересом посмотрел на свою гостью; если бы умел, он, наверное, улыбнулся бы ей. — Повезло тебе, ты проклят лишь девятью жизнями и умрешь лишь девять раз, а нам придется скитаться здесь вечность... Кот с непониманием посмотрел в её печальные белые глаза. — Мяу?.. Легкая грустная улыбка, подобно тени, вышедшей из тумана, появилась на лице девочки. — Я бы дала тебе какую-нибудь игрушку, но руки заняты, прости. Бабочка вновь забилась в своей клетке, что привлекло внимания пушистого хищника; огонек охоты мелькнул в его глазах. За секунду зверёк приготовился к атаке и с громким «МЯРГ!» бросился вперед, нацелив острые когти на свою добычу. Венди увернулась, но острый костяной кинжал всё равно оставил небольшую рваную рану на её пальцах. — Сгинь! Или я стану твоей погибелью! - Топнула ногой девушка, после чего енот, мгновенно исчез в зарослях куста. Палец болел и немного кровоточил. «Я этого не забуду», — мелькнула злая мысль.

***

Щебетание птиц разносилось по осеннему лесу, сухие палки валялись на земле, напоминая кости истреблённых зверей. «Осень... Бесит». Невзирая на то, что в Константе это самое благоприятный сезон, Венди давно недолюбливает это время года. В ней все всегда одинаково: Сначала приветливое мурлыканье, а затем острые когти. Сначала ты ешь спелые ягоды, а потом тебя тошнит от их яда. Сначала осень дарит тебе самый счастливый праздник детства — день, когда ты впервые начал познавать жизнь, — а потом убивает твою сестру прямо у тебя на глазах, разрушая этот злосчастный мир на тысячи осколков, без конца режущих твоё сердце. Звуки сирены и стирающихся о землю колёс немым воспоминанием поцарапали ее слух. — Я НЕНАВИЖУ эту злую осень! - Стиснув зубы, девушка резким движением с силой сомкнула ладони вместе, не услышав предсмертный писк маленького насекомого из-за шума давно минувшего прошлого. Венди злилась на осень, но не догадывалась о том, что отторжение вызвано сходством. Зима... Зима похожа на смерть — холодная и безжизненная. И, подобно смерти, её существование нельзя просто игнорировать. Ты либо смиришься и будешь играть по правилам, либо её ледяное дыхание навеки запечатает тебя во тьме. Лето же скорее олицетворяет жизнь — яркое и скоротечное, а вот осень... Осень находится между «жизнью» и «смертью». Все вокруг умирает, но не может умереть; листья разлагаются под солнцем и дождем; повсюду грязь- рыхлая и вязкая, как могильная почва, а в воздухе вечно стоит мокрый запах прения, и весь мир пахнет старым сырым склепом. Но листья падают снова и снова, всё повторяется: смерть, гниль, земля. И так четверть года. Это длится почти целую вечность. Ты обязана смотреть на это вновь и вновь, но вид за окном не изменится. Ты обязана умирать раз за разом, но так и не сможешь умереть. Осень — это вечная болезнь и вечные страдания. Круговорот боли и разрушения. «Цикличная константа», — как сказал бы Хиксбери. Венди похожа на осень не только цветом волос. Вокруг неё живой мир и живые люди, а внутри лишь холод и мертвая тишина, даже сердце кажется простым пучком кровоточащей соломы... Оно почти не бьется. Несчастная девочка просто перегородка между жизнью и смертью - бесполезная оболочка, хранящая внутри пустую тоску... или, скорее, треснувший сосуд, наполненный мрачной скорбью. Венди развела руки, и остатки сломанных крыльев упали в лужу. Утратившая с неким отвращением взглянула на размазанные по ладони ошметки — пара оторванных лапок истерично цеплялись за жизнь, не способные осознать, что они уже мертвы. — Если бы мертвецы нуждались в именах, я бы назвала тебя «Радость». - Девочка наступила на крылья, что ещё недавно были живым, невесомым произведением искусства, втоптав их в мокрую грязь. — Как же я ненавижу эту злую осень...