Неожиданно.

— Короче: в результате наших с тобой горизонтальных танцев, твоей любвеобильности и моей невнимательности, я беременнен, — сказал он серьёзно. Куроо молча смотрел на него около минуты, потом, осмыслив информацию, громко охнул и расплылся в улыбке. — Цуки, я очень рад такой новости! Ты ведь будешь рожать? — Да. Только нам надо сначала хоть брак зарегистрировать и познакомиться с твоими и моими родителями. Желательно. Куроо не ответив обнял Цукишима за пояс и положил голову на живот Кея.  — Обязательно познакомимся… Со всеми познакомимся… — ласково сказал Тэцуро. Цукишима не знал, как реагировать на действия Куроо. Блондин растерянно смотрел на чёрную макушку Тэцуро и по тихому заливался краской. *** Солнечная погода радовала глаз. Солнце довольно ощутимо припекало, и только иногда набегающие размытые облака спасали ситуацию, но ненадолго. Всем хотелось дождя, но что есть то есть. Цукишима сидел у себя за столом. Парень был рад вернуться на работу, хоть и не надолго. Куроо запретил ему работать — он был категорически против этого, что бы Кей не говорил. Ему хотелось, чтобы его омега сидел дома, ведь беременным опасно находится в таких людных местах. Цукишима написал заявление и во время обеда хотел его отнести. Заметили ли его кольцо? Конечно! Как только эти двое вошли в здание и сели на свои места, все почему-то побежали именно к ним. Половина отдела к Куроо и другая половина к Цукишиме. Посыпалось множество вопросов: «Это Куроо?», «Когда свадьба?», «Когда дети будут?». И именно поэтому Цукишима пошел относить заявление. В коридоре было пусто. Все кабинеты были закрыты. Кей шел уверенным шагом в сторону кабинета директора.  — Здравствуйте Дайчи-сан, — зашёл в кабинет блондин.  — Привет, что привело тебя? — оторвавшись от всех бумаг спросил мужчина.  — Я заявление принес, — Цукишима положил бумагу на стол. Дайчи удивленно посмотрел на лист и стал вчитываться. После он удивленно посмотрел на Кея.  — Ты увольняешься? — поинтересовался директор.  — Да, спасибо за то, что приняли меня когда-то, — улыбнулся Кей и поправил очки, съехавшие с носа.  — А, ну поздравляю, — улыбнулся Дайчи, увидев кольцо. Цукишима улыбнулся, вышел из кабинета и пошел на свое рабочее место. Все шумные люди уже разошлись, то ли Куроо наорал, то ли работы много. Кей сел за свое место и принялся за работу. Сегодня его последний день здесь… Было даже как-то грустно, ведь здесь все началось… Здесь все случилось… *** Вечером они ехали к родителям Куроо. Нервничал ли Кей? Естественно. Правда, виду не подавал, будто каждый день к ним ездить. Куроо что-то говорил и успокаивал Цукишиму, хотя тот его даже и не слушал. Дверь квартиры распахнулась, ра пороге стояла женщина — мама Куроо. Она была довольно приятной женщиной лет сорока пяти с такими же тёмными как у сына волосами и живыми блестящими глащами, бегающими туда-сюда. — Здравствуй, сынок, здравствуй Цуки, проходите, — улыбнулась она. Они зашли в скромную трёхкомнатную квартиру. Зал в белых и черных тонах, спальня в жёлтых и по-видимому комната Тэцуро. Кухня и ванная.  — Очень рада познакомиться с вами, — улыбнулась женщина — Нам сюда. Она было по плечо Цукишиме. Каори-сан— так ее звали, прошла на кухню. Среди всех собравшихся мужчин она была как кукла, маленькая и неприметная.  — Так… Вы бета? — спросил отец Куроо.  — Нет, омега, — с серьезным лицом ответил парень. Родители переглянулись между собой, а после опять посмотрели на Кея.  — По тебе и не скажешь, — улыбнулась женщина. Такое проявление эмоций начинало напрягать. От такого вопроса, Цукишиме стало как-то некомфортно, он хотел быстрее выйти из этого дома.  — Мама, папа, я вам не сказал, но сейчас говорю, — улыбнулся Тэцуро — Мы с Цукишимой, завтра подаем заявление в ЗАГС. Мать подавилась рисом, отец округлил свои глаза и удивленно смотрел то на Куроо, то на Цуки, шокированного такой реакцией.  — Простите, я так не подхожу вашему сыну? Почему вы так реагируете? — обидчиво сказал Кей.  — Нет, что ты, я просто удивилась, — встревоженно ответила женщина. А отец сделал такой вид, будто и не удивился вообще. Цукишиме стало вообще дурно.  — Простите, мне нужно отойти, — парень устремился в сторону туалета. В связи с его беременностью, начался токсикоз. Именно из-за него он не пошел на работу и именно от него он попросил купить таблетки. При виде любой еды, его желудок выталкивает все содержимое, к тому же они не сказали, что Цукишима в положении.  — Куроо ты уверен? Он же такой громадный, — шокированно сказала мать.  — Да сын, прислушайся к матери, — кивнул отец.  — Чёт вы ко мне никогда не прислушивались. И что мне делать? Если я его люблю и ничего не могу поделать. Он мой и другого мне не нужно, — обиженно сказал Тэцуро.  — Я все понимаю, но…  — Видимо не понимаешь, раз есть какие-то «но», — Куроо отвернулся в сторону двери, в надежде, что Цукишима этого не слышал. Куроо было стыдно за родителей и за то, что они так говорят.  — Нам нужно отойти, — Каори-сан похлопала мужчину по плечу. Брюнет остался один со своими мыслями. Родители советовались, а Кей бесшумно обнимал белого фарфорового друга. И вскоре все это закончилось, он умылся и вышел. Куроо сидел и смотрел в стену, всех остальных не было.  — А где твои родители? — Цукишима бледный как смерть зашёл на кухню.  — Обсуждают нас, — он повернулся к Кею — Ты как? Все в порядке? Ты весь белый, — с испугом говорил Куроо.  — Все в порядке, — блондин сел рядом. Родителей не было ещё минуты две. После они появились в дверях.  — Мы даём добро и с удовольствием придем на вашу свадьбу, — улыбнулась женщина и мужчина. У Цукишимы будто гора с плеч свалилась, он даже улыбнулся, так же приторно, как и родители Куроо. Тот радостно посмотрел на родителей и обнял их. Вечер прошел тихо и спокойно, в домашней обстановке. Все шутили и смеялись, будто и не было никаких неловких ситуаций.  — Нам пора домой, — Куроо встал из-за стола.  — Да, — Цукишима пошёл за ним. Родители уговаривали остаться на ночь, но все же отступили от своей идеи. Женщина обняла Куроо, а за ним и Цуки, он даже шелохнулся немного.  — Ещё раз, прости, — тихо сказала Каори.  — Конечно, — так же ответил Кей. Впервые за долгое время его обняли по матерински. К маме он давно не ездил, поэтому чуть не расплакался, ведь соскучился по всем домашним. *** Куроо нежно обнимал Цукишиму за талию и уже спал, а Кей нет. Он вспоминал те ужасные периоды в его жизни: то, как до него домогались, то как он бедно жил, как он плакал по ночам, потому что было стыдно перед родителями и братом. И вот, в его жизни появляется Куроо. Такой родной и одновременно далекий человек. Тот кто принял и помог ему, не прося ничего в замен, а после и принял его чувства. Принял все… И это было чем-то непонятным. Цукишима заплакал от своих мыслей. Он не особо понимал, были ли это слезы горя… Или радости?..