Звёзды не ездят в метро...

— Эй, прекрати! Я не давал разрешения себя снимать! — игриво смеётся Виктор, безуспешно натягивая на себя тонкое одеяло. — Звезда без мейкапа, всех подписчиков мне распугаешь, Крисси! — Ой, да ладно! Самые преданные останутся, не бойся, — Крис одной рукой направляет на Никифорова камеру, а второй всё же пытается стянуть с него одеяло. — Всем бы так по утрам выглядеть, как тебе! Камера дергается в руках, и в объектив попадает молочно-белое бедро мужчины. Из чего становится ясно, что тот спал совершенно обнажённый. Затем камера фокусируется на груди мужчины и, наконец, в объективе — большие небесно-голубые глаза. — Давай, Виктор, — смеётся за кадром Джакометти, — поделись с подписчиками секретом вечной молодости. Никифоров наигранно вздыхает, наклоняется к камере и изрекает подмигивая: — Лучший крем для лица — это сперма из яйца! — Эй! Не на русском! Я ничего не понял, — жалуется Джакометти. Никифоров отворачивается спиной, позволив одеялу окончательно свалиться, обнажая крепкий упругий зад… — Разве он не великолепен? — тихо произносит Юри, не отрывая зачарованного взгляда от экрана. Никифоров смотрит на экран равнодушно, лишь отстранённо думает, что свет мог бы быть и получше в его спальне — некоторые кадры слишком затемнены. Что же касается самого видео… Нет, у него пока не стоит на самого себя. А вот Юри похоже совсем проникся видео. Парень даже не осознает, что он на грани: учащённое дыхание, расширенные зрачки и полуэрегированный член, явно выступающий из тёмных спортивных брюк. И виной тому не шампанское, что они пили на двоих. Возможно, просьба включить «что-нибудь из любимого» была не лучшей. Но слишком уж ему, Виктору, было любопытно. И вот он сейчас сидит на кровати, наблюдая за почти мастурбирующим японцем, и сгорает от иррационального чувства ревности… к себе же. Виктор не выдерживает. Наклоняется к парню и заговорщицки выдыхает в самое ухо: — А хочешь в 3D? Тот вздрагивает, отшатывается. Словно и в самом деле забыл, что не один в комнате. Смотрит, нервно покусывая губу. Виктору безумно хочется попробовать на вкус эти губы, целовать, трахнуть языком этот рот, пока Юри не будет стонать под ним, умоляя о большем, пока не будет выкрикивать его имя… — Олег… — Юри весь красный, дрожащий, смотрит в пол. — Это будет не честно по отношению к тебе. К тому же я мало что умею… Я никогда ни с кем не был так… полностью. Я могу тебя разочаровать. — Никогда, Юри, — успокаивает Никифоров парня. Берёт того за руку и нежно, спокойно смотрит в глаза. — Ты никогда не разочаруешь меня, Юри. Напротив, это большая честь для меня, стать твоим первым. Поверь, я ценю, — мягкий поцелуй в костяшки. — Юри, скажи мне одну вещь… Я очень похож на Никифорова, и я знаю о твоём явном увлечении… В общем, я даже согласен быть для тебя Виктором Никифоровым, если хочешь, конечно. — Но… — теряется Юри. — Ты ведь Олег. — Всё нормально, Юри. Я могу попробовать быть Виктором с тобой, а ты скажешь, хорошо ли у меня получается. Лады? Юри тихонько кивает, соглашаясь. — Хорошо, Виктор. Спасибо. Это… очень неожиданно для меня. — Не волнуйся, Юри, — Виктор ободряюще улыбается. — Всё будет хорошо. Я буду твоим секс-тренером! — Прямо так уж и тренером, — смеется Юри. — Эй, я смотрел практически всё с Никифоровым, меня сложно удивить! — Я попробую, — обещает Виктор. — Но без проникновения, — тут же добавляет Юри. Виктор вздёргивает бровь, ожидая продолжения. — Знаешь… это наше первое свидание. Мы вообще только сегодня познакомились! — Это судьба, Юри. Ты такой горячий, что парень из соседней квартиры к тебе сразу же прибежал, даже трость дома забыл, так торопился. — А ещё… я могу ругаться грязно во время секса. Ну, с вибраторами у меня так. — Это от недотраха, — Виктор склоняется ниже к Юри. Теперь расстояние между ними лишь пара сантиметров — можно пересчитать золотистые крапинки в медово-карих глазах. — Мы это исправим. Поцелуй мягкий и нежный. Просто чтобы коснуться чужих трепетных губ. Но даже от этого мимолётного касания искрит. Вспыхивает где-то внутри, у самого сердца, и разносится, но венам сладкой волной наслаждения. Юри стонет прямо в губы Никифорова, и тот углубляет поцелуй: ласкает языком, чуть игриво прикусывает и вновь исследует, пробегаясь языком по чужим припухшим губам, толкается внутрь, вовлекая в древний гипнотический танец. — Вик-Виктор… — потрясённо стонет Юри в его руках. — Я неплох? — самодовольно осведомляется Виктор, повторяя губами плавный изгиб чужой челюсти. — Скажешь потом, что я лучше… Но ведь мы за полное погружение, да, Юри? С какой-то злостью он разворачивает японца к экрану, принуждая смотреть туда. На экране — их игрища с Джакометти, а именно — глубокий минет в исполнении Никифорова. Чудесно, то что нужно! Сам Виктор усаживается за спиной парня, целует в тонкую шею, и кладёт руку на уже полностью вздыбленный член Юри. Кацуки выгибается в его руках, что-то скуля. — Смотри на экран, Юри… Смотри, как он отсасывает. Ты ведь об этом мечтал, представлял… — хриплый рваный шёпот. — А сегодня тебе дрочит сам Виктор Никифоров! Всё, что Юри может — это прижиматься к нему, стонать и бесстыдно толкаться в его руку, желая большего. Виктор не ослабляет хватки: быстро водит по вздыбленной пульсирующей плоти, чувствуя, как член под его рукой наливается рисунком вен, сжимает головку, ласкает уретру, размазывая по ней прозрачную жидкость предэякулята. Виктор на экране сладостно стонет, когда Джакометти шлёпает его по щекам увесистым членом, смотрит в камеру мутным от желания взглядом и покорно открывает рот. — Нравится? Хочешь кончить в этот ротик? Смотри… смотри, он всё проглотит… — В-вик… А-ах!.. — вскрикнув, Юри начинает биться в его руках, окрашивая пальцы Никифорова жемчужно-белым. Никифоров на экране также стонет в наслаждении, глотая. Блядь, даже он, настоящий Виктор, возбудился — придётся дрочить в душе перед сном. Сейчас же он просто подносит испачканную спермой руку к лицу, пробуя вкус нового парня. — Вкусно! Юри что-то хмыкает, смотря пьяными счастливыми глазами. Виктор не может устоять перед искушением и пачкает нос и щёку Юри, а затем сцеловывает, хихикая: — С первым свиданием, Юри! — С первым свиданием, Виктор… — вторит Юри и оставляет на его губах лёгкий целомудренный поцелуй. Виктор счастлив.