Ждать

      Хэ Сюань так и не мог до конца понять, почему продолжал наблюдать за Ши Циньсюанем. Беспокойное чувство таилось в трепетных тенях его души, такой же неясной и бездонной, как Черные Воды.       Месть братьям Ши свершилась, он достиг своей цели. Все вернулось на свои места, и каждый получил, то что заслужил. Почему же тогда точка не ставилась, и не наступал долгожданный покой? Почему же Хэ Сюань продолжал принимать разные обличья и каждый раз неотступно следил за Ши Циньсюанем, боясь потерять его из виду.       Может быть, все-таки ничего не изменилось? И его душа оставалась неупокоенной, а чувства сковывала тоска.       Хэ Сюань знал ответ на этот вопрос, но он боялся сам себе в этом признаться, также как боялся снова увидеть страх и боль в зеленых глазах Ши Циньсюаня, поэтому он никогда не показывался перед ним в истинном облике.       Кто-то говорил, что Демон Черных Вод весьма скромный. Хэ Сюань же полагал, что он просто был трусом и сожалел.       Никто не ведал, что в чужом городе Демон Черных Вод бывал чаще, чем в собственном логове. А он знал уже все улицы, крыши, тени и канавы, прячась, наблюдая, помогая, но так и не в силах подойти ближе.       Только когда реальность в живых глазах исказилась до неузнаваемости, а покалеченные ноги больше не могли поднять тельце Циньсюаня, Хэ Сюань позволил себе подойти ближе, коснуться, склониться.       Человеческий век недолог. Хэ Сюань очень хорошо знал, как хрупка и коротка людская жизнь. Но он все равно не был готов так скоро попрощаться с Ши Циньсюанем.       Он все-таки не уследил. Слишком холодная выдалась зима, а ведь еще немного и зацвела бы слива.       — Мин-сюн, совсем скоро зацветет слива. Давай сходим и полюбуемся вместе.       Ши Циньсюань сжал руку Хэ Сюаня в своей. Он бредил, его трясло. От жара он уже не понимал, что происходило вокруг, кто был рядом с ним, давно ли вообще этот человек находился здесь.       — Мы обязательно сходим, Циньсюань. Я обещаю.       Он даже не сопротивлялся, слыша чужое имя.       Юноша улыбнулся весело, как он делал всегда, находя счастье даже в осколках бытия. И на мгновение показалось, что его взгляд, с которым он смотрел на демона, немного прояснился.       — Тогда дождись меня, Хэ-сюн.       Во влажных зрачках отразилось знакомое золото таинственных глубин. Циньсюань позвал его по имени и замолчал.       Глаза потухли быстро и неумолимо. Вместе с ними мягко и печально замерло дыхание.       Хэ Сюань ждал.       В первый день весны, когда зацвела слива, он пришел туда, где когда-то вознесся Повелитель Ветра. Демон возжег благовония и пролил любимое вино Бога в память о его прошлом величии и существовании.       Хэ Сюань ждал. Он принес с собой веер Ши Циньсюаня, который сам же разорвал и растоптал, а потом починил, но все так и не смог набраться смелости вернуть его владельцу.       Когда день подошел к концу, Хэ Сюань в одиночестве покинул это место, чтобы вернуться сюда в следующем году.       Хэ Сюань всегда умел ждать, поэтому год из года он неизменно приходил к заброшенному храму Повелителя Ветра, пока он не разрушился от старости и забытья, а остовы не истлели.       Природа медленно взяла свое. Заполнив пустоту, здесь выросли пышные деревья. Теперь Хэ Сюань каждый год встречал особенный день под кроной цветущего дерева.       Он не мечтал. Потому что всю жизнь смертного и вечность демона Хэ Сюань провел в столкновении с беспощадной реальностью. Лишения и отнятая судьба научили смирению и выжиданию. Он не мечтал, потому что раньше Ши Циньсюань утопал в грезах за них двоих.       Время неумолимо шло вперед. Одна эпоха сменяла другую, но у кого в запасе была вечность, время никогда не являлось проблемой — только тоска, приносимая им.       Хэ Сюань ждал. Он знал, что Циньсюань вернется. Несмотря на свою ветреность и легкость, он всегда умел держать обещания.       Хэ Сюань ждал. Покорно течению времени сменил обшитые золотом черные одежды на простой джемпер и джинсы, подстриг волосы, убрав их в простой хвост. Только драгоценные серьги в ушах остались неизменными.       Это был подарок Ши Циньсюаня, который юноша приобрел в одном из их путешествий.       — Мин-сюн, я долго думал над подарком и купил эти серьги. Я думаю, они тебе подойдут. Примерь их скорее.       Хэ Сюань долго ворчал на Ши Циньсюаня, но серьги надел. И больше не снимал.       Демон тепло улыбнулся, погружаясь в воспоминания. Пальцы бережно поддели золотые нити, скользнув неосознанно по тонким серьгам. Ему действительно понравился этот подарок.       Как и каждый год до этого, сегодня Хэ Сюань вновь пришел к знакомому месту, которое уже давно стало частью городского сквера.       Был первый день цветения сливы, поэтому в парке было шумно и многолюдно, но Хэ Сюань точно знал, куда идти. За столько лет он смог бы дойти до места, даже с закрытыми глазами.       Старая слива, под которой демон проводил время, засохла, но на его месте выросли молодые побеги, которые уже успели превратиться в раскидистые, высокие деревья. Их ветви, будто тонкие материи, тянулись в стороны, качались на ветру. Белые, алые, розовые, нежные и глубокие, цветы окутывали деревья, дразня еще сонных бабочек и пчел. Цветы сливы были так красивы, невинны, что солнце краснело перед ними, лаская своими лучами.       Хэ Сюань умел ждать. Год из года. Век из века. Из весны в лето. Из лета в осень. Из осени в зиму. Но это ожидание не заставило истлеть тот образ густых кудрей, обвивавших его восковую руку, ярких больших глаз, отражавших весь мир, струящихся на ветру тонких одежд.       Могло измениться время, люди, место. Но Хэ Сюань все равно вернулся бы туда, где они обещали встретиться. Где он обещал своему Повелителю Ветра посмотреть на цветение сливы.       Хэ Сюань на мгновение остановился. Под богатыми гроздьями дышавших возрождением цветков стоял юноша. Такой же как и сотни лет назад. Облаченный в нежные ткани, зацелованный бесстыжим весенним солнцем. Навсегда юный.       Циньсюань улыбнулся, и будто солнце потонуло в его глазах, а морщинки на украшенных веснушками щеках разошлись, будто жаркие лучики.       Хэ Сюань вдохнул удушающе сладкий аромат сливы. Или этого юноши?       — Хэ-сюн, спасибо, что дождался меня.       Хэ Сюань улыбнулся. Даже демоническая сила не могла уничтожить в Циньсюане его пылкую любовь к жизни. Она же возрождала застывшую некогда душу Хэ Сюаня.       Как же долго он не слышал переливы этого голоса! Как же долго не касался теперь уже прохладной, но все такой же нежной руки! Как же давно он не целовал этих мягких губ! На самом деле, ни разу…       Но теперь у них была целая вечность.       — С возвращением, Циньсюань.       Ши Циньсюань засмеялся звонко и радостно. А потом поморщился, когда бархатный цветок сливы соскользнул с ветки и покатился по вздернутому носику, где на самом кончике его поймали тонкие пальцы Хэ Сюаня.       Маленький цветочек с красной сердцевиной и белыми крылышками лег в каштановые кудри маленькой бусинкой. Хэ Сюань очарованно засмотрелся, а после мягко поцеловал эти розовые, как лепестки сливы, губы своего возлюбленного демона.       Больше ему не придется ждать.