Crazier

Ed Sheeran - Wake me up. Я совсем не успела ничего сообразить, ни зажмурить, ни вскрикнуть, все было так быстро. Направление. Нажатие. Звук выстрела, но боли нет. Чья-то спина пролетает перед моими глазами, а затем кто-то падает на землю. Я вижу, как Найл в испуге убегает с огромной скоростью отсюда, как и его напарник, который быстро отпустил Ариэль. Я опускаю глаза вниз, чтобы посмотреть, кто спас мне жизнь и мое сердце замирает. Глаза начинает застилать пелена слез. Нет. Пожалуйста. Перемотайте все назад. Пусть он опоздает. Пусть убьют меня, а не его. Пожалуйста. Я кричу, но скотч делает свое дело и до людей доносится лишь мой приглушенный вой, словно вой волка. Я начинаю вырываться, пытаться развязать эти чертовы веревки. Слезы уже одна за другой падаю на землю, разбиваясь. Кто-то помогает мне, разрезая веревки и, как только мои руки оказываются свободны, я сдираю скотч с губ и падаю на колени перед тем. Плевать, что мои губы сейчас невыносимо жжет от резкого сдирания скотча, потому что я, кажется, оторвала кусок губы; плевать, что за мной наблюдает мой враг; плевать на все. — Эд... Милый, - сквозь слезы выговариваю я, целуя его в губы. Вкус крови смешивается с нашим прощальным поцелуем. Я сказала прощальным? Нет. НЕТ! — Не оставляй меня, слышишь? Пожалуйста, Эд... Его рука нежно касается моей щеки, и я непроизвольно наклоняю голову к его руки. Она такая теплая. Он улыбается и начинает тихо-тихо петь из последних сил.

You’re strumming on my heart strings Ты неловко играешь на струнах моего сердца Like you were a grade 8 Словно ты восьмиклассница But I never felt this way Но я никогда такого не почувствовал I’ll pick your feet up off of the ground Я вознесу тебя до небес, отрывая от земли And never ever let you down И никогда не отпущу тебя. Hold my heart to stop me bleeding now, now, now, Храни мое сердце, чтобы оно перестало кровоточить и тогда And I’ll never let you down Я никогда не отпущу тебя.

Тихо, но так чувственно и с улыбкой на лице пропевает он, глядя мне в глаза. Слезы все еще катятся по щекам, падая на куртку и лицо Эда, а он улыбается. — Поцелуй меня, милая, на прощанье, - говорит он и я, ни капельки не сомневаясь, целую его губы, которые были уже все в крови. Наш поцелуй длиться, наверно, секунд пятнадцать, но для нас это был самый длинный поцелуй сейчас. Во время поцелуя я испытала все, что только можно: грусть, злость, обиду, радость, счастье, разочарование, страсть. — Я люблю тебя, солнце. Помни об этом, - вновь тихо прошептал он и, улыбнувшись, стал медленно закрывать глаза, расслабляя все тело. — Нет, Эд, не закрывай глаза, слышишь? Не... не покидай меня, прошу... Пожалуйста... Эд, милый... Любимый, - шепчу я, покрывая его лицо невесомыми поцелуями и прижимая ближе к себе. Слезы душат меня, но я не могу остановить их. В парке как-то по особенному тихо, никто не решает нарушить эту тишину. Я, наконец, немного успокаиваюсь и аккуратно дрожащими руками кладу его на землю. Провожу рукой по его небольшой щетине, которая раньше так приятно щекотала мою шею или щеку, затем пальчиком нежно каюсь кровавых губ и этим же пальцем провожу по своим губам, словно чувствуя вкус его губ. Последний поцелуй был слишком сладкий, слишком страстный, слишком причиняющий боль, слишком кровавый. Я не аккуратно стираю со щек слезы, что так и не перестали идти и, поджав губы, встают на ватные ноги. — Али, что зде... – слышу голос Зейн и поднимаю голову. Я вижу, как Зейн и Луи остановились, смотрят на безжизненное тело Эда, а затем они оба одновременно упали на колени, не отрывая от него взгляда. Я отвернулась, чтобы не смотреть на их слезы, пытаясь остановить свои, но они не хотели останавливаться. Нет. Душа плакала. Алисия подошла ко мне и без слов прижала меня к себе, дрожа. Я стала беззвучно плакать, уткнувшись ей в плечо. Слишком больно.... Слишком. Через несколько минут, я оторвалась от Али, грустно улыбаясь ей, и направила злой взгляд на Гарри, который стоял на том же место, что и раньше. Медленно я стала подходить к нему, прожигая в нем дыру. Каждый шаг мне давался с трудом, потому что казалось, что я вот-вот упаду. Ноги просто не хотели идти, но я пересилила себя. Наконец, подойдя к нему, я остановилась на расстояние около метра, вглядываясь в эти зеленые, когда-то любимые мною глаза. — Доволен? – грубо и холодно сказала я. Я чувствовал и удивленный взгляд на Гарри и остальных, что были за мною. — Ты же этого хотел, да? — Я... Тей... Нет, я.. Не... – заикался он, но я прервала его, крикнул. — Не называй меня "Тей", ты лишился этого права, когда из-за тебя, из-за твоего гребаново долга, я попала к этому чертову Найлу, - мой крик спугнул ворон, что сидели на кронах деревьев. — Что же ты не улыбаешься? Не веселишься? Ты же этого хотел? Хотел, чтобы он ушел с дороги, чтобы я стала свободной. Ну, что ж танцуй, мать твою. Ты убрал его с дороги, но заодно убрал и меня, потому что это... Не прощается. Никогда в жизни! — Тей, он же... – я услышала сзади себя бархатистый голос Зейна и почувствовала его руки на своих плечах, но я прервала и его, вновь крича. — Не выгораживай его! Зачем, Гарри? Зачем ты взял с собой МОИХ друзей? Ты побоялся придти сюда один? — Нет... Они сами за... — Shut up! Не сваливай все на них! У тебя должна была быть своя голова на плечах, но видимо у тебя ее не оказалось. Так что, я знать тебя не желаю, Гарри. Я даже подумать не могла, что бывший лучший друг сделать так больно. Я помотала головой и поджала губы, сдерживая слезы. Я видела, как глаза Гарри заслезились, видела, как они блестели, но сейчас мне стали отвратительны эти зеленые глаза. Развернувшись, Гарри побежал из парка, а чуть не упала на колени, но Зейн вовремя подхватил меня, прижимая к себе. *** День похорон был самым тяжелым днем в моей жизни. Это было не выносимо смотреть, как родители Эда плачут, поэтому я отвела взгляд в сторону. На кладбище не было школы, потому что мы посчитали, что не надо такое количество народу, Были только его родители, я, Алисия и Зейн с Луи. Спросите, где же его родственники? Все его родственники живут в другом городе, а сюда приехали только родители. Я подняла взгляд на гроб и увидела, как отец Эда сжал его руку, положив голову на них, и плакал. Прикрыв рот тыльной стороной ладони, я вновь опустила взгляд вниз. Видеть, как плачет сильный человек – невыносимо. А чувствовать вину, что из-за меня он потерял любимого сына еще невыносимее. Если бы я могла, я бы убежала с кладбища лишь бы не видеть их красные глаза, но я ... не могла. Когда подошла моя очередь, я чертыхнулась, но затем все же подошла к нему. И вновь это бледное лицо, рыжие волосы и улыбка на губах. Я улыбаюсь, сквозь слез и так же тихо, как Эд, в последний раз пропеваю строчки его последней песни.

And I think you hate the smell of smoke, И я думаю, ты ненавидишь запах дыма You always try and get me to stop Ты всегда пытаешь остановить меня You drink as much as me, and I get drunk a lot Ты пьешь столько же, как и я, а я пью много So I take you to the beach and walk along the sand Потом я беру тебя на пляж и идем по песку And I’ll make you a heart pendant И я сделаю тебе кулон в виде сердца with a pebble held in my hand Держа в руке гальку And I’ll carve it like a necklace so the heart falls И я подвешу этот кулон на веревочку Where your chest is Так что это сердце опускается на твою грудь And now a piece of me is a piece of the beach И теперь часть меня – это часть пляжа And it falls just where it needs to be И оно ложится там, где и должно быть And rests peacefully so you just need to breathe to feel И мирно покоится, так что тебе просто нужно дышать, чтобы почувствовать My heart against yours now Что мое сердце теперь рядом с твоим.

Я поцелую свои пальцы, а затем аккуратно дотрагиваюсь до его холодных губ. Отхожу. Гроб закрывают, и медленно опускают в яму, закапывая землей. Я дотрагиваюсь до кулончика в виде сердца, что висит у меня на шее, касаясь груди, и сжимаю его. Закрываю глаза и слабо-слабо улыбаюсь. Плевать, что его закапывают. Его сердце со мною навсегда, кто бы что не говорил.