«Если небо молчит»

Каждый день — чудо. А ведь так и есть, если принять во внимание, каким огромным и насыщенным может стать любое мгновение нашего хрупкого существования.

***

Илья сонно открыл глаза и хотел было потянуться, но не смог — поперёк груди его держали чьи-то руки. Парень зажмурился и вспомнил события прошлого вечера. Да, было «весело». Неожиданно его осенило — он же поспал! Муромов аккуратно, так чтобы не потревожить Фила, расцепил замок из чужих рук и выскользнул из-под тёплого одеяла, наконец опуская взгляд на часы: восемь утра ровно. Рыжик никогда так рано не вставал по собственному желанию. Удивительно. Он лишь хмыкнул и двинулся к выходу из комнаты, но прямо в дверях ему блокировали все движения, прижав к чужому горячему телу, как бы обнимая. — Черных, мать твою! Отпусти! — Илья вскрикнул от неожиданности и начал брыкаться. — И тебе доброго, Илюх, — раздался над ухом слащавый голос, — Ты чего так рано вскочил, я ещё поспать хочу. — Ну и спи себе, Черных, а при чём тут я? — недовольно пробубнил Муромов и перестал брыкаться, что очень зря, потому что его подхватили на руки, заставляя плотно прижаться к Филу и обхватить его шею, сжимая в кулаках ткань футболки, — Твою мать! Блять! Черных, сука, отпусти меня немедленно! — Ты боишься высоты? — удивлённо вскинул брови Фил и коварно улыбнулся, начиная трясти и подкидывать Илью. — Остановись, мать твою за ногу! Блять! Пусти! Сука! Идиота кусок, тварь, скотина! — Илья начал брыкаться, стараясь вырваться. — Ох, чёрт, — Фил резко повалился на кровать, аккуратно придерживая рыжика, — Илюш, я конечно всё понимаю, но по рёбрам-то за что? — грустно простонал Черных, наконец отпуская Илью, который быстро оправился и сел на постели. — И по делом тебе! — фыркнул последний, складывая руки на груди, но заметив как Фил корчится, немного обеспокоенно спрашивает, — Сильно больно? Извини? — блондин резко меняется в лице и притягивает Илью к себе, затаскивая под одеяло. — Ничего! Это стоило того, чтобы вернуть тебя в кровать, — довольно улыбается Фил. Блондин сильнее прижимает к себе Илью и кладёт свою голову ему на плечо. Муромов же старается отстраниться от парня и вырваться из железной хватки. Ему нравится абсолютно всё, он бы даже сказал, что ему приятно, но вот только зачем это Филу? — Черных, что ты делаешь? — Я? Хочу спать, — уже сонно бурчит Черных в ухо Илье. — Так, ладно, но скажи мне на милость… При чём тут я? — Муромов недовольно кричит Филу в ухо и опять старается выбраться. — Понимаешь, Илюш, ты только не злись, я уже недели три как не сплю, а тут, с тобой под боком, уснул. И понимаешь, я ещё не выспался, поэтому давай ещё полежи, пожалуйста. Я тебе потом… Ммм… Пачку подгоню! Илья что-то пробормотал недовольным тоном и начал устраиваться, копошиться. Неожиданно, Фил разворачивает его к себе лицом, прижимает, обнимает, старается пригреться. Муромов потерял дар речи от такой наглости, но культурно промолчал, лишь недовольно закатил глаза и пристроил голову на груди и блондина. Последний лишь усмехнулся на это, зарываясь носом в его кудри и вдыхая приятный запах Ильи.

***

… — Черных, скажи, тебе обязательно всегда быть таким придурком? — Илья недовольно сморщился глядя в потолок, а рядом с ним копошился Фил. — А тебе обязательно быть надоедающим ботаником? В конце концов, если не позволять себе иногда побыть придурком, жизнь лишается доброй половины удовольствий, — весело отозвался блондин наконец замирая на месте и тоже не двигаясь. — Знаешь, ты ошибаешься, когда говоришь, что я надоедливый ботаник, ведь ты и все остальные знаете меня лишь на столько, насколько я этого позволяю, — Илья грустно усмехнулся и прикрыл глаза. — Так давай, удиви меня, раскрой секреты, — Фил улыбнулся и толкнул рядом лежащего. — Ты не мой друг и… — Насколько я знаю — у тебя нет друзей от слова совсем, поэтому не упирайся и позволь мне попытаться стать тебе другом, ты нуждаешься в этом, — Черных резко перебил его, на полном серьёзе говоря все эти слова. — Нет! Мне и одному хорошо. И тебе это не надо, ты делаешь ради прикола, чтобы посмеяться, — Илья нахмурился и плотно закрыл глаза, чувствуя рядом шевеление. — Слушай сюда, — Муромов резко открыл глаза, сжимаясь от страха, потому что над ним нависал блондин, поставив руки по обе стороны от его головы, — Я может быть и тупой, но в людях разбираюсь, этого не отнять. И делаю я это не «ради прикола», а потому что вижу тебя на сквозь, к тому же сам таким был. Держать всё в себе вредно — это плохо кончится, — Фил резко отстранился и улёгся на свою половинку кровати, — Поэтому советую тебе принять руку помощи сейчас, потом я откажусь. Соглашайся пока я добрый. Тебе нужны друзья…

***

Они опять заснули, опять в обнимку. Вместе.