«Если небо молчит»

Если ты куришь - значит ты признаёшься в собственной слабости и ничтожности.

***

Фил лежал на кровати и бессмысленно смотрел в потолок, такой серый и пустой, прямо как его жизнь. Что же он такого сотворил в прошлой жизни, чтобы так платиться в этой? Он правда не понимал, а хотелось бы. Черных судорожно выдохнул и устало протянул руку к мобильнику — семь утра, через час в школу. Парень закрыл глаза, сделал вдох, выдох, открыл глаза и тяжело поднялся с постели. Надо привести себя в порядок. Он идёт в ванную, достаёт тоналку и аптечку, на секунду задерживает взгляд на своём отражении. Какой же он жалкий. По его глазам можно всё прочитать и выставить на показ, такие грустные и разбитые, стеклянные. Блондин вздыхает, опирается на раковину разбитыми руками, зажмуривается на пару секунд и вот, буквально через мгновение, с отражения на него смотрят наглые и насмешливые глаза, только всё такие же стеклянные. Ну, уже лучше. Парень кривится в ухмылке и принимается за обработку: протереть перекисью, замазать тональным кремом все синяки, раны, мешки под глазами и над ними. Работы много, но за час он управится. Руки не трогает, потому что не хочет, пусть Илья видит, до чего довёл его. Ведь придя, он выпил чуть ли не бутылку вина и стёр остатки кожи кистей о стены балкона, выкурил три пачки сигарет — настолько ему плохо. Только вот ничто не помогло, всё осталось на местах. Филипп оставил последний штрих тональника и поднял взгляд на зеркало: с гладкой, блестящей бездны на него смотрел обычный человек, без синяков, гематом и ссадин, без кругов вокруг глаз. Ухмылка. А ведь сорок минут назад он был похож на ходячего мертвеца. Хотя он и есть мертвец. Ходячий мертвец. Боль поселилась в его душе, она не смотря на то, что парень и так полуживой, я бы даже сказал, что он уже мёртвый. Боли плевать. Боль как паразит - высасывает последние жизненные силы, тащит на дно. И даже если тебе покажется, что ты уже умер, то боль не уйдёт. Продолжит жить в твоей пустой кожаной оболочке. Фил вздохнул и направился в комнату, где через силу снял с себя футболку, замотал эластичными бинтами все болящие части тела и скрыл всё это под серой толстовкой. Как обычно. Рутина. Парень скинул со стола какие-то учебники в портфель и, обувшись, выдвинулся в школу. Выйдя из подъезда, он достал совсем новую пачку сигарет и закурил.

***

Илья вздохнул и перевернулся на другой бок. Он даже не пытался заснуть этим утром — слишком много всего, мозг не воспринимает, пытается раскопать правду и разложить всё по полочкам. На данный момент, мысли о Филе были тяжёлым камнем на его шее, он идёт с ним ко дну, но он любит этот камень и жить без него не сможет, хотя верёвку сам надрезал и эта тяжесть вот-вот рухнет в небытие и Илья не сможет доплыть до него. Может потерять. На данный момент, это — самый большой страх, кошмар. Муромов скулит и встаёт с кровати, смотрит на часы — без двадцати минут восемь утра, скоро в школу, нужно привести себя в порядок. Он бездумно двигается в ванную, достаёт тональник и на автомате маскирует все свои изъяны: веснушки, круги под глазами, синяк. Заканчивает это действо тяжким вздохом. Самое главное сейчас — это навести порядок у себя в душе и наладить отношения с Филом, что маловероятно. Шанс того, что Черных просто заговорит с ним, равен одному проценту из миллиона, то есть - нулю. Печально. Рыжик усмехается и идёт переодеваться, потом медленно собирает рюкзак и идёт в коридор, где, надев кроссовки, достаёт куртку Филиппа и идёт в школу в ней. Пусть его засмеют, если узнают чья это куртка, но это того стоит — показать блондину, что он что-то значит для Ильи. Он не торопясь достаёт пачку и из неё одну сигарету, разминает пальцами, чтобы туго набитый табак курился легче, подносит её к носу, вдыхает терпкий аромат, обхватывает фильтр губами и, наконец, закуривает. Прикрыв глаза, он смакует ядовитый дым, проникающий в его тело с каждой новой затяжкой и вот, когда почти ничего не осталось, дым становится обжигающим и приходит понимание того, что пора бы уже заканчивать. Он делает последнюю затяжку, смотрит на красный огонек и гасит. Неважно как: в пепельнице, о край урны или подошву туфель — он просто кончает с этим без всякого удовольствия. Все же самый кайф в процессе, а не в завершении. А потом приходит оно — удовлетворение. Ты чувствуешь, как никотин расползается по крови, кружит голову, расслабляет тело. И все о чем ты будешь думать, спустя пару часов, так это о новой сигарете, лежащей в твоей пачке. Этот день явно будет сложным и долгим, поэтому эти сигареты ещё пригодятся.