Япвбп

Я очнулась от стонов. Кому-то больно?! Мое альтруистское и доброе сердце заболело, и я вскочила, оглядываясь. Я лежала на большой кровати, одетая в мужскую, но маленькую, видимо, Чуи, пижаму. Надо мной надругались?! Я быстро проверила девственность, потом вспомнила, что у меня ее нет лет с 11, и сразу успокоилась. Стоны продолжались, поэтому я взяла аптечку и встала с кровати. Звуки донослись из соседней комнаты. - Ммм, Пуля-сан... О даааа... Оооооааааамммм... Пуля-сан, я вас люблю! - простонал, затем проорал приятный мужской голос, от которого мои ножки сами собой подкосились. Кажется, мужчине было очень больно, поэтому я выбила дверь ногой, спеша на помощь. Увиденное меня поразило настолько, что я застыла в дверном проеме, тупо пялясь на происходящее в комнате. Дазай, чистый и одетый, сидел за столом, а Пуля стояла за ним и расчесывала его сроду нечесанные волосы приятного каштанового оттенка. Бывший член Портовой Мафии стонал и орал как грязная шлюха, что услаждало мой музыкальный слух и заставляло коленки дрожать. - Пуля-сан, прошу вас, задушите меня... - Пуляй неканон, - резонно заметила Пуля, в последний раз провела расческой по густым волнистым волосам и отстранилась, критически разглядывая результат. Оставшись довольной, она наконец подняла взгляд и увидела меня. - Я научилась расчесывать волосы. - Абалдеть, подруга, ну ты, конечно, жесткая, - искренне поздравила я Пулю, у которой были все задатки парикмахера. - А Чую никто не видел? Дазай молча показал вниз и я, как в фильме "Неидеальный мужчина" с Егором Кридом, наклонилась и заглянула под стол. Увидела, как ни странно, я не Чую, а чью-то голую задницу, затем недоуменно посмотрела на Дазая. - Че он там делает? Волосы на жопе белые, это не Чуя. - А? Правда? - Дазай задумался, затем широко улыбнулся. - Так даже лучше! Ацуши-кун, твои навыки явно улучшились. Тренировался? Из-под стола послышалось неразборчивое мычание, а Дазай блаженно прикрыл глаза: - Люблю я сироток... Откровенный разговор прервал агрессивный стук в дверь. Дазай разочарованно вздохнул, вытащил Ацуши из-под стола, растрепал его седые волосы и поправил свои штаны. - Кто-нибудь откроет? Пуля тяжело вздохнула и пошла в коридор, а я - за ней. В дверь продолжали долбить с огромной силой, так что Пуля широко распахнула ее и уперла руки в бока. - Какого дьявола ты здесь шумишь?! В дом ввалился высокий светловолосый парень с козлиной бородкой. Он попытался дать Пуле по ебалу, но та увернулась и поставила дорогому гостю подножку, от чего тот растянулся на полу, выпятив сексуальный зад. - Дзе были, што бачыли? - поинтересовалась Пуля, с отвращением смотря на накачанный орех нарушителя спокойствия. Парень валялся недолго, встал и посмотрел на мою подружаню с высоты своих 183 см. - Меня зовут Миза Камикото. И я - твой заклятый враг. Пуля, как человек вежливый, протянула парню руку, и тот ответил сердечным рукопожатием. - А я Пуля. Тоже твой заклятый враг, получается. - Приятно познакомиться, - Камикото вежливо улыбнулся, затем сморщил нос и вытер руку об штаны. - Я чувствую запах пули... Пуля на всякий случай принюхалась, но ничего странного не почувствовала, поэтому решила дать обидчику по ебалу за вранье. В следующую же секунду Камикото согнулся прямо передо мной, открывая замечательный вид на свои прелести. Я, как человек гетеросексуальный, не упустила возможности пощупать услужливо подставленную филейную часть. Камикото пошло улыбнулся, одарил меня многообещающим взглядом и повернулся к Пуле. - Я тебя ненавижу. - Взаимно. Повисла пауза, в течение которой две пары зеленых японских глаз смотрели друг на друга со всем существующим презрением и ненавистью. Тишину прервал щелчок фотоаппарата, и мы втроем повернулись на звук. В углу сидела Диана Рей, смотря на противостояние двух чистокровных япошек с нежной улыбкой. - Ну это канон. Я была с ней полностью согласна. Ведь бьет - значит любит. Это всем известная истина. - Какой канон, вы ебу дали?! - справедливо возмутился Камикото, наступая на Диану Рэй. Та нисколько не испугалась, а просто выразила мысли всех присутствующих вслух. - Бьет - значит любит. Камикото как будто прозрел. Он остановился, пораженный этими простыми словами, и повернулся к Пуле. - Пуля, я люблю тебя. - И я тебя, Камикото. Япошки побежали друг к другу, готовясь слиться в страстном поцелуе, как сей волшебный момент прервала увесистая книга, которая прилетела Камикото в лицо, и тот упал бездыханным. На месте действия материализовалась гномиха, таща в руках еще один такой же томик и выглядя максимально злой. - Опять со шлюхами своими общаешься, а, Миза?! Ну я тебе покажу! - женщина-карлик взвалила огромного парня на плечо и исчезла так же стремительно, как и появилась. Пуля осталась смотреть ей вслед. - Тупые, блять, мужики. - Й-я т-тупой? - послышался из проема двери тонкий голос Ацуши, и тот разразился рыданиями. - Дед из приюта мне то же самое говорил! - Ацуши, - Пуля подошла к малышу и растрепала его волосы. - У тебя нет яиц, ты не мужик. - П-правда? - слезы на лице Ацуши мгновенно высохли, и тот широко улыбнулся. - Какое счастье! - Знаешь, Ацуши... - во взгляде Пули появился нездоровый огонек. - Кажется,карантин на тебя плохо влияет и пришло время сменить прическу. - Всю жизнь мечтаю... Дазай-сан говорит, что если отрежу коротко, он не будет меня ебать... Пуля зловеще улыбнулась, потому что в ней проснулась Венера в скорпионе, и потащила малыша в ванную, злобно хохоча. Эмпатичный Ацуши проникся ее настроением и тоже захохотал. Парочка заперлась в ванной, а я пошла искать Чую. Так как Дазай был занят подвешиванием к люстре веревки, я решила поискать своего биаса сама. Где обычно водятся гномы? Правильно, в подземельях. Туда я и направилась. Подходя к очередной двери в подвале, я поЧуяла что-то неладное. Какое-то шестое чувство. Но это меня не остановило, так что я без стука вломилась в запертую дверь. - Дазай такое чмооооо... - О даааа... Парней было двое. Мой биас пристроился сзади какой-то черной вешалки и засовывал свою сосиску в его тесто. Судя по звукам, обоим парням было очень приятно. - О даааа, Дазай, я твоя тряпка, ты мой ботинок... - громко простонал костлявый парень с черными волосами и упал на живот, тяжело дыша. - В ночь, когда ты ушел, я открыл бутылку дорогууууущего вина, - прорычал Чуя, кончая. Я с интересом наблюдала за совокуплением и даже начала делать пометки в свой блокнот. Я настолько увлеклась, что даже не заметила, как надо мной, возвышаясь на два сантиметра, навис Чуя. - Ты че делаешь, дура? - с акцентом белорусского быдла вопросило рыжее божество, прижав меня к стене. Блокнотик выпал из моих пальцев, и второй парень поднял его и начал читать. - "Нездоровая увлеченность Дазай-саном"... "Мазохизм"... "Желание быть втоптанным в грязь"... Парень прочитал это своим хриплым сексуальным голосом и разорался. - Да, и че?! Да ты кто такая вообще?! Я! Всего лишь! Хочу! Услышать! Одно! Слово! От одного! Человека! Неужели я многого прошу?! - Тихо, тряпка, - грубо осадил парня, в котором я узнала Акутагаву, Чуя. Парень послушно заткнулся, дрожа от злости. - А про меня что? - "Нездоровая увлеченность Дазай-саном"... - Че блять?! - Чуя посмотрел на меня взглядом, полным ненависти. - Да я бы его голыми руками убил! Какая нахуй увлеченность?! Я открыл бутылку 89-го года, когда он ушел! Я не люблю, когда на меня кричат, так что отвесила рыжему пощечину, чтобы он заткнулся. Чуя приподнял тонкую бровь. - Мне вас шкада. Угроза была столь сильной, что мои коленки задрожали, и перед глазами начали проноситься флэшбеки из несчастного детства. Математичка... На глазах непроизвольно выступили слезы, и Чуя заметно растерялся. - Ну ты чего... Я же несерьезно. От начавшей переполнять меня после этих слов любви я хотела пиздануть Чуе по ебалу. Я широко улыбнулась, подалась вперед и...