Дьявол в моëм классе

Тот день я запомнила на долгие годы, это был один из роковых дней в моей жизни. Я осознала, как хрупка человеческая жизнь. Как наши решения зависит от правильного выбора. Стоит однажды ошибиться, и больше ничего не вернуть назад. Придя в это школу, я всего лишь хотела стать частью корейской школьной системы. Работать как один механизм, понимаете? Но видимо я не тот винтик и не для этого устройства. 17 марта, 2013 год Прошла неделя, с того момента как нашли труп девушки. Первые два дня город охватывала паника. Люди боялись выпускать своих детей на улицу, беспокоились, когда они задерживались в школе, и встречали их, когда они поздно возвращались. Но вскоре люди будто забыли, что произошло. Все начали снова жить как прежде, словно ничего и не произошло.

***

Подняв свою руку к небу, я смотрела сквозь пальцы на лучи солнца, они щипали мне глаза, но я не могла оторваться. Это странное чувство, когда ты просто смотришь вверх и тебе становится тепло. Ещё немного и тебе кажется, что вот-вот ты коснешься облаков, твоя рука пройдёт сквозь небесный свод. Но это не происходит. В то утро солнце светило по-особенному ярко. Но теперь я ненавижу то яркое солнце, что тогда так приятно щипало мои глаза. — Что ты так разглядываешь? — я услышала чей-то голос позади себя. Он смотрел на небо через мои пальцы, после чего я опустила свою руку. — Не знаю, — помню как мой голос дрогнул, потому что я не слышала как он подошёл ко мне за спину, — я просто думала, и яркое солнце и облака виде кролика покорили моё сердце. Солнце такое яркое, от этого они кажутся счастливыми облачными крохами. — А твой корейский стал лучше, теперь ты говоришь увереннее, — я повернулась на голос и увидела черные как смоль волосы и женственные черты парня. — Джинён, Пак Джинён, — тихо произнесла. Парень начал звонко смеяться, а после на его лице появилась яркая улыбка. — Да, это я, — он слегка щелкнул пальцем по моему носу. — Но куда ты пропал, когда провожал меня в класс, в тот первый день, когда мы с тобой встретились, — я ненадолго замолчала, — ты оставил меня у класса и сказал, что скоро придёшь, но ты пропал. Парень задумался и погрузился в свои мысли, но на его лице снова появилась улыбка. — Я и правда хотел вернуться, но по дороге меня поймал учитель, — он взял меня за ухо и слегка потянул его, — он именно так затащил меня в класс, — он нежно отпустил моё ухо, — и вообще, ты можешь опоздать, если сейчас не поспешишь. Что за глупая привычка стоять у ворот школы и не заходить туда? — он слегка постучал по часам на своих руках. — И правда, — я посмотрела на его часы, но стрелки стояли. — Ты идёшь? — Не сегодня, у меня другое задание, — он потрепал мои волосы и направился в противоположную сторону.

***

В тот день в классе было так светло. На большой перемене многие как обычно пошли обедать. Класс был полупустой, я лежала головой на парте и смотрела на входящих и выходящих учеников. Всё же какие же все разные: у каждого были свои проблемы и своя жизнь, кто-то улыбался и показывал свои новые видео, кому-то было комфортно быть в одиночестве, а кто-то беспрерывно уплетал булочки с бобовой пастой, запивая их клубничным молоком. — Джексон, куда в тебя столько лезет? Это уже пятая, — я тихо пробубнила под нос, — и к тому же ты не набираешь вес, хотя их уплетаешь каждый день. — Тайяки, твоя мама волшебница, она делает прекрасные тайяки, и тебя это тоже касается, — я тяжело вздознула и отвернулась от парня, а на лице появилась легкая улыбка, — я сам не понимаю дикий голод, я просто не могу наесться. В этот момент в класс зашла, держась за дверь, девушка. Она была маленькая и худенькая, посмотрев вниз, я увидела на её ноге аппарат Елизарова. Но несмотря на всё это на её лице сияла невинная детская улыбка, а два передних зуба делали её похожим на милого кролика. — Джексон, а кто это? — Это наша староста, Им Наён, — прожевав булочку, он продолжил, — она была на лечении, видимо, сейчас вернулась. Наш разговор прервал резкий шум. Наён не удержав равновесие начала падать и парень, что был позади неё, поймал её. — Ты в порядке? — он аккуратно приподнял её слегка придерживая. — Да, всё хор… Наён не успела договорить, как парень резко полетел вперёд. — Сука, я говорил тебе не прикасайся к моей сестре, говорил? — Он снова пнул его — Джебом, пожалуйста, не надо, — девушка попыталась остановить своего брата держа его за руку, — Ёнджэ лишь хотел помочь. — Он уже достаточно помог, — он слегка оттолкнул сестру и сел рядом с лежащим парнем. И сжав руку на его волосах потянул его за волосы, приподняв его голову, — я тебя предупреждал, — он потянул его за волосы к ведру и окунул его воду, затем снова. — Джебом, пожалуйста, не надо! — девушка прихрамывая подошла к парню и пыталась остановить своего брата, — я тебя прошу, — она взяла его за руку, но он снова окунул Ёнджэ в воду и отпустил его. Парень, отряхнувшись от воды, сел за парту, но как только он сел, Джебом разорвал пакет с мукой над головой парня. — Утопись, сука, — после чего со всей силы ударил парня головой о парту. В классе стояла гробовая тишина, и лишь изредка слышались смешки. Я не знала, как себя вести в этой ситуации, стоит ли что-то сделать? Парень, что сидел позади нас с Джексоном, был весь мокрый и в муке. Я боялась в тот момент даже обернуться, чтобы посмотреть на него. Но реакция остальных пугала меня ещё больше. На весь класс заскрипел пол, когда парень отодвинул стул и вышел из класса. В тот же момент класс залился хохотом. А на глазах Наён выступили слёзы, она старалась их сдерживать, но у неё не получалось от слова совсем. Я хотела спросить Джексона, что сейчас произошло и за что. Но он что-то быстро чертил в своей тетради и не обращал никакого внимания на происходящее. Меня пугало его безразличие. — Ёнджэ, хороший парень, когда-то мы дружили, — не отрываясь от своего занятия произнёс Джексон, — не могу понять, в какой момент наши пути так сильно разошлись, — его рука дрогнула, и он отложил свой карандаш. Выйдя тихо из-за парты, я направилась по мокрым следам. Они были вдоль стены, а на стене красовались мокрые следы от его рук. Следы обрывались возле мужского туалета. Стоит ли мне сейчас войти туда? Дрожащий рукой я толкнула дверь, и она со скрипом открылась, но парень не обратил никакого внимания на меня. Он сидел на полу возле раковины и смотрел в пол, сжимая свои кулаки, из его носа текла кровь. У него был такой пустой взгляд, и я раздумывала, правильно ли я поступаю, тревожа его. На пару секунд меня сковал ужас, я не знала, что делать, и просто глупо смотрела на парня. — Чего тебе? — он презрительно обернулся в мою сторону, — тоже решила поглумиться надо мной? Давай, валяй! Не ты первая, не ты последняя… — он поднялся на ноги и посмотрел в мои глаза с такой злобой, что по моему телу пробежала дрожь, — Что молчишь? Нечего сказать? — его голос стал тише и он вытер кровь рукавом. — Я хотела узнать, всё ли с тобой в порядке, — я вытащила из кармана платок и протянула его парню. — А какое тебе дело, всё ли со мной в порядке? — он приблизился ко мне и взял платок в руки, — Засунь его себе в задницу, — он кинул мне его в лицо и прошёл мимо, — тоже мне, нашлась помощница. Я ещё пару минут стояла не двигаясь, боясь шевельнуться. Глупая, зачем ты ему сказала эту ерунду? Зачем? В голове было множество вопросов: «За что?», «Что он такого натворил?», «К чему это насилие?». Но, к сожалению, не на один из них я не знала ответа.

***

Ёнджэ так и не вернулся в класс. Куда он ушёл? Что с ним? Стоит ли сказать учителю, о том, что произошло? Или же он всё знает? С каждой минутой вопросов становилось всё больше, а найти ответ на них казалось невозможным. Все были спокойны как обычно. Всем было плевать на этого парня. Я злилась на себя в тот момент, потому что не предприняла никаких попыток помочь. Меня злило собственное бессилие, но что я могла сделать?

***

Уроки закончились. Класс потихоньку начал пустеть. Запутавшись в своих мыслях, я и не заметила, как все ушли. Я смотрела на солнце, которое медленно скрывалось за горизонтом, и небо окрасилось в багровый цвет. Кроваво красный закат. В тот день мне казалось, что солнце умирает. — Ночь будет холодная, — за моей спиной послышался чей-то голос, — тебе стоит поспешить домой, — обернувшись я увидела девушку, которая хромая подошла к парте Ёнджэ. Это была Наён. — Х-Хорошо, — Я не могла отвести от неё взгляд. Её красные заплаканные глаза смотрели на тот же закат, что и я. — Тебе не кажется, что солнце умирает? — тихо прошептала девушка и перевела взгляд на парту. Она читала надписи на парте парня, слегка проводила пальчиком по ним. На её глазах выступили слёзы, и, взяв тряпку, она начала отмывать её. — Почему же они не стираются? Ёнджэ не должен их увидеть, — она тихо шептала, а на её глазах всё сильнее выступали слёзы, а когда она зажмурила глаза, они как горошины упали на парту. Она усерднее начала тереть эти надписи. Заглянув за её плечо я увидела нацарапанные на парте слова: «Ублюдок», «Сдохни в муках, тварь», «Больной психопат!», «Убийца». Убийца? Мои руки задрожали, и я издала лёгкий вздох. Что это значит? Девушка обернулась на мой вздох, вытирая рукавом свои слёзы. В тот момент я осознала, как они с Ёнджэ похожи жестами, а порой даже мимикой. — Это не правда, — её голос начал дрожать, — Ёнджэ хороший человек, — она снова отвернулась, продолжая оттирать парту, — Ёнджэ не такой, он моё солнце, — тихо прошептала девушка, сжимая сильнее тряпку в руках. Я некоторое время молчала, не зная, что сказать. И лишь наблюдала за действиями девушки. Солнце? Вот оно что. Вопросов лишь стало больше, я тяжело вздохнула и, взглянув на парту, вспомнила, что видела похожую краску в подсобном помещение. — Я поищу что-нибудь в подсобном помещении, может, у них есть, чем можно оттереть эти надписи, — Наён молчала, будто и не слышала меня. Может, это и к лучшему. Медленным шагом я вышла из класса, пытаясь вспомнить, где именно я видела краску, неуверенно направилась на пятый этаж. В школе стояла гробовая тишина, но затем я услышала еле уловимую ухом игру на пианино. Направившись на звук, я дошла до музыкального класса. В щёлочке двери можно было увидеть, как кто-то играет на инструменте, виртуозно перебирая пальцами. Затем я увидела испачканный в муке пиджак, подняв выше взгляд, я увидела знакомые очертания. Это был Ёнджэ. Его лицо озаряла яркая улыбка. Он словно светился от счастья. — А он прекрасно играет, правда? — на ухо кто-то тихо шепнул. Я от неожиданности вздрогнула и обернулась. — Джексон! — я произнесла его имя довольно громко, и игра на пианино резко прекратилась. — Кто здесь? — парень обернулся осматривая помещение. — Да тихо ты, — он взял в рот свою булочку с бобовой пастой и прижал палец к моим губам, отводя за угол, — ну вот, теперь он перестал играть, и всё из-за тебя, Тайяки. — Ты первый меня испугал — мой голос стал тише и я посмотрела на парня. На его верхней губе было что-то белое, — что это? — пройдя пальцем по его верхней губе, я показала парню. — Мука, — он откусил булочку и убрал с моего пальца белый порошок. После чего развернулся и ушёл. Он не перестаёт меня удивлять.

***

Я принесла краску, должно подойти под цвет парты. Она улыбнулась впервые за всё время, что была здесь Наён аккуратно начала закрашивать все царапины на парте Ёнджэ. А после ещё аккуратно подправила несколько штрихов. — Сана, — она тихо произнесла после долгого молчания, — спасибо тебе, — она снова замолчала, — можно в благодарность я расскажу тебе одну маленькую историю, что произошло здесь год назад. — А, что случилось год назад? — на её лице появилось смятение, она колебалась, но в итоге продолжила. — Это была авария, — взгляд Наён упал на ногу, — жуткая авария. Мотоциклист сбил двух человек. Один скончался на месте, а второй чудом выжил. Никто не знает, почему тот мотоциклист в тот день сел за руль. Никто не знает, почему он именно в тот день поехал тем путём. Он был несовершеннолетним, без прав, но самое страшное, он был под кайфом. — она нежно поглаживала свою ногу, — мотоциклисту дали год общественных работ и отстранили от занятий на полгода. — она резко замолчала, — об этом случае гудел весь город. Ведь сын главы совета Пусана сбил двух людей, так ещё и под наркотиками. Один опрометчивый поступок и столько погубленных жизней. Его отца после этого попросили уйти в отставку, и сейчас их семья в долгах и в кредитах. Им пришлось выплатить компенсацию каждой семье за принесённый ущерб. Но жизнь человека не вернуть никакими деньгами, — Наён посмотрела в окно, в уголках её глаз, снова появились слёзы. — Тот мотоциклист не плохой человек. Он помогал семье выжившей девушки, стоял на коленях каждый раз перед домом родителей умершего человека и у больничной койки той, что осталась калекой, — она замолчала, на этот раз надолго, а в моей голове потихоньку складывался паззл, — он оплатил похороны, полностью оплатил лечение и каждый день приходил к ней. Каждый раз он провожает её до дома, медленно шагая за ней. И тоже самое происходит по дороге в школу. Он не разговаривает с ней, а лишь тихо идёт позади. И каждый раз беспокоится, когда она оступается или устаёт. И всё также стоит на коленях возле дома погибшей девушки. Его избивали, ругали, бросали в него камни, а затем смирились. — Она вздохнула и улыбнулась — А потом девушка полюбила всем сердцем того мотоциклиста, — опираясь о стул она еле встала и, хромая, пошла к двери, — никто не знает, что будет дальше с этими двумя, но я верю, что однажды они будут вместе. После её рассказа мои ладони вспотели. Сердце начало бешено стучать, и в глазах резко потемнело. — Извини, не могла бы ты помочь мне спуститься? — Наён неловко улыбнулась. — Да, конечно.

***

Выйдя из школы, впереди мы должны были пройти ещё одну лестницу. — Сана, давай, пожалуйста, передохнем, — по голосу было слышно, что ей неловко, — прости, пожалуйста, прости, что прошу о таком, но что-то колит мою правую ногу, — я аккуратно опустилась поправляя ей обувь. Поток моих мыслей перебил резкий грохот, он был глухой, словно упал мешок с цементом. Повернувшись в сторону звука, я увидела лишь глаза, которые смотрели на меня, и губы, которые очень тихо произнесли. — Спа-сите…- после чего парень перестал дышать, и его глаза закрылись. Дальше всё происходило как в тумане, жуткий гул забил мои уши, и лишь где-то слышался тихий голос Наён. — Ёнджэ! — она, хромая, направилась к нему, держась за перила, она спускалась к бездыханному телу парня, в итоге споткнувшись упала, но не сдаваясь, подползла к нему и коснулась его лица, — Ёнджэ, нет, нет, нет. Ты не можешь так умереть, не оставляй меня, прошу тебя, не оставляй меня. Ёнджэ, слышишь меня? Я люблю тебя и всегда любила, прошу, открой глаза, ну посмотри на меня. Всё не может так закончиться, я не могу потерять и тебя, Ёнджэ прошу тебя, Ёнджэ… Повсюду была кровь, где-то в далеке слышался голос Наён, а в ушах стоял тот грохот. Глухой грохот. А затем темнота.