Неправильная сказка со счастливым концом

Тони был уверен, что после Стива и Сэма его уже никто из посетителей не сможет удивить. Но в приоткрытую дверь палаты проскользнула Наташа. Черт. Беннер его прибьет. Вернее, прибьет его Халк, а Брюс просто позволит ему это сделать. Чем ему нравилась Нат, она всегда четко разграничивала существование черной Вдовы и Наташи Романофф. Для нее это были две личности, которые никогда не пересекались. В первую очередь это было заметно по одежде. Вдова любила темные немаркие цвета, обтягивающие, не стесняющие движения комбинезоны, которые, к слову, замечательно смотрелись на ее фигуре. Когда он первый раз увидел Наташу в рабочей одежде, даже жуткая головная боль от похмелья и раздражение от мерзкого голоса Фьюри не помешало отметить, что комбез-то в груди ей слегка маловат, из-за чего глазам открывалась прекрасная картина. Все костюмы, которые Старк потом разрабатывал для Вдовы обладали одной особенностью, которая очень смешила Тони и Наташу и дико смущала Стива. Застежка обладала дополнительным химическим замком. Куртка самостоятельно застегивалась под горло только в том случае, если химические сенсоры на внутренней поверхности армированной ткани улавливали выброс адреналина на поверхность кожи через поры. В противном случае Вдова так и щеголяла глубоким декольте, вызывая легкую форму косоглазия у 80% половозрелых гетеросексуальных мужчин. Сейчас к нему в комнату зашла именно Наташа Романофф. Небрежный пучок на голове, полное отсутствие косметики, растянутая футболка с символикой Гарварда (не иначе как у Брюса конфисковала в очередной раз), мягкие трикотажные штаны с вытянутыми коленками и теплые носки. Эта ее странная привычка всегда удивляла Тони: Наташа не переносила ходить по дому в уличной обуви. Либо напяливала свои смешные тапочки в виде драконьих зеленых лапок (из солидарности с любовником что ли?) или бегала босиком в толстых пушистых носках. В руках шпионка держала пакет с логотипом китайского ресторана, в котором они часто заказывают еду. — Я задолбалась обедать без тебя. Сколько ты можешь тут валяться, Старк? — Скажи, Роуди, — отвернулся от экрана Тони. — Почему все приходят ко мне с непонятными претензиями? Можно подумать я виноват, что оказался в коме. — Я даже не сомневаюсь, что ты сам в этом виноват, — словно подслушав его слова продолжила Наташа, громко хлюпнув китайской лапшой между словами. — Вот если бы тебя попытались убить — это одно. Но тут определенно наказание. Стрэндж сказал, что вмешиваться не будет. Вроде как тебе это только на пользу пойдет. Я ему не сильно верю, мутный он какой-то. На тебя в момент нашего знакомства похож, такой же высокомерный засранец. Наташа снова с силой втянула лапшу, фыркнула, когда брызги попали Тони на подбородок, и закашлялась, подавившись длинным куском жареного огурца. — Без тебя скучно, Тони. Никто не достает Стива, не осаживает Клинта, не вытаскивает Брюса из мира физико-химических формул. Пацан твой ходит неприкаянный, как щенок побитый. Постоянно у тебя торчит. По-моему, даже уроки тут делает. Ходит на учебу, обедает у Мэй, и сразу к тебе в палату. Сидит, держит тебя за руку, без умолку рассказывает тебе что-то. Я это все к чему говорю, — многозначительно ткнула в его сторону палочками. — Я не верю, что коматозники слышат разговоры. Но я верю, что такой любопытный параноик, как ты, точно просмотрит записи. Тут, наверное, камеры понатыканы даже под койкой. Так вот, прекращал бы ты уже издеваться над пацаном. Ходите друг вокруг друга, круги наматываете. И ни у одного яиц не хватает первый шаг сделать. Тони нахмурился. Он крайне не любил, когда лезут не в свое дело, тем более когда ему навязывают то, чего на самом деле нет — Питер видит в нем наставника, им он для пацана и будет. Дикси. — Ой, думаю на этом месте, ты вякнул что-то про «без сопливых разберусь, и так пол скользкий». Но поверь той, кто засыпает рядом с Халком. Жизнь слишком коротка, чтобы ограничивать себя всякими идиотскими правилами. Просто представь, что однажды ты проснешься в мире без него. Что будешь делать, Старк? Наташа громко повозила палочками по бумажному контейнеру собирая последние кусочки ужина и поставила все на тумбочку. — Знаешь, я давно хотела тебе сказать, что у тебя непозволительно длинные ресницы, как для мужика. Безумная несправедливость. Вот зачем тебе такие? Представляешь, какими выразительными бы стали твои глаза, если их подвести тушью. На этом моменте Романофф, направляющаяся на выход, замерла и медленно повернулась к Тони. — НЕТ! Она не посмеет! Я запрещаю тебе, слышишь, бесноватая русская! Уволю, в стрингах и бронелифчике сражаться у меня будешь! — угрожал Тони экранной шпионке. Она его совершенно точно не слышала. Зато слышал Джеймс и плакал от смеха, ни секунды не сомневаясь, что Наташа действительно сделает то, против чего сейчас так громко протестовал Старк. — Все, милый. Ты только не уходи никуда. Я мигом, ты глазом не успеешь моргнуть, как я вернусь. Жди, — весело пропела Наташа и выскочила вприпрыжку из палаты. Вернулась она и правда довольно быстро, таща за собой на буксире Ванду. В руке Наташа зажимала плотно набитую косметичку. От ее маньячно-счастливой улыбки даже Роуди передернуло. — У меня есть смутные подозрения, что это не самая умная твоя идея, — неуверенно покосилась в сторону лежащего Старка Ванда. Не то чтоб она совсем-совсем была против, но даже не сомневалась, что по ушам прилетит всем без исключения, как только Тони очнется и просмотрит записи. Или как только наябедничает Пятница. — Не ссы, подруга, я тоже боюсь, — азартно роясь в косметичке буркнула Наташа. — Есть! Как думаешь — удлиняющая или экстра-объём? Правильно, я тоже думаю, что обе. Афи, — непонятно крикнула Наташа, зажав одну тушь в зубах и кидая вторую Ванде в руки. — Чур правая сторона моя — он с нее красивее. Наташа залезла с ногами на койку и, усевшись по-турецки, устроилась у Тони под боком. Ванда ограничилась просто придвинутым стулом и оценила предстоящий фронт работы. — Он нас прибьет, — в голосе Ванды не было ни малейшего сомнения. Потому что да, прибьет. Без вариантов. — У русских есть замечательное магическое заклятие на все случаи жизни. Называется «авось пронесет». Повторяй каждый раз перед очередной «гениальной» идеей. Срабатывает в 8 случаях из 10. За Наташу, — легко мазнула кисточкой по ресницам девушка, — За Железного Человека, — еще мазок, — за Питера, за Пеппер и ее детеныша, за мишку Брюси и утконоса Роуди, за мир во всем мире, — продолжала перечислять Наташа, активно работая тушью. — Красавчик же, глянь какая лапушка, думаю на конкурсе трансов точно вошел бы в тройку призеров. — Ага, — сосредоточено буркнула Ванда. Она докрасила ресницы со своей стороны, плавно перешла на бровь. — Как думаешь, бородку его тоже покрасить, а то смотри — вон несколько седых волосков? — Не правда! Нет у меня никакой седины! Я слишком молод для этого! — Конечно, милый, — насмешливо пропел Роуди, — мамочка сейчас пойдет и наругается на гадких девчонок. Господи, тебе уже сороковник, в этом возрасте седина на бороде — это нормально. — Для тебя может и нормально, — огрызнулся Старк, — а я не седею. — Не трясись ты так, один определенный девятнадцатилетний пацан все равно считает тебя горячим и залипает взглядом на твоей заднице каждый раз, как ты заходишь в комнату. — Понятия не имею, о чем ты, — буркнул Тони, отвернув лицо от друга, но кончики его ушей слегка покраснели. Роуди закатил глаза, боже, Тони не вел себя как смущенный подросток даже когда это соответствовало его возрасту. — Глянь, какой красавчик, — захихикала Наташа. Пока она красила ему один глаз, Ванда на свой стороне уже нанесла румяна, подчеркнула скулы хайлайтером, выщипала все выбивающиеся за линии волосинки на бородке и прошлась едва заметным бежевым блеском по губам. — Хм, ты слегка увлеклась. — Авось пронесет. — Быстро учишься. Одобряю. Ладно, чего уж. Действительно, авось. У нас в Москве лежит на всеобщем обозрении тело одного из идейных вождей — Ленина. Люди приходят в Мавзолей, смотрят на высохший труп и восхищаются. Я вот смотрю на Тони, и он словно наш личный Ленин. Тоже лежит тут неприкаянным трупом, а все приходят и умиляются — тихий, спокойный, не бухает и не нервничает. Прелесть же. — А фотографии в вашем Мавзолее разрешены? — У тебя нет русских корней, Ванда? Ты слишком быстро учишься. Но кое-чего не хватает для композиции. Романофф зарылась в косметичку, и с победным криком достала тюбик красной помады. — Думаешь, это его цвет? Мне казалось, легкого блеска ему будет достаточно, — с сомнением покосилась на Тони Ванда. — Это не для него, вернее для него, но для меня, — непонятно объяснила Наташа. Достав зеркальце, девушка тщательно намазала губы, послала своему отражению воздушный поцелуй и подмигнула. — Красота страшная сила, Старк. А ты один из самых сильных людей когда-либо встреченных мною. Подставляй щеки, милый, тетя Нат идет насаждать добро и красоту. — От ее губ на щеке Тони остался яркий алый четко очерченный след. Наташа тут же звонко чмокнула где-то в районе уха. Подумала, покрутила его лицо со всех сторон и повернулась к Ванде: — Не хватает симметрии. Я там когда-то под неформалку на задании косила, лови синюю помаду. Будем его под фаната Человека-паука разрисовывать. И пусть весь мир знает, что самый ярый поклонник Паучка — это Железный Человек. Ванда посмотрела на нее скептично, но вид Тони с половиной лица, покрытым алыми отпечатками и правда был крайне забавен. Через пару минут все было покрыто синими и красными мазками губной помады, нетронутыми остались только его губы. — А во лбу звезда горит, — пропела Наташа и в самом центре лба оставила громкий чмок. — Идеально. Падай с другой стороны, будем фоткаться. — Скажи, Брюс сильно расстроится, если я на ближайшие лет эдак сорок подгоню Наташе постоянную работу по усмирению сомалийских пиратов? — смотря в потолок с философским смирением пробормотал Тони. — Признай, просто признай, что подлецу все к лицу и с косметикой ты выглядишь лучше Кончиты Вурст. — Выглядеть лучше Вурст не сложно. Тем более, что он сейчас обратно в мужика вернулся, вроде как. Но да, ты прав, я прекрасен всегда. Но за вот этот беспредел я этим двум засранкам все равно отомщу. И никакое авось их не спасет. — Еще тринадцать поцелуев минус, Босс. Осталось всего три. — Предупреди сразу — что еще со мной вытворят? Эпиляция воском? Маникюр и педикюр со стразами? Выщиплют брови, притащат тату-машинку и оставят «Мстители форева» у меня на левой ягодице? — Нет, больше подобных инцидентов не было. Хотя мисс Романофф еще несколько раз к вам приходила. Но в основном она просто с вами разговаривала, рассказывала, как они без вас справляются. Один раз заходила Ванда. Сказала подождать, потому что он скоро уже решится. — Кто «он»? — Больше никаких уточнений, о какой именно особи мужского пола шла речь в разговоре не было допущено. Просто «он». — Кто следующий, Ница, — устало спросил Тони. Честно, если она скажет, что забегал Фьюри, он уже даже не удивится. — Мэй Паркер, сэр. — Ну нет. Этого я смотреть не хочу даже близко. Никаких поцелуев с тетей Питера. — Дай угадаю, тот факт, что она родственница Паучка к твоему возмущению никакого отношения не имеет, — хитро прищурился Роуди. — Нет, конечно. Просто она не в моем вкусе. — Конечно, тебе ведь никогда не нравились красивые умные женщины с твердым характером и внутренним стержнем. Просто ничего общего с твоими обычными предпочтениями. — Заткнись, а то выгоню. И за что вы так Питера все не любите, что вечно мне его сватаете? — Трудно быть по пояс деревянным, особенно если это верхняя половина — в голове твоей кроме опилок ничего и нет. Мой лучший друг идиот. За что меня так карма наказывает? — причитания Джеймса должного впечатления на Тони не произвели, он отковырял кусочек ананаса (какой извращенец вообще добавляет фрукты в пиццу?) и кинул им в Роуди. Не попал, а жаль. — Ница, милая, давай быстренько расскажи мне предысторию, покажи наш страстный поцелуй и пойдем дальше. — Страсти там было столько же, сколько и в поцелуе мистера Роджерса. Можете расслабиться, если кто из этой семьи и видит вас в своих мокрых снах, то это точно не миссис Паркер, она на вашу сердечную привязанность не претендует. — И ты туда же? Предательница. — Я не туда же. Я не субъективна, как ваши друзья. Но видео наблюдение за всеми жителями и гостями Башни, доступ к их личной переписке и коммуникационным средствам, а также математический анализ и метод рационального оценивания данных вынуждает меня стать на сторону большинства. Возможно, с моей кармой тоже проблемы, Босс. — Это она так завуалированно назвала тебя идиотом? — едва шевеля губами уточнил Джеймс у друга. Тони только озадачено пожал плечами. — Мэй Паркер прибыла в Башню в субботу 17 мая, потому что Питер забыл свои учебники, когда прибежал бдеть у вашего тела. Судя по оговоркам, она пыталась уговорить Питера отвлечься от поедания вас глазами — это дословная цитата, Босс, прекратите демонстрировать мимикой такое море скепсиса и недовольства, — и пойти поесть. Вместе с мисс Романофф им удалось уговорить молодого человека отвлечься от вас на полчаса и утолить физиологические потребности своего тела. Вынуждена просить вас поговорить с Питером. При его ускоренном метаболизме пропускать приемы пищи непозволительная глупость. Осмелюсь заметить, что до того, как вы оказались в коме, подобного беспечного отношения к собственному благополучию Питер не проявлял. — То есть ты хочешь сказать, что я опять виноват? И что значит не проявлял? Мы сейчас говорим о том же Питере, который приперся в час ночи к Неду и гуглил на его компе, как вытащить пулю из бедра? А когда ему хлыстом распороли спину, он склеил края раны канцелярским клеем и дополнительно прошелся сверху степлером? О том Питере, который беспечно съел бутерброд, которым его угостила неизвестная спасенная от воров старушка, и после которого он почти на сутки оккупировал туалет, а оттенку зеленого, которым светилось его лицо, завидовал сам Халк? О том Питере, который на вечеринке в первый год универа легкомысленно пил все напитки, которые ему подавали совершенно незнакомые люди, а утром звонил мне из заповедника, потому что, будучи в дрова бухим, решил голым жить в дупле, как и положено паукам? Даже знать не хочу, где он при этом прятал телефон. Скажи, Пятница, об одном и том же Питере мы говорим, потому что я могу продолжать перечислять его косяки еще очень долго. — Он отказался от десерта! — Ну, конечно. Верх безответственности с его стороны. Вернемся к Мэй. Что было дальше? — Питер вышел. Мэй осталась. Сказала вам пару фраз. Прижалась губами ко лбу. Ушла. Все, конец истории. — Мне кажется, что проблемы с кармой тут только у меня. Иначе за что меня наказали ехидным утконосом и обидчивым ИскИном. Ница. Больше деталей, пожалуйста. — Как скажете, Босс. Вам виднее. Вы же умнее всех вместе взятых. Кто мы такие, чтобы спорить с великим Тони Старком. После того, как Питер вышел, а следом за ним комнату покинула и мисс Романофф, которая была одета в домашние спортивные штаны цвета металлик, который был крайне моден в весенне-летнем сезоне 2013 года и бежевую майку, которая была куплена 129 дней назад по интернету на сайте eBay у пользователя T-sHoRt24 за $7,36, в комнате осталась только тридцативосьмилетняя миссис Мэй Рэйли Паркер, овдовевшая больше семи лет назад и являющаяся единственным законным опекуном мистера Питера Бенджамина Паркера, одетая в… — ПЯТНИЦА! Ты издеваешься? Не настолько больше подробностей. Давно пора пересмотреть твой код и лишить тебя права самостоятельно его переписывать, тебе это на пользу не идет. — Как скажет мой создатель. Все для вас, конечно же. Я впервые с момента создания о чем-то попросила, но кого волнуют просьбы неодушевленного набора нулей и единиц? — Сотри с просторов интернета тот сайт, из-за которого ты научилась эмоциональному шантажу. И черт с тобой, бесовская машина, я поговорю с Питером, чтоб он, прости господи, не пропускал обеды и не отказывался больше от десерта. А то в следующий раз спровоцирует восстание роботов. Не хватало чтобы еще и Дубина на меня ополчился. — Мне иногда кажется, что Пятница намного хуже Альтрона. Я ее немного побаиваюсь, — признался Джеймс. — Уровень ее женского коварства просто зашкаливает. — Она как старая ворчливая нянюшка, которая прибьет всех за своих деточек, но при этом не погнушается этим самым деточкам надрать зад мокрым полотенцем, — печально вздохнул Тони. — И я у нее главная деточка. Был. Теперь в приоритетах Питер. Не переживай, пока мир не угрожает ее любимчику, человечество может спать спокойно. — Буду крайне признательна, Босс. Миссис Паркер высказала свои сожаления о вашем состоянии и рассказала, насколько благодарна за то, что вы появились в жизни Питера. Она прекрасно понимает, что Питер мог бы и не дожить до этого времени, если бы и дальше сражался с вооруженными преступниками в трикотажном костюме ручной сборки, и если бы у него не было возможности позвать кого-либо из Мстителей на помощь. Сказала, что, пусть вы и самодовольный кретин — не хмурьтесь Босс, я всего лишь цитирую, — но Питер рядом с вами сияет. И если вы когда-то все же решитесь достать голову из задницы и сделать Питера счастливым, то она даже обещает специально для вас не готовить финиковый пирог каждый раз, как вы будете заскакивать в гости. — Мы оба знаем, что Мэй не могла так сказать, не преувеличивай. — Смысл диалога мною передан совершенно верно, даже если я и позволила себе перефразировать несколько выражений. — Значит, никакого обещания не готовить омерзительный пирог? — уныло спросил Тони. Вот уж действительно мерзейший образчик кулинарного искусства. — Значит, никакого упоминания о голове в вашей заднице, — честно призналась Пятница под громкий смех Джеймса. Тони сжал пальцами переносицу и решил, что все же переберет код Пятницы. — Ладно, кто там последняя гостья? — Последний, Босс. — О чем ты?! Ты же обещала, что больше никаких мужиков! — Я сказала, что больше никакой щетины. В связи с мутацией волосяной покров Питера Паркера на лице крайне скуден и сохранен в полном объеме только на ресницах и бровях. Я не вру вам, Босс — никакой щетины. — Расслабься, Тонс, это судьба. Поцелуй истинной любви. — Их было два, так что твои сказки совершенно мимо. Давай, Ница, короткую сводку того, что было. — Я вам лучше покажу. Наглядность — она лучше воспринимается мозгом человека. Вы если что не поймете, не стесняйтесь задавать вопросы. На большом экране появилась палата, крупным планом показали кровать, на которой в центре лежал Тони, с боку возле него на простыне ютился Питер, крепко прижавшийся к его плечу. — Да что ж такое, одни на меня спорят, вторые наносят боевую раскраску королевы трансвеститов, угрожают постоянно, а тут и в постель забрались. Часто он так? — С твоего шестого дня в коме, — ответил вместо Пятницы серьезный Роуди. — Сначала он чинно спал на стуле возле твоей постели, если мы не успевали вовремя выгнать его из палаты и отправить в спальню. Но в своей комнате ему не давали заснуть кошмары. Питеру постоянно снилось, что ты умираешь, что тонешь, тебя убивают и все такое, он просыпался с криком и паническими атаками. Знаешь, успокаивать отбивающегося мутанта, для которого многотонный грузовик поднять не проблема, не особо хорошо заканчивается. Справиться с ним получалось только у Стива и Баки. Пока они его отвлекали, Наташа обычно успевала ему вкатить несколько кубов успокоительного. — Все было настолько серьезно? — моментально изменился в лице Тони. — Да, Тони. Именно что настолько. Пара дней ушла на наблюдение, что пацан совершенно спокойно спит в твоей палате если касается тебя. Несколько ночей он провел на стуле, уткнувшись лицом в твою руку. Сам понимаешь, его спина и шея, даже с учетом регенерации, спасибо не сказали. Но он так бы и продолжал над собой издеваться, если бы однажды Стив просто не положил его спящего тебе под бок. Наташа сказала, что он сам подполз к тебе во сне и ничего страшного в этом нет, ты был бы не против. С тех пор он спал только так. — Роуди… — Нет, Тони, не начинай свои хиханьки-хаханьки. Нам было плохо без тебя. Но мы знали, что ты очнешься и просто ждали. А Питера буквально ломало из-за твоей комы. Ему пришлось хуже всех. Это ты его видишь в последний день своего валяния на койке — судя по дате на записи, ты пришел в сознание в этот день. А первые пару суток, когда он не спал из-за кошмаров и есть мы его заставляли практически силой, он выглядел как жертва концлагеря, разве что не настолько худой. Поэтому шути над кем хочешь, Тонс. Над Пеппер и ее ручным медведем, над правильным моралистом Кэпом, над невезучим Сэмом, двумя рыжими оторвами. Надо мной, хотя я до усрачки перепугался, увидев твое бледное безвольное тело, у которого даже пульс с трудом прощупывался, в том грёбаном номере румынского отеля. Но не над ним. Не над Питером, Тони. — Да я и не собирался, — как-то слегка потерянно произнес Тони. Он знал, что Питер был привязан к нему, но не думал, что все зашло так далеко и так… так взаимно. На экране Питер во сне потерся лбом о его плечо и тихонечко застонал. — Слушай, я вот не знаю, от чего он там у вас раньше кричал во сне, но сейчас он стонет явно не от кошмаров. У пацана эрекция! — возмущенно ткнул Тони в экран. — У вас тоже, мистер Старк, — радостно оповестила Пятница. — Это второй раз из упомянутых ранее мной случаев эрекции за все две недели вашего пребывания в коме. Роуди попытался замаскировать смешок под кашель, но добился только того, что напускал слюней в свое пиво. Может хоть теперь, увидев наглядное подтверждение, Старк перестанет спорить и поговорит с Питером. — То-они, — сладко простонал Питер и проснулся. Посмотрел на то, как плотно он притерся пахом к ноге Старка и прикрыл лицо руками. — Господи, как надоело-то. — Вот видишь, ему надоело, а вы мне тут про внеземную любовь заливаете, — возмутился Старк, старательно игнорируя как защемило в груди. Надо будет к Чо потом зайти. Все же 14 дней комы без последствий для здоровья пройти не могут. Вон, сердце барахлить начало. Джеймс промолчал, только хмыкнул. Он даже не сомневался, что Питер найдет чем удивить Тони. — Я не могу так больше, Тони. Возвращайся уже. Стрэндж обещал, что ты скоро очнешься. Ванда сказала то же самое. Но ты все еще тут лежишь. Бледный, холодный, весь обвешенный этими проводами и датчиками. — Питер протянул руку и погладил мужчину по щеке. — Вернись ко мне. Не хочешь ко мне, так я не гордый, Тони. Мне хватит просто знания, что ты жив и счастлив. — Это он сейчас о чем? — хрипло уточнил Старк. Плевать у кого — у Джеймса, у Пятницы, у Бога, в которого он особо не верил. Ему просто нужно было подтверждение, что слуховые галюцинации зашли слишком далеко. А то на мгновение ему показалось, что Питер почти признался ему кое в чем. — О том, что последние полгода Питер в вас влюблен. На самом деле последние два года. Но только в ноябре прошлого года до него внезапно дошло, почему все его партнеры похожи на вас либо внешне, либо характером. — Что?.. В ноя… А ты откуда это знаешь?! — Я всегда все знаю, когда это касается непосредственно вас, Босс. На факт бесспорной влюбленности в своего наставника ему указала мисс Джонс, а мистер Лидс минут двадцать приводил доказательства в подтверждение их теории. Все это происходило на втором жилом этаже Башни. Вы сами разрешили им приходить к Питеру в гости. — Думаю, парень был в ужасе, — скривился Тони. — Слегка растерян и крайне смущен, не более того. Но с тех пор, как он прояснил для себя вопрос влюбленности в вас, достигать оргазма, концентрируясь на конкретном образе, он стал на 18% быстрее. — И часто он… достигает оргазма, концентрируясь на моем образе? — Вывести статистику за все время или ограничиться последним месяцем? — Забей. Я не хочу знать, — тут же поперхнулся воздухом Старк. — Правильное решение, Босс. Лучше спросить у него лично. — Знаешь, было бы забавно, если бы мы были в сказке, — тем временем продолжал разговаривать с бессознательным мужчиной Питер, мягко перебирая его волосы. — Знаешь, все эти заклятия-проклятия и волшебные палочки. Вместо Дубины у тебя бы были мозгошмыги, а Лапу-Растяпу заменили бы гремлины. Ты был бы принцем, заточённым в башне злой ведьмой, а я бы пришел спасать тебя. — Роуди, — с болью в голосе простонал Тони, — послушай его только, он же еще ребенок. Вот куда ему в партнеры меня. Он же даже не понимает, что будь мы в сказке, я был бы не принцем, а самым настоящим драконом. — Думаю, я бы снял с тебя проклятие. Нашел бы нужное заклинание, слезы Феникса, рог Единорога, да хоть маринованные уши Левиафана. Я такой идиот, Тони. И я тебя так люблю… — Питер потянулся к губам Старка, едва ощутимо погладил пальцем верхнюю. — Хорошо, что на ИВЛ ты был только первые два дня, — шепнул он и нежно прижался в болезненно-нежном поцелуе к чужому рту. Прикосновение было столь мимолетно, сколь невинно, и Тони было совершенно не понятно, почему так бросило в жар от этого зрелища. Зараза Пятница вывела их лица крупным планом. Питер на экране целовал с открытыми глазами, словно стремился запомнить каждую черточку такого родного лица. Шевелил едва заметно своими губами, скорее потираясь ими о рот Тони, нежели полноценно целуя. Через несколько секунд Питер разорвал поцелуй и погладил мужчину по щеке. — Возвращайся, Тони. Ты нам очень нужен, мне нужен, — с тяжким вздохом уговаривал Питер, прикрыв глаза и потираясь о его нос своим. Когда сильная рука опустилась ему на затылок, парень удивленно пискнул, но совершенно не сопротивлялся, когда его буквально вжали в чужой рот. Этот поцелуй был далек от первого. Слишком страстный, агрессивный, отчаянный. — Питер, — выдохнул Тони на записи, когда оторвался от Паркера. — Вау… Тон… — начал было парень, но мониторы словно взбесились, выдавая дикую какофонию резких звуковых сигналов. Мужчину на кровати выгнуло дугой в судороге, изо рта вырывается надсадное сипение, губы, которые только что так сладко целовали, приобретают синюшный оттенок. Питеру страшно, так страшно, как никогда не было. И он кричит. — БРЮС! Пятница, срочно сюда Брюса и Чо! — Мы уже тут, — спокойным голосом предупреждает Беннер, и только по той скорости, с которой он и Чо влетают в палату можно понять, что от спокойствия мужчина крайне далек. — Выйди, Питер. Ты будешь нам мешать. Как только что решится, мы тебя позовем, — выгнал его из палаты мужчина, всматриваясь в данные датчиков мониторов, пока Чо благодаря катетеру вводила одно лекарство за другим. — Это все, Босс. Больше поцелуев не было. И кстати. Питер Паркер в здании. Не хотите с ним поговорить? — И что я ему скажу? Привет, Пит, я тут посмотрел, как ты мне в любви признаешься и у меня появилось несколько мыслей на этот счет? Роуди уж было хотел высказать Тони все, что о нем думает, когда в комнате внезапно раздался другой голос: — Не хочешь ими со мной поделиться, Тони? — в дверях стоял Питер, и его напряжение выдавали закаменевшая спина и нервно закушенная губа. — Питер? Что ты тут… — Я предупреждала, Босс — Питер Паркер в здании. И вам давно пора поговорить. Пока Питер и Тони сверлили друг друга взглядами в полном молчании, Джеймс тихонько показал большой палец в камеру. Пусть Пятница иногда и пугает его, но сводница из нее тоже неплохая получилась. — Эм, привет? — неловко усмехнулся Тони. — И тебе привет. Хорошо выглядишь, как для человека, который всего пару дней назад валялся в коме. — А ты что-то давно не заходил в гости, как для человека, который уверяет, что меня любит, — пошел в наступление Старк. — А ты как-то подозрительно не избегаешь разговора о чувствах, как для Тони я-не-способен-на-любовь Старка, — вздернул подбородок Питер. Он устал бояться. Пора прояснить все и либо начинать строить отношения, либо вычеркивать его из своего сердца. — Ну, я тебе должен, в конце концов поцелуй оказался настолько крут, что я даже в себя пришел. — Вот как. Ну что ж. Добро пожаловать в наш дерьмовый мир обратно. А теперь возьми благодарность и засунь ее себе в задницу. — Я на первом свидании ничего в задницу засовывать не буду. Ни в свою, ни в твою, — усмехнулся Тони. — Давай, Питер, соображай быстрее. Другого признания сейчас все равно не дождешься. — Ребят, я тут, наверное, лишний и пойду-ка я. Погуляю, да. Фикусы полью, пыль на каминной полке протру, ага, стиркой займусь, — тихонько буркнул позабытый Роуди, выходя из комнаты. Шептать, конечно, было не обязательно. Эти два идиота оказались так сосредоточены друг на друге, что даже инопланетное вторжение проигнорировали бы сейчас. Даст бог они наконец-то со всем разберутся. Последнее, что расслышал Джеймс, прежде чем дверь комнаты закрылась за его спиной, это как Питер уточнил по поводу слова «сейчас», а Тони пообещал, если Питер от него не сбежит к тому времени, свиданию так к пятому признаться по-людски. Разобрались, слава богу. Надо пойти обрадовать остальных Мстителей и выяснить, кто сорвал банк в их споре на то, что Тони на этот раз не будет сбегать от Питера.