Спор

      Пустой школьный коридор давит на сознание тишиной и нависающими с двух сторон рядами металлических шкафчиков. Ноги прилипли к полу, и она не в силах пошевелить ни одним своим мускулом. Большая стрелка часов делает едва заметный шаг вперед, но звук удара отражается от стен и навязчивым колоколом звенит в ушах. Тревога подкрадывается со спины, захватывая горло костяными пальцами, слегка сжимая их в районе лимфоузлов. Напряжение растет в геометрической прогрессии, а из грудной клетки рвется крик ужаса, но рот как будто зашит шелковыми нитями.       Звонок с урока прорезает тишину, и школа взрывается миллионами голосов. Но все звуки доносятся приглушенно, как будто через толщу воды. Вокруг нее толпится народ, смеясь и показывая пальцами. Непонимание повисает немым вопросом. Почему все так странно? Почему все снова над ней смеются?       В конце коридора, который становится похожим на темный тоннель, она замечает свой единственный лучик света. Майкл стоит, убрав руки в карманы джинс. Его суровое лицо не выражает ни единой эмоции, но его глаза… Они наполнены липким отвратительным презрением.        – Свинка Пеппа, как интересно ты решила сегодня нарядиться! Что это, прошлогодняя коллекция? – до тошноты сладкий голос Адель Моринг выныривает откуда-то сбоку и Сара наконец поворачивает голову в сторону звука. Рыжая гаденько улыбается, подводя ее к огромному зеркалу.       Что? Она голая? В школе? Так вот почему все смеются. А все ли?       Она вновь оборачивается в сторону конца коридора, но Майкла там уже нет. Он стоит рядом с Адель и даже не смотрит на нее, не замечает. Потому что ее не существует…       Порой будильники все же позволяют себе роскошь зазвонить вовремя.       Сара садится в кровати, проводит рукой по лицу, словно стряхивая липкую паутину наваждения. Это всего лишь сон, кошмарный сон. Но почему так больно? Вопросы один за другим сменяют друг друга, пробираясь к темным закоулкам подсознания, высвобождая самые страшные подозрения.       Она зарывается руками в волосы, наклоняясь лицом к коленям и сидит так некоторое время, приводя в порядок дыхание, стараясь опустошить голову посторонними образами, но дурацкие вопросы раз за разом вспыхивают в голове.       Почему он сказал, что она его слабое место? Что он имел в виду? Рядом с ней он слабеет? Но что в этом такого? Кто может воспользоваться этой слабостью и зачем?       Или он не хочет публичности, потому что его раздавят с ней за компанию? А он не хочет быть раздавленным. Значит он – трус?       Глаза предательски наполняются слезами.       Она привыкла к насмешкам одноклассников за все эти годы, а он нет. Он боится не за нее. Он боится за себя…

***

      В школьной столовой как обычно шумно. Сара лениво ковыряет салат, заботливо приготовленный мамой с утра. Напротив Стефани повторяет домашнее задание по МХК, периодически бросая на подругу заинтересованные взгляды. Обе молчат. Взгляд Майерс привлекает движение за спиной подруги.        – Пришли… - тихонько говорит она, но блондинка даже не оборачивается. Однако в следующее мгновение в голосе Стеф слышится волнение:        – Вот черт! – Сара поднимает на нее голову, замечая скорее шевеление губ, чем слыша звуки голоса – К нам идет Моринг.       Спустя пару мгновений сбоку выныривает рыжая, облаченная в строгий брючный костюм явно от кутюр, и не спрашивая садится на соседний с брюнеткой стул.        – Девушки, как вы знаете, завтра у меня день рождения, поэтому хочу пригласить вас на вечеринку по этому случаю. И вы можете прийти не одни, если хотите. – Адель делает акцент на последней фразе, пристально смотря в глаза Саре. Та выдерживает взгляд молча, в то время как Стефани отвечает:        – Мы придем. С друзьями. – она так же выделяет последнюю фразу, подражая интонации старосты, бросая быстрый взгляд на О' Нил.        – Прекрасно – хищно улыбается Моринг, элегантно вставая из-за стола и удаляясь в сторону своей компании.       Выждав минуту, но не оборачиваясь, чтобы удостовериться, что рыжая действительно ушла, Сара шипит:        – В смысле с друзьями? Что вы обе имели в виду?       Стеф пожимает плечами:        – Ну, лично я имела в виду позвать с собой Аарона и Вишню. Так будет гораздо веселее.       Блондинка кидает на нее безумный взгляд:        – Ты нормальная? А что я Майклу скажу?        – А что ты скажешь? – лицо брюнетки выражает неподдельный интерес с примесью коварства в уголках глаз. – Тайные отношения подразумевают, что их как бы нет. А раз нет, то ты спокойно можешь прийти на тусу с другим. Может это заставит твоего рыжего принца хоть немного почесаться, если, по твоим словам, он действительно что-то к тебе испытывает.       О’Нил вздрагивает, недоверчиво смотря на подругу, но та вновь погружается в художественные термины и описания картин эпохи классицизма.       Когда до звонка на урок остается минут пять, девушки выходят из столовой и расходятся по кабинетам. Сара проходит по постепенно пустеющему коридору второго этажа, когда кто-то хватает ее за руку и резко тянет в сторону подсобки.        – Майкл! – выдыхает девушка, оказавшись в темном помещении.        – С какими друзьями? – тихо рычит парень, впиваясь пальцами в ее бока.        – Что? – она пытается высвободиться, задыхаясь от неожиданности – Майкл! Мне больно!       Он вздрагивает, отстраняясь и накрывая ладонями свое лицо шумно выдыхает.        – Адель сказала, что вы с Майерс придете на вечеринку не одни. С кем?        – Стеф придет со своим парнем – отвечает Сара, физически ощущая волну раздражения и обиды, заполняющую сознание.        – А ты?        – А у меня нет официального парня, – едко бросает она, – Я вольна приходить хоть одна, хоть с кем-то.       Тёрнер сверлит ее суровым взглядом, желваки играют на скулах, все его тело напряжено, электрилизуя воздух вокруг себя. В какой-то момент блондинка содрогается от мысли, что он вполне может ее ударить. Но он внезапно спокойно произносит:        – Я тебе уже все объяснил, Сара. – чувство несправедливости как будто ударяет ее под дых.        – Чего ты боишься? – жарко шепчет она, борясь с накатывающими слезами.       Ярость в его глазах сменяется удивлением и…испугом?        – Я боюсь, что тебя будут травить – он отводит взгляд, а она горько усмехается.        – Мне не привыкать Майкл. А вот тебе похоже – да.       Она отталкивает от себя его руки и выходит из подсобки, спешно вытирая набегающую на глаза влагу. Хорошо, что в коридоре уже никого нет…

***

      Вечеринки у Моринг всегда отличались своим размахом. Будь-то приветственный праздник по случаю начала года, куда обычно собиралась вся школа, за исключением отдельных личностей или же «домашние» вечеринки только для своих. На последнюю Сара и Стеф попали впервые. Сопровождаемые Аароном и Вишней, они вошли в гостеприимно распахнутые ворота особняка Морингов.       Видимо фраза «для своих» была сильно переоцененной, народу действительно было в разы меньше, чем на сентябрьской тусовке, но и камерной эту вечеринку назвать тоже было нельзя.        – Что будем пить, дамы? – Аарон довольно хлопнул в ладоши, оглядываясь в поисках кухни, когда они оказались в огромном холле.        – Я пить не буду. – поспешно произнесла Сара, от чего Стеф хихикнула. – Что?        – Не-не! Я согласна, тебя слишком тяжело тащить домой. – заговорщицки подмигнув ответила подруга.       Парни переглянулись и двинулись в сторону дверей, откуда выходили ребята с пластиковыми стаканчиками.       В это время со стороны лестницы раздался бодрый голос Адель.        – Девушки! Я так рада вас видеть! – Хозяйка вечеринки вновь выглядела потрясающе, одетая в бархатное темно-зеленое платье с открытой спиной. Огненно-рыжие волосы на сей раз были уложены аккуратными волнами, спадая на правое плечо девушки. В руке у нее был бокал для мартини, на дне которого лежала одинокая оливка. Нельзя было с уверенностью сказать, был ли это первый бокал, поскольку воспитание и выправка наследницы миллиардного состояния не позволяли ей показываться на людях в неприглядном свете.        – Хотите узнать последние сплетни? – заговорщицки подмигнула она удивленным подругам. Затем сосредоточила свой хитрый прищур на Саре и игриво прошептала – Мы с Майклом снова вместе!       Блондинке показалось, что ее окатили ледяной водой. Вспомнив, что Адель все еще пристально наблюдает за ней, девушка постаралась придать своему лицу невозмутимый вид, но судя по довольной улыбке рыжей, получилось не очень.        – Только пока никому! – хихикнула девушка, не сводя коварного взгляда с О’Нил.        – Нам как бы насрать – стальной голос Майерс заставил рыжую вздрогнуть и недоуменно обернуться на брюнетку.        – Не поняла? – лицо старосты снова выражало показное и приторное добродушие.        – А что непонятного? – пожала плечами Стеф. – Вы с Тёрнером столько раз сходились и разходились, что этой сплетней мало кого можно удивить.        – Да? – хитро улыбнувшись протянула Моринг – А мне так не кажется.       Вместо ответа Стеф закатила глаза и, взяв Сару под руку, поспешила увести ее в сторону выходящих из кухни Аарона и Вишни, под насмешливым взглядом Адель.        – Сара, все в порядке? – Вишня взволнованно наклонился к девушке, - На тебе лица нет.        – Все нормально – улыбнулась та.        – Так, раз уж мы на вечеринке, думаю, нужно хорошенько повеселиться – всплеснула руками Стеф, отвлекая внимание на себя. – Я например хочу танцевать. Кто со мной?        – Под это говно? – усмехнулся Аарон, скептически выгибая бровь.        – Похоже кто-то не любит электронную музыку – ухмыльнулась брюнетка, обвивая руки вокруг шеи парня и прижимаясь к нему всем телом.        – Сейчас все исправим. – Вишня подмигнул Саре и скрылся в толпе.       Ее взгляд равнодушно скользил по собравшимся в помещении людям. Похоже «своими» для Адель были футболисты, чирлидеры, чьим капитаном она была и большинство членов школьного совета.        – Странно, - задумчиво проговорила О’Нил обращаясь к подруге – Ты состоишь в школьном совете, но ни разу не была на этих вечеринках.        – Я просто не вхожу в круг избранных – брюнетка равнодушно пожала плечами. – Да мне это, собственно, и не нужно. Мой удел - рисовать плакаты и украшать школу к праздникам, а не языком чесать на собраниях.       Внезапно игравший на всю громкость трек прервался и на пару секунд воцарилась тишина, прерываемая недовольными возгласами присутствующих. Однако через пару мгновений ударил гитарный аккорд, за которым последовал бодрый барабанный ритм и наконец зазвучала рокенрольная композиция, показавшаяся Саре смутно знакомой. Появившись словно из ниоткуда, Вишня схватил ее за руку, увлекая в нелепый танец.        – Это что – Ramones? – восторженно воскликнула девушка, на что кудрявый довольно кивнул. – Мой отец их очень любит! Я слушала пару песен, пока была в Калифорнии. Как кстати эта называется?        – Rock’N’Roll High School – довольно громко ответил парень, пытаясь перекричать музыку.       Глядя, как ее друзья по-дурацки дрыгают ногами и руками под музыку, а также осознавая, что танцуют в основном только они, О’Нил не могла удержаться от смеха. Периодически она ловила на себе недоуменные взгляды окружающих, но как ни странно, ее это ни капельки не задевало. Наоборот, счастье постепенно наполняло девушку от мысли, что дурачиться с друзьями – это нереальный кайф.       Композиция кончилась, и все четверо шутливо зааплодировали друг другу, не прекращая улыбаться. Заиграла следующая песня, на этот раз более медленная, но все еще ритмичная. Вишня подал Саре руку, приглашая ее на танец, и она, кивнув, положила свои руки ему на плечи.        – Это же тоже Ramones – задумчиво проговорила она – А что за песня?        – А ты слушай – хитро улыбнулся парень. “Hey, little girl, I wanna be your boyfriend” – затянул Джои Рамон и девушка удивленно посмотрела на кудрявого. Он солнечно улыбался в своей обычной манере, отчего блондинка смутилась и отвела глаза, в ту же секунду натыкаясь взглядом на Майкла. Тот стоял у входа в бильярдную, наблюдая за ними и его лицо красноречиво говорило о том, что парень как минимум в ярости, но пытается не подавать вида. Откуда-то сбоку вынырнула Адель, приобнимая рыжего за плечи, и что-то сказала. Они вышли из комнаты, а Сара, чувствуя подступающие слезы, отстранилась от Вишни.        – Прости, - пролепетала она куда-то в пол – Мне что-то не хорошо. Пойду проветрюсь.        – Я пойду с тобой, - Вишня мягко берет ее за руку, но она снова отстраняется.        – Нет, я хочу побыть одна.       Сара уходит под его недоумевающим взглядом, направляясь во внутренний дворик особняка.       Несмотря на вечеринку в патио особняка довольно тихо. Девушка спускается на небольшую лужайку возле бассейна и устраивается на скамейке. Перед глазами открывается потрясающий вид на лес и небольшой овражек перед ним. Кутаясь в парку и выдыхая пары теплого дыхания, она пытается успокоить рвущееся из груди сердце. Если бы она курила, то явно могла бы выкурить целую пачку за раз. Голова готова взорваться от мыслей и домыслов, поэтому находясь в запале размышлений, Сара не сразу замечает, что позади нее скрипнула дверь, а затем кто-то так же спустился по веренице мраморных ступенек и направился в ее сторону.        – Бедная милая девочка… - блондинка вздрогнула от внезапно появившейся сбоку от нее Адель в накинутой белой шубке. – Так тяжело принимать тот факт, что тебя обманывают.        – Что ты имеешь в виду?        – Ох, крошка! – рыжая на секунду делает сочувствующее лицо, но вскоре снова расплывается в торжествующей улыбке. – Ты же не знаешь, каков наш милый Майкл на самом деле.       Она делает драматичную паузу и продолжает.        – Я понимаю, как это приятно, получать знаки внимания от такого красавчика, но зайка, это все такая фальшь.       Дверь позади них с грохотом распахивается и, обернувшись, Сара наблюдает, как Тёрнер в одной футболке стремительно преодолевает расстояние до скамейки. Его глаза метают молнии и едва приблизившись, он выплевывает слова в сторону Моринг:        – Я же все выполнил! Ты обещала не рассказывать!        – Рассказывать что, милый? – рыжая слишком наиграно делает вид, что не понимает, о чем идет речь.        – Про спор! – едко выплевывает парень и осекается – ты что, не рассказала?       Адель торжествующе улыбается, переводя взгляд на Сару и явно ожидая вопросов с ее стороны, но та устало закатывает глаза и с раздражением произносит:        – Да, знаю я про ваш блядский спор!       Повисает такая красноречивая пауза, что кажется даже ветер утихает на минуту. О’Нил замечает движение краем глаза, снова оборачивается и видит, что из дома к ним аккуратно семенит Майерс.        – Блять! – раздражение растет в ней в геометрической прогрессии и, вскакивая со скамейки, блондинка нервно оборачивается к подруге, - Стеф, я опять тебе проспорила! Но у меня нет с собой таких денег, я тебе потом все отдам. Обещаю!       Брюнетка удивленно переводит взгляд с офигевающих Майкла и Адель и едва пожимает плечами, протягивая Саре руку. Та хватается за нее и уже собирается уходить, когда Адель наконец оживает.        – В смысле знала? И в смысле проспорила?       О’Нил замирает, сильнее сжимая руку подруги. Слезы предательски рвутся наружу, но злости в ней сейчас гораздо больше, поэтому она разворачивается на каблуках и с вызовом бросает в сторону обоих:        – В прямом! Мы поспорили на вас, на ваш гребаный спор!Стеф подслушала ваш разговор в чертовом кабинете. Да, сука, мы ведь даже дважды поспорили!       С садистским удовольствием отмечая про себя, как вытягиваются их лица, девушка отмахивается от пытающейся ее увести подруги и, истерично посмеиваясь, продолжает:        – Что? Думали вы одни такие мудаки, кто может играть на чужих чувствах?       Не в силах больше сдерживаться, она отворачивается и позволяет Стеф себя увести. Та придерживает ее за локоть и тихонько повторяет:        – Детка, ты молодец, я горжусь тобой! Пожалуйста, только держи лицо! Мы выйдем за гребаные ворота и ты сможешь расслабиться!       Они проходят через весь дом к ожидающим их парням и покидают особняк в молчании. Но уходя все дальше от ворот, и заливаясь спасительными слезами, Сара ни на секунду не перестает думать о том, что оставила позади что-то очень дорогое.