Старый новый подарок

      Большего всего мы любим вставать ради солнца в небе, утренней пробежки или раннего разговора с любимым или лучшим другом. Но иногда получается так, что утром люди совсем другие. Утром они более одиноки. В этом холодном и влажном воздухе. Вечером люди собираются вместе, пьют коньяк, играют в шахматы, слушают рассказы друг друга. Ночью они спят. Но утром... До завтрака... Ты совершенно одинок.       Самая лучшая одежда для девушки — это объятия любящего её парня. Но для тех, кто лишен такого счастья, есть вещь, которую подарил любимый человек. И когда эта вещь теряется, наступает одиночество. Чувство, которое невозможно описать одним словом. Будто из тебя взяли и вырвали часть тебя.       — Да где же он? — непроизвольно вырвалось из уст девушки, пока та копалась в шкафах в поисках любимого шарфа.       Хоть эта вещь и была старой, потрепанной и потёртой, но она очень дорожила ей. Микаса не могла прожить и дня без этой вещи, ведь этот шарф подарил очень дорогой её сердцу человек. Каждый день она просыпалась одна, но родной запах, который исходил от этого шарфа заставлял почувствовать, что он сейчас рядом с ней.       Она проснулась от того, что ей приснился кошмар с очередным участием Эрена в нём. Она подскочила с кровати в холодном поту, когда солнце ещё даже не поднялось в небе. Микаса попыталась нащупать на шее дорогую ей вещь, но ничего не получилось. Её там не было. От осознания того, что любимого шарфа на ней нет, она стала переворачивать в комнате всё вверх ногами, чтобы найти его.       Пришло время завтрака, и если бы не Саша, которая забежала в её комнату с криками, Микаса об этом даже и не вспомнила бы. Так как Ханджи решила дать сегодня выходной всем разведчикам, то у юной Аккерман будет ещё туча времени, чтобы найти его.       Две девушки подошли к дверям столовой. Одна из них сразу же залетела туда, как торнадо, когда учуяла запах свежей выпечки, не замечая никого на своём пути.       — Твою же мать, — выругался мужчина, когда Саша налетела на него и он, против своего желания, опрокинул на себя горячий чай. — Блаус! После завтрака тридцать кругов вокруг штаба!       Этот голос эхом разнёсся по столовой и все резко обернулись на капитана, чья рубашка была безнадёжно испачкана. Открытая дверь поспособствовала тому, что его крик был слышен и на улице, отчего все замерли на месте как один. Микаса, стоявшая в дверях наблюдала за тем, как медленно растекается пролитый чай по белоснежной рубашке.       — Аккерман, может дашь мне пройти? — абсолютно безэмоционально спросил капитан, стоя перед азиаткой. Через мокрую ткань рубашки можно было заметить, как просвечивается его накаченный торс.       — Извините, сэр, — безжизненным голос ответила Микаса и пропустила капитана вперёд.       Не заметив на Микасе привычного для неё аксессуара, он подумал, что та наконец-то от него избавилась, но всё не так просто. Маленький рост капитана поспособствовал тому, что он смог заглянуть в полуопущенные глаза своей подчинённой и прочитать в них нотки грусти, которые она так тщательно пыталась укрыть от зоркого взгляда капрала. Ривай лишь усмехнулся в ответ на такое необычное поведение девушки и ушёл в комнату, чтобы переодеться.       У капитана Леви утро началось не самым лучшим образом. Как только он вернулся в штаб с утренней пробежки, то ему на глаза попался ненавистный красный шарф, который он по всей видимости не заметил, когда выходил из штаба. Эта вещь лежала под деревом, вся в грязи и сухих листьях. Какая-то неведомая сила не дала ему пройти мимо.       — Вот и как можно говорить, что эта тряпка ей дорога, когда она оставляет её где попало? — вздохнул Аккерман и подошёл к дереву, чтобы поднять шарф. Он был до такой степени грязный, что от привычного кроваво-красного цвета осталось лишь название. Темноволосый стряхнул с шарфа все листья и пошёл вместе с ним к себе в комнату.       Леви зашёл в комнату и громко хлопнул дверью. Обычным ожогом он не отделается, это точно, но было не настолько больно. Терпимо. Леви снял с себя рубашку и одел новую, прежде чем заняться стиркой. Он замочил рубашку, чтобы быстрее её отстирать, как вдруг заметил на тумбочке возле окна аккуратно сложенный кроваво-красный шарф. Он подошёл к окну и взял в руки шарф. От него исходил запах свежести. Чувствовалось, что эту вещь недавно постирали.       — Ну вот, — вздохнул Леви, смотря в окно. — Теперь эта тряпка стала хотя бы на нормальную вещь похожа.— добавил Аккерман и заметил возле дерева обладательницу этого шарфа, которая судорожно что-то искала. Ривай усмехнулся и направился к Микасе. Стирка подождёт.       — Чёрт... да где же он? — опять Выругалась юная особа, не замечая никого вокруг себя. А стоило бы оглянуться по сторонам.       — Аккерман, сквернословие в присутствие старших по званию — нарушение дисциплины, — произнёс голос за спиной девушки и она резко обернулась, выискивал глазами источник звука. Леви стоял возле стены, облокотившись спиной о холодную поверхность.       — Прошу прощения, сэр, — ответила девушка и мимолетно взглянула на своего командира, снова переключая всё своё внимание на поиски пропажи.       — Что ты там ищешь? Вчерашний день? — в привычной грубой манере спросил капитан. Как же хорошо у него получалось портить настроение с утра.       — Извините капитан, — тихо начала говорить Микаса, прежде чем холодный голос перебил её.       — Я не извинений просил. Ответь на мой вопрос: что ты там ищешь.       — Хочу заметить, сэр, что это не ваше дело, — осадила его Микаса и тут же прикусил свой язык за такой неподобающий тон при обращении к старшему по званию.       — Посмотри на меня, — сказал Леви, сдвигаясь с места. Он медленным и размеренным шагом направился в сторону Микасы. Перечить она ему не решилась, поэтому просто обернулась в сторону капрала и встала по стойке смирно.       Леви подошёл к ней довольно близко, и вывел руки из-за спины, перекидывая через голову девушки шарф. Она почувствовала, как на её плечи ложиться что-то лёгкое и поспешила прикоснуться к этому руками. Тут же нежная, но старая ткань шарфа проявила своё присутствие, отчего Микаса расслабилась, удивлённо смотря на своего командира.       — Не теряй больше, — непривычным голосом, с ноткой нежности произнёс Ривай и завязал шарф у неё на шее. — Считай, что я тебе его заново подарил...