В поисках Куро

Куро исчез. Кенма ничего не слышал о своем друге уже несколько месяцев. Не только Кенма, но и отец Куро, его бабушка и дедушка, общие друзья и соседи, с которыми Куро никогда по утрам не забывал здороваться, не видели его. Отец Куро через два дня после исчезновения подал в розыск. Первые несколько дней все надеялись, что вскоре тот объявится — возможно, он уехал куда-то на выходные и потерял телефон, и поэтому не поднимает трубку. Возможно, познакомился с кем-то и загулялся. Может быть, Куро устал и решил развеяться. Ничто из этого на Куро похоже не было, но думать о плохом хотелось в последнюю очередь. Все молча ждали, когда он вернется. Время от времени кто-то порывался поговорить о Куро, делали предположения, где и с кем он может быть, но довольно быстро все разговоры стихали, потому что говорить о Куро становилось невозможно. Неизвестность душила, хотелось кричать и впадать в истерику, подходить к каждому первому встречному и спрашивать «где же Куро?», но вряд ли бы это помогло, поэтому все ждали. Куро провалился как сквозь землю — полиция найти его не могла, сигнал телефона не определялся, никто не видел и не слышал, как он куда-то уходил, садился на автобус или в метро. Жизнь продолжалась. Спустя сто дней после исчезновения многие знакомые стали о нем забывать, словно у них никогда не было друга по имени Куроо Тецуро. В их рутине ничего не изменилось. Кенма их не винил, где-то даже понимал, но они его — нет. На время Кенма перестал вести свой канал на YouTube, затем продолжил. Он испытывал чувство вины, потому что тоже продолжает жить и играет в видеоигры так, будто ничего не произошло, но даже отец Куро говорил, что он должен двигаться дальше. Кенма не терял надежду, что если не завтра, то послезавтра Куро обязательно даст о себе знать. Откроет дверь в комнату, появится на работе. Может быть, кто-то из старых друзей вспомнит, что Куро рассказывал о дальней поездке, и тогда все встанет на свои места. Кенма поедет к нему и выскажет все, что думает о безответственности и своем разочаровании. Но сначала, он, конечно же, обнимет его и расскажет о том, как все это время скучал. Впервые за всю жизнь у Кенмы появилась возможность задуматься о Куро, как о человеке, который что-то для него значит. Кенма был совсем не рад такой возможности, лучше бы он находился рядом. Где мог быть Куро? — Ты же его знаешь, — с Яку Кенма после школы встречался крайне редко, в основном в присутствии Куро, сейчас был исключительный случай. — Куро бы не сбежал, не предупредив. Кенма не отрывал от Яку взгляда, ожидая, когда он закончит. Что такого он хочет сказать, раз пришел к нему домой? — Я думаю, даже если Куро кого-то убил и ему нужно было бы скрыться, он бы тебе сказал об этом, — продолжал Яку, медленно, но верно опустошая ведерко с чипсами. Куро — потенциальный убийца даже развеселил Кенму на несколько секунд. — Значит, — Яку остановил руку над ведерком и поднял взгляд на Кенму, — с ним что-то случилось. Мне совсем не нравится эта мысль и совсем не нравится говорить это вслух, но, возможно, Куро умер? — Тогда нашли бы тело, — мгновенно среагировал Кенма, не успев разозлиться на Яку за такие слова. Яку даже опешил и растерялся, рассыпав чипсы по столу. Он несколько секунд смотрел прямо на Кенму, пока не пришел в себя и не начал собирать чипсы в ладонь, одновременно готовясь что-то сказать. Но Кенма не дал ему это сделать, поднявшись с пола на ноги и покачав головой. — Я уверен, что Куро жив. — Тогда почему он до сих пор не объявился и не дал о себе знать? — спросил Яку, тоже поднявшись на ноги. — Кенма, ты же по… — Видимо, он не может с нами связаться. Или не хочет, — перебил Кенма. Мысль, что Куро может быть давно мертв, не рассматривалась. Он не мог и не хотел об этом думать. Может быть, кому-то это казалось логичным, но только не Кенме. Он был уверен, что Куро жив. Будь иначе, он бы почувствовал. — Бред, — высказался Кенма вслух, — я знаю, что это звучит как бред, но я уверен, что Куро жив. Он просто пока не может дать о себе знать. Яку явно собирался продолжить спорить, однако Кенма подошел к двери и открыл ее. — У меня сейчас стрим начнется, ты будешь мешать. Кажется, Кенма посмотрел на него слишком красноречиво, потому что Яку тут же захлопнул свой рот и вышел из его дома. Кенма готов был поклясться, что про себя тот его ругал и думал о том, какой он идиот и не хочет принимать реальность. Каждого, кто начинал говорить о потенциальной смерти Куро, Кенма провожал из своей жизни. Прошло так мало времени с исчезновения, почему они задумываются об этом? И тем более, высказывают свои предположения Кенме? Они хотят, чтобы Кенма забыл о Куро, смирился с тем, что его нет рядом? Его нет рядом сейчас, но это не значит, что он не появится завтра. Неважно сколько пройдет времени, Кенма был в этом уверен. И он точно знал, что рано или поздно Куро скажет ему спасибо за то, что он верил в него. Время шло. Шоё позвал на свой первый официальный матч в Сендае, игра против Кагеямы Тобио. Кенма предпочел отказаться от приглашения, но включил прямой эфир. Заняться все равно было нечем. Куро бы заинтересовала эта игра, тем более, кроме Шоё и Кагеямы Тобио в матче участвовали и Бокуто, и Ушиджима Вакатоши, и многие другие, кого он встречал либо на играх, либо читая волейбольные сводки. Если в распоряжении Куро был интернет, он наверняка сейчас тоже наблюдал за этим матчем. Никто из присутствующих на матче уже не думал о нём, но Куро не относился к тем, кто легко забывал о старых друзьях. Куро, в отличие от них всех, не сдался бы и обязательно попробовал найти. Не став досматривать матч, Кенма вылез из-под котацу и схватил свой рюкзак, по дороге к двери побросав в него самое необходимое. Куро бы не сдался, не стал бы никого слушать и пошел искать. Кенма тоже не будет сидеть сложа руки. Решение пришло мгновенно. Заперев дом, Кенма отвез своего кота родителям, а сам сел за руль и поехал куда глядели глаза. Куро однозначно находился не в Токио, Куро уехал далеко. Камеры его не зафиксировали, люди его не видели. Верь Кенма в магию, он бы решил, что Куро аппарировал, но Куро просто исчез. А значит, он там, куда добраться трудно. Он… он… Кенма остановил машину посреди дороги, а затем медленно съехал на обочину. Возможно, Куро похитили. Нет. В противном случае требовали бы выкуп, да и что требовать с Куро? Кенма понятия не имел, кем он работал. О чем-чем, а о своей работе Куро не распространялся. Это было очень странно, но Куро всегда говорил, что так надо. Что однажды Кенма узнает. Но он не успел сказать, он испарился, и Кенма так и не узнал правду. Кенма уже думал о том, что его исчезновение связано с работой, но даже выяснить, где он работал, не удавалось, как бы они с отцом Куро не старались. Может, Куро действительно аппарировал. Кенма усмехнулся и, мотнув головой, снова выехал на дорогу. Неважно, Кенма все равно его найдет. И тогда обо всем узнает. Ехал Кенма долго, по пути нигде не останавливался и даже не задумывался, куда именно едет. Он знал, что Куро любит море, а за последние пять лет ни разу нормально так и не выбрался. Может быть, сейчас Куро, завернутый в плед, сидел на берегу моря и наблюдал за волнами. Наверное, ему было очень спокойно и свободно. Кенме нравилось думать об исчезновении Куро именно в таком ключе. Куро сейчас хорошо и совсем не страшно. Ему спокойно, его ничего не мучает. — Кроме чувства вины, — прошипел Кенма, — что оставил меня не в курсе. Тяжело вздохнув, Кенма расслабил плечи и нажал на газ посильнее. Если бы Кенма увлекался кино, он представил бы себя главным героем какого-нибудь фильма. Один в машине, по радио играют инди-группы, перед глазами дорога, сбоку горы и красивый закат. Рядом совсем никого, а впереди приключения. Так могло бы завершиться кино, но Кенма только сел за руль, и его ждал Куро. Наверняка, тоже совсем один. Закат сейчас даже раздражал, а инди-группы по радио угнетающе пели о том, как все плохо и что впереди не ждет ничего хорошего. Даже АКБ и корейские женские группы были приятнее, так что Кенма переключился на них. Ехал так Кенма дня четыре, по дороге останавливаясь, чтобы перекусить и заправиться. Иногда казалось, что кто-то едет по всему маршруту следом за ним, но оборачиваясь или даже останавливаясь, чтобы в этом убедиться, Кенма убеждался в обратном — в этом пути он никому не нужен. Только ему так важно найти Куро. Еще никогда Кенма не преодолевал столько километров. Почти бесцельно он крутил рулем, потому что до сих пор не знал, куда именно едет. Спал Кенма в машине, на заднем сидении укрываясь леопардовым пледом. Проснуться и понестись вдаль Кенма мог прямо среди ночи, подгоняемый вдохновением и четкой мыслью куда именно надо ехать. Куро совсем не снился, но иногда Кенме казалось, что изнутри ему кто-то подсказывает какое выбрать направление. Уже давно Кенма очутился на дорогах, куда мало кто из путешественников заезжал. Ровные расчерченные нетронутыми полосами трассы приветливо встречали Кенму и уводили вдаль, не давая ни одной подсказки куда именно он едет. Но Кенме казалось, что машина ведет его по правильному направлению. Впервые он находился так далеко от дома, впервые взял подобную инициативу в собственные руки. Кенма и раньше принимал серьезные решения самостоятельно, но тогда он точно знал, что и как делать и чего следует добиться, вот только сейчас никто не мог сказать, как долго он будет ехать, как долго он будет искать. Радиоведущие задорно между собой переговаривались, время от времени обращаясь к своим слушателям. Кенма слушал их краем уха, но когда один из них сказал «езжайте направо, всегда езжайте направо — рестораны сети „МагДам” всегда находятся справа», Кенма свернул направо. Ресторана «МагДам» справа не оказалось, но голодным Кенма не был, так что не расстроился. — Тупая реклама, — сам себе сказал Кенма, однако когда ведущий в одном из своих рекламных монологов сказал «налево», Кенма свернул налево. На шестой день Кенма осознал, что всё, что он сейчас делает, крайне глупая затея. Он уже неделю просто колесит по округам Японии, не имея понятия куда едет и куда следует ехать. Может быть, Куро вообще в какой-то пещере или бункере или под водой или в небе. Кенме требовалось выдохнуть и, наконец, послушать тех, кто звонил и просил вернуться. Но Кенма не мог и не хотел. Казалось, если он остановится, то примет неизбежное и станет похож на тех, кто бросил Куро. Кенма начал останавливаться почти у каждой гостиницы. До этого он только на заправках и в магазинах — там, куда потенциально мог заходить Куро, — показывал фотографии и спрашивал, не видел ли кто-то этого парня. Ему всегда отвечали отрицательно. Теперь Кенма спрашивал и в хостелах, и в ресторанах, и у случайных прохожих. Иногда Кенма замечал портреты Куро, уже побледневшие и затертые, на разных столбах. И они, висевшие у всех на виду, оставались никем не опознанные. Кенма старался не терять веру, но в груди скребло. Красный автомобиль, который Кенма видел еще в начале своего пути, снова появился на горизонте. Он заметил его не сразу, но когда уже четвертый час подряд за спиной машина то появлялась, то исчезала, Кенма напрягся. Может быть, за ним едут неспроста, может быть, он едет правильной дорогой? Было страшно, и одновременно появилась слабая надежда — то, что он делает, не бессмысленно. Через полчаса машина исчезла из виду, и Кенма её больше не видел, как бы ни высматривал следующие два дня. На десятый день своей поездки Кенма все-таки принял звонок от Яку, после того, как тот названивал не меньше двадцати минут. Кенма подумал, что, возможно, Куро вернулся, и поэтому Яку так активно пытается добиться от него ответа? — Кенма! Возвращайся! — выдохнул в трубку Яку вместо приветствия. — Куро дома? — осторожно спросил Кенма и посмотрел на часы — полпервого ночи. У Яку были очень громкие динамики, другого объяснения почему он снова услышал его дыхание так четко, Кенма не придумал. — Нет, Кенма, Куро не вернулся. И уже вряд ли вернется. — Нашли его тело? — Кенма не сомневался, что никакого тела нет, но все-таки спросил. Он очень боялся услышать ответ, но Яку коротко ответил «нет», так что Кенма улыбнулся и не стал даже злиться, что ему позвонили все с теми же дурацкими просьбами. — Зачем ты тогда звонишь? — Ты занимаешься глупостями. Ты уже полмесяца его ищешь, думаешь, что лучше следователей и сыщиков? Хочешь, чтобы и тебя мы потеряли? — Пока, Яку, не звони мне больше, — Кенма сбросил звонок и, съехав на обочину, устало откинулся на спинку сидения. Номер Яку Кенма заблокировал, как и номера остальных ребят из команды — на всякий случай. Мимо проехало несколько автомобилей, Кенма закрыл глаза ладонями, а затем уперся лбом в руль. Он очень устал. Устал от чужой веры в то, что Куро не найти. Кенма остановился в небольшом хостеле на берегу моря, решив немного передохнуть от бесконечных дорог и угнетающей неизвестности перед глазами. Прошло столько времени, а не было ни единой зацепки. Кенме необходимо было подумать, что-то для себя решить, составить какой-то план, прежде чем двигаться дальше. Первым делом, Кенма записал короткое видео на канал, где соврал, что заболел и поэтому на время пропадет, извинился, что не смог предупредить сразу и заставил подписчиков волноваться. С «Bounсing Ball Co» Кенма постоянно был на связи, так что в очередной раз просто отдал пару распоряжений и уже после этого упал на кровать и заснул на долгие тринадцать часов. Когда Кенма проснулся, время уже было позднее, но он все равно спустился к морю. На берегу никого не оказалось, так что он с удобством устроился, накрывшись сверху пледом. Кенма представлял, что точно так же где-то сейчас сидит Куро, смотрит вдаль, где море соединяется с небом и ждет, когда Кенма приедет за ним. Наверняка, Куро ждет, когда его найдут. Все происходящее казалось нереальным, Кенме самому было смешно от мыслей о Куро, о том, как он ждет его. С какой стати? Куро уехал, оставив позади себя всю жизнь. Почему Кенма так за ним гонится? Может быть, на самом деле Куро его совсем не ждал. Может быть, Куро действительно сбежал от них всех. Спрятав лицо между колен, Кенма на несколько секунд закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Кенма ненавидел себя. Ненавидел, что, очевидно, ему одному все это так важно. Это он сбежал от своей старой жизни в поисках чего-то, что никогда ему не принадлежало. Кого-то. Куро никогда Кенме не принадлежал, так почему ему так важно его вернуть, найти, узнать, что с ним — кто он. В самом деле, кто он такой. Море шумело. Волновалось. И Кенма волновался — о Куро. Следующей ночью Кенма вновь спустился к морю, и через день тоже. Покинуть этот хостел у него никак не получалось. Он не мог заставить себя вновь сесть за руль и отправиться в дорогу, где никого и ничего не было. Кенма не сомневался, что Куро жив и где-то смотрит на море, но «где» оставалось неизвестным. На четвертую ночь, когда Кенма в обнимку с пледом вышел на улицу, его место оказалось занято. Пару секунд разглядывая чужую спину, Кенма медленно направился к берегу и сел в метрах трех от своего вынужденного соседа. На секунду промелькнула мысль, что это Куро волшебным образом объявился перед ним — конечно, нет. Кенма усмехнулся и отвернулся, как и в предыдущие дни уставившись на море. Через полчаса Кенма услышал вопрос. — Один? — Один здесь? Вопрос повторился, причем довольно громко, так что Кенма обернулся и обнаружил, что его сосед сидит уже ближе. — А… да, один, — Кенма нахмурился и кивнул. — Что ты здесь делаешь? — продолжил разговор парень. Ему явно было скучно. — Сижу, — из вежливости ответил Кенма. Через несколько секунд он понял, что от него ждут продолжения, поэтому, чтобы не показаться грубым, добавил: — Путешествую. — Я тоже, — понимающе ответили Кенме. Они снова замолчали. На минут десять, пока со стороны парня не раздался приглушенный голос: — Совершенно не понимаю, что делать в жизни. Ты когда-нибудь терялся? Мне кажется, я потерял себя, — он говорил много и непонятно, путался в своих мыслях, но Кенма его почему-то краем уха слушал. Кенма никогда сам не терялся, но в долгих рассуждениях парня о смысле жизни и неизвестности завтрашнего дня, узнавал себя и ситуацию в которой оказался. Кажется, его внезапному собеседнику просто нужно было высказаться. Кенма ему не мешал, только в конце, когда тот выдохся, произнес: — А у меня друг пропал. Полиция не может его найти, так что я ищу сам. — Ммм, — промычал парень, — тебе, наверное, хуже, чем мне. — Наверное, — согласился Кенма и, поднявшись на ноги, похлопал парня по спине. — Держись. — Не хочешь поговорить об этом? Кенма хотел пожаловаться на окружающих людей, как они продолжают ему названивать, как пытаются заставить жить дальше и как ищут надгробие с именем Куро. Кенме очень сильно хотелось высказаться, но он не стал. — Мне тоже страшно, но мы должны идти дальше. Спасибо, — Кенма коротко улыбнулся и направился обратно к хостелу. Как бы Кенма не злился на Яку и остальных, они никогда не были с Куро близки так, как он. Кенма обязан был найти Куро и себя вместе с ним. Выехал из хостела он на следующий день. Снова встречаться с тем странным парнем Кенма совсем не хотел, так что предпочел уехать как можно раньше. В девять часов утра его машина преодолевала уже двадцатый километр. Как в первый день, Кенма ехал вперед и не останавливался. Иногда возникало ощущение, что некоторые пейзажи он проезжает дважды, а то и трижды. Кенма стал забывать, где уже бывал и в каких комбини спрашивал о Куро. Кажется, прошло двадцать три дня, с тех пор как он покинул свой дом. Звонила мама, спрашивала как у Кенмы дела. За что Кенма был благодарен своим родителям — они никогда его не отговаривали и не просили вернуться, только спрашивали всё ли в порядке и ничего ли ему не нужно, спрашивали не нашел ли он ещё Куро. Снова казалось, что за ним следят. Красный автомобиль, конечно, его не преследовал, но Кенма стал замечать, что чем дальше он едет, чем больше дней остается позади, тем подозрительнее люди на заправках и те, кого он проезжает. Кенма успел решить, что его пункт назначения — конец Японии, и если Куро не окажется там, то он либо в небе, либо под водой. Другие страны Кенма не рассматривал, казалось очевидным, что границу Куро не пересекал, даже если бы его пытались пронести в чемодане. Где именно край Японии Кенма не имел понятия, но был уверен, что узнает, как только увидит. На двадцать девятый день своего пути Кенма начал рассматривать пейзажи. До этого проезжая по длинным извилистым или прямым, никуда не сворачивающим, дорогам, он не смотрел по сторонам, не разглядывал горы и цветы. Сейчас, проехав уже не один десяток сотни километров, Кенма стал замечать красоту, ради которой многие люди пролетают тысячи километров над океаном. Может, Куро исчез ради того, чтобы Кенма стал замечать мир вокруг. Вряд ли, конечно, но Кенма настолько устал от однотипных трасс, что начал смотреть и вокруг себя. И от этого он чувствовал себя жалким. Это не то, чего Кенма хотел. Он вообще ничего не хотел, и лучше бы так продолжалось всегда. Иногда, проезжая очередные неземной красоты виды или останавливаясь у древнего храма, Кенма думал о том, что на обратном пути, когда рядом будет сидеть Куро, он затормозит здесь еще раз. Куро без сомнения знал назубок какому богу поклонялись в этом храме, сколько раз его затапливали и восстанавливали и почему именно этому богу храм посвящен. Куро, конечно же, оценил бы всю красоту вулкана, и у него нашлось бы несколько легенд, которыми он поделился бы с Кенмой. С Куро каждый метр Японии обретал смысл. Никогда прежде Кенма не видел розовых облаков на фоне звездного неба. Решив прогуляться, Кенма оставил машину на стоянке. Утёс Тодзимбо, до которого он добрался, не был похож на край света, но в десять вечера, когда никого, кроме Кенмы здесь не оказалось, можно было представить, что на свете не существует ничего, кроме этих скал, моря и розовых облаков вдали. Пока Кенма стоял на краю обрыва, к нему подошел человек и спросил как дела. Кенма сначала решил, что это такой же любитель поболтать, как две недели назад, но девушка оказалась волонтером, который высматривает потенциальных самоубийц. После долгого молчания Кенма задал ей вопрос: — Вы не видели этого парня? — он показал фотографию Куро. — К счастью, нет, его здесь не было. Она улыбнулась, Кенма улыбнулся в ответ и направился к машине, чтобы продолжить искать конец Японии. Ответ напрашивался сам собой. Если никто не видел Куро: ни камеры видеонаблюдения, ни соседи, ни электронные системы авиа и железнодорожных покупок, то куда Куро пропал? Его автомобиль стоял у дома. По сообщениям полиции, с работой, о которой сказать они не могут, всё оказалось в порядке, и работодатель здесь не при чем. Отпечатки Куро в необычных местах найдены не были. Направляясь в сторону Кагосимы, Кенма всерьез задумался об аппарации и потустороннем вмешательстве. Другого варианта не существовало. Если только на работе Куро не убили и не растворили тело в щелочи, что Кенма отрицал. Видимо, Куро был связан с правительством и работает сейчас где-то под прикрытием. Все его следы стерты, отпечатки пальцев скрыты, а на лицо сделали пластическую операцию, так что узнать невозможно. И имя изменили. — Что мешало стать врачом, — въезжая в префектуру Кагосима, Кенма уже не сомневался в том, что Куро скрывается из-за своей работы. Точнее, работа скрывает его. Город Амами, куда направлялся Кенма, отличался своей компактностью, но поражал красотой пейзажей. Мало где в Японии были такие райские пляжи у океана самых разных оттенков, извилистые дороги пролегающие вдоль холмов и закаты, красотой которых можно любоваться бесконечно. Кенма оставил несколько листовок с лицом Куро у местных и остановился у мыса Аямару. Если Куро мог выбирать, то он однозначно задержался бы в Амами. Несколько дней исследовав остров, Кенма взобрался на мыс Касаридзаки и попросился на маяк, откуда открывался вид на Тихий Океан и соседний остров. Может быть, оттуда он заметит знак, где Куро или сам Куро увидит его. — Что со мной не так, — прикрыв глаза, Кенма раскинул руки в стороны. И тут же почувствовал толчок сзади. Проснулся Кенма из-за того, что солнце слепило глаза даже сквозь веки. Последнее, что он помнил, это как его толкнули, и он готов был свалиться с маяка вниз — но почему-то этого не случилось. Тело не болело и, судя по быстрому осмотру, даже не запачкалась одежда. Кенма поднял взгляд со своих колен, разглядел чужие ноги, скрещенные на груди руки и, наконец, встретился взглядом с незнакомым человеком. Только после этого Кенма молча огляделся по сторонам. Это было похоже корабль, в окна которого светило слишком уж яркое солнце. Кенма зажмурился, и ему тут же протянули солнечные очки, которые он без сопротивления принял. Благодарить Кенма не стал. На языке вертелся вопрос, но Кенма его не задавал. Он до сих пор сидел на узкой мягкой кровати и не решался встать, не то что заговорить. Кенма все ждал, что кроме этого незнакомца к нему подойдет кто-то еще, но минуты шли, а они со странным мужчиной находились наедине. И оба молчали. Подали то ли обед, то ли ужин, то ли завтрак. Часов не было, телефона почему-то тоже, на солнце Кенма ориентироваться не стал. Место, в котором он находился, доверия не внушало. Еду Кенма взял, на вкус неплохо, но аппетит так и не появился. Мужчина вышел. — Стрёмно, — тихо произнес Кенма, отложив свой завтракообедоужин в сторону. — Куро однозначно где-то здесь. За последние месяцы эта мысль казалась самой здравой и логичной. Конечно же, Куро здесь. Здесь всё было так странно, непривычно и загадочно, что на целой планете не могло существовать другого места, где мог бы оказаться Куро. Кенма подошел к округлому, как в самолете или корабле, окну — звезды и солнце смешались, не давая рассмотреть что-то ещё. В дверь постучались и тут же отворили, Кенма оглянулся назад. Дыхание сбилось, горло сжало, Кенма медленно сделал шаг вперед. — Ты меня нашел, — Куро улыбался, его руки дрожали, сжимая рукава кофты. — Лучше бы ты стал химиком, а не… — начал Кенма, но Куро приложил палец к его губам, не дав договорить. — Это слишком важно для человечества, никто не должен знать, кроме меня и тебя. Я был уверен, что ты меня найдешь. То ли в небе, то ли под водой — это был край Японии и света.