Часть 1
23 апреля 2020 г., 11:46
Эта женщина сводит меня с ума. Я имею в виду, что работаю бесконечно много часов, чтобы удовлетворить все ее прихоти, желания и, да, ее чертовы потребности. Разве она вообще проявляет хоть какую-то признательность? Конечно же, нет. Теперь, если я облажаюсь, как это часто бывало, когда я только начинала работать, тогда она, естественно, заметит. Однако она больше не читает мне нотаций, когда это происходит, а просто бросает на меня разочарованный, раздраженный взгляд поверх своих очков для чтения.
Итак, я продолжаю пытаться предугадать ее следующий заказ, читать ее гребаные мысли, и это почти стало рекордным соревнованием со мной, как с единственным конкурентом. Я даже начала делать заметки об этом на своем телефоне. Однажды, на прошлой неделе, мне удалось предвидеть то, что она хотела, чтобы я сделала целых восемнадцать раз. Мне кажется, она даже выглядела бледной и немного встревоженной. Возможно, она думала, что у меня развилось какое-то ясновидение.
Теперь я сижу здесь за своим столом, наблюдая, как новая девушка снует туда-сюда по офису, пока я занимаюсь счетами Миранды. Она развлекала рекламодателей и дизайнеров так, словно мир вот-вот придет к концу. Стопка счетов с ее кредитной карты компании толщиной с «Войну и мир». Достаточная, чтобы привлечь внимание Ирва, генерального директора издательства "Элиас-Кларк Паблишинг". Когда Эмили была первой помощницей, Ирв приходил в офис Миранды по меньшей мере раз в неделю, если не чаще, жалуясь на ее траты. Она ненавидела это. Эмили переживала из-за этого, и я думаю, что это была одна из причин, по которой она закончила свое пребывание в должности раньше, чем ожидалось, и вернулась в Англию. Это разбило большое бразильское сердце Серены. Спустя некоторое время я играла в Купидона и уговорила Эмили, чтобы она устроилась на работу к одному из самых перспективных дизайнеров, живущих в Бруклине. Она получила эту работу и вернется в США меньше чем через неделю. Серена теперь моя новая фанатка, это я точно знаю. После возвращения рыжеволосой британки я в её глазах могу ходить по воде. Хорошо бы иметь такую способность теперь, когда я первая помощница. После четырех месяцев этой работы я могу с уверенностью сказать, что готова к большинству позиций в мире СМИ.
- Андреа. - Голос Миранды доносится до меня, и сразу же мурашки бегут по коже. Я ломаю голову, пытаясь понять, не забыла ли я чего-нибудь. Я ничего не могу придумать, но я еще не закончила со счетами, потому что их так много.
- Да, Миранда? - Мягко спрашиваю я, держа в руках ручку и блокнот.
- Как выглядит мой счет расходов в этом месяце? - Спрашивает Миранда, снова глядя на меня поверх очков. Черт возьми. Она что, пытается меня убить? Мало того, я должна признаться, что она выглядит достаточно сексуально, чтобы мои бедра болезненно сжались.
- Я еще не закончила. - Я знаю, что лучше не извиняться. По словам моего босса, это отнимает слишком много времени и показывает слабость на рабочем месте. - В этом месяце их было очень много. - Я колеблюсь. - Ты была очень занята. - Черт возьми, зачем я это сказала? Теперь это звучало так, будто я критикую Миранду. Обвиняю ее.
- Да, - удивляет она меня, произнося это безразличным тоном. - Все эти последние месяцы казались мне бесконечными, но этот... я не знаю. Заставил меня задуматься, действительно ли время может стоять на месте, несмотря ни на что.
Я смотрю на свои ноги. Никакого портала в другую вселенную. Никакой кроличьей норы. Никакого аварийного люка. Никакого транспортера из «Стартрека». Пшик. - Я тоже так думаю, - нейтрально говорю я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. Еще один явный признак слабости. Это не может быть правдой. Если бы это было так, большинство подчиненных Миранды страдали бы от слабости. - И я думаю, что так стало, начиная с Парижа. - О. Нет. Нет, нет, нет, нет, нет. Я явно перегружена работой и вдобавок туплю. Я упомянула Париж. Четыре месяца назад я сопровождала туда Миранду, так как Эмили была прикована к кровати, попав под такси, когда переходила улицу, неся достаточное количество шарфов от Эрмеса, чтобы сшить платье для статуи Свободы. Когда я была в Париже, я выбрала неподходящее время, чтобы противостоять Миранде, критиковать ее, действительно, и я почти сбежала от нее, тогда там. К счастью, я вовремя опомнилась, но у меня всегда было чувство, что она знает, как близко я подошла к тому, чтобы в гневе удрать прочь и бросить свой рабочий телефон в ближайший фонтан. Вместо этого я бросила вызов папарацци и репортерам, толпившимся вокруг нее, но никогда не забуду, как она посмотрела на меня, когда мы вошли в отель. Ее глаза превратились в узкие щелочки, и казалось, что с ресниц свисают ледяные кристаллы, когда она позволила своим глазам рассмотреть меня, мой наряд и, без сомнения, мою предательскую душу. Я была уверена, что она собирается уволить меня, но затем она просто повернулась и вошла в большой бальный зал, где было следующее представление. Мы никогда не возвращались к этому. Когда-либо ранее.
Теперь глаза Миранды выглядят точно так же, как и тогда. Она явно не оценила моих комментариев. Я выпячиваю подбородок, твердо решив смотреть ей в глаза и не отступать. И уж конечно, не пролить ни слезинки. Но это никогда не получалось хорошо. Почему-то я не представляю, чтобы она попыталась утешить кого-то из своих сотрудников, хотя у меня нет проблем представить, как она утешает своих девочек-близнецов. Одиннадцатилетние Кэссиди и Кэролайн маленькие дьяволята на первый взгляд, но я уверена, что им нужна любая помощь сейчас, когда Миранда по уши увязла в своем третьем разводе. Предыдущий муж, отец близнецов, был скорее из тех, кто срывается всякий раз, когда слава и обстоятельства Миранды становятся для него слишком тяжелыми. Он часто делает это и по сей день.
Однажды Кэссиди позвонила мне, но не на рабочий телефон, чтобы связаться с ее матерью, а на мой собственный, личный сотовый. Она была в бешенстве, потому что Джеймс, их отец, допрашивал Кэролайн и использовал слишком резкие выражения, не говоря уже о том, как он шлепнул ее.
Я изобразила разыгравшуюся мигрень и одолжила внедорожник Миранды. У нее есть две машины, вторая спортивная, с откидным верхом, и все знали, что лучше не пытаться украсть её. Я поехала к дому Джеймса на окраине Хэмптона. Кэссиди ждала меня у поворота и потащила в гостиную. Там Джеймс уже перестал издеваться над дочерью, и расхаживал взад-вперед, бормоча, что эта сука всегда умудряется снова и снова разрушить его жизнь. Репортеры преследовали его всякий раз, когда он покидал свою закрытую резиденцию в Хэмптоне. И все потому, что Миранда спугнула еще одного мужа. Он даже пожалел Стивена Томлинсона.
- Это так несправедливо, - прошипела Кэссиди и схватила меня за руку.
- Здравствуйте, мистер Кроуфорд. Я вижу, вы крайне заняты. Я собираюсь забрать девочек с собой на Манхэттен, в таунхаус. - Я говорила твердо и протянула свободную руку Кэролайн. - Да ладно тебе, Каро. Просто подойди ко мне.
Джеймс уставился на нас налитыми кровью глазами. - Дерьмо. Отлично! Они предпочитают общество своей матери, какое уж оно есть, а не мое, что, конечно, непостижимо.
Я чуть было не сказала, что девочкам было бы приятнее в его доме, если он не будет поливать грязью Миранду и сохранит свое гребаное хладнокровие. Вместо этого я поспешно усадила девочек в машину. - Почему бы нам не сделать сюрприз вашей маме на работе? - У меня уже был план, когда я это предложила. Если я отвезу девочек прямиком в таунхаус, Миранда, возможно, не поймет, что происходит, а просто позвонит их няне. Если я доставлю их ей прямо сейчас, она увидит затравленное выражение в глазах Кэролайн и ярость в глазах Кэссиди и сама отвезет их домой.
И я была права. Конечно же, я была права. И в этом тоже нет ничего фантастического. Я знаю Миранду, и когда она увидела своих рыдающих девочек, то обняла их. - Мне все равно, Андреа, как тебе это удалось, но я благодарна тебе.
Это был уже третий раз, когда Миранда выразила благодарность за то, что я сделала. Но она не видела, как это повлияло на меня. Мне часто снится встреча с вопящим Джеймсом, и каждый раз эти сны заканчиваются по-разному.
***
- Я хочу, чтобы ты доставила книгу сегодня вечером, Андреа. С меня довольно этой новой девушки, которая, кажется, боится собственной тени. Это настраивает ее на неудачу, раз она больше всего боится меня. Я знаю, что она имеет в виду. Очень молодая и запыхавшаяся блондинка, с которой я делю офис, потрясающе красива и ни в коем случае не глупа, но она прямо из колледжа для богатых и избалованных девочек в Суиссе. Выполнение такой работы, как быть ассистенткой Миранды, явно не входило в ее учебную программу. - Не беспокойся, Миранда. Я позабочусь об этом. - Мне придется позвонить Дугу и отменить наш ужин. Он не будет возражать. Он единственный из моих друзей по колледжу, кто понимает, что значит работать первой помощницей у Миранды. Он восхищается моей выносливостью. Он уже говорил мне об этом, когда Лили, когда-то моя лучшая подруга, и Нейт, мой бывший бойфренд, ругали меня за это. - Спасибо. - Миранда снова сосредоточилась на своем ноутбуке. - Это все. Меня разрывает вопрос, не страдаю ли я от галлюцинаций, так как могу поклясться, что только что слышала, как Миранда сказала "спасибо". Я бормочу свое обычное “да, Миранда" и возвращаюсь к своему столу. Садясь, я с любопытством замечаю дрожь в руках, когда придвигаю поближе клавиатуру компьютера. Как эта женщина, эта ... эта великолепная, совершенно не-из-моей-лиги женщина бросает на меня только взгляд или просто слово... я не могу понять, как я позволила Миранде так проникнуть под мою кожу за последние несколько месяцев. С тех пор, с Парижа, конечно же. Там я впервые увидела женщину, стоящую за фигурой Снежной Королевы. Да, я видела ее мельком раньше. Например, тот раз, когда ее бывший муж Стивен появился пьяным на черно-белом балу, и мне удалось отвлечь внимание Ирва, приходит на ум. Когда она вытащила своего мужа на танцпол, Миранда посмотрела на меня через его плечо и одними губами произнесла: - Спасибо. - Я была бы гораздо больше удивлена не свойственными ей словами, которые она произнесла, если бы не чувствовала себя совершенно сбитой с толку противоречивыми эмоциями, наблюдая за Мирандой в объятиях Стивена. Тогда я, конечно, не распознала в себе зарождающуюся ревность. Я пожала плечами, выкинув это из головы, подумала о своем парне Нейте, у которого в тот день был день рождения, а я собиралась быть слишком поздно.***
Миранда уходит из офиса сегодня вечером в 20.12. Она останавливается у моего стола и поворачивается ко мне спиной, и когда я понимаю, что она хочет, чтобы я помогла ей надеть пальто, я почти теряю равновесие, когда встаю. Она никогда так не делает. И я, конечно, помогаю. Возможность подойти к Миранде ближе, чем обычно, в ее личное пространство ... я кладу ее сумку на стол и поднимаю пальто, чтобы она могла засунуть руки в рукава. Ее духи, что-то чистое в сочетании с удивительно цветочными и сладкими нотами, а также мускусными оттенками, доносятся до меня. Я поправляю ей воротник и вижу, что несколько темных волос на затылке застряли и запутались в ожерелье от Шанель. Боясь представить, что она подумает, я пытаюсь небрежно просунуть пальцы под кашемировый воротник и откинуть непослушные пряди. Миранда вздрагивает и медленно поворачивается, чтобы посмотреть на меня. На этот раз нет никаких воображаемых сосулек, и ее глаза шире, чем я когда-либо видела. - Андреа? - Запутались. Я, эмм…, имею в виду, твои волосы ... , ты хочешь, чтобы они были идеальными, и я... - я пожимаю плечами, подавленная и настолько уверенная, что она скажет что-нибудь язвительное, даже злое, что мне приходится заставить себя не отшатнуться. - Ну, тогда спасибо. Приятно сознавать, что ты заботишься о моем воображаемом совершенстве. - Миранда вешает сумку на сгиб руки и выходит из приемной. Стук ее каблуков становится все тише по мере того, как они несут ее к лифту. Я стою так, словно кто-то вылил на меня быстро затвердевающий свинец. Мое тело горит, но я не могу пошевелиться. Испытывая облегчение от того, что я одна в офисе, я медленно сажусь за свой стол и, наконец-то, снова могу дышать. Второе спасибо в течение одного рабочего дня. Неслыханно. И что, черт возьми, это был за взгляд? Ни разу я еще не видела, чтобы глаза Миранды стали такими большими и превратились из голубых в темно-синие. Возможно, когда она получила то винтажное платье от Живанши...или когда креативная группа придумала серию статей, направленных на более молодую аудиторию «Подиума»? Я обдумываю это. Нет. Не так. В тех случаях ее глаза блестели торжеством и профессиональным удовлетворением, но сейчас, когда она повернулась, чтобы посмотреть на меня...ее глаза казались ошеломленными и блестящими. Ее зрачки расширились, а ее губы были чуть приоткрыты: образ кого-то, испытавшего настоящий шок, вот как. Это вообще не имеет никакого смысла. Я качаю головой, удивляясь самой себе и тому, как легко мне читать Миранду. Мне действительно нужно взять себя в руки и просто идти дальше. Я смотрю на стопку квитанций, которые мне еще предстоит просмотреть и внести на счет Миранды. Да. Продолжим заниматься более важными вещами. Тьфу.***
Таунхаус кажется почти заброшенным. Только когда я открываю входную дверь и выключаю сигнализацию, я вижу слабый свет, идущий сверху. Миранда хочет, чтобы я объявила о своем присутствии? Но опять же, я не должна была этого делать. Я знаю, что сигнализация позволяет людям на других этажах слышать мягкий сигнал тревоги, если человек входит в дом, независимо от того, занят он или нет. Впервые я услышала это, когда поднялась в комнату Кэролайн и принесла книгу, которую она забыла принести в школу. Рой, водитель, подумал, что я слишком задерживаюсь, и шагнул внутрь, что заставило призрачный голос произнести: “кто-то вошел в нижний коридор через парадную дверь”. Я чуть не обмочилась, потому что была уверена, что слышу голоса. - Сюда, иди наверх, Андреа. Принеси Книгу.- Холодный и отстраненный голос Миранды легко разносится по лестнице, даже если эта женщина говорит тихо. По крайней мере, я никогда не слышала, чтобы она повышала голос. - Да, Миранда.- Я бегу в гардеробную на первом этаже и вешаю одежду из химчистки, стараясь, чтобы вешалки были не меньше трех, а лучше четырех дюймов. Неуверенная, хочет ли Миранда, чтобы я сняла пальто, я осматриваю свои ботильоны. Мне невыносимо ходить в них по прекрасному бело-голубому ковру наверху. Я быстро снимаю их и вешаю пальто на перила. Схватив Книгу, я прижимаю ее к себе, как броню, и смело поднимаюсь по лестнице. Поднявшись на две ступеньки, я вспоминаю про сигнализацию и спешу обратно, чтобы установить ее снова, молясь, чтобы не забыть код для выхода позже. Я нахожу Миранду в ее кабинете. Не за столом, где, как я думала, она должна была быть, с очками для чтения на кончике носа, с латте без кофеина рядом с ноутбуком или, возможно, с бокалом красного вина. Как оказалось, я угадала насчет вина, но Миранда сидит на диванчике, который стоит под углом к газовому камину. Одетая в голубовато-серый домашний костюм, она сидит, поджав ноги, и водит кончиком пальца по краю бокала, заставляя его приглушенно петь. - Держи, Миранда, - говорю я и протягиваю ей Книгу. Она поворачивает голову, но, похоже, это ее не интересует. Вместо этого она кивает мне, чтобы я положила всё на кофейный столик. - Присядь. Я с трудом сглатываю, пытаясь удержать пляшущие нервы, и медленно сажусь на другой конец дивана, прижимаясь спиной к подлокотнику напротив нее. - Да? - Говорю я, мой голос едва слышен. - В доме так тихо.- Миранда отхлебнула вина и поставила бокал между бутылкой и Книгой на стол. - Иногда, когда девочки уезжают на выходные, я слышу свое сердцебиение, даже дыхание, словно эхо в моей голове. Действительно, очень странное ощущение. Мое сердце тает от того, как одиноко звучит ее голос, осознает она это или нет. - Возможно, ты захочешь снять квартиру в моем доме. Стены такие тонкие, что ты могла бы следить за дыханием всех моих соседей.- Естественно, я говорю это раньше, чем думаю, и только слабая улыбка Миранды удерживает меня от того, чтобы выпрыгнуть в окно. - Могу себе представить. Поверь мне, Андреа, я не была воспитана в рамках моего нынешнего уровня дохода. Я выросла в Ист-Энде Лондона, и моя семья, без сомнения, нашла бы твой дом довольно роскошным.- Миранда разглаживает складку на брюках. Мои глаза следят за ее движениями, пока я не осознаю, что откровенно пялюсь на бедра Миранды. Спохватившись, я вижу, как она понимающе улыбается, и мне хочется спрятаться за одной из больших диванных подушек. - Сколько тебе было лет, когда ты приехала в США? - Спрашиваю я, зная, что это противоречит всем основным правилам, но желая рискнуть этим. - Девятнадцать. Я много работала, закончила колледж и сумела накопить достаточно денег на билет на самолет. Я полагала, что у меня достаточно наличных, чтобы остаться в Нью-Йорке на месяц. Я была уверена, что найду работу раньше, так как была готова делать почти все, что угодно.- Миранда подпирает голову ладонью. - Мне повезло. Всего через неделю мои деньги растаяли, так как этот город намного дороже, чем я предполагала, но мне удалось найти две работы: официанткой в закусочной, и догситтером. Я обслуживала столики весь день и несколько вечеров, а в перерывах торопливо обходила кварталы, где работала, собирала собак и выводила их на прогулку. - Она улыбается мне и слегка пожимает плечами. - Я всегда любила собак.- Она обращает свое внимание на тихо похрапывающего сенбернара, Патрицию, которая свернулась калачиком перед камином. - А теперь у тебя есть самая милая девица во всем Нью-Йорке, - говорю я. Я действительно люблю эту глупую собаку. Поначалу ее огромные размеры пугали меня, но добродушный нрав Пэтти покорили меня в течение нескольких дней. - Да, я знаю.- Миранда вздыхает. - И вот она уже стареет. У таких больших собак, как она, не очень большая продолжительность жизни. Ей уже семь лет. Я слушаю, но слова почти не слышу. Тот факт, что Миранда сидит рядом со мной на диванчике и дружески болтает, как будто мы... ну, друзья или что-то в этом роде, заставляет мою голову кружиться, а тело вибрировать. - За ней хорошо ухаживают и она здорова, - с трудом выдавливаю из себя я, надеясь, что мой голос не звучит так, словно я задыхаясь. - Так оно и есть.- Миранда тянется за бокалом вина, но останавливается на полпути. - Могу я предложить тебе немного вина, Андреа? Или что-нибудь еще. О, боже, нет. Я пролью кроваво-красный напиток на бело-голубой ковер и испорчу его, так как дрожь проходит от моей руки через все тело. - Нет, благодарю. Мне пора возвращаться домой. Уже поздно и метро скоро перестанет работать… - Что? - Миранда застывает, и ее взгляд мгновенно превращается из мягкого в острый. - На метро? Ты шутишь. - А что ... не так с метро? - Сбитая с толку, я пытаюсь вспомнить, как я это сформулировала. Что такого я могла сказать, что заставило Миранду вот так смотреть на меня? - В метро в такой поздний час в пятницу? Ты что, с ума сошла? - Ее подбородок вскинут, и Миранда впилась в меня взглядом. - Ты должна хотя бы взять такси. Уважаемой компании, конечно. Теперь я отвечаю ей тем же взглядом. В каком мире, по ее мнению, я живу, если могу позволить себе ехать домой из Верхнего Ист-Сайда на такси, от «уважаемой» компании? – Либо метро либо пешком.- Я передразниваю ее и выпячиваю подбородок. - Я больше ничего не могу себе позволить. - Разве она не знает, сколько получают ее первая и вторая помощницы? Мое раздражение нарастает, но потом я напоминаю себе, с кем говорю. Миранда может и происходит из низов общества, но она жила среди одного процента богатейших людей в течение последних двадцати с чем-то лет. - Я заплачу за такси, я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, - бормочет Миранда и поджимает губы. - Все в порядке. Я ездила домой на метро или ходила пешком с тех пор, как начала доставлять Книгу, Миранда. Со мной все будет в полном порядке. - Возможно, я повысила голос, чтобы заглушить своё бешено колотящееся сердце. Неужели она собиралась признаться, что я ей действительно немного не безразлична? Я имею в виду, что бывали моменты, когда я чувствовала, что меня ценят, когда я выходила за рамки, но это? Она не хочет, чтобы со мной что-то случилось? Конечно, тогда у нее уже не будет первой помощницы, а новая девушка даже близко не была готова, если я исчезну из поля зрения. - Возможно, - говорит Миранда и проводит правой рукой по волосам. Она растрепывает прическу, но теперь выглядит в десять раз лучше, чем раньше. - До сих пор. Это последнее слово, которое все меняет. Я как раз собираюсь сгладить свою неожиданную резкость, когда слова исчезают с моего языка. Я вижу искреннее беспокойство на ее лице, в ее глазах. Она пытается это скрыть. Отпрянув, она расправляет плечи и отводит взгляд, изображая интерес к камину. - Хорошо, - говорю я. - На этот раз я возьму такси.- Я ошеломлена тем, как мягок мой голос, и потрясена тем, как сильно я хочу скользнуть к ней и успокоить ее. Лучше всего было бы обхватить ее руками и прижать к себе так близко. - Хорошо.- Голос Миранды все еще звучит глухо. - Или… Я втягиваю нижнюю губу между зубами. Она заставляет меня ждать продолжения “или...", по крайней мере, полминуты, но я знаю, что лучше не подталкивать ее и не пытаться торопить. Внутри меня все подпрыгивает. - Или... - повторяет Миранда, поворачивая голову, чтобы встретиться со мной взглядом. - Ты можешь остаться. Я закрываю глаза. Мне пришлось. Если я прямо сейчас посмотрю на нее, то выставлю себя полной дурой, и она пожалеет о каждом своем слове. И она никогда больше не заговорит со мной. Не спрашивайте меня, откуда я это знаю, я просто знаю. - Андреа? - Миранда не прочь подтолкнуть меня, и я понимаю, что не сказала ни слова. - Но отчего же? - Я съеживаюсь от этого слова-вопроса, но это бесконечно лучше, чем реакция кишечника, которую я только что предотвратила усилием воли. Если бы моему телу и разуму было позволено вступить в сговор, я бы бросилась в ее объятия и ... это было бы нехорошо. Миранда слегка краснеет. - Ты поверишь мне на слово, если я скажу, что не уверена? - Она прижимает руки к груди, как будто ей нужно их чем-то занять, но на ней нет ни одного из этих ее ожерелий, и ей не за что ухватиться. В аду скорее выпадет снег, прежде чем Миранда Пристли начнет заламывать руки. - Я имею в виду, - продолжаю я, - если речь идет о моей безопасности, то такси будет достаточно, верно? Если ты просишь меня остаться, это значит... большее. - Мое мужество лишь поверхностно, и я вполне ожидаю, что она выпотрошит меня одним лишь взглядом. Вместо этого она прикрывает рот слегка дрожащей рукой. - Ты слишком прямолинейна. Очень прямолинейна.- Похоже, она озадачена. Я вынуждена улыбнуться. Это не очень хорошо воспринимается. - Ты что, смеешься надо мной? - спрашивает она, и голос ее становится жестче. - Никогда. - Не знаю, откуда я знаю, что смогу все исправить. - Иногда я бываю раздражающе смешливой, иногда даже хихикаю, как мне говорили, но я никогда не буду смеяться ни над тобой, ни над кем-либо другим. Особенно над тобой, Миранда. - Я двигаюсь, даже не планируя этого, и беру ее за руку. Мягкая. Гладкая, мягкая и сильная. Мой мозг на мгновение замирает, и я нежно сжимаю ладонь Миранды. - Андреа.- Миранда произносит мое имя таким необычным тоном, словно с ее губ сорвался легкий вздох. - Ты...я имею в виду, что мы играем с огнем. - Она кладет свободную руку мне под подбородок и откидывает мою голову назад. - Ты очень молода, но не настолько неопытна, чтобы не понимать этого, верно? - А я и не боюсь.- Я, наконец-то, придвигаюсь к ней ближе. Наши колени встречаются, и я подношу ее руку к своим губам и целую ладонь. Вдыхая этот запах, который чуть не сбил меня с ног, когда я помогала ей надеть пальто, я едва сдерживаюсь, чтобы не застонать. - Ты так молода, - снова шепчет Миранда, как заклинание. - Меня не волнует ни твой возраст, ни мой собственный, - мечтательно говорю я, наслаждаясь ощущением, как ее рука скользит от моего подбородка к затылку. - Это не имеет значения. - Это не так. На самом деле это совсем не так. - Миранда проводит кончиками пальцев по моим волосам. - И все же я нахожу эту возможность чертовски привлекательной для себя. Это, очевидно, твоя вина. Я моргаю. - Это моя вина? - Быть именно такой, как мне нужно, и такой потрясающе красивой. Быть такой блестящей и с захватывающим будущим. Не в "Подиуме", конечно, а в «Нью-йорк таймс» или тому подобном издании. Ты, наверное, даже не представляешь, как заманчиво представлять себе свое будущее.- Миранда сдвигается с места и внезапно садится на меня верхом, прижимая к спинке дивана обеими руками, свободно обвивающими мою шею. - Что несправедливо, так это то, что мы на разных этапах. Моя карьера уже на пике, я главный редактор и я могу в лучшем случае сохранить свою должность, и даже это едва ли стоит того, чтобы Ирв и совет директоров тщательно изучали каждую чертову вещь, которую я делаю. Интересно, осознает ли она, что извивается рядом со мной, когда говорит? Мне хочется просунуть руки ей под рубашку, ласкать ее, но я знаю, что сначала должна высказать свое мнение. - Я так не думаю, Миранда, - тихо говорю я, лаская ее спину. Я не хочу показаться самонадеянной, но она действительно ошибается. - У тебя есть больше, чем у большинства людей. Ты еще не достигла пика карьеры. Мне будет очень приятно наблюдать, как ты переходишь от одного успеха к другому. Твой звездный час еще впереди, Миранда Пристли. - Чтобы довести свою мысль до конца, а также потому, что я больше не могу сдерживаться, я обхватываю ее щеки и притягиваю к себе для легкого поцелуя. Мое сердце чуть не выскакивает из груди, когда мои губы встречаются с губами Миранды, и если я думала, что ее руки были мягкими, то они совсем не похожи на ее губы. Без помады они похожи на шелк, и мне приходится напоминать себе, что я не могу углубить поцелуй, как бы сильно я этого ни жаждала. Как оказалось, Миранду все устраивает. Внезапно ее язык оказывается у меня во рту, и я всхлипываю, дрожа всем телом. Я встречаю ее язык своим, ласкаю его, пробую на вкус и издаю стон. Миранда начинает двигаться там, где она сидит на моих бедрах, и я знаю, что кончу прямо сейчас, если она не успокоится. Я не могу ясно мыслить. – Миранда, - шепчу я ей в губы. - Ты можешь получить больше, чем рассчитывала. - Это что же? - Миранда отстранилась. Ее глаза были темно-голубыми и расфокусированными. - Ты даже не представляешь, как долго я мечтала об этом...или о чем-то подобном. Находясь в твоих объятиях ... я чувствую себя как поезд, подъезжающий к конечной станции.- Надеюсь, она поймет мои эвфемизмы. Мои мозги плавятся, и я не могу придумать правильных слов. - Ты хочешь сказать, что уже близко? - Миранда нежно кладет руку мне на левую грудь. Я вскрикиваю и выгибаюсь дугой. Вспышки света вспыхивают на внутренней стороне моих век. Я никогда еще не была так близко к тому, чтобы сразу же упасть с края пропасти. Может быть, стоит остановиться , иначе я могу погибнуть от чистого возбуждения. - Да. Практически уже. - Я хочу спрятать свое лицо у нее на шее, но она смотрит на меня с таким количеством эмоций, мелькающих на ее лице, что я не могу. - Из-за меня? - Миранда выглядит встревоженной, но ее глаза все еще прикованы к моим. - Есть только ты. Уже месяцы. - У меня не останется никаких секретов, если так пойдет и дальше. - Андреа, - Миранда опускает одну руку вниз между нами и между моих ног. Я больше не могу это остановить. Я издаю стон и снова выгибаюсь дугой, когда напряжение во мне нарастает до предела. И вот я уже здесь. И это не похоже ни на что, что я когда-либо чувствовала. Обжигающее удовольствие, почти боль. Я беру ее грудь в свои руки, и ощущение мягкой плоти Миранды под рубашкой становится последней каплей. Я вскрикиваю и выгибаюсь под ней, эффективно прижимая ее руку сильнее ко мне и, как я понимаю, к ней. Миранда теперь дышит так быстро, что я надеюсь, это означает, что она тоже вот-вот кончит. Теперь, когда мой оргазм угасает, я могу наслаждаться ее, я хочу смотреть, как женщина, в которую я влюбилась несколько месяцев назад, трется о собственную руку, в то же время оседлав мои бедра, и это зрелище завораживает. Полностью одетая, она раскраснелась, и ее глаза сверкают. - Давай, Миранда, - шепчу я. Если это все на один раз, я хочу чтобы она отдалась этому целиком. Я хочу поглотить ее энергию, ее оргазм, ее красоту. - Давай.- Я волнообразно двигаюсь против нее, желая помочь ей, желая быть тем, кто доставляет ей удовольствие. - Не дай мне упасть, - шепчет Миранда. - Андреа. Держи меня. Я обхватываю ее руками, и она прижимается губами к коже на моей шее сбоку. Крошечный оргазм вспыхивает глубоко между моих ног. - Дааа, - простонала я. Миранда вскрикивает, не так громко, как я, но для нее это равносильно крику во всю глотку. - Андреа! Я таю. Она выкрикивает мое имя. Я единственная, о ком она думает, когда кончает. Я чувствую влагу на своих щеках и зарываюсь лицом в ее волосы. - Вот именно. Давай же. Я так хочу этого ... твоего удовольствия, твоего тела, тебя ... тебя, Миранда. Я хочу тебя. Снова застонав, теперь уже от мышечного спазма и наполовину отодвинувшись от меня, Миранда все еще крепко держится за меня. - Я тут, - бормочет она. - Если ты действительно хочешь меня. Я вся тут. Я тону в этих словах. Я же не дура. Я действительно понимаю, на какой риск она идет, насколько уязвима в своем положении, если я плохо справлюсь с этим...или буду обращаться с ней, как ее мудаки бывшие мужьями. Все трое. Думаю, с ее послужным списком она имеет право быть осторожной. Я думаю о том, чем рискую. Если бы люди узнали, они могли бы предположить, что я спала с боссом ради повышения или блестящей рекомендации в резюме. Это одно дело. Кроме того, она невероятно богата, а я живу от зарплаты до зарплаты. - Я хочу тебя, Миранда. Я не могу вспомнить время, чтобы не хотела тебя. Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как я поняла, что действительно испытываю к тебе.- Я чувствую, как слезы рвутся наружу, и мои глаза горят. - Я никогда даже не думала, что ты можешь... увидеть меня так. Я была рада стать самым лучшим помощником, о каком только можно мечтать, чтобы хоть немного облегчить себе жизнь. - Теперь моя очередь дрожать. - Милая.- Потянув меня за собой, Миранда ложится на диван. Сплетая свои ноги с моими, она мягко улыбается, улыбкой похожей на ту, что она дарит своим девочкам, но с совершенно другими оттенками. Нет ничего материнского в том, как ее глаза пожирают меня. Да, там есть нежность, но есть и сексуальный голод. - Ты действительно облегчаешь мне жизнь. То, как ты заботишься о моих девочках, когда я...занята другими делами. Это, по-моему, доказывает, что ты не просто моя помощница. Ты гораздо большее, Андреа. И вся моя душа кричит, что я хочу полностью принадлежать ей. Я целую Миранду в лоб, в кончик ее культового носа, а потом в губы. Она даже закатывает глаза, что тоже очень в ее стиле. Я не возражаю против этого. Это Миранда. Я нахожусь в ее объятиях, где неожиданно чувствую себя в безопасности, и она не хочет, чтобы я уходила. Диван немного коротковат, но мне все равно. Прижимаясь ближе к Миранде, вдыхая ее запах, я знаю, что скоро осмелюсь сказать ей, что люблю ее.
