Фенилэтиламин

Воскресенье, вечер

      Самолет приземлился согласно расписанию. Ведомая толпой, Химе выбралась под пасмурное небо. Она тут же задрожала стоило покинуть теплый салон. В Румои было холодно, но и здесь оказалось не лучше. Недавно прошел дождь: в воздухе еще пахло озоном и влагой. Девушка на мгновение застыла на вершине трапа. Пальцы нервно вцепились в поручень. Высоко, видно далеко, но так страшно и неожиданно одиноко. Вспомнились поиски новой точки зрения и «полет» с горки. Следом всплыло позорное бегство от учителя. Стыдно, так хотелось бы вернутся обратно и… Сзади ощутимо подтолкнули и рыжая поспешила спуститься.       В аэропорту ее никто не встречал. Благодаря указателем Орихиме быстро нашла зал выдачи багажа и дождалась свой чемоданчик с яркой ленточкой на ручке. Таща его за собой, то и дело раздраженно ругалась спотыкаясь на трещинах и порожках. Она бесконечно устала и мечтала поскорее оказаться дома.       Через четверть часа рыжая уже была в электричке. В наушниках, убаюкивая, играла старая джазовая музыка. Прислонившись к поручню лбом, девушка прикрыла глаза, накрыв ручку чемодана ладонями. Вокруг суетились люди. Привычное мельтешение людей, шумные разговоры, скоростные поезда. Рыжая не могла представить себя в другом месте. Вновь всплыло стойкое нежелание переезжать к брату. Вздохнув, Химе достала телефон. На часах было всего лишь семь часов. Она написала сообщение Нелл, сообщив что вернулась и предложив встретиться завтра. Не дожидаясь ответа, снова погрузилась в странное состояние полудремы.       Дорога заняла больше времени, чем рыжая предполагала. В сумраке вечера не было ни желания ни сил оглядываться. Она шагала по тускло освещенной фонарями улице, мечтая лишь о теплой ванне и кровати. Пройдя несколько кварталов, Орихиме растерянно замерла перед светлым домом. Он казался даже будто подсвеченными изнутри, одновременно маня к себе и пугая своим появлением. Она была настолько погружена в себя и невнимательна, что случайно пришла к дому учителя Шиффера.       Оглядев темные окна, она чуть заметно выдохнула и усмехнулась. Похоже дома никого не было. Кажется ей немного повезло и о глупой оплошности никто не узнает.       Развернувшись, рыжая сделала несколько шагов, планируя вернуться в метро, но позади щелкнула дверь. С громким лаем, прорывавшимся сквозь лунную реку Синатры, к девушке несся ураган «Чак».       — Твою ж, — бросила под нос Химе и отпустила ручку чемодана. Она, наученная горьким опытом, попыталась отбиться от тяжелых лап пса. — Не пачкай пальто, бессовестный! Чак! — рыжая присела на корточки перед псом, позволяя ему тыкаться мокрым носом то ей в лицо, то шею, едва не роняя ее на мокрый асфальт. Тяжелый ком внутри стремительно таял. Она неожиданно искренне рассмеялась, — Да, да! Тоже скучала! — бездумно, как в бреду, пробормотала девушка, зарываясь замерзшими пальцами в шерсть. — А знаешь кто больше скучает? Широ! Она узнала что мы виделись за ее спиной. Ревнует!       — Добрый вечер, Иноуэ. — Вслед за псом вышел и хозяин. В свете фонарей Шиффер казался ещё бледнее, чем есть. Невольно Химе вспомнила Циан в первую встречу и передернулась.       — Здравствуйте, извините, что помешала. Я, эм… ну, мимо…       — Да-да, мимо проходила, — неожиданно резко прервал ее мужчина. Он обеспокоенно оглядел Химе и протянул ей руку. — Вставай, — едва их пальцы соприкоснулись, Улькиорра нахмурился и толкнул девушку к дому, а сам подхватил чемодан, словно тот ничего не весил. — Вы опять замёрзли. Пойдёмте, я поставлю чайник.       — Но, я…       — Не переживайте. Потом отвезу вас на машине. Проходите.       Едва рыжая переступила порог, ей стало удивительно спокойно. Все переживания из-за брата и Циан будто остались на улице. Повесив пальто на крючок, она скользнула в ванную, ополоснуть руки. Чак словно приклеенный следовал за гостьей, продолжая тыкать носом то в руку, то в бедро рыжей. Неприятно вздрогнув, Химе отогнала мираж ванны из дома Циан. Эта хоть и тоже была гостевой, но не вызывала впечатления «общественности». Отбросив мысли и едва коснувшись мягкой шерсти пса, она направилась на кухню.       Мужчина обернулся, стоило ей пересечь порог. Девушка на мгновение замерла. В сердце заныла тоска. Всего за две недели подобный вид стал таким родным, что даже спустя время он успокаивал. Все это казалось непривычно естественным. Вздохнув, рыжая села за стол и в шутку, пародируя примерную ученицу, сложила руки перед собой. Едва заметная улыбка тронула губы мужчины.       — Вы опять прогуляли уроки, — наконец, заговорил учитель. Чайник засвистел и Шиффер переключился на него. Пока мужчина отвернулся, Химе закинула ноги на манер султанчика, устроившись поудобнее.       — Есть такое, но учитель Абарай в курсе. Я ездила к брату, на Хоккайдо.       — А. — Только и выдал мужчина. Он поставил перед Химе кружку и сел напротив. Девушка скорее по-привычке чем от смущения, спрятала взгляд, уткнувшись в темно-рыжий чай.       Молчание затягивалось. В воздухе продолжал витать невысказанный вопрос. Подумав немного, Орихиме продолжила:       — У брата там неплохо все. Но у него там уже своя жизнь, а я… — Девушка что-то бормотала себе под нос, одновременно надеясь что ее не услышат и сгорая от жажды чтоб мужчина догадался обо всем. - В общем-то сейчас главное доучиться без проблем, наверное...        Затихнув, она сделала глоток. Терпкий вкус чая и мяты, вызвал улыбку. Химе не могла сдержаться, осознавая, что за недолгое сожительство успела изменить этого мужчину. В первые дни после ее переезда сюда, он заваривал просто черный чай, а потом, похоже запомнил ее предпочтения. Ей хотелось верить, что это было ради нее.       — Нравится? — в голосе ясно послышалась улыбка. Рыжая подняла голову и наткнулась на теплые изумрудные глаза. На губах Улькиорры действительно играла немного грустная улыбка.       — Да, вкусно!       Химе улыбнулась в ответ и едва касаясь обняла чашку руками. Пальцы покалывало от тепла. Ей действительно нравилось в этом доме.       Они пили чай в уютном, совершенно не мучавшем никого, молчании. С Шиффером Химе могла и болтать без умолку и молчать совершенно естественно. Она перестала бояться ошибиться, боялась лишь надоесть. У ног дремал Чак, и это казалось таким логичным, что уходить не хотелось.       Когда они закончили, Химе грустно проводила взглядом пустую кружку. Даже если ей не хотелось, но поводов остаться больше не было. Шиффер замер у раковины. Рыжей подумалось, что он ищет причину ее спровадить и быстро поблагодарив, собралась встать. Бок Чака заставил ее замешкаться: девушка не знала как спустить ноги, не задев пса.       — Почему вы не позвонили Куросаки? — внезапно спросил мужчина, не поворачиваясь к рыжей и не заметив ее заминки. — Он мог бы вас встретить на правах… — мужчина затих, будто не решаясь продолжить.       Растерянно уставившись в прямую спину, девушка склонила голову набок и едва подавила улыбку. Пусть и она ошибалась, но хоть ненадолго, пусть, лишь кажется, но пусть он немного ревнует.       — Парня? — усмехнувшись проговорила Химе. Зачем-то продолжила, хотя слова выходили с трудом. — Ну, да, мы пытались встречаться, но увы… Слишком я привыкла видеть в нем брата. Поэтому было бы неправильным его дергать. Или вы не об этом?       Ей показалось, что спина вздрогнула. Мужчина начал поворачиваться и девушка поспешно отвела глаза.       — Простите, это не мое дело, да.       Притворившись, что так и должно быть, Химе хихикнула и встала. Она принялась собираться домой, отвлекая внимание бессмысленной суетой. Когда на столе снова было пусто, мужчина велел ей подождать его в гостиной и скрылся на лестнице.       Рыжая села на диван. Спустя пару минут глаза стали закрываться сами собой. Она рассеянно вспомнила, что последний раз спала перед отъездом и лишь благодаря воодушевлению от встречи с учителем это ушло на задний план. Поддавшись соблазну, она облокотилась на подлокотник и задремала, надеясь, что Шиффер разбудит когда спустится.       Спустя время, собравшись, мужчина вернулся к гостье и замер у дивана. Орихиме выглядела подобно котенку, подтянув к себе ноги и подложив под голову сложенные руки. Длинные ресницы чуть заметно подрагивали во сне. Шиффер присел перед ней на корточки. Потянувшись к девушке, замер в миллиметрах от ее плеча. Из кухни медленно вышел Чак и непонимающе посмотрел на хозяина. Улькиорра поднялся, строго зыркнув на пса. Прижав к губам палец, будто любимец мог понять человеческие жесты, он шепнул:       — Тихо, не шуми.       Достав из шкафа плед, мужчина осторожно укрыл девушку и, цапнув за ошейник, вывел Чака в коридор. Накинув пальто, Шиффер выпустил пса на улицу. Только заперев дверь, он наконец обратил внимание на любимца и закрепил поводок. Идя вдоль чужих ярко горящих окон, мужчина задумчиво теребил петлю на поводке. Чак то и дело тянул хозяина вперед, радуясь прогулке, но мужчина на автомате его одергивал. Мыслями он был все еще рядом с рыжей гостьей, так доверчиво заснувшей на диване в доме взрослого мужчины. Можно было бы решить, что она слишком наивна, чтобы думать об опасности. Но это не так. Он видел ее глаза, наполненные восхищением и теплом. Замечал красневшие от смущения щеки. Шиффер знал, что девушка неравнодушна к нему. Знал и то, что сам попал под ее влияние. Стоило Иноуэ вернуться к себе домой как в его доме стало невыносимо пусто. Никто не шуршал на кухне, не играла калимба, телевизор молчал. Никому не нужен был его ноутбук, чтобы срочно включить «тот самый фильм».       Гримм был прав, эта связь может стать огромной проблемой для его карьеры. И все же, девушке ведь осталось лишь четыре месяца отучиться, затем она поступит в колледж и будет считаться взрослой. Разница между ними в возрасте вовсе смехотворна. Семь лет. Будь Иноуэ сейчас двадцать четыре, а ему тридцать, никто и не обратил бы внимания.       Сомнения продолжали точить его изнутри. Улькиорра остановился у загона для выгула собак. Чак знавший правила, послушно зашел за ограду. Подняв голову к небу, Шиффер глядел на огни звезд. Время едва перевалило за вечерний рубеж, но зимой темнело рано. Несмотря на то, что был всего лишь третий день, но природа уже соответствовала смене времени года. Холод медленно приводил мысли в порядок. Убрав за псом, он отдал команду «домой». Все тот же путь, занимавший не больше десяти минут.       Подойдя к двери, Шиффер вздохнул. Нельзя было оставлять школьницу у себя без ее согласия. Нужно разбудить Иноуэ и отвезти домой.       — Чак, лапы, — понизив голос, строго проговорил мужчина, едва зайдя в дом. Из гостиной раздался шорох и выглянула Химе.       — С возвращением! Эм… простите. Я случайно уснула…       Она сонно щурилась, едва сдерживая зевок. Шиффер замер, растерянно глядя на девушку.       Такое короткое приветствие, наивное открытое лицо и серые, абсолютно честные глаза, выдававшие хозяйку с головой. Уж себе Улькиорра врать не мог. Весь ее вид притягивал. Глядя на нее, улыбка сама набегала на лицо. Хотелось обнять, побаловать… За то чтобы она встречала его каждый день он мог бы многое отдать.       — Н-ничего, — запнувшись буркнул мужчина, выныривая из размышлений. Он был растерян перед самим собой. Быстро пройдя мимо, прикрывшись мытьём пса, он попытался успокоиться.       Химе проводила мужчину взглядом и, прикрыв рот ладонью, устало зевнула. Вернувшись, учитель велел ей собираться и выходить на улицу. Натянув шарф и спрятав лицо в пушистых складках, девушка попрощалась с Чаком. На улице было еще холоднее, пальцы отозвались покалыванием, заставив поскорее натянуть тонкие перчатки. Рыжая села в уже заведённый заранее автомобиль и сжала руки, пытаясь сохранить остатки тепла. Вскоре за руль сел Шиффер. Он был сосредоточен и несколько напряжен. Химе почувствовала себя виноватой. Притихнув и отвернувшись к окну, девушка наблюдала за смазанными огнями окон и витрин магазинов.       Они быстро добрались до дома рыжей. Девушка выбралась на улицу и дождалась пока Улькиорра достанет ее чемодан из багажника. Протянув руку, девушка ожидаемо встретила недовольный взгляд изумрудных глаз. Мужчина снова вел себя как джентльмен, не позволив даже пару метров нести чемодан до квартиры. Чуть заметно улыбнувшись, Орихиме пошла первой.       Остановившись перед дверью, рыжая обернулась к учителю.       — Спасибо, что позаботились. Извините, что вот так свалилась на голову, — пробормотала она.       — Все в порядке. В следующий раз лучше позвоните заранее, я приеду встретить.       Сердце Химе упало и тут же гулко застучало. Таких слов не мог бы произнести рядовой учитель, ничем не связанный с ученицей кроме школы. В это хотелось верить. Сглотнув, девушка кивнула и повернулась спиной к мужчине. Звякнув ключами, она открыла дверь и замерла. Прикрыв глаза, рыжая обернулась. От шальной мысли лицо стремительно покраснело. И все же, какая-то усталая, полусонная храбрость заставила девушку отбросить страх и сделать шаг вперёд. Подойдя к Шифферу, она посмотрела на него снизу вверх. Он был выше почти на голову. Ещё шаг и девушка уткнется носом в чужую грудь. Ей действительно хотелось это сделать, но отваги хватило лишь на короткое касание до руки.       Когда-то Химе вычитала что любовь это не поток слов и обещаний, а искреннее желание чувствовать друг друга.       «Любить — это хотеть касаться».       Тонкие пальцы обожгло теплом чужой кожи.       — Я действительно не смогла встречаться с Ичиго, — пробормотала девушка. — Наверное, это просто эгоизм. Я никак не могла отпустить его, продолжала цепляться как за брата, хотя ему нужно было совсем другое.       Шиффер молчал. Он будто сосредоточился на их руках. Медленно, боясь спугнуть, мужчина повернул руку и мягко сжал пальцы девушки.       — Я просто избалованный ребенок, который умеет только доставлять окружающим проблемы, — продолжила говорить Химе. Она притворялась, что ничего не замечала, болтала, лишь бы оттянуть момент возвращения к реальности.       — Не больше, чем любая другая девушка, — наконец почти шепнул Улькирра. Химе вздрогнула, но мужчина удержал ее ладонь, мягко сжав пальцы. — Иноуэ давно уже не ребенок.       Сердце Химе скакало в груди словно сумасшедшее. Ей было страшно и приятно одновременно. Склонив голову, разрывая зрительный контакт, она все же приблизилась и прижалась лбом к груди Шиффера. В нос влетел запах хвои и холода. Улыбнувшись краем губ, девушка стала мысленно считать секунды, когда же мужчина оттолкнет ее и сделает выговор.       «Пять, шесть, семь…»       Чужая рука легла поверх плеч Химе, и она уже набрала воздух и приготовилась затараторить и отвлечь от отповеди. Но ее прижали сильнее.       Растерянно замерев, девушка прикрыла глаза, отдаваясь течению.