Фенилэтиламин

Суббота

      Море мягко шелестело волнами, лаская берег белыми барашками волн. Зимняя вода привлекала ничуть не меньше летней.       Местный пляж оказался галькой смешанной с песком. Химе глядя на это боролась с двумя желаниями сразу: разуться, чтобы почувствовать мягкий песок и надеть самые грубые, плотные, толстоподошвенные ботинки чтобы не покалечиться о гальку.       Шорох воды умиротворял: на удивление здесь был почти штиль. Тот ветер, что пронизывал насквозь пальто и платье Орихиме, остался в храме. Здесь лишь мягкие порывы закидывали в лицо распущенные волосы, словно заигрывали.       — Нравится? — тихо приблизившись и встав за спиной шепнул на ухо Шиффер. Одной рукой он обнял Химе за талию и прижал к себе. Вторая была занята пакетом с их перекусом.       — Очень, спасибо, что привез! — восторженно выдохнула девушка, накрывая его ладонь руками. Изогнувшись, она привстала на цыпочки и поцеловала мужчину, счастливо улыбнаясь. — Море завораживает. Так непривычно просто смотреть на него… Когда мы приезжали с классом всем было не до видов, скорее хотелось окунуться. Жарко жуть как было, я думала сознание потеряю от перегрева…       Вскоре они расположились на старой лодке неподалеку. Огромная дыра на днище не оставляла сомнений, что никому их пикник не причинит беспокойства. Шиффер принес из машины старый плед (обычно он клал его на сиденья, когда возил Чака). Развернув фольгу, в которую заботливая хозяйка ресторанчика завернула их заказ, и ничего особо не ожидая, Химе растерянно глянула на мужчину. Еда еще была теплой, не обжигала, но заметно грела. Улыбаясь, девушка передала тарелку химику и принялась что-то рассказывать. Он слушал внимательно, не избегал ни взгляда ни вопросов. Он действительно интересовался тем, что она говорила. Химе все никак не могла к этом привыкнуть. То и дело она затихала, но новый вопрос побуждал продолжать.       Ужин закончился быстро. В качестве десерта они взяли фруктов и сейчас рыжая весело болтая ногами с удовольствием вгрызлась в глянцевый бок зеленого яблока. Оно выделялось своей живой яркостью на фоне посеревшего неба и темной воды моря. Шиффер улыбался, широко, по-мальчишески задорно, от чего дыхание Химе то и дело замирало в груди. Она была сейчас искренне счастлива.       Внезапно Орихиме рассмеялась, прикрывая ладонью рот с недоеденным яблоком.       — В чем дело? — удивленно вскинул брови мужчина и протянув руку отобрал плод. Откусив, вернул, довольный притворным возмущением на лице девушки.       — Ну знаешь… Там в пакете еще есть, — для справедливости фыркнула она и проделилась мыслями, — Представь, если бы мы были в манге. Сейчас обязательно должен был бы начаться дождь или сломаться машина. И нам бы пришлось остаться в местном отеле. Как хорошо что мы не в манге, — тут же поспешила добавить Химе, почувствовав как запылали в смущении щеки. Ветер играл волосами и приносил совершенно глупые, но забавные мысли.       Шиффер хмыкнул в ответ и задумчиво огляделся.       — Почему бы нам это не сделать осознано? И завтра встать, — мужчина достал телефон и ненадолго замолчал, что-то ища в нем. — О, в семь утра. На море волшебные рассветы. Даже зимой.       Химе растерянно затихла, не понимая до конца шутит мужчина или нет. Он продолжал улыбаться, и эта хитрая улыбка невероятно ему шла. Бабочки в животе принялись за новые кульбиты, окончательно убеждая девушку.       — В целом, — для виду сомневаясь, но в душе абсолютно согласившись на все предложения, протянула девушка. — Завтра выходной, нас искать не будут. Так почему бы и да?       Он снова улыбнулся, кивнул и оглянулся на море.       — Скажешь, как замерзнешь, тогда. Я знаю один семейный отель неподалеку.       Рыжая удивлённо вскинулась, глядя на мужчину. Она была убеждена, что он шутил!       — Но... Хотя, напишу сейчас Тацуки, у нее есть ключ, — нахмуренно кивнула девушка и достала телефон, — а что делать с Чаком?       Он молча достал свой телефон и повернул экраном к девушке. Переписка с кем-то, кто уже сообщил что пёс выгулян и покормлен.       Химе растерянно улыбнулась. Договорившись с подругой, она отвернулась и умиротворённо вгляделась в исчезающую в закатных лучах воду.

***

      Впервые она серьезно засомневалась, переступив порог гостиницы. Маленький павильончик на входе, в котором и помещалась только стойка и два шкафа. Всячески стараясь отвлечься Химе и то и дело бросая на них взгляды и выяснила, что в первом были ключи, а в другом одежда. На потолке расцветали простенькие цветы, явно нарисованные от скуки самими хозяевами.       — Добрый день! Рады вас снова видеть, — пожилой мужчина вышел из-за стойки и подошел к ним. — Здесь не надо разуваться, все хорошо. А это нарисовал мой сын, еще до поступления в художественную академию, — заметил он Химе и скрестив руки за спиной переключился на Шиффера. — Два номера, я правильно понимаю?       — Здравствуйте! Да, рядом, если возможно. Ужин и завтрак в стоимость, — по-деловому заговорил химик и протянул хозяину паспорт и удостоверение Химе, которое одолжил еще на улице.       Глядя на мужчин, Химе неосознанно теребила в кармане какую-то бумажку. Запаздало подкатила неприятная волна паники. Идея остаться уже не казалась такой хорошей. Но вот, спустя пару минут, без лишних вопросов и комментариев, им выдали ключи и повели в глубь территории.       Двор оказался пустынным, но ухоженным. Несколько одинаковых домиков по периметру, между ними насыпные дорожки, общая беседка со столом и креслами, а в углу участка примостилась зона для барбекю. Заглядевшись, девушка вздрогнула, когда ее локоть перехватили пальцы химика. Он мягко подтолкнул ее к двухэтажному домику в самом конце двора. Оглядев здание, Химе отметила, что оно отличалось от остальных. Было более старым, похожим на хозяина, где-то виднелись пятна свежей штукатурки, новые доски частично заменили фасад, на крыльце ни одной соринки или листика, чисто и гостеприимно.       — У нас есть два типа сдачи, комнаты и дома, — пояснил хозяин в ответ на озадаченность во взгляде Химе. — Когда я только начинал принимать постояльцев, был только этот дом. В нем 6 комнат. Вам повезло и только вчера освободилось две из них. Ванна общая, в подвале. Если желаете, дальше по улице есть общественная баня. Ужин и завтрак подаются в столовой на первом этаже. Домики обычно берут летом, когда семьями или компаниями приезжают, там до десяти человек при желании могут разместиться.       Пока старик говорил Химе медленно успокаивалась. Он был похож на доброго дедушку. Так легко представилось, будто она с Шиффером приехала сюда на каникулы. Рыжую это немного смутило, но иллюзия оказалась весьма приятной. Поблагодарив хозяина и попрощавшись с ним, они остались вдвоем в пустынном коридоре. Две двери друг напротив друга были их комнатами.       — Лево или право? — с легкой полуулыбкой спросил Шиффер. Он расстегнул пальто и ослабил шарф.       — Как там говорится, девочки ходят налево? — шутливо подковырнула Химе и потянулась к выбранной двери. — Давай так и сделаю. Хоть иногда-то можно.       Она продолжала говорить, входя в небольшую комнатку, но едва закончив, прикусила губу: уж очень провакационно прозвучали ее слова. Щелкнула дверь и на плечи тут же опустилась приятная тяжесть.       — Я тебе схожу налево, — притворно злясь буркнул мужчина и поцеловал в висок. — Даже думать не позволю!       — С тобой и не захочется, — честно призналась девушка и осознала всю правдивость этого. Мужчина был настолько ласков и заботлив, что от такого ушла бы только полная дура. — И вообще, твоя комната напротив.       — Напротив, но я хотел убедиться что у тебя все хорошо, Орихиме.       Каждый раз когда он произносил ее имя у девушки внутри все переворачивалось от восторга. Улыбнувшись, она развернулась и уткнулась в плечо Шиффера.       — Я тебя люблю, — чуть слышно шепнула Химе. Она впервые призналась в своих чувствах, хотя их отношения уже и не предполагали двусмысленности. Все было естественно и видно невооруженным глазом, что озвучивать не требовалось.       Едва договорив, рыжая почувствовала как объятия стали крепче. Чужая рука опустилась на голову, прижимая ближе и вдруг Шиффер отстранился, но лишь для того чтобы накрыть ее губы своими. Поцелуй был наполнен невыразимой нежности.       — Я тоже, Иноуэ Орихиме, я тоже люблю тебя, — чуть запыхавшись проговорил мужчина и улыбнулся своей такой милой и счастливой мальчишеской улыбкой от которой в груди девушки разливалось бесконечное море счастья.