Зов ночи

Солнца нет уже очень давно. Эта весна выдалась невероятно серой. В принципе, как и вся моя жизнь. Идя мимо старых холмов, я думала лишь о том, как лягу пусть и не в большую, но удобную кровать. Ноги гудели от усталости. Казалось, я вообще не смогу дойти до дома. Путь от полей тянулся с целую вечность. Старые рабочие балетки ужасно натерли ноги, поэтому по ощущениям длина пути увеличилась в двое. Сегодня выдался невероятно сложный день. С самого рассвета мама погнала меня и Анила на работу, которая заключалась в посеве урожая. Время шло к лету, поэтому многие семьи отдавали предпочтение земледелию. В этот сезон люди толпами двигались к востоку. К несчастью, в нашей семье принято выдвигаться раньше остальных. Анил – мой младший братец. В отличие от меня, природа наградила его качествами опытного дипломата. Ну, или он просто был самым хитрым в нашей семье. Иначе, почему этот наглец умудрился удрать домой еще до захода солнца и бросить меня на полях совершенно одну? Уверена, он уже рассказал матери со страдальческим лицом, как резко ему сделалось плохо. Мысли о дезертире помогли ускорить шаг. Хочется посмотреть в его наглые глаза и надавать по шее. Ведь, когда ему захотелось отлынивать от работы, эта самая работа тяжелым грузом упала на мои хрупкие женские плечи. Эос не обращал внимания на то, что я осталась одна. По талону четко ясно, что сегодня на смену заступают двое. Бегство Анила его мало волнует. Мы всегда работаем по талонам. Эос, наш старший управляющий, считает, что только так нас можно приучить к порядку. Тем более, после каждого рабочего дня мы получаем отметку в талон. Не получишь отметку – тебя ждет строгое наказание. Никогда не знала, что именно ждет лентяев, потому что не привыкла бежать от обязанностей. Мой же брат умудрялся избегать и одного, и другого. Мне повезло, что наша смена будет длиться только до конца июня. Клянусь, если я прохожу на поля дольше, мне придется оставить на них свою жизнь. Монотонная работа всегда выматывала меня больше любых физических нагрузок. Усидеть на месте – непосильная задача для меня. Душа жаждала разнообразия, свободы действий. Но все, что мне удавалось видеть в самый прекрасный сезон года – это необъятные просторы полей, которые становились моей могилой. Дни сливались в один нескончаемый день, а я теряла надежду выбраться из этой рутины. Не выдержав усталости, я все-таки остановилась и перевела дух. Согнувшись и упершись руками об колени, шумно вздохнула. Сил продолжать путь совсем не осталось. Льняное платье прилипло к телу, а на лбу скапливались капельки пота. Пусть погода солнцем не радовала, но весна в этом году выдалась невероятно душной. Все, о чем я сейчас мечтала – это глоток воды. В горле ужасно пекло и образовалась пустыня. Разогнуться меня заставил шум шагов. Подняв глаза и посмотрев перед собой, я заметила парня, идущего мне навстречу. С суровым взглядом он стремительно двигался и не собирался останавливаться. Парень не выглядел уставшим или измученным. Конечно, он и не будет. Странно, что он вообще забрел в эти места. Здесь ему явно не рады. Его рыжие волосы легко развивались на вечернем ветру, делая образ парня не таким устрашающим. Но надменность во взгляде при виде меня развеивала подобное впечатление. Неудивительно. Я тоже не особо рада видеть чужих рядом с моим домом. Цвет его волос говорит о том, что он с другого клана. Всего их двенадцать, и из каждых образуются общины. Многие годы мы живем так, словно и не знаем друг друга. Считается, что мы созданы Природой. Все имеют очень тесную взаимосвязь с ней. Она нерушима, как бы того не хотели. Мы должны подчиняться только ей. Ее законам. Но наши предводители посчитали, что будет лучше взять бразды правления в свои руки, посему теперь они вершат наши судьбы. Но мы все равно благодарны Природе и каждый год чтим ее в день Единения. И нам есть, за что благодарить. Когда-то очень давно Природа наградила людей своими дарами, разрешая повелевать им четырьмя стихиями: Огонь, Вода, Земля и Воздух. Все были едины, все были равны. Считалось, что у каждой стихии есть свой Бог, про которых тоже никто не забывал. Мирное существование быстро кончилось. Со временем, люди разделились и посчитали, что не могут все стихии жить в гармонии. Каждая хотела возглавлять остальных и подчинить их волю. Тогда-то и произошло разделение. Образовались четыре общины, которые существуют и до сих пор. Природа была разгневана таким поступком людей и решила разделить их еще больше. В каждой общине образовалось по три клана, обладающих даром своей стихии. Так и начали свое существование двенадцать кланов: Овен, Лев, Стрелец – повелители огня; Телец, Дева, Козерог – повелители Земли; Близнецы, Весы, Водолей – повелители Воздуха; Рак, Скорпион, Рыбы – повелители Воды. Люди перестали ощущать связь друг с другом, оборвали все связи и поддерживали общение только внутри общин. После разобщения всех волновал лишь вопрос власти, который решился непозволительно быстро. Огневики захватили всех и вся, не позволяя идти против них. Да и сил на это ни у кого не хватило. Они стали заправлять судьбами всех общин, не замечая, что это ведет к общему разладу. Общины Воздуха и Земли смирились с таким положением дел. Только Водники мечтали о том, чтобы отомстить и свергнуть узурпаторов. Все попытки были тщетны. Представители стихии Огня до сих пор стоят во главе всех нас. Мы безропотно подчиняемся им, а они считают, что имеют право вершить закон. Наше существование далеко от цивилизации. Мы заняли огромные земли, которые были разделены на четыре сектора, для каждой общины, таким образом, что никто из нас не пересекался. Вражда между нами крепнет с каждым годом все больше. Правила ужесточились. Враждующим общинам запретили вступать в какие-либо отношения между собой. Не позволительно, например, кому-нибудь из Водников спутаться с Воздушниками, или же с другими. Вообще, и внутриобщинные связи не особо поощряются. Редко можно встретить людей, создавших брак из двух разных кланов. Поэтому у нас уже очень давно принято создавать союзы только с представителями своих кланов, а уж тем более общин. Добились этим люди только одного. Тогда мы нарушили баланс Природы. Мы пошли наперекор ее воли. И за это поплатились. Платим до сих пор. Платим нашими жизнями. За неповиновение, Природа призвала к Богам каждой из стихий и повелела раз в год забирать по одной девушке от клана на праздник Единения. Никто не мог оспорить ее волю. А особенно те, чья власть становилась зыбкой. Огневики согласились на условия, пытаясь уберечь свою общину от кары. Им удалось это при условии, что они сами лично будут подготавливать девушек для жертвоприношения. Почему разгневанные Боги забирали именно девушек? Да потому что Природа посчитала, что это осложнит продолжение рода человеческого. Эта ужасная традиция существует и по сей день. Стоит только девушке переступить порог шестнадцатилетия, как над ней нависает угроза быть «помеченной». Скоро июнь, месяц Близнецов. Мой месяц. А значит, из всех рожденных в это время выберут одну претендентку из двенадцати для жертвоприношения, которое состоится в конце года. Совсем скоро я узнаю, смогу ли прожить без страха еще один год. Ведь только по исполнению двадцати пяти лет девушка может считаться свободной от исполнения долга. Меж тем, парень пронесся сквозь меня быстрым шагом. Неизвестно, что он делал в местности нашей общины, но одно я знаю точно – от Огневиков жди беды. Позабыв про усталость, я ускорилась и поспешила домой. Мысли о рыжеволосом, как бы я не хотела, голову покидать не спешили. Есть только одно место, которое собирает нас всех вместе: Древо Жизни, подле которого мы отмечаем праздник Единения. Более члены враждующих кланов не пересекаются. Отсюда вытекает вопрос: что Огневик мог делать в общине Воздушников? Но, что более странно, что было надо в нашей общине Льву? Каждый из нас имеет отличительную татуировку с изображением нашего клана, а то есть – Знака Зодиака, как принято это называть. Все зависит от месяца, в котором ты родишься. Представители кланов, связываясь узами брака с себе подобными, могут воспроизвести на свет детей только точно такого же Знака Зодиака. Никогда не было случаев, чтобы, допустим, в семье Дев вдруг родился Козерог. Что же может родиться от смешивания кровей разных кланов, нам неизвестно. Такого не было уже многие века. Место для татуировки мы можем выбрать самостоятельно, как только нам исполняется десять. Это помогает людям осознать, что все дети равны и не несут ответственности за грехи взрослых. И все же, вы никогда не сможете увидеть детей враждующих кланов, играющих вместе. Данное правило, скорее, формальность, нежели истина. Моя римская двойка красуется на запястье. Я специально выбрала самый видный участок своего тела, чтобы всегда напоминать себе, кто я и откуда? В особенно трудные дни мне это помогает. Пусть парень и пролетел мимо меня, словно ветер, но на его плече я успела разглядеть знак Львов. Тех, кто стоит во главе правящей общины. А значит, они никак не мог иметь причины для посещения мест столь отдаленных. Львы слишком высокомерны, чтобы снизойти до нас. А мы, Близнецы, – слишком быстро меняем настроение, отчего не сможем сдержаться от парочки тумаков. Подходя к участку Близнецов, я уже почти не чувствовала ног и сердца. Последнее так и норовит выпрыгнуть из груди от мрачных мыслей. Но, завидев свой родной дом, пришлось немного успокоиться. Рядом с навесом, как и всегда, отец пытался починить крышу, которая не перестает протекать во время дождей. Домам в нашей общине лет больше, чем нам всем вместе взятым. Мы привыкли существовать без роскоши. Имея совершенно другие ценности, перестаешь замечать все тебя окружающее. Заходя домой, я не обращаю внимания на уже старый пол или же облупившиеся стены. Главное, что там меня ждет семья, которая всегда будет со мной. Наверное, это единственное, что помогает выжить в таком ужасе. Отец снова хмурый. Улыбка очень редко появляется на его лице. Этим я пошла в него, или же в нашей жизни не так много поводов для улыбок. Из дома выглянул мой братец, счастливый, как ни в чем не бывало. Быть может, и я была бы счастлива, убежав с полей так рано. Он всегда старался помочь отцу в домашних делах, подражая ему на каждом шагу. Мама говорит, что отец – хороший пример для подражания, и я не спорю. Но, все же, Анил весь в мать. Такой же творческий и ранимый. Пусть он не признает этого, но я знаю – мой брат создан не для этого ужасного и жестокого мира. Когда Анил подает отцу инструменты, из дома выбегают две моих младших сестренки – Аелла и Амфирея. Им всего лишь пять, но, довольно часто, в их глазах можно увидеть столько мудрости, сколько не увидишь ни у кого из взрослых. Близнецы – редкое явление для всех нас. В основном, они рождаются только в нашем клане, что логично. Близнецы отражают все сущность нашего знака, только делят это на двоих. Поэтому мои сестры, словно ангел и бесенёнок, которые сидят на плечах у человека. Аелла – спокойна и кротка, отчего делается невероятно нежной. Все ее стараются оберегать и не подпускать к взрослым проблемам. Не знаю, хорошо это или плохо, но она совсем не готова к жизни. Амфирея – полная ее противоположность. Она – тот самый дьяволенок, который все крушит вокруг себя и сметает абсолютно все на своем пути. В ней так и бурлит жизнь. Но какими разными они бы не были, существовать друг без друга они не могут. У нас никогда не разлучают близнецов, иначе, их быстро убьет горе. Поэтому, если одной из сестер выпадет участь быть помеченной, ее близняшка разделит с ней эту участь. Для матери потерять сразу двоих детей – непостижимый удар. Вскоре, мама тоже выходит из дома, и, заметив меня, тепло улыбается. Я – ее первенец, между нами очень прочная связь. Такая жизнь давно оставила отпечатки на ее еще молодом лице. Первые морщинки у нее появились, когда отца чуть было не убили во время мятежа. Она могла остаться с двумя детьми на руках без любимого человека, совсем одна. Моя мама никогда не показывает всем нам, что ей плохо. Но мы это видим, и стараемся всеми возможными путями оберегать ее. Пусть у нас и не всегда это получается, но она счастлива. – Аэлита, – обращается она ко мне, стоит подойти ближе, – ты сегодня поздно. Ее рука ложиться мне на плечо, а она участливо заглядывает мне в глаза. Я невероятно устала, но расстраивать ее не хочу. – Подумала, что сегодня можно поработать побольше, – сквозь силу улыбнулась я, – особенно тогда, когда мой братец решил уйти домой. – Я был нужен отцу, – попытался защититься Анил, делая обиженный голос. – Ну, конечно. Как собаке пятая нога, – рассмеялась я. Сколько бы брат не брался за домашние дела, у него мало что выходило хорошо. Папа не говорил ему напрямую, что работников из него лучше на поле, но догадаться было не сложно. Анил уже собирался отстаивать свою честь, начиная спор. Но отец, не дав ему сказать и слова, опередил его: – Заходил Эос, – после этих слов я значительно напряглась. Надеюсь, это никак не связано с тем рыжеволосым парнем. – Что-то случилось? – я постаралась сдержать волнение в голосе, хоть и давалось это с трудом. – Он пришел, – начал отец, – чтобы выразить мне свою благодарность. Спрашивал о тебе. А после хвалил за трудолюбие. Просил принять его уважение и почтение в знак того, что я вырастил замечательную дочь. Папа посмотрел на меня так же недоуменно, как и я на него. Ранее никогда такого не происходило. Зачем вообще понадобилось лично извещать отца о таком? Сердце сжалось от предвкушения неприятных новостей. Ничего хорошего от этого визита ждать не стоит. На следующее утро, стоило первым солнечным лучам пробиться в наше окно, мы собрались в кухне всей семьей. Сегодня нам разрешили отправиться на поля чуть позже обычного, а значит, мы сможем разделить завтрак все вместе. Мама, как и всегда, хлопотала около плиты, отказываясь принимать мою помощь. – Сегодня тебе и так предстоит тяжелый день, – ответила на все мои уговоры она. – И будет он тяжелее, если Анил снова решит прохлаждаться, – я надула губы. Всю его работу приходилось выполнять мне, но я не лошадь, в конце концов. – Не злись на него, сегодня он точно не уйдет раньше положенного, – мама улыбнулась. Она никогда не любила наши ссоры, поэтому старалась обрывать их на корню. – Мне кажется, – поспешила перевести я тему, пока мы с мамой оставались наедине, – вчера отец сказал мне не все. Мама сделала вид, что пропустила мои слова мимо ушей, но я заметила, как ее спина напряглась. Такие темы мы не поднимаем, на них стоит табу, но я чувствовала, что именно сейчас не стоит молчать. – Эос никогда не приходил раньше. Какая надобность была в том, чтобы лично сообщить моему отцу о моих успехах? Поля убирают сотни и сотни людей. Всех Эос точно обойти не смог. Мама обернулась ко мне и только сейчас я отметила, что морщин на ее лице стало больше. Под глазами образовались круги. И вид, в принципе, был уставшим. Уставшим от жизни. Ее глаза не блестели так, как раньше. – Сейчас неспокойное время, Аэлита, – все-таки ответила мне она. – Это может быть как-то связано с моим обрядом посвящения? – озвучила я самый главный вопрос, который вселял в меня ужас. – Я не думаю, – я еле расслышала ответ и заметила страх и панику в глазах матери, которая, я уверена, пытается убедить не только меня, но и саму себя, что это не так. Когда наше уединение нарушили остальные домочадцы, мы сделали вид, что никакого разговора между нами вовсе не было. Мама моментально нацепила на лицо беспечную улыбку, а я только сейчас заметила, насколько мастерски она это сделала. Раньше мне не приходила в голову мысль о том, сколько же раз ей приходится все прятать за внешним спокойствием. – Аэлита, я хочу, чтобы вы сегодня взяли с собой сестер на поля, – вдруг заявил отец, как только он сел за стол. – Не рано ли, Борей? – встревожилась мама. И я понимаю, отчего. Аелле и Амфирее нет семи, так зачем потребовалось тащиться им с нами? – Они должны знать, как проходит наша жизнь. Спорить никто не стал. Но я знала, что чувствовала мама. Всем и без слов было понятно, что Аелла не выдержит работы на полях, даже когда подрастет. Да вот только Огневиков это мало волновало. – Отец, – начала уже было я, чтобы попытаться его переубедить. Но мне не дали. Дверь в наш дом с грохотом распахнулась. Все мы, как по щелчку, обернулись. В дверях стояла наша соседка. Волосы ее были взъерошены, лицо раскраснелось, глаза горели огнем. По всей видимости, она бежала к нам со всех ног. Но зачем? Отец обеспокоенно вскочил со своего места. Женщина была тучной, поэтому пришлось дать ей время, чтобы она смогла перевести дух. – Быстрее, – кое-как выдавила из себя она, пытаясь отдышаться, – Борей, бери всю свою семью. Идите на площадь. Нет времени объяснять. Вы должны это видеть. – И с этими словами соседка выскочила из нашего дома так же быстро, как и прибежала. – Что происходит? – очень тихо спросила мама. Отец ничего ей не ответил, лишь тяжело посмотрел. Площадь – место, где вся наша община собирается на общие совещания или же местные праздники. В самые мрачные дни туда приезжали Огневики и, собирая нас вместе, снова старались завладеть нашими жизнями, как будто они и без того этого не делают. Выбежав из дома, мы быстро слились с общим потоком людей, которые с непонимающими лицами спешили к месту происшествия. Я держала Амфирею за руку, чтобы она не потерялась в толпе. Люди будто обезумели. Все спешили, не смотря под ноги и толкаясь. Сердце предательски стучало. Сложно было представить, что должно было произойти, создав такой ажиотаж. Через минуты две мы были на месте. Увиденное повергло в шок не только наше семейство. Наша ранее яркая площадь выглядела мрачнее ночи. Сняли все украшения, срубили цветы, убрали атрибутику нашей общины. Вместо всего этого прямо посередине была установлена виселица. Отец попытался загородить нас своей спиной, но толпа предательский перестроилась, и все мы оказались в первых рядах. Люди выстроились вокруг этого ужасного сооружения. Аеллу и Амфирею родители заранее развернули спинами к месту казни. Нам же с Анилом оставалось, не отрываясь, смотреть за этой дикостью. На трибуну рядом с виселицей взобрались три человека. Три Огневика, по одну от каждого клана. Я узнала в одном из них нашего Вождя. Леон был мужчиной средних лет, с густой рыжей бородой и надменным жестоким взглядом. При одном только взгляде на него, можно было увидеть смерть и обреченность. В впрочем, все это он и сеял вокруг себя. На площади мгновенно образовалась тишина. С затравленными взглядами люди воззрились на Леона, ожидая ужасных вещей. Наши мужчины готовились с решительностью встретить любые известия, чего бы они не касались. Я испуганно оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, в чем причина визита Огневиков. Воздушники выглядели сонными и подавленными. Не только нас вытащили из дома и застали врасплох. – Приветствую вас, народ общины Воздух, – громко и властно нарушил тишину Вождь. – Все мы знаем Закон. Он – един. Он – всемогущ. Конечно, если только ты не провозгласишь себя этим самым Законом. Каждый раз он напоминает нам, как важно соблюдать правила. Но придерживается ли Леон их сам? – Вам известно, что будет с тем, кто решит его нарушить, – голос мужчины наполнялся сталью, а глаза – злостью. – Древнее писание гласит: «Не может быть союза между кланами разных Стихий. Не может быть союза между общинами разных Стихий. Нарушивший волю Природы должен заплатить кровью». Наступила звенящая тишина. Осознание приходило не сразу, но в итоге до многих дошло, что послужило причиной будущему кровопролитию. – Мы не властны над Законом, – продолжал Леон, – но мы властны над выбором. Сегодня за свой выбор заплатят два предателя. Люди, посягнувшие на нарушение запрета. Два молодых человека. Две судьбы. Они сделали свой выбор, и не оставили его нам. Сегодня они понесут наказание. В преддверии обряда Посвящения в вашей общине, мы не будем проливать их кровь. На совете было решено казнить преступников через повешивание. На площадь вывели двух людей с мешками на головах и связанными руками. Девушка выглядела совсем хрупкой, отчего было невозможно смотреть на то, как бесцеремонно ее волокли к месту казни. Парень держался стойко. Никто не издал и звука, пока двух бедолаг вели на верную погибель. За всю мою жизнь такое – впервые. Очень давно никто не решался нарушить Закон своим неповиновением. Мы знали, что за это будет. Никто не хотел умирать, в то время как наша жизнь и так каждый день находилась в опасности. Судя по тому, что казнь решили устроить именно в нашей общине, кто-то из двух был Воздушников. Паззл в голове начинал собираться. Новость о приходе Эоса уже не казалась такой необычной. Наверное, ему было важно узнать, что люди в его подчинении не потеряли стыд. Но стыдно ли полюбить? Стыдно ли умереть во имя любви? Подведя юношу и девушку к виселице, двое грубых мужчин сняли с их голов мешки. Молодые люди щурились от солнечного света, так безжалостно слепившего им глаза. Девушку я узнала сразу. Он из клана Весов. Очень часто мы пересекались с ней во время работы на полях. Она никогда и ничем не выделялась из толпы, была очень исполнительной и послушной. Я бы и подумать не смогла, что она окажется бунтовщицей. Девушка не плакала. Наоборот, она была решительной. Но, что заставило меня перестать дышать, она казалась такой свободной. Невероятно свободной. Скоро она такой и будет. – От имени Закона, – проревел Леон, – приговариваю Агнессу из клана Весов и Атера из клана Львов к смертной казни. По толпе прошелся возбужденный гул. Парень выходец из Львов. Они чтят Закон больше всех остальных. Как могло такое получиться? Те же мужчины, что и до этого, схватили несчастных и продели петлю через их головы. Девушка оглядывала толпу своих знакомых, родных. Прощалась немым взглядом со всеми теми, когда когда-то любила. На секунду наши взгляды встретились, и она еле заметно улыбнулась мне, отчего по телу пробежались мурашки, а на глаза навернулись слезы. Она – моя ровесница. Она так молода. Она не заслужила такой участи. По взмаху руки Леона, два тела за секунду вздернули в воздух. Они не могли даже сопротивляться из-за связанных рук. Но я заметила, как напоследок парень с девушкой обменялись теплыми взглядами, будто готовясь встретиться в месте, которое не пропитано грязью, ложью и несправедливостью. Через несколько мгновений на прочных веревках покачивались два безвольных тела на легком ветру. Толпа не спешила расходиться. Каждый стоял с тяжелым взглядом. В нем не читался страх или ужас. Мы навсегда запомним этот момент. Момент, когда два невинных человека поплатились за свою любовь. Спустя время, когда пелена спала с моих глаз, я узнала в юноше того рыжеволосого парня, который так спешил убраться прочь из нашей общины вчера утром, и который сегодня стал жертвой вымышленного правосудия. Огневики с довольным видом поспешили скрыться с места казни, оставляя весь наш народ с пищей для размышления. Сегодня нам снова дали понять, что наша жизнь ничего не стоит.