смерть сблизит даже их.

      Зеницу не понимает почему он стоит у могилы своего "дедули", парень не понимает почему на камне написано имя его учителя. С щек мечника льются слезы, и он судорожно достает из кармана пачку сигарет, и пытается подкурить. Он не слышит как Кайгаку замахивается, как чиркает зажигалка, и как он падает. В ушах беспорядочно гудит, руки на автомате держат сигарету и трясутся, а голова и вовсе не хочет работать. Черноволосый встает впритык к младшему, ставит на его руку с сигаретой ногу, и давит, рыча. Зеницу начинает приходить в себя, чувствовать боль, и даже просто дышать, ведь до этого он не помнил что-бы он это делал. Боль приходит не сразу, но вслед за слухом. Шок постепенно уходит, как и желание закурить. Но даже когда приходит звук, младший не может понять о чем говорит Кайгаку. А тот в свою очередь сам не понимает чего так взбесился. Вскоре оба замолчали, и только сейчас, и никогда более они слышат дыхание друг друга. Сбитое, тяжёлое , но в тоже время более спокойное. И тишину разрушил Кайгаку. Он подает руку "брату",поднимает и накидывает на него свою куртку, со словами "Заболеешь"...У младшего встал ком в горле, "Заболеешь"? По мнению парня, сейчас болел Кайгаку. Парень никогда не говорил Зеницу такие слова, ни поддержки, ни беспокойства, только унижение. Его даже нельзя было насильно заставить сказать "Выздоравливай", что уже говорить о том, что он мог сказать это сам. Вскоре, они ушли. Тихо, не сказав не слова, Кайгаку лишь немного приобнял парня, чтобы тот не упал, ведь видел, что Зеницу еще не пришел в себя. И по возвращению разошлись по комнатам. Старший только вечером зашел к младшему, ведь скрипа его двери не было слышно. Парень лежал под одеялом, скомканным точно больше пяти раз. Волосы были растрепаны, глаза заплаканы, а рядом лежал телефон, изредка подсвечиваясь от новых сообщений... Кайгаку лишь усмехается от этой картины. Это слишком знакомо, слишком эстетично для старшего...Да, парень был тем еще эстетом, но почему то вся эта эстетика распростронялась лишь на Зеницу. Почему то только от синяков на теле младшего, от его слез и воплей прекратить Кайгаку улыбался, видел на жалком теле парня законченные штрихи, которые вскоре исчезали. Из за этого, он вновь бил брата, оставляя синяки, царапины, и один раз не глубокую рану на шее, которая почему то превратилась в еле заметный шрам. Кайгаку нарушил все это, немного собрав одеяло в кучу и выкидывая его в сторону, только вот парень не учел, что у Зеницу была странная привычка, он постоянно обматывал одеялом ноги, что бы если под кроватный монстр тянул его с собой, то под кроватью парень мог вновь заснуть в тепле. Из- за этого, парень съехал со своего места, и чуть не упал с кровати, от чего резко проснулся. Агатсума ударился животом о деревянный край кровати, из за этого болезненно застонав, и застав брата мысленно закусить губу, чтобы не выдать себя.и -Вставай давай, мусор!-Кайгаку потянул парня за шкирку, вновь услышав стон, но быстро кинул парня опять на кровать, делая вид что ему мерзко.- Все время будешь тут валяться? - К-кайгаку?-всхлипывая парень повернулся к "брата"- Пожалуйста...-парень не договорил, так как в него уже полетела одежда. -Одевайся и иди есть. Агатсума вновь вздрогнул от слов Кайгаку и от хлопка двери. Зеницу судорожно посмотрел на одежду, вертя ее в руках. И вышел парень только через минут 15, когда его "брат" уже собирался заставить парня все же одеться. А Зеницу вышел с курткой Кайгаку, которую тут забыл забрать, на что хозяин куртки с брезгливостью вернул ее парню, со словами "Считай дарю". Пройдя на кухню, и садясь за стол, старший поставил перед младшим тарелку. Агатсума ел нехотя, и темноволосому приходилось заставлять есть младшего, буквально кормя его, а когда он пытался выпленуть еду, приходилось закрывать рот. И один раз Зеницу укусил парня, пытаясь отстраниться, за что получил новый удар, намного больнее старых. Даже слезы не успели появится, когда Агатсума понял что "брат" встал за аптечкой. Да, Кайгаку до сих пор был груб, но из - за скверного юмора судьбы, Куваджима предупреждал парня, что после его смерти ему придется присматривать за младшим, но все же уже начал привыкать к тому что придется ухаживать за младшим, и даже пытаться удержать его от неприятностей, и возможно от себя, если парень придет слишком в синяках и садинах, от какой-то компании. Но учитывая, что Зеницу редкий вид удачливых людей, которых обычно сбивает автобус на малой скорости, то он уже начинал морально готовится к этому. Вернувшись, старший повернул лицо Агатсумы к себе, и начал вытирать кровь с губы, ведь после удара младший ударился об стол, попутно разбив себе губу. Зеницу было странно наблюдать за тем как брат пытается помочь, как кусает губы толи от того, что его бесит мечник, то ли из- за того, что ничего не выходит, а может из-за чего - то еще, Агатсума еще не могли слышать полностью, и возможно, когда слух полностью вернется, он захочет, чтобы он ушел... Зеницу пытается убрать руку Кайгаку, нет, не больно, в первые за долгое время он не чувствует от брата угрозы, и это пугает. Пугает, и поэтому парень хочет отстраниться, сам остановить кровь, что бы старший не видел какой он все же жалкий, раз его "брат" пытается помочь ему за такое долгое время. Не получается убрать руки Кайгаку, и младший чувствует на руки черноволосого сжимаются, давя на челюсть, неприятно, немного больно, но терпимо, так что можно попробовать окликнуть брата. -Кайгаку..-Зеницу пытается что то сказать, но его перебивают. -Молчать.-приказывает старший, хотя нет. Не приказывает, а просит. Зеницу улавливает в голосе нотки волнения, что прежде никогда не слышал, или не хотел слышать. -Кай..-его вновь перебивают, уже настойчивей прося помолчать.- Брат!-наконец срывается с уст. Парни замирают, мысленно, Зеницу корит себя за такой глупый поступок, зная что Кайгаку не любит это прозвище. А вот сам парень, наоборот, немного удивлен, даже приятно удивлен. Да, он не любил когда его так называли, в особенности когда это говорил Джигоро, когда просил помочь Агатсуме. Они может и были братьями, сводными, но все же братьями, только вот Кайгаку видел в том бессмысленную игру. Игру, где он играет старшего брата, где подыгрывает своему уже бывшему учителю. -Что?-на удивление Агатсумы спокойно спрашивает парень- Я же попросил молчать. -Прекрати, все что ты делаешь идет крахом-не выдерживает парень, за что, на его удивление Кайгаку потянул парня за ухо.-Ой, ой, ой.. П-пути! -Да, тогда почему волосы не перекрасишь?!- спрашивает парень и злобно улыбается, отпуская Зеницу. Агатсума молчит, немного краснеет и отворачивается, уже точно приходя в себя и немного привыкая к резкому улучшению настроения "брата". Ох,как же забыть этот чертов день, когда Зеницу захотелось покрасится. Из за того что дедули не было, младшему пришлось спрашивать у Кайгаку в какой цвет ему стоит покраситься. На что получил легкий ответ. -В отбеливатель.- грубо ответил парень. Ну, почему бы и нет? Подумал младший и в правду покрасился, только не совсем сам. Кайгаку по просьбе Агатсумы купил осветлитель, но вот только старший решил по оригинальней покрасить младшего. Ночью, пока мелкий спал парень накрасил его, а под утро облил и так болевшего парня холодной водой. Ох, как кричал Агатсума, и как ругали Кайгаку после этого. Но парень не перекрасился. Цвет лег не ровно, и кончики вышли темнее, почти ровно. Зеницу вспоминает этот разговор через неделю, когда пьян в хлам, когда заходит в дом поздно вечером, и хлопает дверь. А из своей комнаты выходит злой "брат". Ох, лучше бы он остался в комнате, ведь пьяный Зеницу вызывает в голове старшего шок, а сам Зеницу наполняется смелости и силы в такие моменты. -Где ты черт возьми был?!-зло спрашивает Кайгаку. Этот тон еще сильней пьянил парня. Ведь Зеницу не отставал от "братика" в фетишах, возможно даже где - то перегонял. Старший смотрит зло, а в голове беспорядок. Только неделя прошла со смерти их учителя, и "дедушки", а Агатсума уже напился, напился в хлам. Агатсума немного икает и говорит. -Не твое дело, "братик"-парень снимает обувь, кудает ее куда-то и идет в свою комнату. Нет, не идет, старший прижимает его к стенке, берет за подбородок и давит. Больно, но чувства младшего работают на оборот, и ему это нравится. Он не вырывается, а покорно ждет удара, забыв, что Кайгаку стал добрее к нему. - Твою мать, Агатсума Зеницу! Где тебя, блять, насило?!-крик идет по всему дому. -Пил-Зеницу предугадывает вопрос Кайгаку.-не твое дело зачем. И вправду, не его. Ему не надо знать, что младший влюбился в него, что чертова болезнь убивает его. Так думает только Агатсума. -Быстро сказал! Голос, такой грубый, хочется поцеловать. И Агатсума думает, почему бы и нет? Если что отвертится, что был слишком пьян, и не помнит, хоть и карит себя, что через неделю как его учитель умер, он не скорбит, и не молится за него. Агатсума целует, нежно, вставая на носочки, прикрывая глаза и чувствует привкус сигарет со стороны "брата". А Кайгаку и не против, хоть и стоит пару секунд в шоке, но потом отвечает, но грубей. И вот, они отстраняются, не понимая, что только что было.