Вэлсон

Желание учиться круглый год? Это не про Джею и Ен Хи. Эти девушки наоборот сбежали в другой город, чтобы не платить много за проживание. Вэлсон стал для них идеальным, мало кто оставался в нем. Город-призрак, город смертей. Имеет такое множество названий, но со стороны выглядит спокойно и заброшено. Круговые улицы ведут к одному месту — к кладбищу. Это так непривычно, что оно находится близко за городом, а в самом центре. Вместо церкви стоит высокий храм с темными прозрачными окнами, статуя сатаны красовалась у входа. Поклонение Богам и приношение даров для них, входит в обязательный порядок. -Я бы назвала этот город - "город вечного Хэллоуина", — сказала Джея, везя свой чемодан по каменке. — Здесь нет даже асфальта, галька одна. -Зато в три раза дешевле, чем мы жили, — радостно от экономии заявила Ен Хи. — Слышала, что тут есть знаменитое кафе любви, пока покупала нам еду. -Я тоже о нем начиталась. Здесь точно сплошные фанатики мистики. -Джея, — рассмеялась девушка с короткой стрижкой и небольшими кудряшками, которые она делала, чтобы был больший объем на голове, хоть ее прямые волосы были безупречны. — Это не ты любишь читать фанфики на такую тему? -Фанфики не могут перетекать в реальную жизнь. Вэлсон пугает меня. Слишком здесь Дьяволу поклоняются, — косо смотрела на прохожих людей. -А я хочу сходить в то кафе, — по навигатору вела до нового местожительства. -Любовь свою хочешь найти? — хихикнула Джея. -Там цены хорошие, можно сэкономить. Вечер того же дня. Джея решила сходить на местную вечеринку, чтобы разобраться во всем, а Ен Хи предпочла остаться дома в кроватке. Обещание не нарваться на неприятности — она не сдержала. Один парень выкуривал сигарету, запивая крепким спиртным, его клыки периодически мелькали, когда он ухмылялся, а его друг наоборот пил что-то сладкое, будто на свидании со своей половинкой. Девушка заметила, что у того, что курил, глаза были полностью черные, но стоило обратить на это внимание, сменялись на карие, от которых нельзя было оторваться, зрачки. -Не хочешь сыграть в правду и действие? — почувствовал страх и беспокойство, исходящий от девушки. -И это предлагает человек, который пьет какой-то женский коктейль? Даже я такое не пью, — усмехнулась Джея. -Не стоит судить спиртное лишь по его оболочке, — Хосок сделал небольшой глоток. — Это коктейль имеет название «Сладкий грех». Когда выпиваешь его совсем немного, то чувствуешь яркий сладкий вкус, даже я бы сказал приторный, но как только выпиваешь больше, то тебя, словно душит горечь, начинаешь сгорать изнутри. Я думаю, что этот напиток идеальное олицетворение любви. Так сыграешь с нами в правду или действие? -Или боишься? — прокуренный хриплый голос, слегка пьяный. Хосок почувствовал огромный выброс адреналина и страха, Джея, когда вновь увидела полностью черные глаза, испытала дрожь, ей хотелось уйти. -Чонгук, она напугана, — тихо прошептал Хо. — Только не заиграйся, иначе раскроешь свое истинное лицо. -Я повторяю вопрос: ты боишься? — его глаза буквально сверкали, ощущалось, что Джея его жертва, и он загнал ее в угол, откуда ей никогда не выбраться. -Правда или действие? — Хосок надавил на девушку. -Я не собираюсь в это играть, — Джея хотела побыстрее сбежать из этого паба, и правду говорила Ен Хи, зачем только пошла сюда. -Ты согласилась, как только зашла и подошла близко к нам, — безумно улыбнулся, демонстративно показав острые клыки. -Тогда действие. -Поцелуй Чонгука, — заявил Хосок и выпил пару глотков своего напитка, протянув стакан Джее: — Для храбрости хочешь? Парень потушил сигарету и встал, посмотрев сверху вниз на нее. -Она трусишка и откажется, — Чон буквально издевался над ней, но ему это нравилось, наклонился пониже и шепнул на ухо, шипя, как змей: — Такие плохие парни, как я, тебе не нравятся? -Нравятся, — Джея ответила с издевкой и поцеловала незнакомца. Боялась, что его клыки вонзятся в ее шею. Отстранилась от губ со вкусом спиртного: -А теперь моя очередь. Правда или действие? -Правда, — смеясь произнес Чонгук. Хосока напрягала эта атмосфера, этот запах страха, смешенный с преобладающим чувством власти, буквально витал в воздухе. -Кто ты? -Не имеет значения, — по щелчку пальца Джея оказалась на улице, вместо паба. Чонгук довольно посмотрел на Хосока, а тот понимал, что его друг заигрался. -Это было на грани, — возмутился он. — Ты раскрываешься. Квартира-студия. Ванная посреди комнаты, рядом высокий узкий столик, на котором стояли часы, громко тикая каждую секунду, и кроме спиртного пачка сигарет. Ледяная вода со льдом. Рука, полностью покрытая гематомами, с длинными когтеобразными ногтями протянулась за сигаретой. Чонгук вынырнул, его лицо трескалось, словно слезающая краска, зрачки глаз были темно-красные с драконьим вырезом. Тело в буквальном смысле трескалось. Безобидные клыки стали еще острее и длиннее, взгляд безумнее. -Чонгук, выглядишь совершенно жутко, — Хосок подставил возле ванной табуретку. — Все демоны так страшно выглядят? -Я не демон, — голос, заставляющий бушевать кровь в жилах. — Я Дьявол. -Твоя оболочка трескается с каждым днем сильнее. -Она не выдерживает жар, который исходит от меня, — Чон опять погрузился под воду со льдом. Хосок опустил руку в ванную: -Тепленькая, — подметил он. — Почему ты не можешь держать себя в форме, как я? -Ты купидон, а не демон. Вот в этом отличие, — Чон закурил сигарету. -Ты пугаешь, — смотрел на длинные когти. — Это из-за того, что нет фамильяра? -Да. Они поддерживают наши оболочки в идеальном состоянии, чтобы истинная ипостась не показывалась, — лицо Чонгука крошилось. — Если я не найду своего фамильяра в ближайшие пару дней, то придется искать новый сосуд, этот уже на грани. -И сколько ты протянешь в новом? Пару дней до очередного гниения? — возмутился Хосок. — Город небольшой, сразу заметят нового человека здесь или пропажу кого-то. -Я не люблю делить тело с кем-то, — дьявольские глаза засверкали. — Предпочитаю быть один. -И как ты собираешься искать фамильяра, если должен произойти какой-то щелчок? — Хо не понимал в этом ничего. -Эту связь нельзя ничем скрыть, будет притягивать ко мне, как к магниту, — Чонгук стал обращаться в дракона, то обратно в человека, человеческое тело не выдерживало такую нагрузку. Хосок высыпал все ведерко из-под шампанского на него: -Охладись! -Ты принес, что я просил? — рукой убрал свои волосы с лица, зачесав их назад. -Да, — усмехался Хо. — И никто же не поверит, что дьявол курит сигареты Marlboro, пьет дешевый виски и обожает шоколадные сладости, в особенности торты. -Хосок, — Чонгук вылез из ванной, его одежда вся прилипла к телу. — Меньше говори и отдавай мне мой торт. Парень как-то замедлил. -Что ты там медлишь? — сатана выхватил у купидона пакет, но когда открыл разозлился еще сильнее: — Почему не шоколадный? -Я видимо перепутал пакеты в своем кафе! Чонгук щелкнул пальцами и пропал на пару секунд, вернулся так же быстро с шоколадным тортом в руках. -Чон, ты где был? — хлопал глазами Хосок. -Во Франции. Торт взял себе. -А ты не мог также быстро организовать себе сам? — возмутился, что этот дьяволенок издевается над ним. -Я что должен тратить силы на такие пустяки? -Никогда не знаю, что ты чувствуешь на данный момент, — запутанно произнес Хосок. Он был купидоном, амуром или Богом любви, мог ощущать все эмоции людей на себе, но никогда не испытывал никаких эмоций сам. -Внутри меня пустота. Боль считают самым худшим ощущением, но что может быть хуже пустоты внутри? Я ломаю это тело, но продолжаю быть пустым внутри, но страх, он доставляет мне удовольствия больше, чем наркотики. А человеческая душа… — Чонгук злорадски посмеялся. Пошевелил лопатками, издался звук, будто его кости после жуткого перелома вставляются обратно на свои места. На руке не сходила синева, устрашающие когти потихоньку сходили. -Ты и в правду безумен. -Безумие, оно, как гравитация, нужно лишь подтолкнуть. Общежитие. -Джея, представляешь! — возмущенно сказала Ен Хи, держа в руках пакет из кондитерской. — Какой-то парень забрал мой торт и оставил свой шоколадный. А ты чего такая серьезная? Куда-то попала уже? -Ты же не собиралась идти куда-то? — хлопала глазками девушка. -Сладкого захотелось и решила, что нам стоит отметить новый универ. -Я тут с незнакомым парнем поцеловалась, но он, конечно, красивый, но странный, будто он Эдвард из Сумерок. -Главное ты в этом фильме не окажись Беллой. -Тебя совершенно не волнует, что я с кем-то поцеловалась? — обиженно произнесла Джея. -Меня волнует тот парень, который забрал мой пломбирный торт, а вместо моего оставил ШОКОЛАДНЫЙ, который терпеть не могу, так еще с кучей крема. От такой сладости у меня случится диабет. Обед. Универ. Первый день в новом учебном заведении, но для Джеи и Ен Хи это были не новые ощущения, это был третий универ, в который они перевелись. -О, смотри, тот самый любитель шоколадных тортов, — злобно, неся поднос с едой. — Сядем за его столик. -Ен Хи, ты что удумала? — плелась за рыжей бестией. -Сейчас покажу этому вору тортов, я же вчера давилась этим шоколадным! Чонгук сидел с одной кожаной перчаткой на руке, она чем-то напоминала байкерскую, его вид отражал полностью выпитый алкоголь за вчерашний вечер. -Ты хуже, чем вчера, — Хосок капался в тарелке, аппетита у него не было. В отличии от Чонгука, ему требовалась пища и сон, чтобы продолжать существовать, но он не старел так быстро, как люди, долго сохранял оболочку. -Сделай хотя бы вид, что ты голоден, — проворчал Хо. -Этот человеческий мир… — утомленно произнес Чон. — Я устал от него. Здесь столько правил, которые мне не нравятся. Зачем их соблюдать? -Это универ, а не… — не успел договорить, как почувствовал этот ярый аромат злости и дерзости. На их стол упало два подноса, девушки сели туда не спрашивая, свободно ли. -Ваш стол — единственный свободный здесь, — заявила Ен Хи, Джея осмотрелась и очень тихо прошептала: -Так есть же еще, — но парни так и не обрати на них свое внимание. -Слушай сюда, — Ен Хи громко откусила нарезанную столбиками морковку. — Любитель шоколадных тортиков, ты вчера пересек черту в кондитерской. -Вероятно я взял твой торт, — холодно ответил Хосок. — Не нравятся сладости? -Нет, — грозно ответила. — Не люблю шоколадные торты, где еще в добавок сливок больше, чем самого торта. Джея пыталась не смотреть на Чонгука, но от него не скрыть это игры в гляделки. -Если хочешь так смотреть на меня, то смотри, — грубо произнес парень, а Ен Хи решила, что это было обращено к ней: -На кого тут смотреть? — рассмеялась она. — Я не удивлюсь, если ты пропитый и прокуренный наркоман. На улице поднял ветер, гоняя листву в разные стороны, завывая, как голодный зверь, и как будто показывал напряжение за этим столиком в столовой. -Аж глаза, как в белой пелене все, взгляд потерянный. Тебе надо к наркологу сходить. Хосок сдерживал смешок, но ему нужно было держать серьезное выражение лица. -Вернемся к тебе, вор, — повернулась вновь к Хо. — Пломбирный торт и два латте. Покупаешь сразу после обеда. -Какая ты резкая, — уже рассмеялся, серьезность намерений Ен Хи выглядела для него жутко смешно. -Кафе «Follement amoureux», — с идеальным французским акцентом, но грубоватым голос произнес Чонгук. — Там идеальные торты в Вэлсоне и вкусное латте. -Переводится, как безумно влюбленный, — подметила Джея. -Как я могу тебе доверять? Ты же явно, кроме спиртного ничего не пьешь, — не доверчиво сказала Ен Хи. -Я пью это латте с водкой. Хосок не особо понимал, что он задумал, но ему это уже нравилось. Джея прокручила в своей голове только одну фразу: «Черт, черт, черт, только не этот парень, можно влюбиться в кого угодно, но не в него». -Хочешь еще раз поцеловаться со мной? — Чонгук, будто бы специально выдавливал пугливость у девушки. -Так это вы те вчерашние парни, которые в пабе заседали? — Ен Хи, будто бы прижала свой хвост, и ее храбрость испарилась. -Хочешь тоже поиграть? — Чон игрался, как кот с мышками. — В правду или действие? Только учти, что выхода из игры нет. -Выход есть всегда и везде, — возразила Джея. -В вашем случае — это смерть, — в этой огромном и большом зале погас свет. -Вот и замечательно, значит нас отпустят, — почти в один голос сказали Ен Хи и Джея. -Я буду ждать тебя вечером в кафе, — Хосок уже встал из-за стола. -Зачем? — Ен Хи моргала в непонятках. -Тебе торт возвращать не надо уже? -Надо! -Только я не пойду, — Джея удивила свою подругу, обычно они везде хотят вместе, а тут еще и еда бесплатная. Хосок ощущал страх, он так не любил это чувство, оно заставляло его чувствовать себя некомфортно, но именно сейчас это был страх смешанный с пугливостью. -Почему это? — наехала Ен Хи, одна она боялась идти туда. — Пусть этот вор потратиться. -Хорошо-хорошо, — согласилась Джея. — Я пойду, но надеюсь латте будет без водки? -С терпким вкусом коньяка, — с ухмылкой сказал Чонгук и встал со стула, направившись к выходу, а Хо подмигнул и поплелся за ним. Полностью черные глаза без любимых зрачков. -Успокой свою дьявольскую натуру, а то выглядишь странно, — прокомандовал Хосок. — И хватит курить. Куришь ты, но дымом я надышался так, будто сам пару пачек выкурил. -Ты намерен проучить ее? — Чон приспустил перчатку, а синева не сошла, а наоборот распространилась -Да, но совсем немного. И кафе идеальное место. -Логово купидона. Она, как мышь, идет на сыр в мышеловке. -Твое тело… — Хо обратил внимание на сильно выделяющиеся вены, а на лице опять, словно слезала кожа шершаво. — Может все же сменишь сосуд? -Мою энергетику мало кто может выдержать. Раздражает, что с фамильярами все так сложно. Этот человеческий мир все еще бесит, — Чонгук достал еще одну сигарету, которая подожглась сама без зажигалки и сделал долгую затяжку. -Так рад, что я всего лишь купидон, а не демон. У вашей иерархии ужасные правила, — проворчал Хосок. -Ты же знаешь, что их создал я? — глаза сатаны изменились из полностью черного на красные зрачки. -Я каждый день удивляюсь, что провожу свои дни с дьяволом. Сказал бы кому-то, никто не поверит. Все думают, что ты пропал и исчез, а не мир людской познаешь, — Бог любви резко вспомнил об одном факте. — В храме возле кладбища есть водоем, его называют еще падшие души. Ты можешь восстановиться, если зайдешь туда. -И как ты себе представляешь? — рассмеялся Чонгук. — Храм кишит нечестью, мой приход сразу даст понять, что я здесь. -Будто они тебя бояться, любитель шоколадных тортиков, — фыркнул Хо. Зрачки дьявола потихоньку становились более похожими на драконьи. -Я чувствовал такой адреналин, исходящий от той девушки, которая в пабе еще была, ты заставляешь ее понервничать. Ен Хи долго рассказывала, как сильно разбесил ее Хосок, а Джея повернулась в сторону, где курил Чонгук, но заметив его ответный взгляд, быстро отвернулась и странно ускорилась. -Джея, а как ты своими короткими ножками так быстро удалилась от меня? — возмутилась Ен Хи. — От кого ты так сбегаешь? От своей тени? От себя не убежать! Девушка повернулась и увидела Чонгука: -Вот ты постоянно влюбляешься в самых ужасных, а после заявляешь, что они плохи. -Да. Люблю я плохих парней, но тут я больше боюсь, чем нравится. -Только вот раньше ты просто общалась какое-то время, а потом встречалась, а тут сразу поцеловалась, — не особо удивленно говорила Ен Хи. -А давай поспорим? — с хитрым взглядом заявила Джея. — Я смогу влюбить этого плохого парня в себя, а после поступлю, как они обычно поступают — я разобью ему сердце. -Джея, здесь влюбился не он, а ты, судя по прошлым твоим крашам, то ошибки ни чему не учат, и тебе нравится наступать на грабли, — тяжко выдохнула Ен Хи. — И ты правда собралась не идти? -Когда же я отказывалась от бесплатной еды? И хочу понять, что из себя представляет Чонгук. -Ты уже и имя запомнила. Так сильно заел в твоей голове? -На красавчиком у меня отдельная ячейка в памяти, — хихикая, произнесла Джея. -На алкоголиков и наркоманов, если быть прям точным, — девушка пихнула Ен Хи. — Вот сама любишь такое говорить про меня, а мне значит нельзя? -Ты, как всегда, права. Кафе «Follement amoureux». Чонгук хотел закурить, но Хосок выхватил сигарету из его рук и переломил. -Ты дьявол, в силе с тобой может посоревноваться только Бог, но почему выглядишь сломленнее чем убитые горем люди. -Сломленные гораздо могущественнее остальных, — хотел достать новую сигарету из пачки, но остановился и резко закатил рукав. На запястье и предплечье распространялась синева, можно было подумать, что он переломил кости, на сгибе руки виднелись уколы от шприца. Его ладони трусились и дрожали, о том, чтобы ровно держать стакан не могло идти и речи. Хосок устал наблюдать за тем, как он гробит это тело. Ему правда все безразлично или пытается сбежать от реальности? Бог любви никогда ни с кем не закреплял дружбу, потому что старел очень медленно, это было вовсе не заметно для человеческих глаз. Об отношениях не могло идти и речи. Как любить кого-то, если сам ты ничего не чувствуешь? Можешь ощущать эмоции других людей, испытывать то, как им страшно или они чего-то боятся. Этот адреналин в крови, который бушует в них, но в тебе он не появится никогда. Быть купидоном — это олицетворять любовное влечение к кому-то, но самому никогда не любить и не испытывать ничего. Хосок и не понимал, что друг, который застрял, будто бы на несколько веков позже, является подстрекателем людей к совершению греха. Дьявольскую сущность невозможно скрыть. -Чего ты боишься? — хотел услышать ответ. -Своей участи, — громко усмехнулся Чонгук. — Разве ты не слышал поверья? Сатану извергнут на тысячу лет в его же бездну, и заключат, заложив на него печать, чтобы он не смог увлекать людей своими соблазнами. И он, как узник в темнице, будет скован серебряными цепями, не повлияет на человечество. -И ты в это веришь? В поверье? — удивился Хо. — Всего лишь тысяча лет, не на всегда же. Чон был жутко серьезен, а купидон усмехнулся над ним. -И почему ты так боишься серебра? — добавил он. — Я понимаю святая вода пощиплет тебе кожу, крест особо не напугает, но серебро. -Это символ душевной чистоты, а во мне нет души. Я бездушный и уже мертвый. Моя энергетика угасает каждый раз, когда я прикоснусь к этому металлу, — искал спрятанную бутылку водки. -Можешь не искать. В моем кафе пить спиртное запрещено, если это только не шампанское в честь помолвки. Твои руки и так трясутся, куда еще больше напиваться? Звук входной двери, пришли новые клиенты. Хосок поплелся их встречать. Чонгук взглянул в зеркало, на щеке треснулась кожа, крошилась и слезала, как краска. В его ладонях оказалась черная плотная маска. -Они пришли, — заявил Бог любви, но заметил маску. — И зачем она тебе? Чон опустил край, чтобы показалась трещина. -Сильно не заигрывайся. -Пусть влюбиться в меня беспамятно, — глаза изменили оттенок на карий и после пары глотков латте, он направился в зал со столиками. -Что-то подозрительно, что Чонгук так много кофе разом выпил, — Хосок приподнял стакан к носу. — Да тут водки больше, чем кофе! И где он ее только нашел! Ен Хи осматривала своим взглядом кафе. Огоньки подсвечивали окна, на улице были сумерки. Все вокруг было лишь в розовых оттенках, буквально все. Розочки, сердечки, фигурки купидона на каждом столе. Кожаные удобные диваны со спинкой, недалеко барная стойка с молочными коктейлями и разными видами кофейных напитков. -Так красиво, — любовалась Джея, она обожала розовый цвет, а здесь было буквально все в нем. — Романтично здесь проводить свидания. -И долго мы будем тут сидеть? — заворчала Ен Хи. Рядом с ней упал на диван Чонгук, девушка почувствовала запах кофе, смешанный с водкой. -Ой, — зажмурилась рыжеволосая бестия. — Еще и накурился. Запах табака следует за тобой. А где вор торта? -Тебе не нравится находится в моей компании? — Ен Хи отодвинулась от него, а Чонгук приближался к ней, а не отдалялся. -Расстояние между мной и тобой хотя бы ладонь! — пихнула в плечо. — Сейчас в стенку меня впихнешь. Хосок подошел к столу, но ощущение злости перебивало все эмоции, Джея злилась. «Она ревнует что ли?» — удивился в своих мыслях. -А вот и вор тортов пломбирных, — прошипела Ен Хи. — Где плата? -Это мое кафе, поэтому можешь заказывать все, что пожелаешь. Оплата за мой счет, но мне нужно отойти, — глаза засверкали золотом, как только отошел от столика. -Ен Хи, что ты будешь? — Джея уже листала меню. -Из напитков выбирай латте. С водкой еще вкуснее, — подмигнул Чонгук. Хосок стоял за углом, для человеческих глаз он теперь не виден. Его глаза желтого оттенка и ярко сверкают, в руках огромный золотой лук с небольшими стрелами. Его цель — это Ен Хи. -Смотри на меня, крошка, — Чон повернул лицо девушки к себе за подборок. Стрела за считанные миллисекунды пролетает большое расстояние, обходит окружающих ее людей стороной, ведь у нее есть своя цель, но как только она находит назначенного человека, не пронзает его сердце насквозь, заставляя влюбиться в того, на кого направлен твой взгляд, а отражается. Стрела амура пронзает своего же хозяина. Хо чувствует, как в его сердце попадает то, что он обычно сотворял с другими людьми. Схватился за грудь, но не отрывая взгляда, который был направлен на Ен Хи, понимал, что теперь он пленник чувств. Девушка убрала ладонь Чонгука со своего лица, но желание подарить ему грубую пощечину никуда не уходит. -В следующий раз побеспокойся за свое личико. Чон понял, что здесь что-то не ладное. Почему она не влюбилась в него? Эффект должен наступить моментально. -Может быть присоединюсь к вам, — встал и ушел. -Джея, не смотри так, будто я твой кусок пиццы съела. Я сама не понимаю, почему этот наркоман так резко стал нежен ко мне. Хосок уперся в стенку. -И что ты сделал не так? — Чонгук начал с претензий. -Стрела отразилась и попала прям в меня. Теперь я влюблен в нее! — пытался не громко кричать, но персонал хорошо услышал это. -Давай, кричи, — зарычал Чон. — Чтобы все твои любовные помощники услышали и доложили Афродите, что ты не справляешься со своими обязанностями, а она узнала о твоей дружбе с дьяволом. -Ты сейчас за себя забеспокоился или за меня? — особо не верил, что за него, но надежду спросить не терял. -За себя. Мы на разных сторонах этого мира. -Я стану испытывать влечение к ней, ибо я лишен каких-либо ощущений своих эмоций. -Ее сила воли слишком высока и энергетика исходит необыкновенная, поэтому стрела отразилась. -Никакого такого не было, — ворчал Хосок. — И что мне поделать? -У кого ты спрашиваешь? Мне все безразлично. -А шоколадные торты? — приподняв бровь, подметил купидон. -Вот единственная слабость. Это торт шоколадный. Ен Хи и Джея сидела в кафе почти до самого закрытия, потому что переели и не могли встать. Последние закуски были лишние. Ждали на улице такси, Хосок так и не вернулся, но девушки и так с полна были довольны. Вместо одного торта, который стоил относительно не дорого, они поели на крупную сумму. -На улице так мерзко. Лучше бы пошел дождь, а не моросило, — Ен Хи поглубже уткнулась в легкий кардиган. -А я не люблю дождь, — ответила Джея, перепрыгивая с ножки на ножку. — И где такси?! Ледяная рука ухватилась за ее запястье, но когда сжала ее ладонь, то почувствовался жар, который исходил. Машина подъехала, Ен Хи хотела сесть внутрь, но ее подруги уже не оказалось рядом. -И что ее понадобилось внутри? — фыркнула себе под нос, пришедшее сообщение не особо успокоило. — Езжай без меня? -Вы едете или нет? -Еду, — Ен Хи села в салон машины. Чонгук положил телефон Джеи обратно в задний карман ее джинс. Заметил крест на ее шеи на серебряной цепи. -Думаешь, что он тебя оберегает? — как же она его боялась, но это нравилось еще сильнее. -От кого? — потерянно ответила. -От демонов, — грубо и хрипло произнес Чонгук с выглядывающими клыками. -Да. Правда или действие? -Правда, — усмехнулся Чон. -Ты вампир? — впилась в стенку и уходить больше было некуда. Ветер жутко завывал, ей казалось, что рядом бесы ходят. -Возможно. А теперь моя очередь: правда или действие? -Действие, — ее сердце так сильно билось, что сама слышала звук биения. -Закрой глаза. Джея недоверчиво закрыла их. Рука в кожаной перчатке, от которой доносился запах недавно выкуренных сигарет, убрала ее волосы назад. Чонгук спустил маску и стал оставлять дорожку из поцелуев на шее девушки. Это было до жути приятно, но когда хотя бы слегка клыки прикасались к нежной персиковой коже, то дрожь накрывала все тело. -Какая из тебя скромница, если стонешь от одних поцелуев со мной на улице? — не дал ничего ответил и впился требовательным поцелуем в губы, глубоко проникая языком. Вроде бы этот парень курит очень много и часто выпивает, но почему именно он запал так, что можно позволить все? Джея дрожала то ли от страха, то ли от наслаждения. Карамельные губы с привкусом спиртного оставили ее, а когда открыла глаза, Чон уже был в маске, он снял свою кожаную куртку и надел на ее плечи. -Я что попала в фильм сумерок? -Настоящие сумерки — это старая заброшенная часть города, — Чон указал рукой в сторону разрушенного храма. — А это мужская галантность. -Этот город полон наркоманов и алкоголиков. Если его и считают прибежищем нечисти, то это и есть так. -В таком случае почему же так зависима от моего взгляда? Твоя вера заставляет тебя желать жалких? Но вот я не жалок и никак не сломлен. -Я верю в то, что есть кто-то на двух сторонах.