Вэлсон

Дверь на кухню, где находились Джея и Чонгук накрепко была заперта, Хосок пробовал различные методы, чтобы ее отпереть, а Ен Хи сбежала за статуэткой купидона, прячась под одеяло. Джея перестала плакать, ей никуда не сбежать, а если и сбежать, то далеко не выйдет. Она сама зашла сюда и должна быть до самого конца. По крайней мере не даст обидеть Чонгука, но он и сам может не только обидеть, но и убить. Когти царапали ее шею, дьявол приблизился к ней, девушка приготовилась к болезненному, смертельного укусу, он остановился. Вместо укуса буквально, как животное, принюхался к прошлому месту, где еле виднелись следы от клыков, и как котенок потерся о шею. Рука опустилась, Чонгук вновь лег на коленки, продолжая скрести когтями по деревянному полу. Джея дрожащими руками гладила его голову, находится рядом с ним становилось беспокойнее, он не мог подняться. Одна из ладоней оказалась повторно в хватке. Перебирала медленно волосы, избегая закругленных рогов, опускала руку ниже, гладя шею, казалось, что Чонгук расслабился и не предвещает неприятностей. Джея коснулась спины, он вцепился в ее руку, сжимая до хруста. Это вывих? Рука, захваченная в его плен, дрожала от боли и тряслась, так легко сломал или вывихнул кость, опять смирено продолжая шкрябать пол, беспокойно шумя. Джею это не остановило. Причина его спокойствия и бездействия заключена в спине. Он испытывает боль? Ему настолько больно, что не может подняться? -Где тебе больно? - наплевала на факт, что этот зверинец в одно мгновение покалечил ее несколько раз подряд и продолжал лежать головой на коленях. Чонгук был горячий, сравнимый с кипятком, цвет кожи фарфоровый, холодный, лицо не передавало никаких эмоций, обширное количество трещин по всему лицу, как слезающая краска, черные поломанные линии изгибами проявлялись по телу. Его продолжение рыться в деревянных досках было принято за ответ, что больно в спине. Джея, когда находилась в одной постели с Чонгуком, крепко обнимала его со спины или ее ладони гладили его тело, эти широкие плечи, узкая талия, были ее слабостью, она знала буквально каждый миллиметр этой части тела. Большие выпуклости на спине выступали. Джея решительно приложила ладонь, ощупывая причину мучений дьявола, грубую реакцию на свои действия она ожидала, но она не последовала. Приподняла футболку, которая начала утопать в крови. Это были крылья. Они до сих пор образовывали, но не хватало энергии, которую барьеры всячески блокировали, не давая возможности встать, его, как цепями приковали к полу. Хосок зашел в спальню, Ен Хи тряслась под одеялом. -Ен Хи, - подошел к ней. - Ты почему здесь? -А где мне быть? Оказывается, что божественные существа они не лучше демонических, также убивают, но заявляют, что бороться со злом. Смешно. Мне стоит начинать боятся тебя? -Нет. Мои чувства никто не заберет к тебе, - Хосок провел ладонью по щеке. -А другой купидон? - доверие потихоньку падало куда-то вниз. -Я самый сильный из купидонов, поэтому и являюсь Богом любви. -Ты Бог любви, но ничего не понимаешь в любви. Я слышала, как Джея кричала, ты открыл дверь? - беспокойство о подруге не давало успокоится. -Нет. До сих пор не могу. -Так сделай что-нибудь, мне так страшно, а ты ничего не можешь сделать. Перспективы у Джеи были раньше получше, Чонгук дьявол, а значит весь мир ради нее на колени поставить может. -Ен Хи, тебе страшно? - Хосок больше удивился, что бесстрашнаяЕн Хи боится. -Да, я боюсь. Чонгук лежит там асмр устраивает, скрип когтей до сюда доносится, он уже больше часа капает там что-то. -Ты же сказала ответ его поведения. -Да, что ты. Я думала, что у него мозги просто отъехали. -Под полами серебро расположено так, чтобы заключать зло в клетку при любых попытках обращения к темной энергии. Ему остались только крылья, а они требуют огромное множество усилий для роста. -Хосок, так дай его крыльям вырасти и отрежь их ему, тогда птичка больше не взлетит, - Ен Хи опять прижалась к купидону в поисках защиты. -Я не поступлю так с ним! Он больше не взлетит. -Ты защитник краснокнижных животных, если ты собрался дать дракончику до конца вырасти, то как раз идешь в нужное русло. Что ты там рассказывал? Он только одной лапой раздавить может? Пальчиком на лапке. Джея не могла смотреть, как Чонгук сворачивается клубочком от боли, его тело ломалось изнутри, он перестал двигаться, редко скрепел когтями. Шум остановился. Девушка сидела с закрытыми глазами, терпела боль в ноге и руке, покрывшейся отеком от сильного ушиба, слезы самостоятельно стекали по щекам, это лучше, чем кричать. -Чего ты хочешь? - бесконтрольный зверь держал за запястье больной руки, сжимая в тисках. - Что ты хочешь?! Я же сказала забирай. Хочешь убить? Добей. Ты не обещал мне ничего, твои слова звучали фальшиво, заставил ненавидеть тебя, но какой толк, если от этого я не стала думать о тебе меньше? Чонгук привстал и вновь безотрывно смотрел в ее глаза, Джея прикасалась его лица ладонями, от ее рук трещины исчезали, как только она переставала гладить его щеки трещины, появлялись снова. -Прекрати все это, - голова упала на плечо дьявола, продолжила громко плакать. - Возьми чего тебе не хватает. Забери уже! Почему ты так медлишь? Он ничего не сказал. Молчал. Джея дышала в его шею, остановив слезы, которые никак не помогут. -Чонгук... - поцеловала горячую шею, прежний аромат парфюма, как в последнюю встречу, когда он выпрашивал прощения. - Это нормально, что я люблю тебя? С самой первой встречи, тогда в пабе. Не хочу, чтобы тебе было больно. Спустя небольшой промежуток времени. Они сидели на полу, Джея обнимала его, добровольно отдавая силу, заложенную дьяволом в нее перед заключением в клетку. Только повторяла очень тихо: -Я люблю тебя. Хосок открыл дверь через пять минут после последних слов и шума. Чонгук сидел с распахнутыми огромными крыльями с белоснежными зрачками, голова Джеи располагалась на его коленях, он проводил рукой по волосам. -Ты убил ее? - Хосок не находил никаких слов. - За что? За любовь к тебе? Ты ее не заслуживаешь. Всю заботу к себе, считаешь, как должное. Выметайся из моего дома! Чонгук, как не слышал его, изредка мотал крыльями, передвигал хвостом и смотрел на Джею. Ен Хи впала в ужас. Посматривала на Хосока и на Чонгука, которого он привел за собой из кухни, его руки были в крови, и сам выглядел потрепано. За спиной дьявола выглядывались черные перепончатые крылья, напоминали крылья летучей мыши, только гораздо больше и мощнее, они не представляли собой полноправный размер, так как трансформация не была закончена. Для обычного человека, видевшего в жизни только на картинках, живой пример драконьего создания представлялся иначе: красивый парень с крыльями, рогами и хвостом, готовый полетать с тобой в мягких воздушных облаках, а не жуткое и страшное чудовище, убивающий за один укус. -Хосок, ты смерти моей хочешь? Привел его сюда, - Ен Хи не хватало слов, чтобы выразить, Чонгук осматривал ее, дракон внутри него долго спал или дьявол его усмирял, чтобы оставаться собой. - И что он на меня глазеет? Дикий зверек. -Я наложил на него печать, пока несколько часов он будет просто бездействовать, - наблюдал, как своим хвостом Чонгук сшибал предметы, разворачивался невинно смотрел на разбитое и продолжал ходить по комнате. -Хосок, а ты уверен, что он бездействует? И где Джея? Кровь на его руках, это ее? Он же не мог ее съесть? -Ен Хи, я говорил тебе, что своего фамильяра он не тронет, ты была права. Я ошибся, - впервые купидон чувствовал себя виноватым, он никак не помог, он бездействовал. Серебряные цепи прибили Чонгука к полу, не давая возможности сдвинуться с места. -Пойдем, - взял Ен Хи за ладонь, она неохотно пошла вслед за ним. Джея оставалась на кухне, Хосок не трогал ее, у девушки все шея была искусана, кровавые следы от клыков, глаза с красной радужкой смотрели в пустоту. Ен Хи не могла быть спокойна. Как можно быть спокойной? Ее глаза краснели, без слез нельзя было обойтись, в горле, как комок встал, ничего не хотелось говорить. Чонгук настолько жесток? Все, что узнала о нем Ен Хи, оказалось ложью? Вот почему Вэлсон называют город призраком, любой, кто приедет сюда, не выберется живым. Он спокоен и заброшен, ибо мертвых безразличен мир живых. И странно, что по окутывающим спиральным улицам, с какой стороны не пойти, все ведет в центр. К кладбищу. Вера в Бога тут и правда утрачена, любая вера не имеет никакого значения, пока те, кто умирают расплачиваются за ошибки Богов и демонов. Разве божественные существа не должны защищать? Они также убивают, как призраки или злые духи, но для своего собственного блага. Купидоны заставляют безответно любить, их не волнует дальнейшая жизнь человека, подавшегося чарам. А если он не сможет жить в полном одиночестве, лишь потому что больше не может полюбить никого другого? И он станет четвертым или пятым, кто сбросится с крыши многоэтажки, причины разные, счет не остановится, пока этим городом заправляют Боги и Дьявол. Вот и весь Вэлсон. Холодный, безразличный, спокойный и невозмутимый. Приехать сюда - заранее заключить сделку со смертью. Ен Хи наклонилась, присев на корточки, и закрыла веки Джеи. -Вот такая расплата за любовь к Чонгуку? Он не достоин ничего! Ни единой жертвы, которую для него сделали. Клетка должна стать для него тюрьмой навсегда. -Зеркало исказило его. Ен Хи вернулась в комнату, где сидел Чонгук. Его глаза больше не были белого оттенка, красные зрачки недовольно уставились на девушку, он гневался из-за серебряных цепей. -Ты? - уставился на Ен Хи, голос был хриплый, слова сложно было разобрать. Громкая пощечина звонко проехалась по его ушам. -Это малость, что я могу тебе сделать, если бы не Хосок, то отрезала твои крылья вместе с хвостом! -Чья это кровь, - одним тоном говорил, не выделяя предложения никак, осматривал ладони. -Как же быстро ты забыл! - Ен Хи возмущалась во весь голос. - Да, ты и вправду не помнишь обещаний, которых давал и слов, которых говорил. -Что я могу помнить? Подай мне зеркало. -Я только плюнуть в тебя могу. -Молись, что на мне цепи, удерживающие меня, иначе бы я с легкостью переломил все кости на твоей шеи, - раздвоенный язык облизнул губы с засохшей кровью. -Ен Хи, - Хосок, как сама невинность, сошел с небес, и остановил их разговор. - Не нужно больше продолжать. -Почему не нужно? Ему стоит узнать, что он сделал, я хочу посмотреть на его глаза в этот момент. -Убери цепи, - Чонгук обратился к Хосоку, купидон проигнорировал его просьбу. - Так? Молчание? Выбраться из зеркала оказалось нелегко. -Я ничего не уберу. Останешься здесь, пока что так. -Пф, мне ничье разрешение не нужно, - его хвост обвелся вокруг цепи, разломав, как щепку, освободил одну руку, следом другую. Вытянул по бокам крылья, как после долгого сна, похрустел шеей. -Хосок, ты так все и оставишь? - спросила Ен Хи. -Сам увидит, что натворил. -О чем вы шепчетесь? - подняться оказалось сложнее, чем Чонгук ожидал, это тело не было способно выдержать нагрузки, оказываемой крыльями и хвостом, и всей этой ипостасью. -Сходи на кухню и сам посмотри, что ты сотворил с Джеей, - Хосок держал Ен Хи, чтобы она не исцарапала все лицо до еще более глубоких трещин. -Ее здесь нет. Я бы чувствовал ее присутствие. -Ты убил ее, - вырвалось из уст девушки. - Как она может быть здесь?! Чонгук облизнул кровь со своих рук. -Так вот чья кровь на моих ладонях, - он поднялся с колен, упираясь о стену, осматривал каждую комнату в квартире, пока не нашел Джею, Хосок переложил ее на кровать, чтобы потом решить, как поступить, у нее есть родственники и родители, ее смерть не может остаться не замеченной. Чонгук убрал волосы с шеи, чтобы получше осмотреть. Многократное количество укусов, он ненасытно искусывал ее до смерти, она умерла в страхе и боли. Пребывания не в здравом рассудке, забрал всю силу без остатка, переходя границы допустимого, в теле Джеи не было: ни души, ни заложенной дьяволом силы. Раз он забрал, кроме своего, и часть ее, то, чем могла управлять Ониксия, унаследовав от своего хозяина, а если быть точнее отобрала, унеся в могилу, чтобы он не смог в обличие зверя, уничтожить самого себя, теперь принадлежит ему. -Почему я так поступил с тобой? Я не видел собственной метки на твоей шее? - Чонгук не понимал, как такое могло произойти, в любом рассудке он не должен тронуть фамильяра. - Глупая. Зачем ты только полезла ко мне? Я не готов существовать еще тысячу лет и провести их с занудой Хосоком. Кроме разрушения и хаоса, Ониксия была властна над временем, благодаря ей Чонгук и оказался в озере с лотосами, заброшенным в эпоху Коре. Раз он отобрал все, что имелось у Джеи, поглотив ее душу, время и пространство больше не властно над ним. -Я все исправлю. Ен Хи держала в руках статуэтку купидона. -Почему у него такая задница золотая? - поинтересовался Хосок. -Я на удачу ее тру просто, - рассмеялась девушка. - Слушай, Бог любви, я столько раз говорила тебе, что ты мне безразличен, ты ничего не умеешь, только крылышками махать. Я оказалась права, но с тобой, я чувствую себя спокойно, и может быть причина, чтобы полюбить тебя? Не знаю, сможем ли мы жить долго и вместе, сила феникса не раскрыта до конца, а значит давай наслаждаться теми моментами, которые у нас есть сейчас. Ен Хи крепко обняла Хосока, шкафы позади нее исчезали, как мираж. -Хо... а что происходит? Купидон повернулся сам, понятие происходящего пришло быстро. Чонгук изменяет время, он решил перевернуть временную метку на другой этап, удалив, что происходило сейчас, но никогда нельзя быть уверенным, что такой перенос пройдет благополучно. -Пообещай, что не забудешь меня, - потребовал Хосок. -О чем ты? Что с квартирой? - Ен Хи сама по себе растворялась вместе с интерьером. -Ен Хи, прошу, пообещай, - ухватился за женские плечи и смотрел в глаза, будто в последний раз. -Вор пломбирных тортик, как тебя забыть? - девушка исчезла. Хосок шел быстрым шагом в комнату, где была Джея, вернутся назад не было возможности, позади распространилась пустота. Ничего. Там не было ничего. Кромешная тьма. Чонгук почти закончил прыжок во времени, его красные глаза мерцали по-особенному ярко. -Остановись! - купидон, как Ен Хи, стал расплываться. - Ты не знаешь, что станет с тобой в момент, куда ты вернешься! Ты не сможешь переписать жизнь человека, если ему суждено умереть! В руках Чонгука появились песочные часы, комната опустела, кроме них двоих никого и ничего не оставалось. -В начало, - дьявол перевернул часы. Это конец? Возможно. Хосок пребывал в бреду. Женский голос бубнил ему: "Пить. Пить. Хочу пить. Пить. Хочу пить.". Чонгук обвернул время вспять. Он сказал, что это начало. Начало чего? Их первая встреча? Хосок не готов начинать жизнь с чистого белого листа, его устраивал полностью исписанный с зачеркнутыми предложениями лист, но дьявол решил по-другому. Слабость окутывала тела, не только из-за переноса во времени, но из-за нехватки сил. Если он ощущает определенно нехватку сил, значит, что он влюблен в Ен Хи? Еще таких проблем не хватало. В эпохе Коре Ен Хи еще не было, а родится она через тысячу лет, да и вмешиваться в ее жизнь нельзя будет, иначе может помешать потоку событий, сбив что-то важное. Чонгук и так нарушил баланс, исправив что-то в прошлом. И где этот негодник? Небось наслаждается виски, лежа во льдах. Настойчивый женский голос в ухо: -Я хочу пить! - голая ножка упала на торс, он проводил рукой, выше колена, осторожно по ягодице. Кружевная каемка трусов? -Купидон, а откуда у тебя столько храбрости? - Ен Хи нависла над ним, Хосок открыл глаза, сонная морда уставилась на него с растрепанными рыжими волосами. - Я хочу пить. Ты что не слышишь меня? -Так почему... - пытался собраться и понять, какое сейчас время и дата. Значит Чонгук переместился не так уж и далеко? -Потому что в ванной какой-то призрак шумит, я говорила тебе об этом уже, но ты отключился и пришлось положить здесь. Мне стало страшно, я уснула тоже. -Под моим боком? -Да. Хосок встал с кровати и принес своему сонному львенку попить, Ен Хи, как котенок, попила и поставила стакан, обратно увалившись на середине кровати. Бог любви направился в ванную, заперев дверь. Громко побарабанил по зеркалу. -Когда ты говорил о начале, что ты имел в виду? Я думал, опять буду вылавливать тебя из озера вместе с кувшинками! - разозлено стучал ладонь по зеркалу. Чонгук явился, как и ожидалось, в отражении зеркала, без хвоста, рогов и крыльев. Только рубиновые глаза с вытянутыми зрачками, как у дракона. -Ты хотел вернуться туда? - рассмеялся дьявол. - Я не хотел так долго ждать. -Ты был свободен, но опять заключил себя в зеркале. Почему так? - удивлялся Хосок, это выглядело не совсем разумно, потерять силу времени, так еще и заключить себя в зеркале повторно. -Это наилучший момент, чтобы не возникли смешанные события. Я мог изменить прошлое, но какой в этом был бы толк? Жалею, что не покурил прежде, чем играть с временем. -Это должна была быть наша первая встреча после того, как Джея заперла тебя здесь... -Говоришь, как девушка, ждавшая меня из рейса морского. Успел соскучится? Давай заключим договор? - Чонгук подмигнул, а Хосок ответно цокнул и кинул полотенце в зеркало. -Тебе так хочется поцеловаться со мной? - Хо уселся на стиральную машинку. - Как ты выбрался из зеркала в прошлый раз? -Исказил себя. Это было сложно, в твоей квартире даже мухи не дохнут. Откуда мне черпать темную энергетику? Хочу курить, хочу выпить. И почему я не покололся? Жутко ломает без героина. -Тебя ничего не изменит, даже смерть Джеи. Сколько еще раз ты будешь ее убивать и возвращаться в прошлое? Раз мы далеки до твоего преображения, то ты еще не отдавал свои чувства. Зачем ты это сделал? -Я был подавлен, - Чонгук тяжко вздыхал и подкидывал кинжал в воздухе. - Не хотел ничего чувствовать, да, и не хочу. Эта слабость, которую лучше никому не показывать. -Джея твой фамильяр, еще и в браке состоите, или ты соврал, что женат? - верить дьяволу обозначает самому себе никогда не доверять. -Нет. Не соврал. Я женат. Как видишь, в другой ипостаси для меня нет никаких преград. -Ты изменил время ради нее? Что за пророчество ты уничтожил? Чтобы тебя любимого никто не закрыл в клетке? - гадал Хосок, мотая ногами внизу стиральной машинки. - Но все же ты убил. Безжалостно. -Что ты хочешь услышать? Что я не хотел? Что мне жаль? Да, мне, НЕ ЖАЛЬ! Ни капельки не жаль. Я помню четко выражено, как клыки вонзались в шею, как кусал неоднократно, и получал неистовое наслаждение. Еще, когда при поцелуях с Джеей, порезал ее губу, этот вкус крови, нежный, сладостный, приятный. Я не знаю, чего желаю больше: искусать досмерти или поиметь ее в постели, - Чонгук от одной мысли, что сначала поимеет, а потом укусит, расплылся. -Оставь свои фантазии для эротических журналов или порнофильмов. Уже размечтался смотрю. Ты ответил только на один мой вопрос, - допытывал купидон. -Зажги сигарету, я хотя бы запах буду чувствовать, - шкрябал по зеркалу, этот звук раздражал Хосока. -Опять ты за свое? Весь пол мне проскребал. Зачем ты это делал? -Я не знаю. Спросил бы, - уже жалел, что не вернулся время, когда лежал в одной постели с Джее. -Ты молчал и слова не проронил. Вернемся к моим вопросам, - Хо продолжил расспрос. -Я уже их забыл. Повтори, - Чонгук явно издевался. -Что ты уничтожил в моем святилище? Свое пророчество? -Мое пророчество находится в церковном храме, поэтому я так часто навещал это прекрасное место. От одного запаха благовоний меня аж перетрушивает, - дьявол скривил лицо, его все забавляло, а Хосок был настойчив. -Тогда что? Не стал бы так долго выискивать лазейки из-за пустяка. -Это может быть и пустяк, но для меня имел значение. -Ничего себе. Для дьявола что-то имеет значение, кроме дешевого виски, сигарет и шоколадного торта? -Шоколадный тортик... - Чонгук окончательно расстроился. - Кроме укуса в шею, я хочу еще и сладкое. Торт шоколадный. Зачем ты напомнил? Это единственное, от чего я так таю. Человеческое творение. Единственное, что так прекрасно... -Что ты уничтожил? - Хосок так достал Чонгука, он поведал ему, зачем проделал так много манипуляций, включая захват тела Ен Хи. -Пророчество на душу Ониксии. После 16 лет ее душа постоянно подвергалась смерти, мне приходилось оберегать от всего, а ее, как специально, тянуло на ужасных парней. -Ты их убил? - уже знал ответ. -Да. Один упал с лестницы, забив голову. Другой выпал из окна. Стоило только подтолкнуть. Я и подтолкнул. -Ты убирал любых мужчин, пытающихся быть близкими с Джеей, от самого себя не спасешь же. -Я не собираюсь ее насиловать. Она сама захочет мое тело. Я и сам бы себя захотел, - Чонгук заглянул под футболку, рассматривая пресс. - Тело этого парня изумительно. Я уже и привык к нему, не вижу себя иначе. -Кто был этот человек? -Откуда мне знать? Его руки были изрезаны, на спине следы от кнута. Вероятно, пытали. Не от хорошего он утопился в твоем озере. Я ничего не помню о жизни прошлого владельца, здесь только я, больше никого. -Я и не мог подумать, что ты можешь о ком-то заботится. -Это не забота и не любовь. Джея мой фамильяр, это единственная связывающая нас нить, - грубовато сказал Чонгук. - Вернемся к моему нахождению в зеркале. Так долго находится здесь я не хочу. -Мне нравится, когда ты в зеркале, сразу послушный песик, хвостиком будешь мотать и лапы давать, - рассмеялся Хосок. -Приведи Джею, нужно, чтобы я и она остались наедине. -Она уже приходила, это закончилось не хорошо. Ты перевернул время вспять. И как вы встретились? Я не замечал, чтобы Джея оставалась надолго в ванной, и после беседы с Ен Хи, когда моя лисица, умудрилась куском торта ударить по лицу, ваша встреча остается маловероятной. -Джея заходила ночью. Достала таблетки, хотела наглотаться, я был слаб, твоя квартирка и обереги по всем углах, так и давили на меня, не было сил показаться. -Ты же, как явление Христа народу, тебя никто не ожидает, но ты уже появился, - возмущался Хосок. -Приведи ее, она по мне скучает. -Ты долго будешь отрицать, что не любишь? Также скучаешь же. Явно хочешь ее целовать, - хитренько усмехался купидон. -Хочу ее укусить. -Я понял. По дьявольскому "хочу ее укусить" значит "люблю до беспамятства". -Это значит, что я хочу ее укусить и ничего другого. -Скажи честно, только честно, - Хосок сдерживал смех, чтобы не рухнутся со стиральной машинки. - У тебя клыки режутся? И тебе, как младенцу, хочется все кусать? Хо боялся надорвать живот со смеху с серьезного, задумчивого лица Чонгука. -Хосок, ты где? - сонная Ен Хи открыла дверь. - Ты почему на стиральной машинке сидишь? Чонгук испарился в отражении. -Пойдем спать, - взяла купидона за руку, ходила в его широкой футболке. -Да, пошли.