Вэлсон

ГЛАВА 11

Чонгук и Джея расположились в гостиничном номере на самом высоком этаже, в Вэлсоне особо не было многоэтажных зданий и найти гостиницу, где с номера, как с колеса обозрения, можно рассмотреть город невозможно. Джея лежала и любовалась драконьими глазами, от их красоты захватывал дух, и не сказать, что это дьявол жестокий, самолюбивый и циничный, которым его считают все вокруг. Ничего не говорила, наслаждалась присутствия рядом с ним. -Почему ты пропал? - прекратила окутывающую тишину. -Это не столь важно, - холодноватый ответ. Чонгук лежал на спине, глядя в потолок, буквально считал перепрыгивающие бутылки с коньяком в воздухе, вместо овечек, пока не повернулся к Джее, застав ее врасплох близким контактом, поцеловал с горькой примесью табака после сигарет. Рукой притянул за талию к себе, сильно сжимая, оказавшись в плену, выбраться из-под хватки невозможно. Во время поцелуя клыки по-прежнему задевали губы, слегка шкрябая до появления крови. Чонгук облизнул образованные мелкие капли крови. -Я отказ слышать не желаю, - горячие дыхание обхватывало шею Джеи. - Ты боишься? Я знаю причину. Они мертвы, а живым нечего беспокоится о загробном мире. -Мне не везет на мужчин. Любые отношения с ними заканчиваются смертью. Их смертью. -Тебе не везло на мужчин, потому что они все были не я, - Чонгук странно посмеялся, словно воспоминания всплыли в его голове. - Я, если и сделаю больно, то только чуть-чуть. Джея гладила его руки, выводила пальцами по каждой выпирающий вене, зная, как при таких манипуляциях парень чуть ли не стонет. Пару поцелуев в шею, жадно исцеловал в губы, прекратив подобного рода ласку, сказал: -Сделай мне приятно, - глаза Джеи опустились ниже пряжки ремня, Чон улыбнулся и добавил: - Да. Ты очень сообразительная. Девушка как-то засомневалась в своих желаниях, еще на крыше она дразнила его касаниями, опуская ладони ниже торса, гладила и настойчиво трогала, в тот момент ощущалось, что джинсы Чонгука рухнут на землю со звонким звуком от пряжки, и ей придет опуститься на колени. -Эх... - так притворно выдохнул, буквально его все надежды рухнули в бездну. - Я же не стану тебя заставлять. Эти слова звучали с нотками огорчениями, намекая на то, что продолжения может и не быть. И кто в этой ситуации сейчас дама? Джея или Чонгук? Джее казалось, что это она застала Чонгука, как юную госпожу, содрав с него одеяло, полностью оголив тело. Он так смотрел невинно, будто опошленные поцелуи совершил не он, выставляя девушку полной развратницей. Подняла футболку, Чонгук не ожидал ничего, приняв отказ Джеи, дрожь от поцелуя в живот распространилась по всему телу. Она специально медленно подкрадывалась к ремню, то целую, то облизывая пресс. Мешающий элемент одежды расположился на другом конце кровати, отброшено свисая на краю, почти упав на пол. Звук расстегивающей ширинки. Осторожно спустила резинку боксерок. Небольшие стоны и вздохи от Чонгука, он откинул голову назад, убрав некоторую часть волос Джеи за ухо. По номеру раздались опошленные звуки, часть слюны капала из рта вниз. Так скоро заканчивать дьявол не собирался. Приподнял Джею за лицо, подтянув к себе, одну из рук запустил под вольную короткую юбку, сначала потрогал грубо зад, девушка уткнула в его шею. -Знаешь, Джея, я всегда думал, что иногда тебе не хватало сильного шлепка по заднице, - после сказанных слов Чонгуком последовал сильный и звонкий удар по ягодицам, до жжения. -Ай... - еле слышно проговорила на ухо, когда мужская ладонь оказалась под легкой тканью трусов, последовал стон, она покрывала ключицы поцелуями. Чонгук завалил Джею спиной на подушки, снял с себя окончательно одежду, оказавшись полностью раздетым. Девушка могла рассмотреть не только грудь, пресс и спину, а и нижнюю часть его тела. В каких-то местах красовались еле заметные шрамы, гематомы, следы от шприца не были исключением. Он бесцеремонно расстегнул юбку, содрав ее вместе с трусами. Сначала Джея касалась через ткань одежды его голого паха, а теперь ничего не мешает чувствовать его плоть. Во время очередного поцелуя, где Чонгук искусывал женские губы до крови, завел руку назад, расстегнув бюстгальтер, откинул ее футболку в сторону, где благополучно валялись его вещи. -Не передумала? - насмехался Чонгук, как же можно передумать, когда уже полностью раздет и выбраться нет шансов. Не дожидаясь ответа, подтянул бедра под себя, слегка задрал ее ноги, возбуждение было на пределе, он хотел войти грубо без всяких предупреждений, и так дал большой спуск для разгона. Джея уперлась в грудь, этот знак был воспринят, как отверждение. -Только не говори, что ты еще... - Чон упустил одно слово, и продолжил, как кот, мурча где-то шепотом: - Минет ты делаешь отменно, я уж думал, что тебе придется глотать не только собственную слюну. Джея знала, что ее ожидает, Чонгук сделает больно, и соврать было наилучшим вариантом: -Ты прав, я еще девственница, - ее ладони гладили плечи, то руки, которые сжимали все сильнее ноги. - Пожалуйста. Джея смотрела, как маленький комочек с большими глазами полными слез, Чонгук рыкнул, изменив своим планам, вместо желаемой грубости вместе с нежными поцелуями, когда девушка обвила его шею руками, медленно, удерживая талию, осторожно вошел. Джея оказалась хитрее, чем ожидал дьявол. Ухмылка пробежалась на его лице, и не зря она его фамильяр. Искусно соврать, что девственна, ложь почувствовалась сразу, и раз она так избегала грубости, то сейчас Чонгук был зол, пока девушка от одного проникновения задыхалась под ним. -Попыталась меня обмануть? Глупо врать человеку, который тебя будет иметь, - один сильный толчок и полностью вошел, Джея вцепилась ногтями в его руки. Придавил своим телом, задрав ее ноги еще выше, практически разместил на своей спине, сначала душил ладонью, отпуская для глотка воздуха на пару секунд, продолжая сдавливать шею до слез. Толчки были ничуть не нежные, а грубы и сильные, Джея выстанывала его имя, еще сильнее заводя Чонгук, его имя обрывалось на каждом движении, она, как рыба на суше, пыталась ухватить ртом воздух, попутно задыхаясь. В ответ на насилие дьявола могла лишь царапать его спину или плечи, он убрал ее руки назад, скрестив запястья сверху головы, держа своей ладонью. -Еще раз попробуешь, и я свяжу их ремнем. -Не буду, - еле сказала что-то через стоны, дрожь окутывала все тело, приятная истощенность, за несколько толчков он довел до экстаза, оставалось хрипло стонать из-за сорванного голоса. Грубость Чонгука утихла, целовал в губы, спустился на шею, движения были плавными и нежными, Джея гладила его по голове, зарывая пальцы в волосы, стоны также утихли. В мыслях она думала, что вот через какую-то минуту Чон, не вытаскивая ничего, заполнит ее спермой, он тяжело дышал, неровно, беспокойно. Ожидания не оправдали реальность, острые клыки во время очередных поцелуев вонзились в шею, не полностью, примерно наполовину, дикая боль, как лезвиями, окутала все тело. Сжала его волосы, пыталась отодвинуть, а он продолжал искусывать. -Хочу кончить в тебя, - позволил себе больше, чем легонький укус, Джея закричала, слезы появились на глазах. Внутри разлилась горячая жидкость, ей все же было приятно, доставить удовольствие дьяволу, чтобы он так обильно закончил в тебя с тихими стонами. Пару минут полежав в объятиях Чонгука, шеей поворачивать было очень сильно больно, он только зализывал свои укусы, ничего не говоря. -Я в душ... - Джея начала вставать, все, что было внутри нее, благополучно стало вытекать. -Прости, - вновь извиняется? Удивительно для дьявола. - Не хотел, чтобы вышло так грубо, все же ты смертная, и мои действия приносят тебе сильную боль, если ты не мазохистка. Чонгук остался один на кровати, накинув на себя белоснежный халат. Джея возле зеркала рассматривала шею, она вся была искусана, один укус отличался от всех, он кровоточил и болел сильнее всех. Ей хотелось переспать с Чоном, но представлялось все в другой обстановке и обстоятельствах, она считала, что он тоже думал точно также. Девушка вернулась после купания в футболке Чонгука, легла подле него, укрывшись толстым одеялом в белом покрывале. -Ты не уйдешь? - спросила, пристроившись рядышком. -Нет, - рассмотрел шею, на запястьях красовались красные пятна, вероятно, что на талии они тоже есть, на утро на их местах будут синяки. - Это плохо, что твое тело неспособно регенерироваться и так восприимчиво ко всему. -Мне не было больно, - если бы эти слова стали действием, то смотрелись, как улыбка сквозь плачь и слезы. -Врешь, - провел ладонью по шее, убирая укусы, остался только самый глубокий. На Джее нельзя было использовать темную силу, хотя Чонгук имел возможность убрать все ссадины, перенеся их на себя, но ее тело было слабо для подобных манипуляций. Ен Хи после неприличного сна с участием купидона стало неуютно спать в одной постели, хотя раньше она не придавала никакого значения их близости к друг другу. Стоило определится: кто он ей. Сжалась комочком в постели, отобрав одеяло у Хосока, подмяла под себя свое и его. Парень через минут двадцать заметно примерз и открыл глаза, глядя на измученное выражение лица Ен Хи. -Что с тобой? - хотел забрать одеяло обратно себе, но она, как когтями, вцепилась и не под каким предлогом не отдавала. -Ты влюбился в меня из-за стрелы, которая отразилась от меня, это может значить, что твои чувства ко мне собственные чары, я не виню тебя, ты стал жертвой самого себя, но... все так странно. -К чему ты начала говорить так? Если я и раньше был влюблен в тебя из-за стрелы, после твоей смерти чары снялись, я по-прежнему все чувствую, как будто знакомы много лет. -Мы знакомы пару месяц, вор пломбирных тортов, - настойчиво потянула одеяло на себя, Хосок навис над ее лицом. -Да, я знаю, что прошло мало времени. Я ни с кем, кроме, как с Чонгуком, не проводил свое время, из-за моей сущности. Мне нельзя задерживаться на одном месте жительства, быть рядом с друзьями... я не дьявол, сменить сосуд для меня невозможно. -Ты хотел бы отказаться? Стал бы обычным человеком. -Нет. Никогда не задумывался. Я привык быть тем, кем являюсь. Ен Хи, - все еще находился близко к лицу девушки. - Хочешь полетать? -Что? - стукнула Хосока лбом, присев на кровать. - Ты меня с окна сбросишь решить? Смотри, я, как барашек, умею БАДАТЬСЯ! Купидон почесывал лоб, удар пришел сильный, вроде хрупкая девушка, а внутри нее лев какой-то. -Ты видела мои крылья. -Да. Видела. Чуть со страху не уписалась, и что дальше? - еще не понимала логики предложения. - Общение с Чонгуком плохо влияет на невинных купидонов. -Ты не знаешь, о чем думает этот психопат! - обиженно забухтел Хосок, эти слова не касались его личности, но возмущался, будто сказано в его адрес. - Его любимые грехи: гордыня и похоть. -Хосок, он тебе порножурналы предлагал полистать? - это серьезное лицо Бога любви могло только смешить. - А ты что? Послушания небес повторял про себя? -Все! Хватит! - легонько пихнул подушкой, Хо быстро покраснел. -Допустим, давай. Хорошо, я согласна на твое предложение, хотя в прошлый раз я говорила точно также, тебе не кажется, что мое последнее соглашение на твои уловки затянулось? Хосок резко встал и прикоснулся плеча Ен Хи, девушка в одной тонкой пижаме стояла на непонятном поле, босиком. Ветер обдувал ноги. -Ты мог хотя бы предупредить? Глаза купидона засверкали ярко золотыми переливами, они были настолько яркие и казалось, что местность освещается только благодаря им. Широкие метровые крылья распахнулись за спиной, он стал однозначно выше, чем был, а Ен Хи продолжала быть маленькой крошкой от хлеба по сравнению с ним. Доспехов, как в прошлый раз не было, демонстрировал пресс, а низ был практически еле прикрыл, то ли полупрозрачные обтягивающие брюки, то ли повязка, обвернувшая талию. Девушка пару раз смотрела на то, как изображают купидонов, обычно они голые или с листиком на пикантном месте, и сейчас она ожидала голого мужчины. Хосок протянул свою ладонь, махая крыльями, создавал еще больше ветра, вся пыль и листва попадали на тело или лицо. Ен Хи ухватилась за него, купидон подтянул за талию и в мгновение взлетел, она обвила руками шею, на случай, если отпустит, то повиснет на нем. Город казался маленьким, фонари нигде не светили, они поднимались с огромной скоростью достаточно высоко, пока не настигли облаков. Лунный свет аккуратно падал на определенные участки, звезды не ярко светили по сравнению с глазами Хосока. -Я раньше часто до встречи с тобой, так сбегал от компании дьявола. Погружался в собственные мысли, думая, как я устал, что я больше не хочу быть купидоном, но ради таких ночей мне стоило оставаться Богом любви, - ноги Ен Хи уже вцепились в спину Хосока, пока он глубоко философствовал, делясь сокровенным. - Ты почему прилипла ко мне, как клещ? Посмотри по сторонам, как красиво. -Ты! Крылатое создание, конечно, тебе не страшно, а я, как гляну вниз, сердце вниз, и я вниз мысленно уже лечу, - голос дрожал от страха, если она и упадет, то смертельно. - Но если тебе, так хочется... Отпустила свои руки и ноги, а Хосок намеренно не ухватил ее и не прижал к себе, решил взглянуть, как Ен Хи будет барахтаться в воздухе со своей решимостью. Кричала она около минуты, летя в позе ангела, растянув руки и ноги по сторонам. Купидон сократил расстояние быстро, взяв за руки, его крылья были мощные и спокойно могли удержать Бога любви с любым весом, даже, если то, что он удерживает непременно тянется вниз. -Ты...ты... ты почему не словил меня? - заикалась на каждом слове. -Я словил, - улыбка не сходила с лица Хосока, а резинка с волос Ен Хи упала вниз. -Поздно словил! Я уже похоронила себя несколько раз. Хотел показать город или убить? Ты не лучше Чонгука, он точно любит, так шутить. Парил на одной точке, лежа на спине, Ен Хи, полностью лежала на его теле, поглаживала крылья, буквально пересчитывая перья внутри них. Голая мужская грудь не смущала, страх прошел, пока рядом Хосок, он не даст упасть вниз. -Ты сказал, что до встречи со мной, ты часто улетал так высоко. Ты скучаешь по дому? - Хо тяжело вздохнул, это почувствовалось. -Нет. Не скучаю. -Значит, я изменила твою жизнь? - захихикала Ен Хи. -Да, - купидон ответно улыбнулся. -Это звучит, как признание в любви. -Может ты мне тоже хочешь признаться? -Да... хочу. Хосок вернул себя и Ен Хи в вертикальное расположение, держа за талию, ее ноги болтались в воздухе. -Говори, - купидон аккуратно спускался вниз, взяв девушку на руки. - Говори же поскорее, что хотела. -Я не могу сказать, так сразу, - засмущалась, от представляемой картины: красивый мужчина с золотыми глазами, крыльями за спиной, держит ее своими мощными руками, теперь было ясно, почему Джея так тащится от мужчин, не спина, а скала, только таким образом чувствовала себя какой-то щепкой маленькой, которую нужно защищать. -Говори же, - Хосок очень хотел услышать ответ. -Ты злился, что кто-то съел твой кусок пирога... это было тяжело признать, но его съела я! -Ен Хи! - глаза Хо стали похожи на два круглых шарика от сказанного ею. - Это и так ясно, мы же только вдвоем живем! -Говори, пока не отпустил! -А мы уже на земле, - захихикала девушка и сделала серьезную гримасу. - Ладно. Хорошо скажу. -Говори! - уже не надеялся на путный ответ. -Ты мне нравишься, очень нравишься, - так тихо прошептала, и Хо пришлось бы читать по губам, чтобы разобрать ее слова. -Что? - особо не расслышал. -Спасибо, было красиво. Чонгук крепко уснул, прижимая к себе Джею, никак не желал выпускать ее из своей хватки. Дьявол вновь спит, обычно он закрывал глаза в спешке, когда девушка просыпалась, а он по актерски прикидывался спящим, она верила в его представление, но сейчас действительно спит. Мило посапывает, его руки аккуратно сжимают талию. Ночью Чонгук был груб. Тело Джеи ломило, болело еще сильнее по сравнению с вечером, кровавый укус жег больше всего, ягодицы и талия в синяках. Дьявол не давал сделать глубокого вздоха, зажимал горло и душил, она не могла попросить остановиться, в происходящем невозможно было выговорить и слово. Это были мучения, но они доставляли удовольствие. Повторять не хотелось, как бы сильно не понравилось. Джея попыталась встать с постели, сжимающая рука не отпускала, ее организм был измотан. Сил ни на что не стало хватать, если и раньше удавалось многое успеть, то сейчас она чувствует себя беспомощной. Что значит быть фамильяром дьявола? Ей так никто не объяснил и не сказал. Всегда следовать за ним? Быть его прислугой? Питомцем для развлечения? В чем заключается сила, данная ей дьяволом? Вера в его любовь кажется ложью, сладкой ложью. Ощущение розовых очков, и когда их снимут, весь мир обретен не характерное для него поведение. Девушка попыталась встать, боль пронзила тело, ей стало тяжело. -Побудь со мной, - Чонгук промурлыкал сонно слова, зарываясь в ее волосы, тепло дыша в плечи. -Почему ты спишь? -Я не сплю, - громкий зевок, выдающий его ложь. - Глаза лишь закрыты. -Обманываешь, - Джея развернулась, уставившись на него. - Сладко посапываешь заразно. -Хочу обречь покой, - девушка не придала особого значения сказанным словам, она не знала ничего о дьяволе и узнавать не пыталась, он до сих пор оставался закрытой книгой с множеством загадок. -Ты устал? Можем остаться подольше в постели и поспать, - предложила Джея, поправляю волосы Чонгука. - Тебя что-то беспокоит? Коснулся ее щеки, смотря глазами, не передающими никаких эмоций. Застыл в одном положении. Как проглотив ком в горле, холодно заявил: -Нет. Не беспокоит, - убрал ладонь с лица. -Я запуталась в твоем вранье, хотя ты и утверждаешь, что все хорошо, но это очередная ложь. Скажи правду, если мне и вправду не убежать, то чего же мне боятся? -Чего тебе боятся? - уголки губ легонько приподнялись, Чонгук расплылся в зловещей ухмылки, становясь похожим на психопата. - Ничего. Кто посмеет отнимать игрушку у дьявола? Только безумец. -Ты не рассматриваешь вариант, где игрушка сама не захочет принадлежать дьяволу? - Джея невольно выбралась из пленительной хватки Чонгука, встав с кровати. -Я не предоставляю ей выбора, - потянул за край футболки, вернув на постель, зажав запястья, доминантно зажал своим телом. - И она так хочет сбежать? -За что тебя заперли? Что же ты сделал, чтобы так разгневать небеса? - Джее оставалось только задавать вопросы, кости ломило, усталость окутала полностью. -Я никогда не был любим небесами. Мне захотелось новый мир, но некоторые твари оказались непреданными. Сильная боль в голове, Джея закрыла глаза, Чонгук перестал сдерживать ее запястья, отпустил и встал, закурив сигарету. Запах табака разносился по комнате. -Раздевайся. -Что сделать? - Джее хотелось вбиться в самый дальний угол комнаты, съежится в комочек, стать незаметной для любимых глаз, и плакать и кричать, и биться из-за собственной беспомощности. -Ты в моей футболке, а я хочу одеться, - напряжение в груди девушки спало. Она просыпалась посреди ночи и прощупывала рукой место, где спал Чонгук, как маленький ребенок не желала, чтобы он уходил, он пропал. Закрыв глаза, училась данному мастерству у него же, притворилась спящей, как только почувствовала запах ароматного и пахучего геля для душа, смешанного с табачный дымом, ее переживания отдалились. Джея почувствовало то же самое расслабление, как ночью. -Я переоденусь и верну, - подхватила свои вещи, разбросанные по комнате, Чонгук молчал, его глаза были без зрачков белоснежного оттенка, пепел падал вниз, прямиком на пол. Джею не напрягло его молчание, обычно он долго пребывал в своих мыслях и пропадал, а она кружилась возле него, пытаясь привести в чувства. Подкралась со спины, поцеловав шею, сказала довольно игриво, но пришучивая: -Хочешь принять душ со мной? -Ты знаешь, чем заканчиваются купания подобного рода или тебе нравится выстанывать мое имя по слову? - проглотил кровь, образованную из-за прикусывания клыками языка, облизнул губы, не подавая виду. Чонгук не считал себя от чего-то зависимым, но находясь в человеческом обличие и теле, он жаждал одного - наркотиков. Обращение в истинный облик опасно и не принесет никаких хороших последствий, его рассудок сразу затуманивается и теряется любой контроль. Джея еще глупа в плане успокоения дьявола, она не знает, как действовать и что делать, чтобы вернуть Чонгука в разум. Для этого и был создан фамильяр. Чтобы сатана или любой другой демон мог обретать покой своей раздробленной души. Любая душа ищет успокоение, а если она его не находит, то в скором времени начинает гневаться, уничтожая своего хозяина, и каким бы мастерством не владело существо, управляющие темной энергетикой, без фамильяра оно долго не протянет. Поглощая темную силу, сосуд фамильяра приходит в негодность, и душа покидает тело самовольно или под давлением смерти, находя новую жизнь. И лишь по этой причине даже самым высшим демонам приходится заново искать своего фамильяра среди любых существ, никто не знает, кем переродится твоя частица. Этот механизм Чонгук продумал не до конца, это был его недочет и недоработка, и он не успел его исправить. Единственным правилом выделил запрет на близкие отношения, самостоятельно его нарушив. Архангелы и старейшины считали, что отродье, порожденное дьяволом, способно только уничтожать, но эти демонические создание способны испытывать любовь, только в отличии от людей, они влюбляются один раз без возможности полюбить кого-то другого или забыть. Будут преследовать причину своего разбитого сердца до конца, как безумцы следить за действиями, оставаясь тенью, бродил по пятам, сводить до жуткого страха, но никогда не дадут умереть. Влюбившись в фамильяра, он неоднократно будет испытывать уничтожение самого себя, душа может переродится сразу или же не переродится никогда, оставив своего хозяина навсегда одного. Демоны обратятся в пепел или растворятся в небытие, а дьявол никогда не умрет, его учесть - это бессмертие, а успокоение - это желание смерти, пребывание в окружающей его тишине. Чонгук хотел убить Джею, считал, что сможет прожить следующий век без ее участия, чем дольше находился рядом, понимал обратное. Пока он не желает не убивать ее и не забирать свою силу. Нашел в себе единственную слабость и все попытки ее скрыть только проваливаются. -Пойдем, - Джея опять пригласила Чонгука под одним душ. -Я мазохист и садист. Нравится пребывать в абьюзивных отношениях? -Ты запугиваешь меня? - Джее надоели скачки в настроении дьявола, он может целовать ее, еле касаясь губами, или вонзиться клыками, перекусив артерию. -Проверяешь насколько сильно я могу зайти в насилие? Не боишься, что могу задушить? Ты исцарапала все мои руки, моля просьбами, чтобы я перестал. Желаешь повторить? - Чонгук развернулся и смотрел не своим взглядом, красные глаза так и сверкали. -Признайся уже, хотя бы себе. -В чем? - кровь внутри закипала, он злился, как не в себе. -Кусаешь, а потом раны зализываешь. Вот, что ты делаешь. Любишь причинять боль другим, но никогда не причинишь ее себе. -Я предупреждал, - Чонгук взял Джею за руку, потащив в ванную комнату. Запихнул с сильным грохотом в душевую кабину, девушка стукнулась спиной о плитку, спустившись по стене вниз, к полу. Она не могла встать, так больно. Морально больно. Дьявол посмотрел в зеркало, по щеке расползалась трещина. Он подошел к Джее, чем ближе подходил, тем дальше она забивалась в угол. Ей не хотелось больше быть его игрушкой, она не хотела никаких отношений с ним. Если она будет позволять подобное обращение к себе, до утра не доживет больше. Чонгук поднял на руки, Джея тряслась от страха, дрожь окутала ее тело. Он уложил в кровать, собираясь уйти, и оставить одну в номере. -Ты любишь меня? Ответь, как я хочу услышать, я хочу услышать, что да. Все эти чувства, как иллюзия, которая благополучно пропадет, - удерживала за рукав белоснежного халата. - Я привязалась к тебе, потому что я твой фамильяр. Не обращайся со мной, как с вещью, я же не вещь. -Да, - долгое протяжное молчание. - Хочу, чтобы этот ответ был ложью, это не так. Это остается несбыточным желанием.