Пой мне еще

Ночь. Густая тьма за окном делает желтоватое свечение волшебной палочки гораздо заметнее, поэтому, Гарри шел практически наощупь. За спиной приятно тяжелела желтая гитара, испещренная мелкими царапинами и усыпанная всевозможными наклейками от штучной жвачки. Когда-то Сириус купил ее в какой-то маггловской барахолке за бесценок, думая, что однажды соберется и будет учиться на ней играть, только нужен определенный настрой. Настрой не пришел ни через год, ни через два, поэтому, он даже обрадовался, когда крестник решил, что тоже хотел бы научиться играть: инструмент хотя бы не будет занимать место. В Хогвартсе иметь маггловские штуки не было запрещено, но и не поощрялось, особенно, со стороны чистокровных студентов и преподавателей. Астрономическая башня сейчас должна была быть пуста, поэтому Поттер направлялся именно туда. Звук закрывающейся двери стал для него самым приятным за день: он был уверен, что теперь ему можно будет играть хоть до тех пор, пока пальцы не покроются кровавыми мозолями, а голос не сорвется. Гарри устроился прямо на кафельном полу, положил инструмент на колени и запел. Он старался вложить в каждую ноту, в каждый звук собственного голоса и инструмента всю свою любовь и ненависть, всю свою боль и всю свою радость: все, чем он жил изо дня в день. Из темного угла комнаты послышалось шуршание, будто кто-то решил поправить свою мантию, но отдернулся, поняв, что может быть услышанным. Здесь, определенно, был кто-то еще. Кто-то, кто находился здесь еще до того, как пришел Поттер. Гарри инстинктивно схватил палочку и осветил небольшое помещение. Свет открыл глазам Поттера кажущуюся сейчас особенно хрупкой фигуру смутно знакомого паренька из Слизерина. Кажется, он плакал. -Не смей никому говорить, - почти прошипел он, - что видел меня здесь. -В данную секунду мы оба нарушаем порядочный список школьных правил, мне нет смысла говорить об этом, - произнес Гарри, - Извини, если помешал. Я пойду. -Нет! - выкрикнул парень, и, судя по лицу, тут же пожалел об этом, - В смысле... Спой еще, пожалуйста. Мне легче, когда ты поешь. Гарри кивнул и послушно запел. Звон струн переплетался с голосом и успокаивал и исцелял душу по крайней мере самого Гарри. -Как тебя зовут? - спросил Гарри, когда его пальцы уже нуждались в отдыхе. -Что, хочешь разболтать всем, кто рыдает по ночам в Астрономической башне? - невероятно ядовито ответил собеседник. -Как тебе такое пришло в голову? Некомфортно говорить с человеком, если не знаешь его имени. Парень задумчиво закусил губу и попросил: -Спой ту песню, которая была последней. Пальцы снова заскользили по гитаре, а комнатка наполнилась бархатным баритоном. -Спасибо, - прошептал парень и направился к выходу. Гарри кивнул и убрал гитару в чехол, тоже собираясь уходить. -Том, - послышалось Гарри от того парня, но это было настолько тихо, что он решил переспросить. -Меня зовут Том Реддл. Можешь рассказать хоть всему Хогвартсу. Главное, что сегодня мне стало легче. Спасибо, Гарри. Пока Поттер переваривал в себе возмущение, Том выскользнул, оставив Гарри в полном одиночестве. Наутро Том услышал о себе много гадостей, как всегда, но о вчерашнем происшествии никто не знал.