Комната Хаула

      Софи вспомнила про Фанни и миссис Ферфакс с вениками, только когда все разошлись по домам, а Хаул устало зашагал вверх по лестнице. — Постой, — вскрикнула она и кинулась за ним, но было уже поздно.       Хаул открыл дверь.       Сначала Софи испугалась, что ещё секунда и весь дом заполонит зеленая слизь. Хаул не двигался. Он замер и таращился на свою комнату. Софи осторожно взглянула на него из-за плеча, а потом постаралась разглядеть, что же натворили Фанни и миссис Ферфакс. И ахнула. Комната была чистой. Никакой паутины и паучков, все скляночки и мешочки протерли от пыли и расставили заново, судя по всему перепутав порядок. Одеяло перевесили через окно. Похоже, его выбивали от пыли. Занавески с кроватей и окна сняли, они лежали почти у дверей, наверняка, чтобы позже унести всё это в ванну. Пол пусть и не сверкал, но его точно отмыли. И когда только успели!       Хаул сделал шаг вперед. — Ну и семейка, — усмехнулся он, очевидно пребывая в шоке.       Софи прошла за ним. — Теперь я понимаю, откуда у тебя такая любовь к чистоте, — Хаул стянул одеяло с окна и вернул его на кровать.       Софи всё ещё боялась, что он в любой момент может разразиться слизью, поэтому аккуратно подняла занавески с пола. — Они ещё пыльные, — пробормотала она то ли с надеждой, то ли с досадой. На самом деле ей нравилось, что комната Хаула наконец стала похожа на комнату, а не на свалку магических амулетов с пылью и паутиной.       Хаул взглянул на Софи с тоской. Он взял занавески и легким движением руки вернул их на свои места, трагично вздыхая.       «Хочет, чтобы я его пожалела» — поняла Софи. «Вот уж не дождётся!»       Потом она подумала обо всё, что они за сегодня пережили. События сегодняшнего дня казались далёким сном. И ведьма, и сердце Хаула, и принц Джастин с волшебником Салиманом, и безголовое тело, которое она укрыла шалью, и оранжевая слизь, в которой она застряла, и как Хаул примчался за ней, а потом…. В общем, день был насыщен событиями разного рода. И возможно, но только возможно, Хаул мог себе позволить немного покапризничать.       Хаул снова наигранно и тяжело вздохнул. Софи уже хотела было ему подыграть, но тут чародей спиной плюхнулся на кровать. От одеяла поднялась пыль. — Видно не успели вытряхнуть, — сказала Софи, прикрываясь рукавом от пыли. — Их счастье, — твердо ответил Хаул и снова покосился на Софи.       Она присела с противоположной стороны кровати. Хаул лежал на спине, раскинув руки в стороны и закрыв глаза. — Знаешь, сколько лет было всей этой пыли? Сколько лет я накапливал этот бардак? — спросил он Софи с толикой гордости, хотя гордиться тут было нечем. — Шесть лет! — и он трагично перевернулся на бок.       Если минутой ранее Софи и хотелось пожалеть Хаула, то сейчас ей хотелось его хорошенько отлупить. Даже после такого тяжелого дня ему хорошо удавалось устраивать драму на пустом месте. — Не стоит так скорбеть по грязи. Теперь здесь стало намного приятней, — сказала она наконец, стараясь звучать как можно мягче, чтобы не спровоцировать выплеск зеленой слизи. — Не стоит?! — подскочил на локтях Хаул и вперился гневным взглядом прямо в лицо Софи. — Не стоит?! — Да, — коротко ответила она. — Не стоит.       Хаул обессиленно упал лицом в одеяло.       Софи снова оглядела комнату. Выглядела она точь-в-точь как раньше. Разные банки склянки толпились на тумбочках, старые книги с темными переплетами стояли на полках, их, судя по всему, не успели избавить от пыли, волшебные амулеты были развешаны то тут, то там. — Зато всё осталось на месте, — начала она оптимистично. — А пыль…ну и она вернётся.       Хаул с любопытством взглянул на неё исподлобья. Софи поняла, что спорить с ним бесполезно. Да и должно же быть у чародея хотя бы один уголок, где будет точно так, как он хочет. Но на самом деле, она думала о том, что если будет протирать пыль хотя бы раз в неделю, то Хаул скоро привыкнет жить в чистоте.       Хаул со вздохом сел на кровати. — Ну, раз уж сама Софи — пугательница паучков — разрешила мне оставить здесь пыль… — и он довольно плюхнулся на кровать так, что лицо его оказалось прямо у коленей Софи. Голубые живые глаза уставились на Софи. — Ничего такого я не говорила! — вспыхнула она. — И вообще…!       Она хотела было сказать что-то ещё, но все слова повылетали у неё из головы, когда Хаул приподнялся и легонько взял её за подбородок. Сначала она хотела отстраниться, но потом зажмурилась, будто собиралась спрыгнуть со скалы, и подалась вперед.       Хаул поцеловал её нежно, едва касаясь губ. Его собственные губы были горячими, словно Софи целовалась с огнём, который не обжигал.       Когда он наконец отстранился на лице его сияла победоносная улыбка, а глаза сверкали, как падающие звезды. Софи подумала, что один раз можно и проиграть, уступая капризам двадцатисемилетнего ребёнка, и тоже улыбнулась.       Они вместе повалились на кровать и так и уснули, изнеможённые удивительными событиями дня. На следующий день в комнате Хаула волшебным образом стало также пыльно, как и раньше.